Глава 20. Последнее Пламя (1/2)

Воздух вокруг метлы уплотнился в кокон. Тихо падали невидимые в темноте снежинки, и только лицо и руки ощущали их бесстрастный холод. Салли почувствовала себя игрушкой внутри рождественского стеклянного шара.

Салли…– только этот отталкивающе-обворожительный голос проникал внутрь, остальные звуки словно обтекали шар по границам.

Салли сразу нашла взглядом того, кто так беспардонно вторгся в её сознание. Вот он. Как можно было принимать его за благообразного старца? Острый подбородок, хищный нос, усмешка-оскал, горящие алчные глаза… Он больше походил на демона. Он и есть демон. Маски сброшены, но игра только начинается. И он сильно ошибается, если думает сманить её своими дешёвыми трюками инкуба.

Она хотела послать метлу вверх, но кокон держал её крепко.

Салли, ты хочешь больше никогда не испытывать боль и страх?– вкрадчиво поинтересовался голос.

Такого начала она не ждала, и облачко пара сорвалось с её губ в немом возгласе.

Я подарю тебе такую жизнь, о которой ты всегда мечтала, Салли.Вспомни, сколько страданий тебе довелось пережить. Сколько несправедливости, унижений, равнодушия пришлось вынести… Сколько боли…Салли попыталась взлететь повыше. Она не хотела слушать то, что отзывалось согласием где-то в самой глубине души. Но метла не слушалась, и единственное, что она могла сделать – зависнуть неподвижно на одном месте.Да, да!

– шелестел голос. Сочувственно и мягко он приглашал её окунуться в воспоминания, в самую неприглядную их часть, которую Салли бы с радостью забыла. –Вспомни каждое мгновение! Вспомни, как это было вначале… Как он пренебрегал тобой… А ведь не мог не замечать – в твоих прекрасных глазах ведь можно читать, как в раскрытой книге, милая Салли… Как он проходил мимо, всегда занятый только сам собой…Мои мольбы обречены,Моё отчаяниеНе замечает*…Салли попыталась зажать уши руками и зажмурилась. Но бесполезно – голос струйками яда проникал прямо в мозг.А твоё искреннее желание помочь, предупредить… У меня сердце разрывается от жалости, бедная моя Салли. Вспомни, как он лишь небрежно отмахнулся от тебя и твоих предчувствий. Вспомни,

как тебя чуть не сбросил в кипящую лаву Бугимен… Стоило это того? Стоил такой жертвы тот, кто даже не удосужился выслушать твои предупреждения? Кто не оценил твой дар?Ему не до меня…Время замерло. Салли знала, что должна что-то сделать, прервать этот поток слов, который ставил с ног на голову всю её жизнь… Но даже на мысленное возражение не хватало воли. Ведь… всё так и было. Так, как говорит незримый, всеведущий голос. Такой понимающий и ласковый… И, кажется, действительно способный ей помочь.

Потом он решал за тебя,– с грустным вздохом продолжил её друг.– Много-много раз. От его решений зависела твоя жизнь, но он не спрашивал. Потом скрывал от тебя правду – неоднократно! Лгал тебе… В том, что касалось тебя напрямую – лгал. Чуть не убил тебя!

– в голосе прорезалось неподдельное возмущение.– И когда ему это не удалось,медленно убивал тебя всё это время, гасил твои таланты, пил твою энергию… Он сжигал твоё хрупкое тело Пламенем, он опоил тебя смертельно опасным вином Валентина, ах, если бы я знал о его действии на тебя, разве бы я позволил совершиться этому злодеянию…Да, да! Всё так! Всё до омерзения так…– Салли! – как сквозь толстое стекло услышала она другой голос – того, кого сейчас так беззастенчиво очерняли. Шевельнулось сомнение… Шевельнулось и скользнуло по гладкой сфере вниз.

А суккуб!

– с новой силой вступил искренний и заботливый голос.– Бедная моя, глупенькая Салли… Вспомни, как он уже держал её в своих объятиях, и только твоё нежданное появление прервало то, что должно было случиться,

– голос красноречиво замолк, давая ей возможность вспомнить во всех подробностях.Позабытая боль нахлынула, как ледяной порыв ветра.

Он ведь мог разделаться с беззащитным суккубом сразу! Но он приберегал её – для себя приберегал…– напевно просвещал её голос. –Ты наскучила ему, как наскучил раньше Хэллоуин.– Салли! – отчаянно раздалось откуда-то снизу, издалека, как из прошлой жизни. – Не слушай! Их нельзя слушать!

Сознание слегка прояснилось – как мелькнувшая среди быстрых облаков луна – и Салли, опираясь на это напутствие, как на якорь, нашла в себе силы ответить.– Но ведь… Но ведь Джек изгнал Ясмину… – одна крошечная несостыковка в том, в чём убеждал её умиротворяющий голос. Но если это трещина на стекле, может, от неё расколется весь шар, на внутренней поверхности которого чёрными красками наспех набросали картину её жизни?..Вот суккуб,– хладнокровно ответил голос. –Далеко он её изгнал, как по-твоему?– Салли почти увидела, как обладатель голоса усмехнулся. А она и вправду разглядела внизу ненавистную стройную фигуру. Суккуб, подняв голову, наблюдала за ней, и во тьме белело её лицо-сердечко. Салли даже покрепче обхватила метлу, чтобы не упасть, как Хельгамина. А ещё она увидела его, Джека, совсем рядом, и внутри всё сжалось, будто её уже предали – эхом только что услышанного. Вид у него был какой-то отстранённый, и нежить уже почти подобралась к нему вплотную... Салли даже вздрогнула, когда в голове опять зазвучало:Спустись ко мне, милая Салли. В прошлом с тобой обошлись, как с вещью, но прошлое прошло. Я подарю тебе другую жизнь, долгую и счастливую.

Долго и счастливо…

Почему Салли казалось знакомым и… пугающе-неприятным это сочетание слов? Но эта мимолётная мысль потонула во всепроникающем голосе.

Спустись ко мне, милая, и вкуси то, чего никогда не знала прежде,– уже требовательнее говорил он. Он уже почти приказывал, и подчиниться ему казалось высшей наградой. Одно движение вниз – и может, боль навсегда исчезнет из её жизни?.. Руки даже согрелись, а голова стала лёгкой-лёгкой… Как после того единственного бокала вина Валентина.

– Салли!! – услышала она в отдалении, по ту сторону своей сферы, и ей так не хотелось отвечать… Эйфория наполнила всё существо. Нет, она не хочет больше слышать этот голос, обладатель которого лишь отравлял её жизнь… Она сейчас спустится. Она правда спустится, она заслужила хоть немного счастья…Салли вдохнула поглубже и сжала руки на древке метлы…В грудь словно вошла стрела – вместе со словом-призывом-воспоминанием.Очнись!

***Нежить теснила его от Валентина, но сама не нападала. А Салли… Остекленевший взгляд, бездумная полуулыбка… Она внимала. Что он там ей говорит?!

Джек в сердцах стрельнул огнём в этого демона, но полыхающий шар разбился о ловко подставленный меч Лича. Вот так телохранитель у Владыки сердец! А Лич только расплылся в зловещей ухмылке. Недалеко от него шевельнулась Ясмина, и Джек послал ей недобрый предупреждающий взгляд.

Только попробуй уронить её с метлы!..Мой Владыка и без меня справится… дорогой,– она с видимым удовольствием показала блестящие клыки.Быстро же к ней вернулись былые ужимки!

Но тут Салли в вышине дёрнулась, по лицу скользнуло осознавание… И вновь исчезло. Она застыла в воздухе, как бабочка в стеклянном шаре.

– Салли!Вроде бы она услышала… Но даже головы не повернула. Зато нежить загоготала и оттеснила его ещё дальше.Как же этот демон настолько завладел её сознанием?! Как суккуб – в своё время его или Мэра…

Догадка вспыхнула, как молния.

– Салли! – закричал Джек ещё громче. – Не слушай! Их нельзя слушать!Салли, казалось, вздрогнула. Но только миг – и её лицо приняло прежнее блаженно-отрешённое выражение. Она не слышала. Она не понимала. Он не мог до неё достучаться. Только если… Якорь. Оружие врага.

Джек прикрыл глазницы и прижал руку к груди.

Очнись!– чётко проговорил он в своей голове, сосредоточился на этой мысли, заострил её, как стрелу, и… отправил в полёт. Он видел, как она попала в цель. Салли на метле качнулась, провела рукой по волосам и удивлённо посмотрела на пальцы. Огляделась по сторонам. И наконец, заметила его по-настоящему.

– Джек! – вскрикнула она, пытаясь сдвинуться с места – как бабочка ударилась в стекло.

А нежить, словно получив бессловесный приказ, сгрудилась вокруг Джека. Со скрипом натянулись тетивы, и большая часть стрел нацелилась в небо, в одинокую фигурку Повелительницы тыкв. Джек быстро глянул на Ясмину, но та только демонстративно отвернулась от Салли и сложила руки на груди. Ну просто сама невинность!

Повелитель тыкв ещё судорожно пытался придумать хоть что-то, что может помочь им выбраться, как вдруг толпа перед ним расступилась, пропуская того самого мудрого и дальновидного правителя, ярого поборника верности, блюстителя ?долго счастливо и…?, по совместительству инкуба – того, кто всем представлялся именем убитого им Валентина. Не убитого – препровождённого на небеса, как он сам однажды обтекаемо выразился.

Джек скорее догадался, чем узнал его. Черты лица показались слишком резкими, глаза запали, и в самой их глубине теперь тлели пурпурные угольки.Он уже видел это лицо – оно на миг мелькнуло из-под маски благодушия во время их с Салли свадьбы, когда свет факела как-то по-особому упал на этого демона.

– Весьма польщён такой тёплой встречей, Джек, – светски улыбнулся Валентин и слегка поклонился. – Сам король встречает меня у стен города. Впрочем, город-то уже почти наш, – он дружески кивнул Личу, и тот в ответ отсалютовал светящимся мечом.

Джек подался инкубу навстречу, и Пламя послушно взвилось в его ладони. Может, это единственная возможность… Глупо тратить её на разговоры.

Но Валентин только направил указательный палец вверх, и Джек замер на месте.

– Я разочарован. Не забывай, что наша милая Салли под прицелом. Не я, так стрела спустит её вниз. И вряд ли её затухающего Пламени хватит на все.Откуда он знает…– Тем более, стрел у нас гораздо больше, чем ты думаешь, – усмехнулся уголком тонкогубого рта Валентин и показал изящным жестом в сторону Чёрного леса. И там, из-за толстых стволов настороженно выглядывали валентиновцы. Вид нежити вряд ли внушал им доверие. Но застывшие глаза смотрели только на их Владыку. И золочёные стрелы подчинялись мановению его руки.

– Они очень хорошо стреляют, – доверительно сообщил Валентин. – Начинают ещё пухлыми младенцами. Можешь не сомневаться, твои ведьмы тоже у них на прицеле.

– Зачем ты уничтожал деревья-порталы? – Повелитель тыкв через силу вступил в переговоры с инкубом. Но это нужно было узнать.

– Потому что когда падёт последнее дерево, иссякнет магия друидов, – шепнул вездесущим шёпотом Лич. – И мы сможем войти в город.– Скорее уж входить будет некуда, – едко заметил Джек. – И вряд ли он тебе это сказал. Его собственный мир уже начал распадаться, я видел это. На очереди другие.

– Он лжёт, – легко рассмеялся Валентин. – Как лгал вам последний король-друид Моранн, выманивая вас из города, чтобы заточить.Лич сощурился и пристально сверлил взглядом пустых глазниц инкуба, а Джека пронзило воспоминанием, как ссорились между собой Бугимен и Морок – фактически, Бугимен ссорился сам с собой. Вот если бы удалось и теперь развести врагов…

Но Валентин широко улыбнулся Личу и развёл руками.– Спроси у неё.Лич впился горящим взглядом в Ясмину.

Да, Мэр был прав, говоря, что суккуб окрутила даже этого некроманта. Она горделиво подплыла к своей очередной жертве, нежно обняла за шею и что-то шепнула. И Лич с удовлетворённым оскалом вновь встал рядом с Валентином, поднимая защищающий его меч.

– Ты лжёшь, – сказал он Джеку без тени сомнения.

– Ты слеп или глуп! – не выдержал тот. – Или всё сразу!

– Я пройду в город по твоим костям! – не остался в долгу Лич.

Джек хотел было ответить колкостью, подкреплённой огненным доводом, но Валентин примирительно воздел руки.– Предлагаю продолжить переговоры, джентльмены. На кону жизни трёх очаровательных ведьм, – улыбка стала ещё шире.

– Тебе нужна игла гравёра, – процедил Повелитель тыкв. – Она в надёжном месте.– О, теперь да, – оживился Валентин и кивком показал в сторону Ясмины. А та в ответ потрясла маленькой коробочкой, которую забрала у упавшей Хельгамины.

Зря Джек согласился отпустить ведьму одну за сестрой. Безумный план… Больше у хэллоуинцев не осталось козырей. И если бы не Салли, застывшая в хрустальном шаре воздуха, Джек бы сейчас выбирал только из двух путей: путь Пламени или путь тьмы. Что могла сделать тьма, он и сам толком не знал, но почему так пугливо сжималась суккуб в ратуше?

Отдайся мне, и узнаешь,– прошелестела изголодавшаяся тьма.– А Пламя только раззадорит их, ты же видишь, как их много. Только вместе мы…– Джек! – отчаянно позвала его Салли. Она всегда чувствовала, когда он ходит по грани.

Но тьма ловко отбила этот крик.

Она больше не остановит нас с тобой! Ты бессилен со своим жалким Пламенем, а я… Я позволю тебе загасить этот нахальный блеск в глазах твоего врага. Я разрешу тебе разрубить Лича его же собственным мечом. Я отдам тебе суккуба… Я всех тебе отдам. Только отдайся мне сейчас… У тебя нет другого выхода. Отдайся мне… Отдайся…Темнота – предвестник тьмы – уже поплыла клубами перед взором…Но ответное Очнись! сверлом вкрутилось в грудь. Джеку даже показалось, что он увидел свечение золотой нити, протянувшейся между талисманами. И мир вокруг вернул себе краски – всего лишь тусклые пятна лунного света, оранжевые отсветы костров, зеленоватая полоска меча некроманта – но не та уничтожающе-беспросветная тьма.

И совершенно невозможный здесь голос, усиленный громкоговорителем.– Всем оставаться на местах! Вы окружены! Повторяю…***Корыто маялся от безделья иодиночества. Ладно Крыто, у неё теперь свои, ?взрослые? интересы, но где эльфы носят Шито, верного дружка по шалостям?! Да и весь город подозрительно затих под белой простынёй до сих пор непривычного снега – словно притаился за углом, готовый пугать.

Корыто без азарта метнул ножик в мишень на стене, но с досады опять попал ?в молоко?. А не пойти ли ему к Доку? Может, старикан покажет ему ещё что-нибудь любопытное, вроде той разбитой штуковины, что он нашёл рядом с оглушённым Мэром. Интересно, можно её починить? Финкельштейн тогда сокрушался, что потерялась самая важная деталька – зеркальный множитель что ли – но разве вот это не он? Корыто нашарил в кармане перламутровое зеркальце. Вот и повод завалиться в лабораторию!

Сказано – сделано. Вскоре Корыто уже стоял перед треугольной дверью и раздумывал: постучать или позвонить? И тут она распахнулась ему навстречу, и из неё чуть не вывалился бледный, осунувшийся Шито. Но увидев дружка, он схватил его за плечи и с угрозой прошипел:– Только попробуй ей ляпнуть, что меня тут видел! По шее надаю!

Корыто только испуганно расширил глаза и мелко закивал. Шито всегда был выше и сильнее. И как будто стал ещё выше и сильнее, нет? Впрочем, это с перепугу так показалось, наверное…

Док встретил его вполне дружелюбно:– Разнюхиваешь, куда твои ходят?– Нет! – возмущённо сказал правду Корыто. – Я вот это… – он протянул учёному на ладони радужно блеснувшее зеркальце.– О! – обрадовался Финкельштейн. – Молодец! Не хотелось опять возиться с этой амальгамой…Зеленоватые губы Корыто сами собой разошлись в улыбке. Его очень редко хвалили.

– Можно починить эту штуковину? – спросил он с энтузиазмом. – Этот, как его… ассенизатор.– Синтезатор фантомов. Теперь – раз плюнуть! – Док резво подкатился к верстаку и вставил множитель в нутро почти собранного прибора. – Он, конечно, наделал бед, – пробормотал он себе под нос, – но, чую, ещё сгодится. В крайнем случае, им отдам на Хэллоуин, пусть развлекаются…Дин-дон! – панически разнёсся по башне гром звонка.

– Кого там ещё принесло, – недовольно пробурчал Док.

Корыто пожал плечами и понадеялся, что его не выгонят тут же. Ему было здесь интересно.

А на пороге уже стучал зубами Мэр.– Опять! – сходу простонал он, буквально вваливаясь внутрь.– Что – опять? – с раздражением осведомился Финкельштейн.

– Все пропали! – в ужасе вылупился градоначальник. – Джек не появился в ратуше, и я пришёл к нему домой: первое января – прекрасный день, чтобы начать, наконец, подготовку к Хэллоуину, мы и так…– Ну и? – перебил его Док.

– Его нет! – Мэр драматично прижал руку к глазам.

– Ну, у Повелителя тыкв могут быть дела вне дома, нет? – начал сердиться учёный. – Чего ты меня дёргаешь по пустякам? – он уже почти отвернулся.

– Ну так Салли тоже нет! – взмолился Мэр.

Док застыл.

– Да она небось с ведьмами опять бурду варит, – но голос дрогнул беспокойством.

– Нет! – трагически возвестил Мэр. – У них в лавке тоже пусто!– Хмм… – теперь всё внимание Финкельштейна принадлежало градоначальнику. – И Хельги… то есть… нет?

– Нет! – подтвердил Мэр, яро кивая.– Пойдём! – решительно скомандовал Док и резко рванул с места наверх по пандусу.

Мэр вперевалочку поспевал за ним. А Корыто пристроился за Мэром: не выгоняют – и славно.***Они поднялись на самый верх башни. Какой же учёный без обсерватории? Конечно, у Дока прямо под куполообразной крышей притаился телескоп. Смотрел ли Док на звёзды или предпочитал более приземлённые цели – неизвестно, но с возвышения окрестности Хэллоуин-тауна просматривались прекрасно. Вот он Спиральный холм – как на ладони, и если бы Джек и Салли сейчас стояли там, Финкельштейн бы увидел все их действия.

Но их там, конечно, не было. Док долго шарил взглядом по темноте. Спиральный холм. Костры нежити кругом. Какие-то плохо различимые во мраке перемещения… И тут он разглядел у самой кромки Чёрного леса быстро движущуюся фигуру на метле. Кто это? Салли? Хельгамина? Зельдаборн? Та ведьма – Лилит? Он не успел разобрать. Полёт оборвался, словно обрезали нитки, на которых держалась метла. Финкельштейн шумно выдохнул и откатился. На него с наихудшими опасениями глядел Мэр и с любопытством – Корыто.

Док взял себя в руки и вернулся к телескопу. Недалеко от места падения ведьмы в воздухе зависла ещё одна. И конечно, рядом маячил высокий силуэт Повелителя тыкв. Что они там затеяли, идиоты… И не поставили его в известность! Речь шла только о том, чтобы осторожно выйти и попытаться найти этого проходимца Валентина – но никак не тащить с собой Салли или Хельги! А теперь вокруг хэллоуинцев кишела пришлая нежить и ещё какие-то больно уж благообразные, но тоже до прискорбия вооружённые личности. А Джек между прочим ещё обещал ему призвать одну очень нужную душу!

Док аж зарычал от подобного безрассудства. Если их там сейчас укокошат, это послужит авантюристам хорошим уроком! Жаль, их это ничему не научит.

Он чуть не отдавил Мэру ногу в развороте.

– Поехали спасать безумцев! – бросил он на ходу. – Буди кого понадёжнее и пусть топают к воротам. И волколака.

– Волколака? – задохнулся Мэр.– И волколака, – безжалостно отрезал Док. – Я не пойму, ты хочешь получить Джуэл или нет?! – учёный вперил взгляд невидимых за тёмными очками глаз в перекошенное от страха лицо градоначальника.

– Ну… да, – промямлил тот, опешив от такой прямоты.

– Ну так и веди себя как мужчина, а не как сопливая девчонка! Хотя мне девчонки попадались… – и Финкельштейн на максимальной скорости ринулся вниз.

Мэр перевёл несчастный взгляд на Корыто.– Наверное, надо совершить какой-то подвиг, – подсказал тот мечтательно. Корыто никому не говорил, а то бы засмеяли. Он любил сказки про рыцарей и их подвиги.

– Подвиг? – жалобно переспросил Мэр.

– Ради прекрасной дамы, – радостно кивнул Корыто. – Ну там, убить дракона или спасти кого-нибудь…– Охх, – Мэр прикрыл лицо ладошками. Но потом осторожно выглянул и неуверенно проговорил: – Ну, я пошёл.***Зрелище было захватывающее. Джек сразу догадался, что происходит, но всё равно это впечатляло. Сотни вампиров, зомби, десятки волколаков и других редких представителей хэллоуинской нежити очень убедительно выплыли из тьмы со стороны города. Оскаленные клыки, красные глаза, щупальца наизготовку – по виду непонятно, кого тут вообще следовало изгонять. А с правого фланга светил фарами катафалк Мэра, окутанный еле заметным мерцанием защитного купола. Правильно, что они не стали размножать катафалк – слишком приметный.

Двуликий говорил хорошо, уверенно. И хоть осаждающие и встречались уже с фантомами, всё равно они должны растеряться. Джек почувствовал острый прилив благодарности к хэллоуинцам и редкого уважения – к Мэру. Вышел ведь, не побоялся… Рядом с ним на переднем сидении катафалка смутно угадывалась единственная в своём роде фигура Финкельштейна. Надо же, и он здесь! Как они догадались?..Он спросит их потом, когда (если) они выпутаются отсюда, добудут где-нибудь ещё бутылочку вина и рассядутся в гостиной Скеллингтонов, обсуждая минувшую битву. А сейчас…– Кто у вас главный? – не без умысла спросил Повелитель тыкв у Валентина и Лича. Краем зрения он следил за Салли, и ему показалось, что ей удалось немного сместиться. Наверное, сейчас внимание Валентина уходило на другое.

Но вопрос главенства между врагами, к несчастью, оказался улажен до этого. Валентин изобразил поклон, скрыв змеиную ухмылку, и отступил назад. Вперёд вышел Лич.– Своё Пламя ты передашь мне, скелет, – прошуршал он. – Когда мы убьём тебя и твоих приспешников, истинных и ложных.

Они не собирались отступать. И только теперь Джек в полной мере понял, в какой опасности находится каждый из горожан. Он привык рисковать сам – за эти неспокойные два года такое случалось многократно. Но вставать во главе армии, пусть даже на девять десятых призрачной, – совсем другое. Одна неосторожная ведьма, один непродуманный план по её спасению – и противостояние нежити, длившееся столько месяцев, теперь грозило второй гибелью всем хэллоуинцам. А тут ещё златокудрые купидоны и психеи Валентин-тауна очень некстати закрывают проход в Чёрный лес. И они-то уж точно ни в чём не виноваты…– Стреляйте огнём по этим людским клоунам, – приказал Лич Дьявольской охоте и рассёк воздух бледно-зелёной дугой. – Я убью тебя, – почти нежно шепнул он Джеку.

И тот едва успел послать Салли направленную мысль:Умоляю! Поднимись выше и будь там!– как полетели вперёд десятки стрел. И одновременно раздался безумный хохот. Смеялся Док Финкельштейн.***– Что? – Мэр опасливо посмотрел на этого безумца. Совсем умом тронулся что ли…– Да я внёс пару корректив в синтезатор фантомов. А вот чёрта с два отражения теперь исчезнут от огня! Пока не выключу – никуда они не денутся! – и он снова дико расхохотался, любовно прижимая к себе прибор. – Пусть помечутся гости дорогие! – добавил он злорадно.

Мэр нервно глянул на поле битвы. Стрелы огненными линиями взрезали мрак, проходили сквозь фантомов и гасли в мёрзлой земле. Фантомы шли дальше.

А Мэр подумал, что Док не совсем прав. Фантомы никуда не денутся, покуда стрела не найдёт оригинал.

***Умоляю! Поднимись выше и будь там!Салли услышала. Воздух перестал быть прозрачной стеной, и она вольна была… Что?

Внизу протянулись пламенные нити – следы стрел, но её интересовало не это. Два клинка – огненный и мертвенно-зелёный – высекали друг из друга искры. Салли взлетела повыше и зависла над схваткой Повелителя тыкв и Лича. Если бы она могла мыслить холодно, она бы заметила, что противники достойны друг друга. Она зажала себе рот руками, чтобы не вскрикнуть, когда Лич обманным движением едва не нанёс Джеку удар по незащищённой шее. Своей реакцией она может только отвлечь его! Как парализованная, Салли наблюдала за битвой.

Лич перетекал с места на место, как свет. Салли подумывала протаранить его метлой, но миг – и он уже на пять шагов дальше. И если она с её-то грациозностью воткнётся в землю на том месте, где он стоял секунду назад… Джеку это точно не поможет.