Добро пожаловать в Орден (2/2)
Девочка останавливается, как вкопаная, когда видит впереди омерзительное чудовище, каких не было даже на картинках к страшным сказкам. Словно это человек и не человек одновременно. Уродливое лицо, все в рубцах и шрамах, белесые глаза в красной сеточке лопнувших сосудов, скрюченные, обезображенные, неимоверно длинные руки. Мередит хватается дрожащими пальчиками за висящий на шее серебряный медальон с изображением андрастианского солнца и быстро-быстро молится. Чудовище разворачивается к девочке и кривит рот в жуткой улыбке:- Маленькая моя сестренка! - чужой потусторонний голос разносится по деревне. - Иди ко мне, Мередит. Я не дам тебя в обиду!Девочка видит трупы деревенских жителей - мужчин и женщин - в огородах, на дороге, на пороге дома. Мередит безумно страшно, и она все быстрее и быстрее шепчет молитвы Создателю. Ей так страшно, что она оглохла, а мир потерял все краски. Серый беззвучный мир с огромным страшным чудовищем перед ней. Это не Амелия, не Амелия, это просто не может быть она! У Амелии длинные черные волосы и самая добрая в мире улыбка, у нее тонкие руки и мягкий чарующий голос. "Это не Амелия..." - последнее, что думает Мередит, теряя сознание.Рыцарь-Командор Мередит встряхнула головой, отметая горькие воспоминания. Она ненавидела магов и не считала зазорным на них заработать. Маги пропадали, прибыль уменьшалась - с этим надо было что-то делать.
В первую очередь подозрение пало на Орсино. Мередит остановилась в центре кабинета и презрительно сжала губы. Мелкий ублюдочный червяк, гребаный защитник эльфов, принципиальная тварь. Да, у них с Мередит договор – эльфов не трогать. Но дело в том, что эльфы-маги тоже пропадают! Куда? Наверняка он продает их помимо Мередит. Что ж. Это очень умный ход. Красивые эльфы ценятся гораздо выше людей. Мередит подошла к окну и выглянула во двор. Молодой новобранец Карвер Хоук стоял навытяжку перед сэром Траском, который отдавал ему какие-то распоряжения. Что-то Мередит настораживало в этом мальчике, не считая его вопиющей фамилии. Надо внимательней за ним приглядывать. И да, разобраться, наконец, с Орсино.***Первый Чародей Орсино был мужчиной тонким и хрупким, удивительно красивым, как большинство эльфов, с бездонными зелеными глазами и гладко зачесанными седыми волосами. Никто не знал точно, сколько ему лет, кожа Орсино была нежной и гладкой, как у ребенка, взгляд пронзительным и ясным, и только по седине можно было догадаться, что Первый Чародей далеко не юн.Орсино мирно перелистывал толстый фолиант, сидя в библиотеке Казематов, и размышлял. Маги пропадали. Причем и эльфы тоже. Орсино горько улыбнулся. Соглашаясь на эту гнусную торговлю живым товаром, Орсино поставил одно условие – не трогать эльфов. Мередит, скрипя зубами, согласилась.
Первый Чародей сжал руками виски, унимая поднимающуюся откуда-то из живота боль. Боль преследовала его на протяжении всей жизни. Орсино помнит тот день, когда она появилась, до самой мельчайшей подробности.Он был солнечным, этот день, венедаль благоухал на весь Ансбургский Эльфинаж, в его кроне заливались птицы. Маленький Орсино играл под деревом в палочки, изредка поглядывая на широкую обшарапанную лестницу, ведущую в Нижний Город. О, этот город! Целый неизведанный мир, куда так рвется сердце. Наверное, там красивые мужчины и женщины, и неизвестные животные, воины в сияющих доспехах, лавки с чудесными сладостями… Мама запрещала ему покидать пределы Эльфинажа, пугая страшилками, наверняка придуманными, она такая пугливая, его мама. Но мама ведь не узнает…Нижний Город показался маленькому мальчику огромным и светлым, пугающим и одновременно привлекательным. Вокруг люди-люди, маленькие магазинчики, торговые палатки, ветхие лачуги и крепкие дома. За одной лавкой Орсино впервые в жизни увидел гнома и встал, пораженный. Идущие мимо начали толкать его плечами, Орсино потерялся в пространстве, не знал, куда идти, забрел на какую-то улочку. «Смотрите, эльфийский детёныш!» - к нему подскочили подростки, окружили его и начали пихать от одного к другому, громко смеясь. Орсино ничего не понимал – это такая игра? Он улыбался чуть смущенно, пока черноволосый пацан, крепкий и ладно сбитый, с щербинкой между зубов, не швырнул его в центр круга. Орсино упал на четвереньки, рассадив острые коленки в кровь. Он поднял голову, недоуменно разглядывая подростков. Он что-то сделал не так? Неправильно играл? Черноволосый пацан пнул его под ребра:- Ты еще улыбаешься, эльфёныш? Чему ты, блять, улыбаешься?И начал бить его остервенело кулаками. Для всех остальных это было сигналом, и они кинулись на маленького эльфа, молотя его, стараясь прицельно бить в голову. Орсино было так больно, так безумно больно, что он сжимался в маленький комок, открывая рот для крика. Ему заткнули рот кулаком, он пытался вгрызться в жесткие костяшки, его ударили по зубам, выбив два, кровь застилала глаза, одну руку вывернуло. Ему никто не поможет, никто их не остановит, Орсино сжал тонкие пальчики, интуитивно формируя жаркий сгусток огня.- Он - маг! - Заорал кто-то. Мальчишки моментально вскочили и бросились в разные стороны. Сквозь мутную пелену Орсино разглядел удаляющуюся спину чернявого и бросил в него свой первый огненный шар. Подросток сгорал, вереща на весь квартал. Теряя сознание, Орсино скалил разбитый рот в счастливой улыбке. Он убил.Орсино убрал руки от головы - боль почти утихла. Он ненавидел людей и не считал зазорным на них заработать. Маги пропадали, прибыль уменьшалась - с этим надо было что-то делать.
В первую очередь подозрение пало на Рыцаря-Командора Мередит Станнард. Циничная сука, церковная приспешница, беспринципная тварь. Она обещала не трогать эльфов! Но маги-эльфы пропадают! Орсино сжал губы до невидимой полоски. Он обязательно с этим разберется.
***Сэр Траск разглядывал стоявшего перед ним юношу с легким недоумением. Что такой жизнерадостный самоуверенный молодой человек забыл в их Ордене? Из Карвера Хоука жизнь так и била ключом, тот стоял сейчас перед Траском, с идеально ровной спиной, держа под мышкой уродливый храмовничий шлем, и, казалось, весь вибрировал от возбуждения. "Молодой щенок", - усмехнулся Траск. Когда-то он тоже был таким - молодым и нетерпеливым, влюбленным по самую свою рыжую макушку в подругу детства. Ради Мередит он вступил в этот Орден, свято веруя, что магия - проклятие Создателя, а маги - зло, осквернившее Золотой Город. Мередит твердила об этом каждый день с того момента, как её сестра, одержимая демоном, убила семьдесят жителей деревни. Повзрослев, они вместе пришли в Киркволл, вместе вступили в Орден, всё еще веруя безоговорочно. На почве ненависти к магам сдружились с Алриком и Каррасом. Их тоже ненавидели. Слишком принципиальные, слишком жестокие, фанатично преданные церкви.
Траск не помнит, с какого момента он стал замечать что-то неправильное в их вере. Может быть, когда Алрик сломал ему ногу в шуточном поединке, а какая-то хрупкая магесса, Траск не запоминал имен, ростом доходившая ему едва ли до плеч, вылечила ногу магией, а потом убежала испуганно, словно он мог её ударить. Траск даже не успел её поблагодарить. Или когда Мередит убила предыдущего Наместника Киркволла Тренхолда "для блага народа" и посадила в кресло безвольного мягкотелого Марлоу Дюмара. Траск помнил Тренхолда. Это был сильный уверенный мужчина, который твердой рукой управлял Киркволлом. И противостоял храмовникам. Он как раз вынес на обсуждение проект о частичном роспуске храмовничьего Ордена и его поддержали, но непредвиденная смерть помешала его планам. С момента восхождения на трон Киркволла Марлоу Дюмара город стал скатываться в бездну бесправия и уличных войн. Город стал опасен.Вера Траска пошатнулась, а потом и вовсе обвалилась, как одна из обветшалых гигантских статуй рабов, которую подточило время и соленые воды Недремлющего моря, и она рухнула прямо в воды, едва не потопив ферелденское торговое судно. Сколько же лет Траск был слеп...
Он всё-таки нашел ту магессу, вычислил среди десятков других, его тростиночку, его тонкую веточку ивы. Влюбился без памяти, потерял голову, нарушил обет… Дочка родилась славная, а мать умерла… Его тростиночка, его тонкая веточка ивы, стольким немощным помогала, а себе не смогла. Траск вытащил ребенка из Казематов, отвез своей тетке в деревню. Тетка была боевая – ненавидела храмовников всей душой, и, как следствие, ненавидела Траска. Причины своей ненависти она не объясняла, но, видимо, они были. Тем не менее, дочку племянника приняла, как родную. Своих-то детей не было…Новобранец все стоял перед ним навытяжку, сверкая невозможно синими глазами, в ожидании приказа. У Траска было для него простое дело, как раз для проверки лояльности: притащить обратно в Казематы самовольно покинувшего Круг графского сына, предположительно мага крови. Он, конечно, никакой не маг крови, больно глуп для этого, но Карверу откуда знать. Пока Траск объяснял новобранцу задачу, подошел Каррас – от него за версту несло лириумом. Траск невольно поморщился – уже напился, где только взял ценную настойку. Глупый вопрос – это же Каррас - выбил из кого-то…- Я пойду с ним, - уверенно заявил храмовник, небрежно тыкая пальцем в грудь Карвера. Надо отдать новобранцу должное, ни один мускул не дрогнул на его лице, когда прямо перед ним непозволительно близко замаячила полупьяная физиономия Карраса.
Траск обреченно кивнул головой. Ну, конечно. Каррас опять хочет получить денег с родителей сбежавшего мага. Мать лжемалефикара, графиня Де Копьи, регулярно платила Каррасу за «охрану» своего мальчика. Юному Эмилю Де Копьи жилось неплохо, лучше всех в Круге. Но это все равно была тюрьма.К вечеру Каррас опьянел еще больше, потащил Карвера сразу в «Висельник», будто заранее знал, где они найдут Эмиля. Тот действительно сидел в таверне в самом углу, цедил отвратное пойло и жалел сам себя.- Меня никто не любит, - печально сообщил он присевшему напротив Карверу. Младшего гораздо больше интересовала шикарная женщина у стойки бара. Её туника больше показывала, чем скрывала, и Карвер судорожно начал прикидывать, как нейтрализовать Карраса, избавиться от Эмиля и заняться, наконец, грудью и соблазнительными бедрами прекрасной незнакомки. Проще всего оказалось с Каррасом, тот рухнул головой на столешницу, заснув мертвецким сном. Эмиль что-то твердил про девушку и ночь любви, после которой он добровольно вернется в Круг, только бы попробовать – как это сладко… с девушкой. Карверу стало жаль глупого юношу.
- Ночь твоя, - сообщил он ему. – А с утра сразу домой, в Круг.Эмиль вскочил радостно, подхватил хорошенькую официанточку с взглядом прожженной сучки и уволок её в снятую на ночь комнату.
Карвер задумчиво посмотрел на Карраса.
- Он теперь до утра продрыхнет, - раздался знакомый голос. – Я его знаю. Тот еще ублюдок.- Варрик! – Карвер подскочил, обнимая гнома. – У меня как раз на всю ночь важное дело!- Не то ли это дело ломает сейчас руку незадачливому ухажеру? – ухмыльнулся гном, хватая друга за пояс и разворачивая к барной стойке.- Создателя твоего бога душу мать, она прекрасна! – выдохнул Карвер, наблюдая, как изящно прекрасная брюнетка разделывается с назойливым кавалером, заламывая тому руки, утыкая носом в стол, а потом и вовсе отшвыривая на пол.- Пойдем уже, познакомлю, - Варрик легонько подтолкнул младшего в направлении стойки. – У вас одинаковое отношение к жизни вообще и к сексу в частности, так что вы споётесь.Еще не дойдя до стойки, Карвер заметил на себе оценивающий взгляд роскошной брюнетки.
- Ты не говорил мне, друг мой Варрик, что среди твоих многочисленных знакомых встречаются такие уникальные экземпляры, - женщина облокотилась на стойку и призывно облизала губы.- Изабелла, девочка моя, позволь представить тебе младшего Хоука, и давайте без предисловий пройдем сразу в мой номер, поболтаем втроем, перекинемся в карты.- Младший Хоук, - протянула Изабелла, заправляя за ухо непокорную прядь черных, как смоль, волос. – Каков же тогда старший?- О, - Карвер улыбнулся, продемонстрировав великолепные зубы, - я обязательно вас познакомлю с Гарретом.
- Буду ждать с нетерпением, - мурлыкнула Изабелла и двинулась вслед за уходящим Варриком, ненароком задев Карвера пышным бедром.
Определенно, сегодняшняя ночь обещает быть приятной.