Глава 1 (2/2)
- Дан, - отозвался вдруг от двери мой мальчик. – Я тут подумал... Кевину ведь не только одному придется играть, но и с партнерами.Я недоуменно посмотрел на него, не понимая, к чему он клонит. Иванка продолжил:- Я вот думаю... Может, мы с ним вместе порепетируем?- Вместе? – не понял я. – В каком смысле?- Ну, в таком... Как будто бы мы сцену играем.Я прямо-таки остолбенел. Уж чего-чего, а такого я от своего мальчика не ожидал. Раздеться при посторонних, играть на публику, принимать эти соблазняюще-порочные позы... Он не раз говорил мне, что первого и единственного в его жизни кастинга ему хватило с лихвой, и он до сих пор не может без содрогания вспоминать это мучительное для него испытание. И вдруг такое предложение!Иванка с улыбкой и, как мне показалось, с вызовом, смотрел на меня. Что кроется за этим со всех сторон необычным предложением? Я не знал, но чем бы парень его ни мотивировал, мне оно показалось по меньшей мере интересным, а, главное, весьма своевременным. Кевину действительно стоило попытаться поработать в паре. А Иванку я расспрошу попозже.- Если ты хочешь, мой хороший, то я только ?за?, - улыбнулся я своему мальчику в ответ.Парень подмигнул Кевину, застывшему с открытым от неожиданности ртом:- Сейчас мы с тобой покажем класс.
Иванка быстро скинул с себя одежду и... Да, его член уже вовсю стоял. Видимо, его возбудила сама мысль принять участие в подобного рода забаве. Он повернулся ко мне и тоже подмигнул:- Давай, командуй.Я слегка опомнился и начал командовать: как им встать, сесть или лечь, куда девать руки, куда смотреть. Поначалу у них не очень получалось, но потом пацаны приноровились, а в конце уже даже начали прикасаться к гениталиям друг друга. Я дико жалел, что у меня нет под рукой фотоаппарата – они изумительно смотрелись вместе: темноглазый темноволосый Иванка и блондин, пусть и крашеный, Кевин с серо-голубыми глазами. Меня раздирало двойственное чувство – я сожалел, что Иванка не снимается в фильмах, потому что он великолепно выглядел бы с любым партнером. И радовался, что не снимается, потому что я хотел владеть им единолично. А еще я завидовал самому себе – тому, что у меня лучший любовник на свете.Иванка, контактируя с Кевином, периодически бросал на меня взгляд, словно проверял, как я реагирую на его вызывающе-откровенное поведение. А как я мог реагировать? Только одним способом – всё возрастающим собственным возбуждением. Действо, происходящее на моих глазах, меня завораживало, я мог бы любоваться им до бесконечности, но... но внизу веселились гости, и наше уединение в любую минуту могло быть нарушено. Поэтому, с трудом очнувшись от потрясающего зрелища, я нашел в себе силы скомандовать:- Всё. В паре на сегодня закончили. Иваночку, ты можешь одеваться, спасибо тебе огромное. А тебе, Кевин, еще задание – возбуждай себя.- Как? – растерянно пискнул мальчишка.- Как? – наигранно удивился я. – Ты не умеешь себя возбуждать? Неужели вы в приюте не дрочили друг перед другом? Не верю. Не верю, потому что сам этим неоднократно занимался.Кевин снова смутился и прошептал:- Я... умею. Только не знаю, как надо по-правильному.Я невольно улыбнулся:- ?По-правильному? еще научишься. А пока возбуждай как умеешь.Всего его ?умения? хватило лишь на элементарную дрочку. Но его лицо, глаза, да и всё тело явно выражали удовольствие от того, что он делает. Мне стало понятно, что в парне скрыт богатый потенциал. Я снова улыбнулся:- Ты молодец, Кевин. У тебя все получится. Последний штрих остался. Сможешь сейчас кончить?Ресницы мальчишки испуганно взметнулись, глаза забегали с моего лица на Иванкино:- Не знаю... Попробую...... Он кончил почти сразу. Зажмурившись, приоткрыв рот и часто дыша.А ведь и впрямь неплохо, решил я. Парень, по крайней мере, исполнительный. Малоэмоциональный, правда, но это даже хорошо. Хуже было бы, если бы он вздумал разыгрывать африканские страсти. Главное, что у него есть желание, а всему остальному, что он пока не умеет, его научат.Когда мальчишка открыл глаза, я снова улыбнулся ему:- Для первого раза просто прекрасно. Думаю, у Джорджа не возникнет никаких возражений по поводу твоей кандидатуры. А сейчас иди в душ.Когда Кевин ушел, я посмотрел на Иванку. Мой мальчик по-прежнему был обнажен. И по-прежнему возбужден. Он прислонился к двери, запрокинул голову, призывно взглянул на меня из-под полуопущенных ресниц, медленно провел ладонью по своему торчащему члену... Почувствовав, что мое желание уже зашкаливает, я сгреб его в охапку:- Идем в спальню.В спальне мы накинулись друг на друга так, как будто бы не виделись по меньшей мере месяц. У меня едва хватило терпения сорвать с себя одежду. И секс наш был таким же быстрым и неистовым.Кончив и отдышавшись, Иванка потянулся ко мне за поцелуем:- Кто бы мог подумать, что меня так заведет эта репетиция с ?деткой?!Я расхохотался. Иванка подметил очень точно - всё, что я проделывал с ним и Кевином, смело можно было отнести к разряду тренерских сессий, по крайней мере, начальной стадии тренировок.- Зря смеешься, - покачал головой мой мальчик. - Когда ты его дрессировал, я себя вспомнил, как мне то же самое на кастинге приходилось делать. - Он передернул плечами. – Б-р-р! Кошмар! Как я это выдержал?- Зачем же сейчас инициативу проявил? – мне было действительно интересно, что двигало парнем, когда он решился на такой, прямо скажем, необычный поступок.Он пожал плечами:- Не знаю. Просто подумал, что надо. – И провокационно поинтересовался. – А тебе не понравилось?Я привлек его к себе и поцеловал:- Ну что ты, мой хороший! Безумно понравилось. А тебе?- И да и нет, - в задумчивости произнес мальчишка, а потом попросил. – Данку, давай больше не будем об этом.
- Почему? – удивился я.- Ну... мне просто не хочется, - уклончиво ответил он и смущенно признался. – Я еще сам в своих ощущениях не разобрался. Может быть, потом...Я снова поцеловал его:- Хорошо, радость моя, забудем об этом. И вообще, пора вниз идти, а то гости заждались.* * *
Веселье катилось своим чередом. В меру (а кое-кто и сверх меры) набравшиеся парни позволяли себе все более и более развязные реплики, шутки и даже жесты. Но я уже не беспокоился за Кевина. После ?экзамена?, устроенного мною, его вряд ли что-то могло смутить или удивить.Но я ошибся. Я, как всегда, не учел неуемного темперамента Джефа. Пока Дэниельс подбивал всех на танцы с элементами стриптиза, я взирал на его потуги лишь со снисходительной усмешкой. Но когда Джеф затеял свою любимую игру – ?в бутылочку? – я тут же сделал Иванке знак, чтобы он отсел от общего стола куда-нибудь подальше. Такая практика нам была не впервой. Как только развлечения переходили от слов к действиям, Иванка сразу же удалялся в какой-нибудь дальний угол. Кстати, в ?дальнем углу? уже давно сидел Стефан, который, позволяя своему бой-френду Томми практически всё, сам никогда не принимал участия ни в каких эротических забавах. Так они обычно и сидели в отдалении – Стефан и Иванка.
Сегодня же Джеф разошелся не на шутку. Обычная ?бутылочка? с поцелуями перестала его устраивать, и он придумал новую забаву. Пары, выбранные Фортуной, должны были не целоваться, а дрочить друг другу. На скорость – кто быстрее поднимет член своему партнеру. Джеф отобрал четыре пары, причем, если ?бутылочка? выбирала двух парней, и так бывших парой, наш массовик-затейник категорически протестовал против этого и заставлял крутить бутылку по новой.Мне, честно сказать, не хотелось участвовать в этой развлекухе, но сегодня я был именинником, и уж кому-кому, а мне точно не светило отвертеться от участия в наших традиционных забавах.В результате Джефовых манипуляций сложились следующие пары: Томми – Джош, Денни – Люк, Эрик – Крис. Над последней парой мы долго ржали и прикалывались:- Ну вы попали, пацаны! Давайте, не стесняйтесь, тряхните стариной! Ой, не надо трясти, а то ?старина? отвалится! Не отвалится, они бойцы старой закалки! У них есть еще порох в пороховницах! Ага, и ягоды в ягодицах!Но шутки шутками, а мне было не до смеха, потому что четвертой парой оказались мы с Кевином. Отказаться было невозможно, хотя мне было очень неприятно от мысли, что я сейчас буду возбуждать Кевина на глазах у Иванки. Особенно после того, что произошло совсем недавно в гостевой комнате.Однако, когда мы сняли штаны нашим визави, оказалось, что почти у всех уже и так стоит. Я было с облегчением вздохнул, надеясь, что конкурс не состоится, но Джеф запротестовал:- Нет, так дело не пойдет! Это неинтересно. Давайте сменим условия поединка.- Сменим? На что? – загалдели вокруг.Дэниельс обвел всех торжествующим взглядом:- А пусть они соревнуются, кто из них быстрее кончит своему партнеру. Но только руками, без всяких минетов!От одобрительного рева двух десятков глоток, казалось, вот-вот рухнут стены. Если бы дело не касалось лично меня, то я и сам первым приветствовал бы изменение условий конкурса. Но не в моей ситуации. Впрочем, выбора у меня все равно не было, и мне не оставалось ничего другого, кроме как подчиниться большинству.Эрик с Крисом очень быстро нашли общий язык и не мешкая приступили к выполнению поставленной задачи. У двух остальных пар тоже проблем не возникло, и только я чувствовал себя не в своей тарелке. Я представлял, что сейчас испытывает мой мальчик, но, чтобы не напрягать его еще больше, даже не смотрел на него, целиком и полностью сосредоточившись на Кевине.И пацан не подвел меня. Он кончил быстрее всех. Новые ощущения, игра на публику, мои умелые движения – видимо, всё это в совокупности и оказало на парня столь потрясающее действие.Нас наградили бурными аплодисментами, увенчали ?лавровыми венками?, кое-как сплетенными из веточек зелени, после чего Кевин убежал мыться, а я присел рядом с Иванкой:- Расстроился?Он пожал плечами:- Нет. Это же просто игра.Но я видел, что на самом деле он, конечно же, расстроился. Я обнял его за плечи и прижал к себе:- Извини, мой хороший, но я не мог отказаться. Это ведь все-таки МОЙ день рождения. Положение обязывает.- ?Noblesse oblige?, - Иванка наконец улыбнулся, и у меня отлегло от сердца. Нет, с подобными развлечениями пора завязывать.* * *
Вечеринка закончилась далеко за полночь. Посуда и мебель практически не пострадали – если не считать пары разбитых стаканов. Когда гости начали расползаться, я спохватился:- Кевин, ты здесь? Тебя же, наверное, в монастыре обыскались!Под моим взглядом он смутился, опустил глаза и, запинаясь, пробормотал:- Там не беспокоятся. Я звонил... сказал, что... сегодня не приду.Я так и сел. Вот ведь забота на мою нетрезвую голову! Впрочем, не всё так плохо. В монастыре знают, где он, значит, волноваться не будут. В конце концов, гостевая комната свободна, разочек переночует в ней, ничего страшного не случится. Я вздохнул:- Ладно, хрен с тобой, оставайся. Поспишь в комнате на втором этаже. Там, правда, на кровати белья нет, но я тебе сейчас дам.- Я дам, - вызвался Иванка.Пока Иванка с Кевином застилали постель, я, лежа в спальне, через открытые двери слушал их разговор.- А тебе не страшно было? – допытывался мой мальчик.- Немножко, - отвечал Кевин. – В начале. Но мне Дано очень помог и ты, когда... позанимались со мной здесь. Да и там, внизу, тоже... Если бы мне достался не Дано, я бы, наверное, не смог.- И тебе понравилось? – всё никак не мог успокоиться Иванка.Кевин, как ни странно, не испытывал никакого смущения от этих нескромных вопросов. Наоборот, казалось, что он был рад поговорить на подобную щекотливую тему и поделиться с окружающими своими эмоциями и переживаниями. И, похоже, что мой мальчик показался ему наиболее подходящим человеком для излияния своих чувств. Ну и слава Богу! Мальчишка не психанул, не устроил истерику, не закомплексовал. Более того, смог преодолеть себя не только наедине со мной и Иванкой, но и перед большим количеством людей. Из парня однозначно выйдет толк.На этой благодушной мысли я и отключился, потому что выпил в этот вечер очень и очень прилично. Я даже не услышал, как пришел Иванка и лег рядом со мной.* * *
Утро оказалось не таким уж плохим, похмелье меня почти не мучило, как можно было предположить с вечера, поэтому, после завтрака втроем, мы дружно принялись за уборку. Покончив с наведением порядка, я сказал Кевину:- Думаю, что тебя надо показать Джорджу. Не сегодня, конечно, сегодня я не в состоянии, а вот завтра было бы в самый раз. Ты завтра сможешь?Парень кивнул, после чего я взял телефон и позвонил шефу. Мы договорились о времени завтрашней встречи, и Кевин, попрощавшись, уехал.* * *
А назавтра я привел его к Джорджу. Оставив мальчишку в коридоре, для начала я зашел к боссу один. В двух словах рассказал о Кевине, о том, как парень попал под мою опеку, как узнал про нашу студию. О том, какой экзамен я ему устроил позавчера, и о том, что он этот экзамен с честью выдержал.Джордж выслушал меня молча, а потом поинтересовался:- Сколько ему лет?- В феврале восемнадцать будет.- Вот в феврале пусть и приходит. И вообще, Дано, о чем ты думаешь? Притащил несовершеннолетнего пацана... Ты что, забыл?Я мысленно улыбнулся. Та давнишняя история, едва не стоившая Джорджу свободы, была в моей памяти весьма свежа. Так уж получилось, что именно я помог ему избежать если не тюрьмы, то громкого скандала и неминуемого разорения.Однажды вечером, даже почти ночью, мне позвонил один из старых знакомцев, с которым я общался еще в те годы, когда жил с хозяином.- Данку, - без предисловий начал он. – Дюрой снимает несовершеннолетних?- Понятия не имею, - удивился я. Я действительно не знал, сколько лет тем мальчишкам, которые толпами появлялись у нас в студии, снимались в одной-двух сценах и исчезали. Да я никогда и не заморачивался на тему их возраста, справедливо полагая, что меня это не касается.- Я тут краем уха услышал, - продолжал мой знакомец, - что под твоего босса копают. Официально придраться не к чему, все документы у него в порядке. Поэтому КОЕ-КТО, - он подчеркнул это слово, - хочет зайти с тыла и проверить вашу документацию, а потом сравнить с датами съемок. И если выяснится, что кому-то из актеров на момент съемки не было восемнадцати... Сам понимаешь, чем это может грозить твоему шефу. А люди там серьезные, надеюсь, догадываешься, о ком идет речь.Конечно, я догадывался. Наверняка это происки кого-нибудь из ?фальконовцев?, наших извечных конкурентов. Никак не могут успокоиться, что Джордж не только перестал от них зависеть, но и вовсю процветает.Я поблагодарил приятеля за ценную информацию и тут же перезвонил шефу:- Джордж, ты не спишь? Дело есть. Не по телефону. Ничего, если я к тебе сейчас подъеду?Надо сказать, что особняк, который впоследствии приобрел официальный статус студии ?Bel Ami?, в то время был личным домом Джорджа. Впрочем, владеет он им и по сей день, но вот живет теперь в другом месте.Когда я рассказал шефу содержание своего разговора с приятелем, то просто поразился его реакции – он даже побледнел.- Пиздец, Данку. Если действительно начнут шерстить, то меня так возьмут за одно место!.. Можно будет смело распрощаться со студией. Да и со мной тоже, лет этак на десять.- Что, так серьезно? – оторопел я.- А ты думал? – буркнул он. А потом вздохнул и добавил. – Выход вижу только один. – Он пристально взглянул на меня. – Поможешь?- Конечно. А что ты собираешься делать?- Надо пересмотреть все материалы, все архивы, сравнить с договорами, у кого когда день рождения. Если парню восемнадцати не было, всё стирать к чертовой матери.- Даже если нескольких дней не хватает? – удивился я.Джордж кивнул:- На рабочих материалах автоматически пишется дата и время съемки. Я не могу рисковать.Когда я увидел святая святых Джорджа – архив видеоматериалов – то просто впал в ступор:- Ёб твою мать! Ни хуя себе! Да тут работы!..- Вот именно, - подтвердил шеф. – И нам нельзя терять ни минуты. Дай Бог за ночь управиться.Меня осенила внезапная мысль:- Может, я это всё к себе увезу? Спрячу где-нибудь, а потом...- Нет, - твердо и категорично ответил Джордж. – Слишком опасно. Нет никакой гарантии, что не нагрянут с обыском к тебе, к Йохану... Впрочем, не хочу никого посвящать в это дело. Достаточно того, что ты знаешь. Но в тебе я уверен, ты никому не скажешь... Нет, - еще раз повторил он. – Лучше потерять часть, чем лишиться всего.* * *
Разборка архива заняла всю ночь. Если было хоть малейшее сомнение – мы оба совместными усилиями не могли вспомнить имя какого-нибудь одноразового исполнителя – Джордж безжалостно кидал кассету в аппарат для размагничивания пленки. Я дико сожалел, видя, как гибнет такое количество высококачественного материала. Но сожалел молча. Что попусту сотрясать воздух?.. Джордж стирал даже те сцены, которые уже вышли в прокат. На тиражируемых кассетах, естественно, не было никаких дат, но вот исходные материалы... Мне их было жаль чуть ли не до слез.Поэтому, кстати, когда несколько лет спустя широкое распространение получили CD- и DVD-носители, и Джордж решил перевести все фильмы в цифровой формат, оказалось, что многие материалы сохранились лишь на прокатных VHS-копиях, качество которых было значительно ниже по сравнению с профессиональными исходниками. Специалисты, конечно, постарались и сделали все возможное, но, тем не менее, оцифрованные аналоговые записи значительно уступают в качестве тем фильмам, которые мы снимаем сейчас сразу на цифру.* * *
Мы уничтожили приблизительно четверть от общего количества материалов. Груда размагниченных кассет валялась на полу. Джордж обозрел ?поле битвы? и вздохнул:- Надо бы разгрести это всё. Я думаю, медлить с проверкой они не будут, и прийти могут в любую минуту.Мы начали наводить порядок в шкафах, складывая чистые кассеты в отдельные коробки – они еще пригодятся для перезаписи и монтажа.Окинув архив последним придирчивым взглядом, Джордж устало опустился в кресло:- Кажется, всё. Если даже какая мелочь всплывет, массовка там, можно будет как-нибудь выкрутиться, списать на спешку, сказать, что договор задним числом заключали. За это, конечно, тоже по головке не погладят... Ну, заплачу каких-нибудь денег... штрафов.Когда мы закончили наш тяжкий и неблагодарный труд, я прямо-таки валился с ног от усталости. Голова гудела, и невыносимо хотелось спать.Джордж выглянул в окно и присвистнул:- Данку, глянь, только осторожно.Я взглянул туда, куда он указывал. Там стояли три полицейских машины, и стояли так, что незаметно пройти, а тем более проехать мимо них не было никакой возможности.- А ты говорил – вывезти архив, - ухмыльнулся Джородж. – Тут бы они тебя тепленьким и взяли. Ну и меня тоже.Я, честно сказать, испугался. Если они стоят здесь уже не один час, то как я объясню, что здесь делаю я? Ночью, в студии, которая одновременно является домом Джорджа?Шеф снова усмехнулся:- Ну что, иди в мою спальню, ложись в мою кровать. Сделаем вид, что ты мой любовник. Ты хотя бы совершеннолетний.Я тоже усмехнулся. Пожалуй, это был и в самом деле лучший выход.* * *
Так и застали нас полицейские – сладко ?спящими? в одной постели. Я, как мне кажется, довольно удачно разыграл испуг и смущение от того, что посторонние люди застукали меня в такой пикантной ситуации.Джордж властно приказал:- Дано, домой. Я тебе потом позвоню.Я поспешил одеться и удалиться. Правда, остававшиеся на улице полицейские тщательнейшим образом осмотрели мою машину, и я в который уже раз поразился предусмотрительности шефа. Он и впрямь нашел единственно правильный выход – уничтожить сомнительные записи.И он действительно, как и предсказывал, отделался административным штрафом за мелкие недочеты в документации. А студия была спасена.* * *
Припомнив эту историю, я даже махнул рукой:- Джордж, что ты! Я же мальчишку привел, чтобы ты только взглянул на него. Ни о каких съемках, естественно, и речи нет. Просто очень уж он мелкий и худой. Может, ты его и не возьмешь.Джордж в сомнении покачал головой:- Мелкие и худые мне, в принципе, тоже нужны. Дело, сам понимаешь, не в этом. Главное – может ли он хоть что-то изобразить на камеру. Но если ты говоришь, что проверял... Ладно, зови.* * *
Кевин Джорджу понравился. Заставив мальчишку раздеться полностью (парень, кстати, сделал это без всякого стеснения), он придирчиво осмотрел его со всех сторон и сказал:- Годится. Только пусть немножко подкачается. Думаю, месяца хватит.Он протянул Кевину свою визитку, предварительно что-то написав на ней:- Поедешь по этому адресу, там фитнесс-центр. Для студийцев занятия бесплатные. Там тебе скажут, какие группы мышц надо подкачать и какие упражнения для этого делать.Когда Кевин вышел из кабинета, Джордж повернулся ко мне. В глазах его светился неподдельный интерес:- Откуда, говоришь, парень? Из приюта? Для мальчиков? А много там таких?Я медленно поднялся и так же медленно, глядя шефу прямо в глаза, сказал:- Джордж, ты этого не говорил, а я не слышал.Он демонстративно поднял обе руки вверх:- Всё, всё, Дано. Молчу-молчу.Я снова сел, пытаясь сдержать в себе бурю эмоций. Пускай шеф и его помощники ищут исполнителей где угодно – в гей-клубах, спортзалах, на дефиле, просто на улице. Пусть переманивают из других студий, меня это не касается. Но приют и монастырь – вот этого я уж точно не допущу. Джордж знал меня слишком хорошо, и поэтому сразу понял, что ему лучше заткнуться и больше никогда не поднимать эту тему.