Несовершенное самоубийство. (1/1)

Понятия не имею, сколько времени я пролежал в отключке, но, судя по пробивающимся лучам света сквозь прогалины в вентиляционной системе,?наступило утро Трейлер оказался припорошен изрядным количеством снега. Сквозь него едва угадывались призрачные силуэты прохожих, которые, с любопытством, разглядывали ?пришельца? на улицах родного города. Грязно выругавшись, я выбрался из кабины и, на негнущихся ногах, обошел свой нехитрый транспорт, с грустной улыбкой разглядывая ущерб поездки, удивляясь живучести многострадального фургона. После сна мое тело испытывало массу дискомфортов и, попав в самое сердце промозглой зимы, я не мог не скорчиться в нелепой попытке согреть себя собственными руками. Подпрыгивая и пританцовывая, я прошел немного вперед, с интересом, останавливаясь у мини?— маркета и сосредоточенно осматривая себя в витрину магазина. Тем временем, жители с пренебрежением обходили меня стороной, косясь на мятый жакет ?его? обладателя. Вполне вероятно, за всю историю рабочего района, я был первым ненормальным, который стоял у витрины обычного магазина и улыбался, как сумасшедший, притулившись к, покрытой инеем, стене маркета. Какая?— то женщина, завидев меня еще издалека, поспешно сменила направление, уводя детей от, по ее мнению?— бродяги, что несмело вышагивал по тротуару, пряча изнеможенное, худое лицо за мешаниной спутанных волос. Так бы я и телепался, наверное, покуда меня не забрала бы полиция и не устроила долгий, нудный допрос о причине моего появления в этом городе. Так или иначе, все закончилось слишком быстро. Чертыхнувшись, я вспомнил, что идущий мне навстречу человек был когда?— то неотъемлемой частью далекого прошлого. Теперь он навряд ли догадывался о моем существовании в ?их? мире. Если верить Люциферу, я никогда не появлялся в прошлом, ведь, на самом деле, я бодрствовал в далеком будущем, о котором жители рабочего района могли знать лишь понаслышке. Вероятнее всего, чтобы появиться в ?этом? мире?мне надо было умереть в будущем, но такая перспектива, к слову, меня нисколько не радовала. Разумеется, кому понравится собственная смерть, с кучей ?подводных? камней? Якобы, все упирается в нее, но, где гарантия на то, что это не очередная игра ?рогатого? на ?территории? моих чувств? Он так и жаждет моего сумасшествия вкупе с чередой необдуманных поступков, и я не стану ему подыгрывать. В шахматах есть один ход именуемый ?цунг?— цванг?, что означает бездействие. —?Именно этим я и занимался. Гораздо проще было переждать бурю, чем бросаться в нее и позволять судьбе переломать твои кости за милую душу. Акселле Коскинен,?директор школы, поверхностно осмотрел мое состояние и юркнул в тот самый магазинчик. Я уныло проследил за Акселле и решил подождать мужчину у входа. Интуиция подсказывала мне, что Акселле мог помочь в данной ситуации. ?С другой стороны, ну и что бы я ему сказал? —??Привет, Акселле. Я тут мимоходом из будущего.??! Ага… ?Ты меня не знаешь, но у меня есть чертовски?— увлекательный разговор о том, как тьма похитила моего любовника, и ты бы мог мне помочь, ведь, в будущем, я был твоим учеником и мы неплохо ладили?… Пока я бесился, без надежды придумать сносный диалог с директором, Акселле появился у меня за спиной, тихо окликнув: … —?Знаешь, ты сразу привлек мое внимание… Спокойный и ровный голос приятно охладил мое возбуждение. Я резко обернулся. —?Ты, случайно, не брат Ханны? —?Акселле Коскинен мрачно оглядел мою забитую фигуру в тени баннера с какими?— то идиотскими диетическими хлопьями. —?Лицо очень знакомое. —?Не знаю я ни о какой Ханне. —?Я вздохнул и собирался уйти, но мужчина придержал меня за рукав. —?Врешь. Одно лицо. —?Настойчиво проговорил учитель. —?Слушай, парень, я тут мимо проходил и, стало быть, не совсем понимаю, о чем ты толкуешь… Я попытался отпираться, заведомо проигрывая бой. Такой настойчивости со стороны директора стоило бы позавидовать. —?… Ханна Линдстрем учится в той школе, в которую я собираюсь устроиться. Я могу ошибаться, но впервые вижу такое сходство: вы, как две капли воды, похожи друг на друга. Я красноречиво помолчал. —?Кто ты такой? —?Удивленно спросил Акселле, разглядывая меня. Позже, он обратил внимание на трейлер, на одежду и на дикую тоску в моих глазах. Впервые, он не мог рассуждать здраво, ибо я свалился на его голову подобно куску метеорита. Если говорить совсем уж на чистоту, он не мог понять, что же заставило его завести разговор с незнакомцем, которого он видел впервые в своей жизни. Может, у меня была какая?— то специальная аура? Суть конечно же не в этом… —?Если я расскажу, ты все равно мне не поверишь. —?Я запустил руки в карманы, в надежде нащупать пальцами толику целесообразности, но таковой там не было, а?жаль. —?До начала учебного дня целый час. Хочешь, прогуляемся до меня? —?посидим, попьем кофе, обменяемся историями? … —?Акселле поправил очки и тревожно заглянул в мои глаза. —?Да, хочу. У меня практически нет выбора, ибо мне некуда торопиться в этом городе, да и в этой жизни, в целом… Я, с благодарной улыбкой, принял предложение Коскинена. Его приют стал спасением для меня,?— ночи становились холоднее, в очередной раз я навряд ли проснулся бы. Вот уже второе утро я не мог выбраться из трейлера без помощи лома?— дверь покрывалась мощной коркой льда, отказываясь поддаваться на мои бесцельные попытки открыть ту самую. К тому же, у меня кончались деньги на дизель и, стало быть, вопрос нескольких дней, как скоро я окочурюсь в своей железной тюрьме без спасительного тепла. Мужчина согласно кивнул. Мы пошли вдоль по улице. Теперь я мог расслабиться и, более, не ловить взгляды прохожих; В компании не было времени сосредотачиваться на подобных мелочах. Впереди предстоял нелегкий разговор с Акселле, о теме которого я имел, более чем,?смутные представления. Придумывать новую историю мне совершенно не хотелось. Однако, рассказывать старую уж лучше заранее залезть в смирительную рубашку и не рыпаться. Говорить на отдаленные темы не имеющие четко обусловленных граней и прямого смысла?— удовольствие, скажем так, дерьмовое. …?Пусть все будет именно таким, каким и должно быть??— Подумал я, заходя в приоткрытую подъездную дверь вслед за строгим директором моей ?мифической? школы… Акселле пропустил меня первым. Я вошел в его квартиру и обнял моего нового знакомого. Спасительное тепло тотчас разлилось по раненному телу и, только сейчас, я осознал, насколько долго был лишен обычных человеческих радостей?— незамысловатых и привычных. Стоя в предбаннике я привстал на мыски и расслабленно потянулся, снимая свитер и брезгливо бросая его на пол. Следом, на бревенчатый пол, рухнула сумка с документами и я сам. Слишком все это было нереальным. Теперь я осознавал громады предстоящего пути, со страхом заглядывая в недалекое будущее. —?Нечего падать духом,?— Строго окликнул меня Акселле, возвращая в вертикальное положение и подталкивая к ванной комнате. —?Прими холодный душ и тебе станет намного легче. —?Надеюсь, ты понимаешь, насколько я тебе признателен. —?Прерывистым шепотом ответил я, пересекая коридор и открывая дверь в ванную. —?Могу, уж поверь. Я попадал в подобные ситуации и кому, как не мне,?знать, каково быть выброшенным на произвол судьбы? —?С улыбкой ответил мужчина, скрываясь из виду. Я немного постоял на пороге, а после юркнул в ванную,?прикрывая за собой дверь и сворачивая вентили с горячей водой. На холодную?у меня не оставалось сил. ?Первым делом надо согреться, а взбодриться всегда успею?. —?Подумалось мне, пока я опускал свое продрогшее тело в уютные объятья гидромассажной ?посудины?. Помлев, и просидев в ванной порядком получаса, я выбрался из воды. Усаживаясь на бортик, я вспомнил, что оставил большую часть своей одежды в сумке, в парадной. Поежившись лишь при одной мысли, что придется заново окунаться в холод, я обмотался полотенцем и выскользнул в коридор. Акселле я нашел на кухне. Он наводил кофе и поглаживал кота одной рукой по умной и пушистой голове. Тот сидел на столешнице и наблюдал за действиями своего хозяина, бросая на меня томные взгляды полные величия и завышенной самооценки. Я удивленно приподнял брови и слегка кашлянул, привлекая к себе внимание учителя. —?Теперь я понял, что твои волосы белого цвета, а не черного. —?С ироничным блеском в глазах проговорил Акселле. —?Да, я блондин,?— Пробормотал я, потрясываясь от смеха,?— В последнее время я не столь часто заботился о своей внешности. Были проблемы поважнее этого. —?А например? —?Акселле пригласил меня за стол и придвинул ко мне чашку, к которой я приложился с такой поспешностью, что едва не обжег пальцы. Судорожно сжимая ее подобно бесценному дару, я сделал глоток и с, интересом, огляделся. —?Мне пришлось бежать из родного города,?— Ответил я, вспоминая заданный мне вопрос. —?С того момента я научился понимать, каково это?— быть всеми покинутым, находясь в жестоких условиях и едва сводя концы с концами. —?Если ты бежал, то нет ничего удивительного в том, что о тебе забыли. Ты сам захотел себе подобной жизни. —?Акселле развел руками. —?Вовсе нет. Мои друзья пропали без вести. —?С болью в голосе продолжал я. —?Ты пытался их искать? —?Нет. —?Знаешь, случись у меня нечто подобное, я бы в лепешку расшибся, но нашел бы их,?— С непониманием ответил Акселе, оставив кота без внимания и вновь приложившись к кофе. Тот еще потыкался носом в его ладонь, после чего легонько запрыгнул ко мне на колени, требуя, чтобы его погладили. —?Все не так просто. Мой друг не хотел бы, чтобы я возвращал их. —?С грустью откликнулся я. —?Ничего не понимаю. Стало быть, он их похитил? А может, ты сам виноват в их пропаже? Вполне интересная картинка складывается: ты убиваешь их и скрываешься несколько лет в трейлере под именем другого человека. Интересная версия для какого?— нибудь бюро криминалистики. —?Акселле прищурился. —?Хотя, судя по твоему телосложению, я бы трижды поменял версию следствия. —?То?— то и оно,?— Со смешком выдавил я. —?Считаешь, что я способен убить команду из сорока девяти человек? Да и на кой?— оно мне? —?Ты бы мог стереть их с лица земли одним?— единственным взрывом. Никто не стал бы вылавливать их по одному?— дураку понятно. —?Кто?— то попивает кофеек и шьет мне приличный срок,?— Радостно заявил я. —?Знаешь, я до сих пор не обратился в полицию только из?— за того, что никогда бы не смог объяснить им?— каким?— таким образом в этой истории я остался живым и невредимым. Сам подумай. К тому же, где гарантия, что меня не обвинят в массовом убийстве, как это сделал ты, пару минут назад? —?Да, наверное,?— Задумчиво произнес Коскинен,?— Я давно хотел спросить, а что полсотни людей забыла на побережье Балтики? —?Наша группа отправилась в тур. Янтарное?было первым в списке предстоящего турне. Я был гитаристом?— лучшим другом нашего фронт мена. —?Если ты был его лучшим другом, то, наверняка, заметил какие?— либо странности в его поведении? Я не поверю, что он не причастен к этой пропаже. Даже если исходить из твоих слов, сказанных несколько ранее. —?Мыслишь в правильном направлении. В последнее время Вилле Вало пристрастился к алкоголю и наркотикам. Многочисленные реабилитации не приносили должного успеха?— парень, как и ранее, спешил вернуться к своему ?побегу? от реальности. —?Ответил я, припоминая какую?— то (ну очень) важную деталь упущенную мною. Коскинен неожиданно напрягся. Морщинка удивления поспешила исказить его ровный лоб. —?Забавно, не так ли? —?И что тут забавного? —?Знаю я одного Вилле Вало?— более нет таких. Мне не кажется твоя оговорка чистой случайностью. —?Да с чего ты вообще взял, что я оговорился? —?Я покраснел и отвел глаза от проницательных зрачков учителя. —?Да с того, что ты не умеешь врать. С самого первого момента я понял, что ты что?— то скрываешь от меня. Эта история про пропажу?— сущий бред. Думаешь, я такой дурак, чтобы поверить в сказанную тобою ахинею? —?Процедил он, взбалтывая кофейную гущу на дне чашки и сосредоточенно рассматривая мое лицо. Я, в свою очередь, повел плечами, сбрасывая с себя напряженность. —?Да, ты прав. Стоило рассказать тебе правду… Я немного помолчал взвешивая слова на языке. ?Может и нет ничего плохого в том, чтобы он узнал всю правду обо мне??. Я присмотрелся к лучам зимнего солнца, что обосновались на моей широкой ладони и протянул ее учителю. —?Все что я могу,?— это рассказать тебе о той трагедии. Хотя, это и трагедией не назовешь,?— С грустной улыбкой сказал я. —?Так, пародия на настоящую жизнь, о которой мы с Вилле никогда не знали, живя в ужасных условиях, переживая трудности жизни, выступая за деньги в чуждых нам городах. Думаешь, иметь много денег?— мечта каждого живущего на белом свете? Для того, чтобы прожить эту жизнь достойно достаточно пары брюк, веселой песни и близкого человека подле тебя. Когда деньги обесценятся, я знал, что рядом со мной будет Вилле, которого я любил всем своим сердцем. Я думал, мы будем жить три вечности?— улыбаться солнцу, мокнуть под дождем и засыпать в объятьях друг друга, но, судьба решила иначе. Судьба всегда отнимала у нас самое дорогое, а теперь, и вовсе, решила сжить со свету. Она забрала у меня то единственное, без чего я и дня не смог прожить на этой планете. Я даже улыбаюсь тебе через силу, потому, что не знаю, как заставить себя мыслить иначе. —?Тебе и не надо,?— Акселле тяжело вздохнул и взял меня за руку. Его каштановые волосы легли на улыбающиеся ямочки на щеках. Проводя большим пальцем по моему запястью, он подпер голову рукой и задумчиво смотрел поверх моего плеча. Я чувствовал, что могу доверить ему самое сокровенное, хоть и не совсем понимал зачем мне это надо. —?Он никуда не уходил,?— С дрожью в голосе продолжил я,?— Он все время рядом со мной, а я… Я разучился его видеть. Несколько лет назад я разучился любить его. Мои беспорядочные мысли сводили меня с ума. Гораздо проще было сказать ему о своих чувствах, чем находиться сейчас здесь, на правах бродяги, который опустился ниже приличного для человека уровня. Я откинулся на спинку стула и откровенно посмотрел в сосредоточенные глаза собеседника,?— Ты?— призрак. Здесь все ненастоящее,?— Между делом, я обвел комнату рукой и невесело рассмеялся. —?Оно и понятно, ведь я в прошлом. А попал я сюда лишь потому, что должен изменить и пересмотреть свое отношение к тому, чем дорожил больше всего на свете: любовью к мальчику по соседству. К одинокому сердцу, которое прильнуло ко мне в один из зимних дней. Рассказать тебе, с чего все началось, Акселле? В один из зимних вечеров я сидел у окна и смотрел вдаль на громады заводов. Они простирались до самой линии горизонта, они смешивались с рваными, огненными массами заходящего солнца. Далеко за горизонтом начиналась неизвестность?— в ней жили мои страхи, которые парализовывали мое тело своею неизведанностью и мрачностью. Я понимал каждую, увиденную мною в тот вечер, деталь. Я знал название каждой планеты и, если говорить совсем уж начистоту, был в легком замешательстве от ответов на заданные мною вопросы. Акселле, ты когда?— нибудь видел, как небо сливается с землею? Ты видел, как движется ток крови под кожей собеседника? А любовался светом солнца? Такое солнце проникало из единственного моего окна. Оно, как сейчас помню,? рассыпалось на тысячи огоньков и на тысячи алмазных пылинок. Я был неразговорчив, но знал достаточно для человека, который нередко читает книги и интересуется различными фактами касаемо наук и религий. Порою мой ум играл со мною злую шутку, не оставляя даже крохотного пространства для заблудшего сердца. Я играл на гитаре в тот вечер. Ее струны собирали на свои тенета карамель того самого солнца. Иногда, я подносил ее к своему лицу, чувствуя несравненный запах палисандра, из которого были созданы ее плавные бока. Лишь наедине с нею я чувствовал себя целым?— в сохранности и неприкосновенности. Ни один шум не мог оторвать меня он процесса создания новой композиции. Либертина (мы часто даем названия вещам, которые нам близки до сердечной глубины) нередко вздыхала. Я научился чувствовать ее ?настроения?. Иногда она была бездейственна и холодна, как беспечный кусок металла. Но, в основном, она отвечала мне теплом?— зеркально отражая лик моей души в момент игры. В последнее время я устал и от нее. Моей навязчивой мыслью?стала мечта о смерти. Я не видел равных себе в этом нескончаемом потоке странствий по закоулкам сознания. Погружаясь в свой внутренний мир, я мог навсегда распрощаться с реальностью, которая менялась вокруг меня всякий раз, едва я успевал привыкнуть к новому виду на происходившие вокруг меня события. Да, разумеется, они были новыми, но такими же, как старые?— не созидательные, пустые и лишенные смысла… Я был готов сказать самому себе ?все кончено?, но упрямо цеплялся хотя бы за то, что успел создать в этом мире: чувства, светлую грусть и несколько неидеальных песен. Крохотный лучик надежды теплился за тесным ?обручем? из дешевой рубашки. Глаза, очерченные страданиями, пленялись неизменными видами пейзажей. Утром, того же дня, я не пошел на кухню. Я остался в своей комнате и собирался расправиться со своей болью. Именно тогда, мимо моего дома проехало такси и вывело меня из забвения резким сигналом клаксона,?— в дверях дома, находившегося параллельно моему, заворочался ключ. Только что приехавшая семья спешила занести в помещение ручную кладь и некоторые вещи, видимо, прихваченные с собою для пущего удобства и проживания на новом месте. Я моргнул и бросил таблетки на плед. По моим венам разливалось страшное осознание истины. Долю секунды назад я собирался уйти из этого мира, но что?— то остановило меня. Этим ?что?— то? был сигнал?— дурацкая автомобильная пищалка. Тогда?— то я и увидел Вилле Вало. Впервые. Он покинул автомобиль и, коротко окинув мой дом мрачным взглядом, вошел внутрь здания. С тех пор, я не видел его, покуда не встретил в местном магазине… Шли часы, дни, месяцы,?— я не знал им счета. Я не ведал разницы во времени суток, ведь теперь я был влюблен в Вилле. —?Это было много лет назад, не так ли? —?Акселле внимательно слушал мой монолог и теперь решился на вопрос. Я дернулся, выходя из забвения. —?Ага, так и есть. Я вернулся в прошлое, чтобы помочь ему не стать таким, каким видел его в будущем. Несмотря на нашу любовь, он не смог смириться со своей судьбой. Думаешь, я поступаю правильно? —?Это сложный вопрос. Благодаря прошлому, пусть плохому и полному лишений, он стал именно тем человеком, который так сильно тебе нравится. Что в этом плохого? От добра?добра не ищут, Лили. —?Так и знал, что не надо было сюда приезжать,?— Выкрикнул я, вставая и сцепив руки у себя за спиной. —?Надо было покончить с ?этой? проблемой, а не размазывать сопливую балладу о любви. По весомому определению я буду кусать руку помощи всякий раз, как только кто?— то посмеет протянуть ее мне. —?Разве тебя недостаточно того, что я тебе верю? Хотя, признаюсь, мне было сложно поверить в эту чушь про путешествия во времени. —?Акселле покачал головой. Я остановился и шарахнул по стене кулаком, прибиваясь к ней всем телом. —?Как же я ненавижу себя,?— Взревел я, делая отчаянные попытки разорвать в клочья свои искривленные злобой пальцы. —?Я всегда такой спокойный, словно ничего не происходит. Другой бы, на моем месте, что?— то предпринял, попытался бороться… Вилле не уставал упрекать меня в моем спокойствии. —?Лучше бы ты был спокойным,?— Неприметно заметил Акселле, снимаясь с места и накрывая меня своим телом со спины. Я дрожал от бессильной ярости. Конечно, я был именно той крысой, которая бежала с корабля по первому зову о крушении… —?Останься со мной, и мы найдем выход,?— Шепнул мне парень. —?Кажется, я давно выкинул от ?него? ключи. —?Я упрямо покачал головой, отодвигая его теплые пальцы от своего лица. —?Я давно разучился быть смелым. —?Лили, тебе надо успокоиться и взять себя в руки. Я могу договориться с директором лицея, Он бы принял тебя на работу. Понимаю, дерьмовая перспектива, но так ты, хотя бы, сможешь видеться с Вилле, между делом, предпринимая попытки… —?Он запнулся, но я и без того понял, что хотел донести до меня Акселле. Он не уставал заботиться обо мне. Не будь этой заботы, мне вполне бы хватило тепла его жилища. Работа рядом с Вилле?— самое лучшее, о чем я мог когда?— либо мечтать, живя в трейлере и, худо?— бедно, сводя концы с концами. —?Кончай дуться на меня,?— Хрипло добавил мужчина, похлопывая меня по спине. Я так сильно соскучился по тактильным ощущениям, что не прочь был остаться в его объятьях до осени следующего года. Но, право, ему надо было бежать на занятия. Мы немного постояли в, удобной для меня и неудобной для него, позе. После чего, мужчина коротко улыбнулся и, прихватив завтрак со стола, вышел из квартиры. ?—?До вечера. —?Бросил он через плечо. Дверь захлопнулась. Я вернулся на стул и, прижимая кота к сердцу, остался на нем до обеда. В голову совершенно ничего не приходило. Хотелось забыться долгим сном, но эмоции не прекращали подтрунивать над моим взбунтовавшимся разумом. Посему, я отбросил мысли о сне и принялся обдумывать план действий, касаемо спасения Вилле.