Четвёртое сопротивление. (1/1)
Комната, освещённая мягким светом настольной лампы, давила на разум своей спокойностью. Тени от предметов падали на стены и пол, тёмными сгустками разбросанные по комнате, а звенящая тишина ещё сильнее напрягала и без того мрачную атмосферу. И в этой тишине лишь изредка раздавались негромкие звуки: звяканье посуды, хлопанье дверей или почти неслышный топот шагов. Всё это только раздражало Нацуно, который уже неделю сидел на одном месте, связанный и лишённый свободы действий. Его никогда не оставляли одного, с ним всегда кто-нибудь находился. Обычно это была девчонка-Шики или Тацуми, реже Сейшин.На губах ощущался привкус крови, с недавних пор ставшей для него единственным источником питания, но от этого не менее презираемой. Если бы не дурацкая идея Сунако приручить Юки, то всё бы ещё могло обойтись… Особенно Нацуно запомнил тот момент, когда ему чуть не проломили череп из-за того, что он опрокинул стакан с алой жидкостью на рискнувшую покормить его маленькую Киришики. И после этого усмирением или, вернее, избиением строптивого занимался лично Тацуми – самый вражистый враг юного оборотня. Хотя Юки всячески пытался сбежать или, по крайней мере, как-нибудь насолить бывшим обитателям Канэмасы, у него до сих пор ничего не получалось (просто не было возможности). Зато ему, теряющему силы от нехватки пищи (кровищи то есть), часто стали снится сны в основном с участием Мегуми, которая в принципе ничего страшного и не делала, но всё равно, сильно пугала парня. Один раз он даже очнулся посреди ночи с диким воплем «Шимидзу!» и сразу пожалел об этом, так как Сунако оказалась ближе, чем он думал, и не преминула узнать, в чём же дело.
-Я уже несколько раз замечаю, как тебя что-то мучает. Может, стоит рассказать? – улыбаясь, спросила девочка.-Увы, не нуждаюсь в услугах психолога, – как можно спокойнее ответил оборотень.
-Уверен? Неужели совесть не гложет? Ведь ты стольких погубил…– она с сожалением смотрела на Нацуно, ожидая его реакции на такие слова.-Можно подумать, сама не по локоть в крови. – Юки отвернулся, не в силах глядеть в бездонные глаза Сунако. – Скольких ты так осчастливила, чтобы выжить?
-Кто знает, у каждого своя правда… - загадочно пробормотала Шики, и улыбка сильнее загорелась на её губах.
В эту ночь они впервые заговорили…***-И зачем ты это делаешь? – раздалось в полумраке комнаты.-Что именно? – вопросом на вопрос.-Разве сама не понимаешь? Почему ты держишь его рядом с нами? Не проще ли убить? – кажется, собеседник действительно раздражён. Минута раздумий и лаконичный ответ:-Но я никогда не иду простыми путями. Тацуми шутливо ерошит пальцами волосы и поправляет ворот рубашки. Ему явно никогда не понять Сунако, даже если очень постараться. Девочка только выглядит маленькой, на самом деле ей уже несколько столетий, за которые она, конечно, набрала опыта намного больше чем желтоглазый оборотень.
-А ещё мы с ним очень похожи…-Чем же?-Он, как и я, сопротивляется своей сегодняшней сущности, но в отличие от меня, сопротивление для Нацуно – это либо истребление себе подобных, либо окончательная смерть. Именно поэтому я не хочу убивать Юки-куна, ведь так мы только исполним одно из его желаний.
-Но как бы ты не была права, он всё равно опасен для всех нас! Нельзя забывать, кто спланировал наше поражение в Сотобе!-Я знаю, и чтобы такого не повторилось, считаю правильным переманить его на нашу сторону любым способом.-Как легкомысленно с твоей стороны… Тацуми презрительно кривит губы, поворачиваясь в сторону спящего парня. Будь его воля, он бы просто прикончил это мелкое недоразумение, эту занозу всея задница Шики. «Шимидзу…» - похоже, Юки сам не знает, что говорит во сне. – «Шимидзу, чего ты хочешь?» Нацуно лежит на большой двухспальной кровати, куда его попросила переложить Сунако, уже не связанный, но от этого не менее не свободный. Руки, обхватившие голову, дрожат, по щекам скатывается пара невольных слезинок. «Похоже» - оборотень про себя усмехается, - «не один я желаю ему адских мук…»