"Воспоминания", Шуна, Шеншен, Кимо, джен, G (1/1)

День идет неспешно.Шуна перетирает травы в ступке?— хотя руки у нее уже не такие сильные, как прежде. Ей нужны щавель и золотоцвет, они пахнут кисло-приятно, и работа привычна и не утомляет её. Часть трав нужно измельчить в порошок, часть?— просто взять в дорогу. Плащ уже зашит умелыми руками Харты (да вознаградит ее великий Трекшт за доброту, хотя Шуна думает, что справилась бы и сама), крепкий посох стоит у двери вместе с сумкой. Шеншен тоже собрала свои немногочисленные вещи. У них есть все, кроме лекарств и трав.Завтра они покинут эту уютную хижину. Шуне немного жаль: это дом, пусть и не принадлежащий ей.?Помочь???— спрашивает Шеншен, и Шуна вздрагивает. Она ещё не привыкла, что может, как и добрые духи, обмениваться мыслями с кем-то.—?Нет, спасибо,?— произносит она вслух. Мысленные ответы у нее получаются запутанными, и она не хочет смущать Шеншен потоком своих чувств. —?Но не могла бы ты принести воды?—?Конечно! —?та подхватывает длинную яркую юбку и скрывается за дверью.В хижине становится непривычно тихо. Сегодня Харта забрала с собой даже младшую дочь, самую беспокойную из всех. Шуна не помнит, чтобы её сын (а это было много лет назад, когда она ещё не знала, как обращаться с детьми) или кто-то ещё из ее внуков приносил бы ей столько хлопот.Запах трав успокаивает и радует. Она проверяет развешенные под потолком связки трав: можно забрать белоцвет и ручейник, они высохли, а вот мяту придется оставить.Возвращается Шеншен с полным ведром воды.—?Знаешь,?— смеется она. —?Всё-таки иметь пять пальцев намного удобнее, чем четыре!Шуна улыбается. Когда-то она так мечтала иметь такое же прекрасное тело, как у эльфов, а Шеншен, наоборот, выбрала человеческий облик. Значит, и у ?несовершенной? формы есть свои преимущества.Шеншен вздрагивает, на ее лице страх, а потом?— радость. Она смеется и смотрит на пустое окно.—?Это Кимо,?— говорит она.Кимо. Души лесного народа не рассеиваются после смерти, а остаются жить в мире, и иногда приходят к живым. И сейчас он… пришел к ним??Здравствуй??— голос Кимо в её мыслях такой же юный и веселый, каким она его помнит, и это невыносимо. —??Ты теперь умеешь вещать, да? Единственная из людей??Шуна не может, не может ответить, даже вдохнуть, так больно и тяжело в груди. Последний раз ей было так больно, когда она почти умерла. Она отшатывается к стене, держась за сердце, а Шеншен помогает ей сесть. Ветер бьёт в лицо. Ветер ли это? Или ты, друг и спутник, самый близкий из духов? Ближе тебя мне был только дорогой муж… Мы могли бы быть с тобой настоящими спутниками?— если бы не были из разных народов.Кимо, маленький друг, я слышу твой голос, но не могу коснуться и не могу увидеть тебя…Это слишком невыносимо. Это?— не для людей.?Я напугал тебя???— спрашивает он.Она запрокидывает голову и не сразу понимает, что плачет: громко, в голос.?Кимо, Кимо, хороший… Я скучала… Я очень…?Шеншен крепко обнимает ее:—?Он просил это сделать.Ох, Кимо…Хлопает дверь.Шаги.—?Мама!Сильные руки хватают ее, держат бережно. Шуна поднимает голову и сквозь пелену слез видит испуганное лицо сына. Он прижимает ее к себе так же, как когда-то его отец, гладит по голове, а она всхлипывает, уткнувшись ему в плечо.—?Мама, что случилось? —?взволнованно спрашивает он, переводит взгляд на Шеншен. Они обе отвечают (Шуна не узнает свой хриплый голос):—?Кимо здесь…—?…пришел к нам.Потрясенный, он оглядывается, понимает, и садится на колени, не выпуская ладони Шуны.—?Эй, Кимо! Если ты меня слышишь, то я очень этому рад!Шеншен смеется:—?Он тоже рад тебя видеть, Шукопек. И желает счастья твоей семье, а нам?— удачи в завтрашней дороге.—?Верно,?— он опускает голову. —?Вы ведь уйдете… Я буду скучать.—?О, я думаю, вам с Хартой долго скучать не придется,?— улыбается Шуна, вытирая слезы. —?Не с такой младшей дочерью.Она тяжело поднимается, опираясь на руку сына.?Кимо???— спрашивает наугад, не зная, как потянуться к нему мыслями.?Я здесь?.?Спасибо, что ты пришел??Я соскучился,?— звонко смеется тот. —?Я смотрю, у твоего детеныша появился ещё один свой??Шуна неловко улыбается, не зная, видит ли он ее сейчас.?Появилась… Я- я бы хотела, чтобы ты шел завтра с нами??Я буду. Я буду присматривать за тобой, как всегда. И теперь мы с тобой сможем общаться. Не скучай?,?— отвечает он.Воздух вдруг делается пустым и не живым. До свидания, маленький друг.—?Он ушел,?— грустно улыбается Шеншен после недолгого молчания.—?Он дух, да, мама?—?Да,?— вздыхает она. —?Наверное, Шеншен все ещё может его видеть, хоть она и в человеческом облике.—?Хотел бы я, чтобы отец тоже был духом,?— признается Шукопек. —?Тогда у нас было бы что-то, кроме воспоминаний. Ты могла бы с ним общаться, а я?— пересказывать его истории своим детям. Мне до сих пор его не хватает.Наверное, это было бы хорошо. Но это неправильно. Эльфы и люди живут по разным законам.Шуна закрывает глаза и вспоминает своего милого мужа. Его светлые волосы, его нежную улыбку, его любовь, которую он бесконечно дарил ей и сыну. Ей тоже его очень не хватает.—?Хотела бы я верить, что он тоже присматривает за нами,?— отвечает она. —?А если бы он был здесь, я бы обняла его и никогда больше не отпустила.Его нет рядом уже очень много лет. Она забыла его голос. Она почти забыла, что значило целовать его и какая у него прекрасная улыбка и какие глаза. Она не может коснуться его, и никогда не сможет. Но она помнит, что была тогда счастлива, и обещает себе всегда его вспоминать.Что ей остаётся?Хранить в сердце его бескрайнюю любовь. Любовь и воспоминания.