Всё, что осталось - это молиться (2/2)
Карверу было на руку такое положение вещей. Он приподнял одного рыцаря на своем мече, рассекая его промежность снизу вверх, пока лезвие не уперлось в доспех. Рыцарь заверещал так, что заложило уши, упал, схватился за смертельную рану, стал кататься по полу, мешая своим, оставляя кровавые следы. Другой пытался ударить Карвера рукоятью в висок, младший Хоук уклонился, получил ощутимый удар по скуле, напоролся лбом на чей-то нож, из рассеченной кожи тут же полилась кровь, заливая глаза.
Андерс смотрел на эту бойню, не в силах ничем помочь.
Карвер неожиданно пригнулся, схватил ближайшего храмовника за ноги и дернул на себя. Тот упал, ударился головой о камень, слетевший шлем покатился в сторону. Карвер воткнул в горло рыцарю его собственный кинжал и упал уже на мертвое тело, оглушенный ударом булавы по затылку, так и не выпустив кинжал из рук.Андерс увидел, как Младшего поволокли из темницы, огромного, тяжелого, держа за руки, сапоги цеплялись за выбоины в полу. Затем вытащили два трупа. Андерс отчаянно молился - его уже не спасти, это совершенно точно, но, может быть, Древние Боги будут благосклонны к Карверу.
Всё, что осталось Андерсу - это молиться.***Хоук мчался по тоннелям, вперёд, только вперёд, словно все демоны Тени гнались за ним. Он сам не заметил, как добежал до Рваного Берега, уже была глубокая ночь. Он мог бы остановиться, передохнуть, но слишком близко от города, слишком больно в груди. Хоук продолжал бежать, перекинулся на ходу в медведя, по побережью разнесся громовой рык. Зверь мчался, не разбирая дороги, мелькали поля, леса, какие-то деревушки, ночь сменилась днем, день опять сменился ночью. Медведь останавливался всего три раза у каких-то речушек, пил, как в последний раз, и снова бежал. Бег успокаивал, унимал боль, бег позволял ни о чем не думать. К вечеру третьего дня медведь достиг подножья гор, встал перед ними, издал полный боли рык, заявляя о своем присутствии, и перекинулся обратно в человека.
Здесь было прохладно, но Гаррет не замечал холода, сидя совершенно голым на стылой земле. Злость и боль утихли, зато нахлынули воспоминания, ему уже было тяжело без своего человека. Не хватало родного запаха, тепла любимого тела, чуть насмешливой улыбки. Всего этого не хватало, и Гаррет укорял себя, что не выслушал, что убежал. Ведь можно было поговорить, убедить отказаться от идеи взрыва. Можно было схватить своего человека в охапку и запереть в доме. Всё это можно было сделать, но вместо этого Хоук убежал, а сейчас он даже не знает, где находится. Странно, что не хотелось есть, наверное, слишком устал. Завтра он двинется обратно, найдет своего человека и, если так будет надо, пойдет за ним куда угодно. А сейчас просто надо выспаться. Гаррет лег прямо на землю, подложив под голову руку.***- Гаррет...Он моментально проснулся и вскочил, оглядываясь по сторонам. Андерса увидел сразу, тот сидел на валуне и смотрел на него.- Что ты здесь делаешь?- Я не взорвал церковь, Гаррет...Хоук улыбнулся широко и радостно, делая шаг навстречу целителю.- Но это же прекрасно, Андерс! Теперь все будет по прежнему, да?
Он подошел близко-близко, слегка нагнулся и обхватил ладонями родное лицо.- Вернемся в наш дом и забудем про эту церковь. Сделаем вид, что ничего не было. Я смогу, Андерс.
Целительулыбнулся. Хоуку показалось, что он сейчас заплачет.- Я так люблю тебя.- Ну же, Андерс, я простил тебя, правда. Не расстраивайся, пожалуйста.Хоуку казалось, что слова его звучали как-то глупо, и он просто стал покрывать поцелуями лицо целителя. Тот встал с камня, прижался к нему всем телом, обхватил руками за шею, отвечая с какой-то болезненной страстью. Гаррет тихо зарычал, уткнувшись носом в чувствительное место за ухом, Создатель всемилостивый, как же ему не хватало этого запаха. Он стал быстро расправляться с застежками на мантии, спустил с целителя штаны.Почувствовать. Скорее. Сильнее. Всей кожей.
Возбуждение накрыло моментально, с головой.
Ни о чем больше не думать.Он лег на спину, увлекая за собой Андерса, тот прижался к нему всей грудью, беспорядочно целуя глаза, скулы, нос, шею, ключицы. Вжимался всем телом, до боли, вцепился пальцами в плечи. Гаррет гладил руками сильную спину, зарывался пальцами в мягкие волосы на затылке, отвечал на поцелуи радостно, вылизывал шею. Они терлись членами, дрожа от возбуждения, словно первый раз, Создатель всемилостивый, как такое возможно. Родной, любимый, его человек, Гаррет просто умрет, если с Андерсом что-то случится, просто ляжет и умрет, как брошенный мабари.Андерс слегка приподнялся, одной рукой опираясь о землю, другой направляя в себя член Хоука. Подготовки уже не требовалось - они так часто занимались любовью, что стали, как одно существо. Одно наслаждение - на двоих. Лицо Андерса исказила гримаса страсти, это было так невероятно красиво, что Гаррет на секунду забыл как дышать.- Как же я люблю тебя...Пряди мокрых от пота волос на лице, приоткрытые губы, раздувающиеся ноздри - Гаррет мог бы смотреть на это лицо вечно. Они двигались в едином ритме, Хоук гладил бедра целителя и улыбался. От того, что снова правильно, снова вместе, теперь можно просто забыть безумие трех последних дней. Андерс наклонился, чтобы снова целовать, ему все было мало. Он слизывал соленые капли пота с горячей кожи Гаррета, гладил пальцами его лицо.- Просто знай, что я люблю тебя, Гаррет. Обещай, что будешь помнить меня.Андерс шептал это прямо Хоуку в ухо, продолжая равномерно двигаться. Наслаждение накрывало Хоука волна за волной, он плохо соображал, что хочет от него Андерс.- Обещай, Гаррет. Обещай, что будешь помнить. Обещай, что будешь счастлив.- Обещаю, любовь моя. Всё, что ты захочешь.Гаррет накрыл его губы своими, наслаждение стало почти нестерпимым. Он толкнулся особенно сильно и, не выдержав, зарычал. Андерс тоже закричал, вцепился зубами ему в плечо и излился, запачкав животы. У Гаррета в голове, да и во всем теле словно взорвался огненный шар, он прижал к себе мага и обмяк. Так и лежал, не отпуская.Через несколько минут он перекатился на бок, все еще обнимая целителя.
- Я не хочу больше с тобой ссориться, любовь моя, - заявил он с улыбкой. - Мы сейчас отдохнем, а утром двинемся домой.
В глазах Андерса снова промелькнуло что-то, чего Гаррет никак не мог распознать.- Ты так ничего и не понял, Зверюга моя...Гаррет нахмурился, отрицательно качая головой.- Это горы Виммарк, Гаррет. Мы в Тени. Я нашел тебя в Тени. Мы оба спим. Маги могут во сне путешествовать по Тени, ты же знаешь.- Ладно, - Хоук немного подумал. - Тогда я с утра побегу в Киркволл, а ты тоже возвращайся домой. Встретимся в спальне через три дня!У Андерса на глазах выступили слезы, и Гаррет испугался.- Ну же, любовь моя. Я обещаю вернуться как можно скорей.
Хоук неловко стал вытирать слезы пальцами.- Гаррет... Меня усмирят завтра вечером. А еще они поймали Карвера. Он хотел вытащить меня из темницы. Прости, я...Андерс не успел договорить, как тело его исчезло, а Гаррет еще пару минут приходил в себя. Осознание накрыло его, придавило к земле. Он думал, что самая сильная боль от предательства? Как же он был глуп. Бессилие - вот от чего разрывало сердце и легкие, колотилось в мозгу сумасшедшим набатом. Он не успеет, за сутки не добраться до Киркволла... Он его потеряет, своего человека... Он уже его потерял!По горам разнесся безумный медвежий рык: "Мой человек в опасности!"Огромный медведь встал на задние лапы и обрушил передние на валун. Тот раскололся, содрогнулась земля, с вершин покатились мелкие камни, собирая за собой все более массивные глыбы. Камни стали падать на землю, ломая кусты и деревья... А медведь уже несся в Киркволл, забыв про усталость...***- Ты слышал это, Гарахэль?- Я же не глухой.- Он в безвыходной ситуации. Сейчас самое время.- Да. Мы слишком долго ждали. Другого шанса может и не быть.