Точка отсчёта (1/1)

За эти несколько дней Лу тщательно всё обдумал. Взвесил все «за» и «против», обсудил с Лэем, мнение которого очень ценил. И ответ умного единорога был однозначным – необходимо всё рассказать. Раскрыть свои истинные чувства, узнав на них реакцию. «Да» или «Нет»… Это всё же лучше, чем мучиться в неведении.Поэтому накануне оленёнок позвонил Сехуну и позвал его на прогулку. И тот вновь согласился.В этот раз Лулу не стал наряжаться, как девушка на выданье. Не было никакого макияжа, не пришлось делать укладку – вместо неё обычный «конский» хвост.- И даже не намалюешься? – в дверях комнаты, ехидно улыбаясь и скрестив руки на груди, стоял Чондэ.- Мелкий, смойся и не порть мне настроение, - не глядя отмахнулся Лухан. – Не до тебя сейчас…- Опять свидание? – младший ухмыльнулся.- Слушай, ты меня уже достал! – Лу хмурился, вглядываясь в лицо брата и крутя в руках толстовку, которую собирался надеть. – Последний раз повторяю, мне не до тебя…- С пандой зажигать будешь, голубок? – глаза Чена злорадно сузились.Лухан подпрыгнул, как ошпаренный. Он подскочил к брату, схватив того за грудки и неслабо встряхнув.- Бесишь! – глаза Лу метали молнии, словно он старался прожечь в родственнике две аккуратные дырочки. – Тебя не должна волновать моя ориентация. Никоим образом. И попробуй, хоть что-то натрепать маме. Я потрачу все силы, чтобы превратить твою жизнь в сущий Ад.Последние слова Лухан прошипел в лицо Чена. Сейчас он нисколько не походил на того кроткого оленёнка, которым его все считали.- И Тао – мой лучший друг, запомни это, - впечатав напоследок брата в стену, Лухан разжал кулаки, позволив тому отойти подальше. – А теперь вали отсюда…Он отвернулся, с трудом сдерживая закипающую внутри ярость, надел толстовку, кепку и тёмные очки. Вылетел из комнаты, нарочно толкнув младшего плечом. Обул кеды и с криком «Мама, я скоро вернусь!» выбежал из квартиры. Так и не увидев грустную полуулыбку на лице младшего брата.Лу уже полчаса сидел на той самой детской площадке. Сидел, лениво раскачиваясь на качелях и пониже натянув кепку, чтоб солнце не так сильно раздражало уставшие глаза.- Давно ждёшь? – Лухан вздрогнул не от звука чужого голоса, а от того, что на плечо ему опустилась рука с красивыми длинными пальцами.- Нет, я только пришёл, - улыбнувшись соврал Лу и повернулся к говорившему. – Я рад, что ты согласился.- А ты сегодня какой-то другой, - Сехун ухмыльнулся, откровенно разглядывая старшего.- Напялил первое, что под руку попало, - оленёнок смутился и покраснел. – Может, пройдёмся?Младший кивнул, протягивая другу руку, чтобы помочь встать со скрипящих качелей. Лу покраснел ещё гуще, но предпочёл встать самостоятельно. Ведь он знал, как реагирует на малейшие прикосновения Се. И понимал, что только скользящих по телу мурашек и прерывистого дыхания ему сейчас и не хватало.Они шли рядом в полном молчании. Один уверенно печатал шаги, расправив плечи и высоко подняв голову. Второй ссутулился, из-за чего казался ещё ниже ростом.- Ты хотел о чём-то поговорить? – Се первым нарушил тишину.Старший неловко споткнулся, когда голос друга вывел его из раздумий.- Да… - Лулу прокашлялся, прочистив горло. – Разговор серьёзный.Оленёнок несколько раз глубоко вздохнул, набираясь смелости.- Блин, дооолго я думал... Но ведь всё довольно просто. Просто сказать человеку, что он тебе нравится. Нравится, как человек, как музыкант, как собеседник и как парень. Глупо звучит. Я знаю. Но ничего не поделать, в себе что-то держать, скрывать от кого-то я не привык. Да, ты мне нравишься. Да, я знаю, что ты парень и младше меня на 5 лет. И меня самого это пугает. Но ведь я ни на что не намекаю и не рассчитываю. Просто хочу, чтобы ты знал, как я дорожу тобой и дружбой с тобой. Надеюсь, смеяться не будешь. Хотя я бы смеялся. Честно. Только в этой ситуации мне совсем не смешно, а очень даже наоборот. Чувствую себя уродом каким-то. Моральным. Всё сказал, всё объяснил. Пусть даже и не так, как хотел изначально. Но так получилось. Для тебя это, как снег на голову. Поэтому извини.Они давно остановились, и Сехун на протяжении всей этой речи с каменным лицом всматривался куда-то вдаль. Лу сказал всё, что накипело на душе, и теперь только ждал приговора, тяжело дыша, как выброшенная на берег рыба.- Надеюсь, тебе стало легче от того, что ты высказался, - и больше не говоря ни слова и не оглядываясь на замершего Лухана, младший развернулся и пошёл в обратную сторону.- Легче стало, но, кажется, друга я всё же потерял, - Лулу только провожал взглядом удаляющуюся неестественно прямую спину.Что-то внутри лопнуло, надломилось с почти слышимым звуком. Лу почти физически ощущал, как то, что называют душой, сначала напряглось, словно с силами собираясь, а потом разбилось, обдав осколками внутренности.Лухан невольно закашлялся, провёл пальцами по губам. Взглянул на ладонь, словно уже надеясь увидеть на ней тягучие красные капли. Но пальцы чисты. Наверное, кровь просто стала невидимой, ведь оленёнок был уверен, что она там есть. Только душевные увечья не могут принести ТАКУЮ боль.Оленёнок шёл домой, устало шаркая ногами и пиная мелкие камни. В голове было пусто. Поэтому он не помнил, как оказался дома, как прошёл в свою комнату, не обращая внимания на удивлённые взгляды матери и брата. Лу только упал на кровать и сжался в комок, пытаясь задавить в себе нарастающую боль.