Глава 21. Под Куполом одной Тьмы (1/2)

По шее давать никому не пришлось. Крыто сама распознала неладное, едва вихляющий Шито пересёк порог комнаты. Внимательный взгляд на его подрастерявшее детскую пухлость лицо – и ей стало всё живительно ясно.

– Тоже попёрся, значит, – недружелюбно процедила она. – И какого эльфа? – сложив руки на груди, Крыто изобразила самого внимательного слушателя. – У меня хоть причина была!

– Так и у меня причина! – возмутился Шито.

– И какая же? – ехидно вскинула бровь Крыто.– Ну это… – замялся тот. – Отставать не хотел от тебя, понятно?Крыто скептически сморщила нос, но встала и обошла вокруг давнего приятеля. И обнаружила, что он почти догнал её в росте.

– Как-то ты быстро, – заметила она удивлённо. – Прошла же всего неделя!– Да, – довольно подтвердил Шито, как невесть какое достижение, – Док сказал, что раз с тобой всё прошло так гладко, то можно опробовать ускоренную схему… – он старательно поворачивал голову вслед за ходящей вокруг атаманшей. – Но, возможно, будут приступы… чего-то там. Но это пройдёт, – поспешно добавил он и яро закивал.

Повертеть головой, резко покивать – и привет, приступ ?чего-то там?.Крыто едва успела подхватить это рухнувшее тело. Впрочем, побледневший Шито быстро пришёл в себя и прямо с пола беззаботно заявил:– Всё зашибись!

– Я вижу, – язвительно скривилась Крыто. А потом вздохнула и подала ему руку. – Будет колбасить ещё довольно долго. Как первый подопытный тебе говорю, – она внимательно вгляделась в такое привычное до осточертения лицо. Над верхней губой показалась тёмная полоска. – Ты же не из-за этой дурацкой свадьбы всё это затеял… – с внезапной пугающей догадкой спросила она. Вышло как-то жалобно и пискляво, совсем не по-атамански.

Но Шито, к счастью, не успел на это ответить. Частый стук в дверь заставил Крыто подпрыгнуть, и она ринулась к двери. А там с выражением самой искренней неприязни на грустном лице стоял Мэр и всем своим видом показывал, что только выполняет служебный долг.– Все хэллоуинцы сейчас пойдут за ворота на помощь Джеку, Салли и ведьмам, – оттарабанил он. – Вы идёте?

– Конечно! – у Крыто перехватило дыхание. Что, чёрт возьми, Салли делает за воротами?! О Джеке вопрос не стоит, он вечно во что-то вляпывается.

Она неожиданно для себя обернулась за поддержкой к Шито. Но тот, видимо, слишком резко встал и теперь смотрел в одну точку с видом человека, у которого потемнело в глазах. Вот же обморочная девица теперь на её голову… Даром, что выглядит как красноволосый чёрт. И почти усатый, к тому же.

– В общем, у ворот, – напомнил о себе Мэр. И берите свои причиндалы, ну, то есть, всякое оружие, – он довольно-таки легко сбежал по ступенькам.

– А где катафалк? – крикнула ему вслед Крыто.

– Да на него Док прилаживает защитный купол! – ответил градоначальник почти миролюбиво и пешком бросился поднимать на войну остальных хэллоуинцев.

Крыто только головой покачала. Шито, теперь Мэр, да она сама – все почему-то стали вести себя не как обычно!Позади снова раздался стук падающего тела, и Крыто безнадёжно оглянулась. Тоже мне воин.

– А не надо было за мной гнаться! – скорчила она досадливую мину.Но волна знакомой слабости накатила и на неё – сама же говорила, что колбасить будет ещё долго. Док обещал стабилизацию где-то через месяц, как раз к Имболку. Толку от неё, Крыто, в рукопашной будет, как от Мистера Рэйвена на воротах, с какой-то слишком взрослой трезвостью рассудила она. Закрыла дверь, присела рядом с отрубившимся Шито и несмело провела рукой по его красным волосам. Сердце тревожно отстукивало секунды.

Но там же Салли! Надо в лепешку разбиться, а помочь ей!

Крыто вскинула голову. В чулане по-прежнему стояла подставка с разномастным колюще-режуще-рубящим оружием. Преодолевая слабость, Крыто подошла к стойке и выбрала утыканную гвоздями палицу. Сойдёт. И в качестве антиупырина тоже, если понадобится.Корыто куда-то запропастился, Шито как будто уснул прямо на полу, и Крыто со вздохом направилась к городским воротам в одиночку.

Туда уже стекались жители, а Мэр, снова за рулём, почётно вёз самого изобретателя всея Хэллоуина и неожиданно Корыто. Крыто хотела его окликнуть, но чуть замешкалась и оказалась в хвосте толпы покидающих город. Вот уже проскользнули между прутьями Циклоп и Крылатый демон, и она хотела последовать за ними, но Мистер Рэйвен внезапно преградил ей дорогу.– Ээ… – неуверенно каркнул он и поднял крыло. Чёрные блестящие глазки по достоинству оценили палицу.– Что? – раздражённо спросила Крыто, недовольная задержкой. Там, снаружи, уже раздавался усиленный голос Мэра, и сладко-тревожное предчувствие гнало её вперёд.

– А кто останется внутри? – резонно поинтересовался привратник.

– То есть? – опешила Крыто.

– А то и есть, – важно распушился тот, чувствуя, что не прогадал, – что это война. А что если ни Повелитель, ни Повелительница тыкв не вернутся? Ни Мэр, ни учёный, ни ведьмы, никто? Что если они все останутся там? В разрозненном виде?Крыто стояла, раскрыв рот. Ну не может быть всё так серьёзно…– А ты в последнее время была к ним близка, – продолжил Рэйвен. – Я хоть и сижу день-деньской на воротах, а всё подмечаю, – он напыщенно поправил пенсне. – Да и вообще ты как-то изменилась и возмужала, – ворон окинул одобрительным взглядом фигуру Крыто. – Так что… – он развёл крыльями.– Ты что, намекаешь, что править Хэллоуин-тауном придётся мне?! – не поверила Крыто. – Да при моей репутации… И вообще…– Нет, ну это, конечно, в самом худшем случае! Мы все надеемся, что Джек вернётся, – успокаивающе развернул крыло ворон. – Но… Кто тут остался? Мелкий Итан, несколько слепых старых зомби, невнятное количество упырей, затворница-Гизела, глупая демонесса…

– И ты, – деревянно напомнила Крыто.– А я никогда не стремился, слишком нервная эта работёнка, – привратник протёр пенсне и снова водрузил его на клюв. – Так что я тебя не выпущу.

– Ты не можешь, – вяло возразила Крыто и подняла своё шипастое орудие. Там, за воротами, вечно попадающая в беду Салли, дурак-Корыто и все, кому она по озорству вредила, с кем жила рядом много лет и, пожалуй, прожила бы ещё столько же…Что-то мягко ударило её под коленки, и Крыто, охнув, едва не упала.– А вот и ещё один наследник Скеллингтонов, – Рэйвен потрепал маленького оборотня по голове. – Привет, Вилли.

Тот явно норовил нырнуть за ворота. – Держи его! – резко скомандовал ворон Крыто. – Затопчут!И она обхватила оборотня за шею, удержала, зашептала ему на ухо…– Молодые поколения, – Рэйвен смахнул кончиком пера слезу. – Кто бы мог подумать…Снаружи творилась какая-то мясорубка, а Крыто, всё так же обнимая полуволчонка, пыталась утрамбовать внутри тот факт, что она не лезет на рожон, а принимает какое-то до одури трусливо-взвешенное решение. Верилось с трудом. Но на хилого ворона надежды мало, в случае чего… Кто-то должен охранять город. Кто-то должен остаться с нестабильным Шито, карапузом-Итаном, другими…

– Побежали, Вилли! – бросила Крыто уже на бегу. От былой слабости не осталось и следа. – Давай сделаем по ту сторону ворот хо-орошую ловушку-взрывалку для чужих!***Пришлая нежить быстренько пронюхала, что златопёрые стрелы перестали лететь в нужном им направлении. До этого осаждающие, по приказу Лича, не трогали этих умильных, розовощёких молодцов и молодиц. Но теперь нет резона сдерживать естественные порывы своей натуры…Стрыги с охотой отвлеклись от бескровных хэллоуинцев. Вот тут какая мягенькая, какая тонкокожая вкуснятинка! Голубые глаза раскрыты в ужасе, каждый золотой волосок дрожит!

И самый нахальный кровопийца уже почти приложился к бьющейся на шее венке, как его внезапно переехали поперёк четыре твёрдых колеса. А потом развернулись и переехали снова. Спасённая психея пискнула и закрыла глаза.

– Ага! – злорадно проговорил Мэр. – Будете ещё нападать на этих милых созданий?! – и лихо выкрутил руль.– Очень милые, – проворчал рядом Финкельштейн. – Если бы не поле, мы бы уже были утыканы их стрелами похлеще Бегемота.

Но нежить временно отступила под слепящим светом фар. А валентиновцы хлопали глазами на Мэра, и на их лицах постепенно проступал невыразимый восторг от такого героического поступка. Градоначальник даже распрямился на сидении.

– Подвиг! Вот он подвиг! – радостно завопил Корыто. – А давайте ещё кого-нибудь спасём? – и он с надеждой посмотрел на взрослых спутников.

– Мы, кажется, торопились в город, –мрачно сказала Хельгамина, выглянув из салона. – Джек приказал…– Но нельзя же оставлять их на съедение этим, – Мэр кивнул на потерянных валентиновцев и на нежить. – Это нарушение пакта Моранна…– Но это же не люди! – резко возразил Док. – И мне плевать, если от них останутся нимбы да крылышки… ээ… ничего не останется. И с каких это пор ты не бежишь выполнять всё, что велел Джек?!– А с тех пор, как побывал в лапах этой нежити! – озлился Мэр. – И я решаю предоставить этим гражданам соседнего города-праздника политическое убежище. – И не дожидаясь ничьего дозволения, он приложил рупор к губам и прокричал: – Уважаемые валентиновцы! Вы можете пройти в наш замечательный город! Он даст вам укрытие, пока мы не переправим вас домой!Валентиновцы запереглядывались. Но, как видно, вид у делегации на катафалке был недостаточно устрашающий, тем более, что Мэр повернулся к ним своим весёлым лицом и вообще спас одну из них… И они растерянно двинулись поближе к хэллоуинцам. Стекались к катафалку и сами горожане. А Док, поколдовав, расширил поле так, чтобы под ним поместились и уцелевшие хозяева, и их невольные гости. Но синтезатор фантомов пришлось отключить. И когда погас последний фантом, из предутренней тьмы вырос Лич с наполовину обугленным черепом.

– Вы думали я так легко дам вам уйти? – прошипел он. – Я захвачу свой город, раз ваш так называемый Повелитель тыкв вас бросил!

– Только через мой труп! – лицо Мэра крутанулось.

– С радостью, – Лич потрогал костяными пальцами острие меча. – Ты так дрожал у нас в гостях, и если бы не Ясмина…

Мэр вздрогнул от упоминания знакомого имени и пару секунд ещё смотрел в эти уверенные и злые глазницы, а потом уголком рта – на зависть чревовещателям – скомандовал: – Валим!На крышу катафалка запрыгнули все, кто мог, и он осел под тяжестью тел. Поле спасало от ударов нежити, хотя те, кто шёл по краям купола, иногда получали болезненные электрические разряды. Так они и продвигались к воротам Хэллоуин-тауна, как большая, неповоротливая черепаха.

Конечно, нежить легко настигла их и в предвкушении скалилась. Ведь чтобы пройти в ворота, надо было отключить поле, выстроиться в колонну, а если не открывать, то вообще по одному… Мэр скорбно поднял брови и с отчаянием пробормотал:– Неужели это была плохая затея…И тут несколько взрывов почти одновременно прогремели по периметру купола и окрасили его полусферу в цвета пламени и дыма. Валентиновцы и хэллоуинцы внутри в одинаковом испуге вскрикнули и закрыли головы кто чем. Мэр ещё ошарашенно пялился по сторонам, когда Док уже сообразил.– Давай! – крикнул он Рэйвену.

А тот не стал в этот раз долго раздумывать, и ворота быстро пошли вверх.– Газуй! – пнул Финкельштейн Мэра.Ворон смотрел на таких разных входящих и качал клювом. А Крыто на зубце стены смеялась и приплясывала с пучком бикфордовых шнуров в одной руке и факелом – в другой.

Мэр с недоумением поднял на неё взгляд. И она хитро, но вполне дружески ему подмигнула. Она ещё не знала, что хэллоуинцы возвращаются не полным составом. ***Видения, видения, видения… Одно неправильнее другого. Одно пронзительнее другого. Утягивают в жарко мерцающую бездну полной свободы и вседозволенности.Только мы… испей меня,

– толкается в черепе. –Слейся со мной в одно. Одна жизнь, одна смерть, одно Пламя. Я дам тебе всё.Воспоминания о прошлом сереют, меркнут, как вчерашний сон, как земная жизнь. Тусклая картинка – она была или не была? А здесь и сейчас – слишком безбрежное, слишком обжигающее и невозможное, долгое и счастливое, вечное, бесконечное и неуничтожимое… нечто. Сто?ит только сделать шаг навстречу. Перестать бороться. Зачем бороться, если рядом – всё, о чём он только мечтал? Бескрайне чёрные глаза, безупречная бледность кожи, блеск волос… чёрных. В этом есть какой-то диссонанс.

***– Ты видишь, он ещё пытается шевелиться? – прикрикнул на суккуба Валентин.

Зельдаборн с надеждой перевела взгляд на Повелителя тыкв, как видно, обездвиженного какой-то дрянной магией. Нет, слабовато дёргается. Она неоднократно пыталась докричаться до него, но всё без толку. Салли бы дозвалась… Но Салли тут нет.

Ведьма поёрзала в своих верёвках.

– Эй, – шёпотом позвала она зомби-скелета. – Развяжи меня, олух. Ты ж не зря сюда притащился – по запаху что ли нашёл…

Но тот лишь молчаливо покачивался. Вся сцена порабощения Повелителя тыкв или просьбы ведьмы интересовали его не больше, чем сучок на дереве.

– Утиль костяной, вашу ведьму, – с досадой прошипела Зельдаборн, поднатужилась и высвободила одну руку. Кожу саднило от грубой верёвки, но это до свадьбы заживёт – дожить бы до этой свадьбы, не зря ж она словила паутинный саван невесты.

Внимания на неё никто не обращал, и ведьма украдкой сунула руку за пазуху.– Всё своё ношу с собой, – она подмигнула скелету и помахала его лучевой костью. – Иди ко мне, Бобик, иди, мой хороший. Чёрт, Хельга какие-то другие слова говорит, наверное…Но зомби-скелет послушно двинулся к ней.– Развяжи меня, дорогуша, – Зельдаборн постаралась вложить в тихие слова все свои обрывочные познания о заговаривании скелетов.

Костяные пальцы неловко тронули верёвки.– Да не тут, бестолочь! – шёпотом заорала ведьма. – Узлы левее! Нет, правее! Да вашу ж…

Она аж вспотела от напряжения. И только краем уха слышала, что происходит буквально в десяти шагах от неё. А происходило что-то недоброе.Ясмина стояла неподвижно сама и словно пригвоздила взглядом к месту Джека. Тот сейчас выглядел ну совсем как один бесполезный зомби-скелет. (Скелеты вообще умеют делать что-нибудь, кроме как стоять истуканами и бессмысленно пялить глазницы, пока твёрдая женская рука не возьмёт их под контроль?!). А этот Валентин…

Зельдаборн уже ощущала на себе его сети – когда её сбила бешеная метёлка, и она очутилась на земле в окружении нежити. Столь сладок и упоителен был сон… Сколь тяжким стало пробуждение в верёвках. В её голове он обещал ей любовь, которой она никогда не знала. Инкуб – как есть инкуб. И она дала себя привести сюда, чтобы позорно стать заложницей. Хорошо, что ручки-то помнят былое мастерство! Когда этот красивый демон самолично её связывал, она в порыве чувств прижалась к нему и обвила руками за талию. А заодно свистнула то, что плохо висело. Неизвестно зачем, но может сгодится ей ещё одна бутылочка вина Валентина для личных нужд. А он, кстати, отскочил от её объятий, как ошпаренный святой водой.

И сейчас он вовсе не выглядел привлекательным. Родной Демон из Хэллоуин-тауна гораздо милее вместе со всеми своими тридцатью четырьмя острыми зубами, рогами и копытами. Даже демонессе жалко отдавать.– Я обещал ему сожжение, – с расстановкой прошипел инкуб. – Но ты меня подвела, моя дорогая. – Ясмина только болезненно сжалась, но ответить, даже взглядом, она не могла – не до того ей было. – Придётся делать всё самому.Суккуб испустила негромкий горловой стон, но Валентин лишь презрительно усмехнулся.

– Не переживай, я не собираюсь возвращаться в это кислое болото – Валентин-таун. Думаешь, я зря привязал ведьму к родному деревцу? Оно падёт последним! – он резко обернулся и указал костлявым пальцем на Зельдаборн. Она еле успела прижать свободную руку с костью к телу и отвернуться от скелета, который всё равно сейчас возился где-то с задней стороны ствола.

Валентин задержал на ней взгляд глаз-угольков, и ведьма снова принялась звать Джека – чисто, чтобы не вызвать подозрений.

– Он не очнётся, – широко улыбнулся инкуб. – А если ты не замолчишь, дорогуша, придётся лишить тебя почётной роли зрителя на казни самого Повелителя тыкв! –Валентин склонил голову набок и колюче рассмеялся.Зельдаборн с усилием сжала зубы – ничего-ничего, она ещё выцарапает эти сверкучие глазёнки.

Тот некоторое время испытующе смотрел на неё, но она упрямо отмалчивалась. И тогда он снова отвернулся – слава Эостре.– Я слишком долго себя сдерживал, – вальяжно поделился он с Ясминой. – Впрочем, тебе ли не знать… Ты всегда была ко мне ближе остальных суккубов, – Валентин поднял руку и пригладил её спутавшиеся волосы. – Жаль...

Суккуб протяжно выдохнула. Но не посмела отвести взгляд от Джека.

– Жаль, – вкрадчиво продолжил Валентин, – что я так не вовремя отослал остальных суккубов в большой мир. Они бы тут пригодились, в этой внезапной битве, в которой мы так много потеряли… И раз я не собираюсь возвращаться в обитель нежных чувств, – в обманчиво мягком голосе прорезалась настоящая злоба, – то теперь могу убивать спокойно! И начать хочу с него! – тычок в сторону связанного без верёвок Джека. – Это будет так мило и изящно: сжечь того, кто повелевает Пламенем, с помощью обычного огня! – уголок кривого рта демона пополз вверх, когда он достал бензиновую зажигалку – как видно, сувенир из мира людей. – И поверь мне, я отнесусь с уважением к его вкусам, – ухмылка прорезала его рот ещё шире. – Перемести его поближе к его любимому дереву, и пусть они разделят участь друг друга. Для полного единения не хватает только его смертной… Но ничего, она почувствует всё в красках!Под взглядом суккуба Джек сделал несколько скованных шагов и встал прямо у основания ствола поверженного дерева Рождества. Валентин сам набросал сухие сучья вокруг него и отошёл, отряхивая руки и любуясь своей работой.

– За моё долго и счастливо! – и откинул крышку зажигалки.

Зельдаборн чувствовала, как подёргиваются верёвки – неужто непутёвый скелет, наконец, отличил узлы от всего остального?

– Быстрее… быстрее… – отчаянно шептала она кости в руке. И могла только смотреть, как постепенно занимаются первые ветки погребального костра Повелителя тыкв.

***Ёлка в гирляндах и шариках ярких,

Радостный смех – под подушкой подарки…*Волосы должны быть рыжими. Как те, что смешно торчали из-под чепчика его няни, которая пела эту песню. Странно, что сейчас вспоминается именно она. Неожиданные воспоминания вызывает чей-то отдалённый крик.В семь лет я хотел жениться на тебе, няня Мэри, когда вырасту… Десять лет – не такая большая разница.

Позабудь прошлое, Джек, а я спою тебе любую песню, которую ты пожелаешь, –продолжает приторно искушать голос.

А прошлое и так уже подёрнуто туманом, который имеет запах дыма. Вкус дыма. Непрозрачность дыма… Смутно ощущаемый жар поднимается снизу.

Мы сейчас сгорим, пока ты слушаешь сладкие речи суккуба,– безмятежно извещает его тьма, и Джек почти видит, как она кладёт голову без лица на подставленные щупальца, ожидая… Чего?

Его.

Его и так уже почти нет в этом теле.

Джек пытается сделать хотя бы шаг, хотя бы просто посмотреть вниз, чтобы убедиться – но нет. Глаза суккуба словно выпускают тысячи чёрных липких нитей. Каждая нить – как паутинка, но все вместе они сковывают движения, ловят и гасят любую неугодную мысль, любое лишнее чувство… Душат, обездвиживают, высасывают...Как сорняки своими корнями взламывают тысячелетние каменные плиты – незаметно и неотвратимо.Это почти ничто – как жизнь после пробитого черепа. И в этом ничто лишь одно от самого Джека – голос тьмы.

У тебя ничего не осталось, кроме меня. Теперь мы – одно. И я покажу тебе свою мощь!Я не прошу.

Я забираю тебя.

И очередной пронзительный крик вместе со всем остальным миром тонет в пучине клокочущей тьмы.

***Ясмина дёрнулась и закричала, когда глазницы Джека налились тьмой, и лопнули одна за другой липкие нити связи. Но тьма только скривила его рот в зловещем оскале.

Он с лёгкостью вышел из пылающего круга и мягко подошёл к суккубу. Она больше не имела над ним власти.

– Предлагаеш-шь мне испить тебя? Слиться с тобой? – глухо-ласково произнёс Джек-тьма у самого её уха.Ясмина в ужасе отпрянула и оглянулась в поисках защиты на своего Владыку. Теперь зрительный контакт держать было просто невыносимо… Да и не нужно. А Валентин внимательно прищурился и перехватил косу.– Почему ты отпустила его? – ледяным тоном осведомился он.– Это не он… – едва слышно прошелестела она. – Не надо было трогать рыжую… Она могла… Нет, стой!