Вместо пролога. В иллюминаторе Капитолий (1/1)

После беды великой на землеСтоять остался не один Панем,Но и затерянный в горах Валльхалл…На этот раз сойдутся ли в сраженье?Ведь говорит истории закон:?На всякий Рим найдутся свои готы?,?—И этой участи избегнет ли Панем??Никто не проживет без Авантюры, Никто не сможет не принесть Обет?.Вот Правило главнейшее валльхалльцев.?Обет себе по силам выбирай, По знаньям и уменьям?— Авантюру?.Заветом этим пренебречь нельзя…Гамилькар Старк ?Падение Кориолана? —?Господа пассажиры, обратите внимание, под нами Капитолий! Можете полюбоваться на Бриллиантовый Ромб и проспект Славы в иллюминаторы правого борта! Голос Вальмунда Расмуссена, капитана воздушного судна, впрочем, поначалу не смог прервать оживленной беседы группы путешественников, собравшихся в музыкальном салоне, расположенном в центральной части гондолы, как будто новость еще не проникла в их головы, занятые обсуждением сложной задачи, поставленной перед ними штатгальтером и альтингом. Первым отреагировал Ялмар Биргирссон, начальник охраны: —?Надеюсь, капитан корабля включил защитное поле и приказал канонирам взять на изготовку. —?Что ты несешь, Ялмар,?— едва ли не грубо оборвал его человек, занимавший у стола такое место, что мало бы кто усомнился в его высокой роли среди собравшихся,?— наша миссия согласована, мы, как-никак, летим сюда с миром, а ты предлагаешь начать с того, чтобы грозить нашим потенциальным партнерам орудиями… —?Я отвечаю за ?Летучий Голландец??— личный цеппелин штатгальтера, господин советник Свантессон, и я бы не хотел,?— Биргирссон начал было отвечать почти тем же весьма бесцеремонным тоном, но тут в беседу решительно вмешался женский голос: —?Я не вижу для себя ничего нового, друзья! Те же блестящие муравейники, как на тех картинах, которые есть в моем распоряжении дома… —?Я всегда в тебе уверен, Труде,?— советник повернул голову вправо, где возле иллюминатора стояла его референт, внимательно рассматривавшая столицу чужой страны. Выражение лица ее было напряженно-сосредоточенным и несколько надменным. Начальству надо показать свою компетентность, чтобы потрафить его чувству превосходства над как их там?— ?потенциальными партнерами?, укрепляющегося от осознания того, что у него есть такая способная и грамотная сотрудница. —?Ты готова переводить? —?продолжил Свантессон, подняв на нее пронзительный взгляд, который, как казалось, мог заставить выполнить команду циркового льва. —?Я готовилась, советник,?— когда референт отвела взор от иллюминатора и посмотрела на шефа, голос ее, напротив, наполнился мягкими интонациями, Труде словно признавалась в некоторой неуверенности, провоцирующей начальника на жалость,?— последние три недели работаю над акцентом и смотрю шоу их мерзкого Фликермана по восемь часов в день… —?Вы к нему, однако, неравнодушны,?— здесь в беседу вклинился младший секретарь советника Бьорн Акессон,?— имейте в виду, возможно, Вы встретитесь с ним уже сегодня… Смею надеяться, что наша миссия не сорвется из-за Вашей несдержанности… —?Я с удовольствием попортила бы плевком краску на его поганой роже, господин Акессон,?— оборвала его девушка,?— но можете надеяться, что я не забуду, что такое дипломатия… —?Если Вас так раздражают его прически, я готов согласиться, ведь мы… —?Бьорн, видимо, хотел сделать комплимент роскошным, цвета спелой пшеницы, волосам референтки, достойным как минимум Кудруны, а то и самой Изольды. Если бы представился случай, он произнес бы исполненную патриотических чувств тираду о превосходстве вальхалльских ценностей, среди которых естественность занимала одно из центральных мест, но Труде не была намерена допустить этому случаю возможность представиться: —?Я не вижу его причесок, Бьорн, зато я слышу то, что он говорит. Вчера я вновь смотрела их игры… Последние на сегодняшний день. И вот он берет интервью у смертников, а завтра глумится над их смертью… ?А знает ли Финч, что в этих ягодах страшный яд…?? Этот вкрадчивый голос из-за кадра, я его ненави… —?Перестань, Труде! —?советник прикрикнул на девушку не столько от негодования, сколько из страха перед провалом миссии,?— цеппелин снижается, нам скоро предстоит работа… —?Отработаю, господин Свантессон,?— в речь ее вернулись уверенность и спокойствие, и потому вопрос, который она поставила, прозвучал особенно весомо,?— но знать бы, ради чего мы работаем? Ради того, чтобы все это продолжалось, чтобы все оставалось на своих местах? Смею себя тешить надеждой, что я не просто переводчица, и не просто эксперт по делам Капитолия, но, пусть даже это было бы и так, лучше понимать эту задачу мне было бы полезно. —?Тогда послушайте меня,?— ответил тот выдержав тяжелую паузу,?— послушайте меня все… мы прибыли сюда не для того, чтобы что-то менять и переделывать, не для того, чтобы вмешиваться в их дела. Мы, надеюсь вы все это понимаете, заинтересованы в сохранении Панема таким, каков он есть. Мы,?— повторил он,?— заинтересованы. Эти Игры нужны не только для сохранения власти Сноу. Скажу даже, что объективно они, напротив, ускоряют его падение. Но они все равно нужны… —?Вижу причальную мачту на площади Парадов! Экипажу приготовиться к швартовке! Делегации занять места в спусковой гондоле! —?так голос капитана провозгласил окончание путешествия, заставив замолкнуть все разговоры: сколь бы ни были они досужими или критически важными. —?Господа! Желаю успеха, и, как там говорится у них, — ?Пусть удача всегда будет на вашей стороне!? —?Спасибо тебе, Вальмунд, на добром слове,?— ответил начальник миссии,?— и, как говорят у нас,?— ?Мы еще удивим мир, и он навеки ляжет у наших ног!?