Глава 19 "Призрак Эдварда Кенуэя" (1/2)

Долго искать Уилла Хэйтему не пришлось. Тот обнаружился на орудийной палубе, где пытался помочьОглу подсчитывать боеприпасы.- Мортирных ядер – двадцать, тяжелых – семнадцать, книппелей – тридцать шесть, обычных ядер… э-э… много. – Перечислял Уилл подсчитанные боеприпасы.- Уилл Тернер! – взвыл старый канонир – Ты издеваешься?! Что значит много?! Я тебе что велел? ПЕРЕСЧИТАТЬ! А ?много? - нет такого числа! И почему это мортирных ядер у нас только двадцать? Ты должен был во всех ящиках считать, а не в тех трех только! И тяжелые ядра тоже!- А-а, так чего ж Вы сразу-то не сказали, мистер Огл? – уныло протянул Уилл, - Я думал…- Думал он!Много будешь думать - облысеешь! – рявкнул Огл. – Считай лучше! А пальники-то ты пересчитал? Сколько получилось?- Тринадцать. А, нет, четырнадцать!

- Пятнадцать, Уилл. – Еле сдерживая смех, вмешался Хэйтем, подходя к ним и протягивая Уиллу еще один пальник, до этого лежавший на лафете пушки и, видимо, не замеченный.- Мастер Хэйтем! Спасибо! – радостно воскликнул Уилл. – Точно, пятнадцать, мистер Огл!- Господь всемогущий! Да за что ж мне такое наказание-то?! – простонал Огл, но приветливо кивнул Хэйтему. – Мастер Хэйтем, ради Бога, заберите этого горе-счетовода отсюда, иначе я опять запутаюсь, а мне потом капитан головомойку устроит! Я ж должен точно доложить, а с этим оболтусом одна только морока да путаница!- Так я ж помочь хотел! Ну ладно, не будем Вам мешать, мистер Огл! – понуро опустил голову Уилл, но потом глянул на Хэйтема, в глазах его загорелись озорные огоньки и он, как бы невзначай, печально добавил: – Тогда мы пойдем, а то Вам, наверное, как всегда, думать много придется…- Да уж, придется. Теперь все заново пересчитывать надо! – сокрушенно вздохнул Огл, но потом подозрительно уставился на Уилла и Хэйтема, старательно сдерживающих смех, и провел рукой по своей лысине на макушке. – Ты это на что, каракатицын сын, намекаешь? Уж не на мою ли шевелюру?!- Нет-нет, что Вы, мистер Огл! -еле выдавил Уилл и бочком попятился к выходу, стараясь скрыться за спиной Хэйтема.- Что ж, мы действительно не будем больше отвлекать Вас, мистер Огл. Извините нас. – Пытаясь сохранить серьезный вид, проговорил Хэйтем, и оба поспешили ретироваться из владений канонира. Огл проводил их недовольным взглядом, но когда оба скрылись из виду, старик качнул головой и добродушно усмехнулся: ?Время-время… Сколько лет прошло, а Уилл все такой же шалопай, хоть и вымахал ростом с мачту.А вот Хэйтем изменился.Вроде все такой же благородный, статный да вежливый, как и раньше, а того прежнего задора уж нет.Да и не мудрено, потрепала мальчишку жизнь.И за что судьба им такая – и матери, и сыну, и внуку – всем горя немало хлебнуть пришлось? - подумалось ему вдруг. Тем временем Уилл и Хэйтем поднялись на верхнюю палубу и устроились на юте у борта.- Спасибо, мастер Хэйтем, выручили меня! – благодарно глядя на Магистра, проговорил Уилл. – Такая тоска все эти подсчеты!- Вряд ли я чем-то тебе помог, Уилл. По-моему, даже если бы я не пришел, мистер Огл все равно бы тебя выгнал через пять минут! – смеясь, ответил Хэйтем. – Ты же его совсем запутал!- Это точно, что выгнал бы! – тоже рассмеялся Уилл. – Ну не мое это, всякие подсчеты, да расчеты! Вот с парусами, да со всем остальным такелажем работать – это другое дело. Я лучше сутки по реям бегать буду, чем всякой арифметикой заниматься!- Ты и правда ничуть не изменился, Уилл. – Мягко улыбнулся Хэйтем. – К тому же, вижу, что теперь твоя мечта сбылась. Ты ведь всегда хотел быть моряком, если не ошибаюсь.- Хотел. – Вздохнул тот. – Честно говоря, мастер Хэйтем, я не столько моряком хотел стать, сколько… В общем, я хотел быть похожим на отца. Я его всего один раз в детстве видел, и он мне показался таким… мужественным, сильным, настоящим морским волком. Он пообещал когда-нибудь взять меня в команду ?Голландца? и я очень хотел служить с ним вместе. Уилл улыбнулся, но от проницательного взгляда Хэйтема не укрылась какая-то грусть в его глазах.- Извини, Уилл, но… Ты говоришь так, будто разочаровался в отце и в своих мечтах. Неужели я прав? – осторожно спросил Хэйтем.- Не то, чтобы разочаровался, мастер Хэйтем. Нет, просто… столько лет прошло, мы с ним много раз виделись, разговаривали, а он даже ни разу не сказал, что хотел бы, чтобы я был с ним. По всей вероятности, я не особо ему и нужен на ?Голландце?, его устраивает, что я здесь, с Мадам. Конечно, хотелось бы пообщаться с отцом побольше, порасспросить о его жизни, где он бывал, какие чудеса видел, да и о себе рассказать, но… Получается, что мы с ним вроде и родные, а в то же время, будто бы и чужие, и друг о друге почти ничего не знаем.- Прости за нескромность, Уилл. Я не должен был спрашивать. - Проговорил Хэйтем, чувствуя себя немного неловко.- Да ладно, чего тут такого-то, мастер Хэйтем! – широко улыбнулся Уилл. – Все в порядке. Немного досадно, конечно, что отец так, но я ж ведь не маленький, чтоб всерьез обижаться. Скажу Вам по секрету, мне и здесь очень даже неплохо, да и привык я уже и к команде и к кораблю. Они все мне как семья. И на отцовский корабль уже как-то не тянет. К тому же, я на ?Голландце? и не выживу без Беновых пирогов да булочек! И оба снова рассмеялись, а Хэйтем еще раз подивился необыкновенной жизнерадостности своего друга.- Да, выпечка у мастера Бенджамена действительно превосходная! Даже лучше, чем в булочной в Труа, как думаешь? –проговорил Хэйтем.- Это точно. – Уилл фыркнул от смеха. – А помните, мастер Хэйтем, как мы однажды объелисьпирожными, а потом не могли даже на крышу сарая залезть? А потом всю дорогу до оружейной лавки еле-еле плелись и через каждые пять шагов останавливались, чтоб передохнуть?- Помню. А еще я припоминаю, как мы с тобой впервые решили попробовать эль в таверне у городских ворот, и случайно увлеклись этим занятием. – Улыбаясь, сказал Хэйтем. – И как мы оттуда плелись и чтопотом нам за это было - тоже хорошо помню. Тут оба зашлись от хохота, а Уилл смог только кивнуть.- Мадам нас обоих тогда головами в бочку с ледяной водой, как котят нашкодивших, макала! – еле выговорил он. – А мы в это время пытались оправдываться, да только булькали в этой бочке, как рыбы! А после этого, она нас заставила по мишеням стрелять и кто не попал – того опять в бочку! Вы-то пару раз все-таки попали, а я по всем мишеням промазал!- И это учитывая то, что мишени в семи шагах от нас были! – Еле переводя дыхание от смеха, ответил Хэйтем.- Ага! А Вы еще, когда Мадам нас в бочку совала, упорно пытались ей доказать, что "жетльменам" неприлично мокрыми ходить! - выдавил Уилл и оба снова расхохотались до слез. Так они просидели некоторое время, вспоминая свои юношеские приключения и проделки, временами покатываясь со смеху. Магистр удивлялся самому себе. Ведь он уже и забыл, когда в последний раз чувствовал себя так непринужденно и комфортно, смеялся от всей души.

- Да, неплохое было время, правда, мастер Хэйтем? –со вздохом произнес Уилл, утерев слезы после очередного приступа смеха. – Честно говоря, я думал, что Вы давно о нас забыли, ведь столько лет прошло.

- Неужели ты и вправду так думал, Уилл? – удивленно взглянул на него Хэйтем. – Ты думал, я забуду о вас?- Ну… - смутился тот. – Просто Вы теперь такой представительный джентльмен, у Вас и сын уж вон какой взрослый…- То есть, ты сейчас вежливо напомнил мне о том, что я уже почти старик? – рассмеялся Хэйтем.- Да ну что Вы, право, мастер Хэйтем! – совсем смешался Уилл. – Я совсем не то хотел сказать…- Да ладно тебе, Уилл! Я просто пошутил. – Мягко улыбнулся Хэйтем. – Нет, я правда не забывал о том времени, о тебе, о Мадам. Знаешь, наверное, те годы были самыми лучшими годами моей жизни, не считая тех лет, когда был жив мой отец. Магистр задумался на секунду, а потом тихо спросил:- Скажи честно, Уилл, ты знал тогда, кем мне приходится Мадам? Уилл виновато глянул на него и неуверенно кивнул:- Знал. Точнее… Я на корабле слышал от матросов, что у Мадам тоже есть сын, почти моего возраста, что зовут его Хэйтем. А когда мы в Труа были, и мне начальник почтовой станции письмо для мастера Хэйтема Кенуэя дал, то я сразу догадался, что это для Вас, имя-то редкое. Совестно сознаться, но я тогда прямо счастлив был, ведь мне очень хотелось с Вами познакомиться, может даже подружиться, ведь других-то друзей среди сверстников у меня не было. – Он немного помолчал и виновато улыбнулся - А про Мадам рассказать Вам я не мог, мастер Хэйтем. Ну сами посудите, шутка ли, такое рассказывать?! Да и сама она Вам тоже все рассказать не могла. Честно говоря, я тогда никак не мог понять почему, но теперь-то знаю...Боялась она очень, мастер Хэйтем, до смерти боялась Вам боль причинить, жизнь Вам испортить. Да и не думала она, что Вы ей поверите. Вот и молчала. А когда мы уезжали, очень ей тяжело было с Вами расстаться, это я точно знаю, мастер Хэйтем. Да и мне, сказать по правде, тоже очень жаль было.- Мне тоже было очень жаль с вами расставаться, Уилл. - Задумчиво проговорил Хэйтем. – Хотя, кто знает, может быть, расскажи она мне все раньше, моя жизнь сложилась бы совершенно по-другому. Не знаю, как именно, но по-другому.- Может быть… - вздохнул Уилл и неожиданно улыбнулся – Может, Вы бы тоже в пираты пошли. Сейчас, наверняка,Вы бы на ?Бриллианте?капитаном ходили, а Мадам - квартермейстером! Хэйтем не удержался и фыркнул от смеха:- Да скажешь тоже, Уилл!

- Ну а что? Вполне себе могло быть! – тоже рассмеялся Уилл.- Не знаю… - вздохнул Хэйтем. – Может, так и правда было бы лучше.

- Может и не мое это дело, мастер Хэйтем, но… Разве все в Вашей жизни так уж плохо сложилось? – осторожно сказал Уилл. – Ведь, если с другой стороны смотреть, Вы же живы, здоровы, очень многого в жизни сами добились, завидное положение в обществе занимаете. И сынишка у Вас вон какой ладный! Занятный, кстати, парень!- Да, что и говорить… - невольно рассмеялся Хэйтем. – Сынишка у меня действительно занятный – почти разрушил дело всей моей жизни, перебил почти всех моих товарищей, в общем, немало дел наделать успел!- Ну…Нелады в каждой семье бывают… - замялся Уилл и сокрушенно развел руками.

- Да ладно, Уилл, это я так. Не обращай внимания. – Улыбнулся Магистр. – Знаешь, наверное, ты и прав и все действительно не так уж и плохо. Я, похоже, просто не пытался смотреть на это с другого ракурса. Спасибо тебе, ты мне очень помог.- Да бросьте, мастер Хэйтем! Я просто сказал, что думал. – Смущенно пробормотал Уилл, но тут его голубые глаза снова сверкнули лукавством и он, напустив на себя важный вид, степенно добавил: – Но если что – обращайтесь, я всегда к Вашим услугам, голубчик! Хэйтем тихо рассмеялся и вопросительно глянул на него.- Так наш достопочтенный доктор Бронсон всегда выражается. – Смеясь, пояснил Уилл.- Мастер Хэйтем, приветствую! Вот ты где, Уилл! – раздался вдруг рядом голос Питта – Ты же должен был Оглу помогать, разве нет?- Должен был, – рассмеялся Уилл и озорно глянул на Хэйтема – Да только он меня восвояси отправил.- Я прошу прощения, что прерываю вашу беседу, джентльмены, но тогда у меня к тебе, Уилл, деловое предложение. Я вместо тебя пойду к Оглу, а ты поможешь Бэйнсу на верхотуре. Надо проверить все топенанты, брасы, гордени, гитовы ишкоты. Это ж все-таки твоя работа и ты это дело любишь. А то у меня что-то спину ломит, наверное, на ветру вчера продуло.- Ну ладно, уговорил, инвалид! – притворно снисходительно отозвался Уилл. – Так и быть, помогу. Ничего-то вы без меня не можете!

- Вот ведь пустомеля! Язык еще не болит? – рассмеялся Питт, а Уилл и Хэйтем последовали его примеру. Потом Питт, еще раз извинившись перед Хэйтемом, отправился на орудийную палубу.- Что ж, мастер Хэйтем – с сожалением произнес Уилл. – Надо идти. Я правда очень рад былпоболтать.- Я тоже, Уилл. - откликнулся Хэйтем. – Не расстраивайся, я думаю, у нас еще будет время ивозможность поговорить.- Ну, тогда ладно! – сверкнул белозубой улыбкой Уилл. – До встречи, мастер Хэйтем! С этими словами он спустился с юта, быстро залез на грот-мачту и приступил к выполнению своих обязанностей. Хэйтем постоял еще некоторое время на юте, наблюдая за тем, как ловко Уилл управляется со всеми снастями, а потом тоже спустился на палубу и тихонько постучал в дверь капитанской каюты.- Войдите! – раздался строгий голос капитана. Хэйтем, войдя в каюту, снова застал ее за какими-то подсчетами. Она подняла голову от своих записей, и ее лицо озарилось теплой улыбкой. И, прежде чем Хэйтем успел сказать хоть слово, она быстро выпалила:- Если будешь извиняться за то, что помешал – лучше не трудись. Говорю сразу – ты не помешал и никогда не помешаешь мне, Хэйтем. Магистр растерянно моргнул, но тут же рассмеялся.- Вообще-то, я именно с этого и хотел начать, Мадам. Она тоже тихо засмеялась.- Так я и думала. Проходи, Хэйтем.- Спасибо, Мадам. Я правда не хочу отвлекать Вас от работы. Я только хотел бы забрать кое-какое свое имущество. Она с улыбкой указала ему на шкаф. Хэйтем благодарно кивнул и достал оттуда свой дневник.- Благодарю, Мадам. Что ж, не буду Вам…. – Хэйтем еле сдержал смех, увидев, как она страдальчески закатила глаза. - Я буду в особняке, если вдруг понадоблюсь.- Хорошо, мой мальчик. – Ласково улыбнулась она. Хэйтем с улыбкой вышел из каюты и направился в особняк. Войдя в дом, он не спеша поднялся в свою комнату, уселся за небольшой стол у открытого окна, раскрыл дневник и задумался. Немного поразмыслив, он все же решил продолжить свои записи. Магистр отыскал в одном из ящиков стола новое перо и небольшой пузырек чернил и, перевернув последнюю исписанную страницу дневника, с чистого листа начал записывать новую историю, новую главу своей жизни. *** Коннор спустился в лазарет, в надежде отыскать Румейсу и предложить ей прогуляться. Ему очень хотелось показать ей тот водопад, который утром показала ему капитан. Румейса действительно оказалась там, в компании доктора Бронсона, и, судя по всему, их работа по приготовлению чудодейственных настоев, мазей и бальзамов шла полным ходом.

- Мастер Коннор! Приветствую еще раз! – доброжелательно улыбнулся доктор.- И я Вас! – улыбнулся в ответ метис – Вижу, что у вас тут работа кипит.- Да уж! – рассмеялся доктор, а Румейса застенчиво улыбнулась. – Надо заготовить побольше лекарств, пока время позволяет. А Вы к нам просто в гости, или, не дай Бог, что-нибудь беспокоит?- Скорее, просто в гости. – Краснея, ответил Коннор.

- Тогда – милости просим! – добродушно улыбнулся доктор Бронсон. – Но должен извиниться перед Вами, мастер Коннор. Я вынужден буду на несколько минут вас оставить – бедолага Волверстон сильно порезал ладонь осколком бутылки, которую он, в порыве отчаяния, не рассчитав своей геркулесовой силы, просто раздавилв руке. Мне нужно обработать его телесную рану и попытаться залечить духовную, которую ему нанесла утрата его любимого напитка. Все трое весело рассмеялись, вспоминая, как Волверстон со слезами и причитаниями выливал ром за борт. Потом доктор взял свой маленький саквояж и удалился, предварительно дав Румейсе наставления, что и в какой последовательности смешать для приготовления мази. Когда доктор ушел, Коннор смущенно улыбнулся девушке, а она, слегка покраснев, тихо спросила:- Извините, мастер Коннор, но Вы, вероятно, искали меня?- Да, Румейса. – чуть замялся индеец. – Я хотел предложить тебе немного пройтись. Знаешь, я нашел еще одно красивое место на этом острове и хотел тебе его показать.- Правда, мастер Коннор? – девушка взглянула на него, и в ее взгляде Коннор ясно различил смесь восхищения и любопытства. – А что за место?- Ну… это… Пусть это будет сюрприз. Я просто подумал, что тебе могло бы там понравиться. – Залившись краской смущения, ответил метис. Румейса улыбнулась, но с сожалением покачала головой:- Мне правда очень интересно, мастер Коннор, но я пока не могу пойти. Я должна помочь доктору Бронсон-бею, я ведь обещала. Может быть, немного попозже? Думаю, к полудню я смогу освободиться.- К полудню? Так долго? – изумленно распахнул глаза Коннор – Неужели чтобы приготовить одну мазь надо столько времени?- Если бы только мазь! – тихонько рассмеялась Румейса, принимаясь смешивать в большой стеклянной миске ингредиенты, названные ей доктором. – Кроме мази надо еще приготовить настойку от головной боли, отвар от лихорадки, бальзам от ушибов, отвар…- Ладно, я понял! – мягко прервал ее метис – Дел и вправду много. Ничего, я подожду.- Спасибо, мастер Коннор. – Улыбнуласьона.- Тогда давай я зайду за тобой в полдень, а потомпрогуляемся? – смущенно предложил Коннор.- Хорошо, мастер Коннор. - Застенчиво потупилась Румейса. Они еще немного поболтали о вчерашних посиделках, посмеялись над сказками Огла. Коннору пришлось признать, что старый канонир действительно мастер рассказывать истории, и что ему тожепонравились его байки. Через некоторое время вернулся доктор Бронсон и с сокрушенным видом поведал, что душевная травма здоровяка Волверстона никак не поддавалась врачеванию, и доктору пришлось прописать ему, чисто в лечебных целях, пару глотков рома.За этим чудодейственным лекарством обрадованный великан почти бегомотправился к капитану, держа перед собой листок с предписанием, как захваченное в бою знамя. Доктор, под большим секретом, рассказал Коннору и Румейсе, что несколько ящиков с ромом капитан все же приказала оставить и перенести их в ее каюту. От души посмеявшись над незадачливым Волверстоном, Коннор попрощался с доктором и Румейсой и поднялся на верхнюю палубу. Постояв немного в раздумьях, метис решил пойти в особняк. Он хотел в тишине спокойно поразмыслить о своем разговоре с капитаном. Ее слова заставили индейца крепко призадуматься, и теперь Коннор хотел понять, неужели он ошибался насчет отца и тот действительно хочет добиться справедливого порядка, а не сделать людей рабами креста тамплиеров, как убеждал его Ахиллес. Неужели Хэйтему действительно хочется просто уберечь своего сына от ошибок, а не перетащить его с помощью лжи и обмана на сторону Ордена, как раньше думалось Коннору? Добравшись до особняка, Коннор вошел в гостиную. В доме царила умиротворенная тишина. Метис довольно улыбнулся, тихо поднялся по лестнице, и уже хотел было пройти в свою комнату, но его внимание привлекла чуть приоткрытая дверь комнаты отца. Индеец неслышно подкрался к двери иприслушался. Своим чутким слухом охотника он явственно уловил легкий скрип пера по бумаге и тихий шорох. Коннор тихонько приоткрыл пошире дверь и увидел отца, сидящего за письменным столом. Ончто-то записывал в небольшую книгу в простом кожаном переплете.

- Так это ты здесь, отец… - негромко произнес Коннор. Но он никак не ожидал, что его слова произведут на Хэйтема эффект разорвавшегося рядом снаряда. Магистр дернулся от неожиданности, задел локтем пузырек с чернилами,на только что написанном тексте появилась огромная клякса, а остальные чернила безобразной лужей растеклись по столу.- Черт возьми! Коннор! – в сердцах воскликнул Хэйтем, вскакивая из-за стола. Онбыстро захлопнулдневник, положил его на подоконник и поспешно принялся листами чистой бумаги промокать чернильную лужу на столе.– Какого дьявола ты так тихо подкрадываешься? Посмотри, что ты натворил!- Я натворил?! – давясь от смеха, проговорил метис – И вообще, что с твоими нервами, отец?- Ничего. И что за дурацкие вопросы? Ты еще кого-то ожидал здесь увидеть, может, принцессу Уэльскую?! – проворчалХэйтем, усердно оттирая стол.- Я просто сказал. – Все-таки не удержался от смеха Коннор – Но я же не думал, что ты так перепуга…- Не зли меня, Коннор! – угрожающе прошипел Хэйтем, поворачиваясь к сыну, но неожиданно подумал, что, должно быть и вправду все это выглядело довольно комично. Он снова повернулся к столу, пытаясь скрыть невольную улыбку.- Что ты там пишешь? – полюбопытствовал Коннор, кивая на дневник.- Ничего. Так, делаю кое-какие заметки. – Ответил Хэйтем, справившись, наконец, с чернильным пятном на столешнице.- О чем? – не отставал метис, проходя к широкому креслу и удобно устраиваясьв нем, при этом не отрывая от Хэйтема любопытного взгляда.- Обо всем. – Раздраженно отрезал Магистр. – Тебе никогда не говорили, что ты слишком любопытен?- Говорили. Мама говорила. – Обиженно пробубнил Коннор. – Да и Ахиллес тоже.- Почему твоя мать так говорила? – Хэйтем снова повернулся к сыну, и в его взгляде Коннор с изумлением увидел неподдельный интерес.- Ну… - неуверенно протянул Коннор. – Когда она учила меня лазать по деревьям, я всегда норовил заглянуть в каждое птичье гнездо и в каждое дупло на дереве, надеясь найти беличье гнездо и посмотреть на маленьких бельчат. А однажды я перепутал и влез в дупло, где было пчелиное гнездо. Пчелы тогда здорово меня покусали, а мама сказала, что я поплатился за свое любопытство. Хэйтем изо всех сил постарался сдержать смех:- Ясно. Выходит, ты с детства суешь нос, куда не надо. Коннор только возмущенно фыркнул. Хэйтем немного помолчал, но потом все же решился задать сыну вопрос, терзающий его долгое время:- Кстати, ты так и не ответилтогда, в пивоварне.Что твоя мать говорила обо мне?- Да ничего особенного. – Нарочито небрежно пожал плечами индеец, но потом внимательно взглянул в лицо отца и неожиданно тихо спросил: - А что, тебе это так важно?- Просто интересно. – Ответил Хэйтем, в свою очередь, пристально глядя на сына. И внезапно Коннор осознал, что для отца это действительно важно. Он не стал бы дважды задавать один и тот же вопрос, если бы ответ был для него не важен.- Мама нечасто говорила о тебе. – Тихо проговорил метис. – Она называла мне имя моего отца, говорила, что мой отец – сильный воин из племени белых людей. А когда я спрашивал, почему отец не с нами, она только грустно улыбалась и говорила, что я слишком мал, чтобы понять.- И это все? – стараясь казаться невозмутимым, спросил Хэйтем.- Почти все. Она еще говорила, что мой отец был не похож на остальных белых, что он однажды помогосвободить людей из нашей деревни, когда их хотели продать в рабство, правда никаких подробностей она не рассказывала.Вот теперь все. – Буркнул Коннор.