Кукла (2/2)
Миран усмехнулся, как веером, закрывшись сложенным в трубочку приказом: - Не думали же вы, что со мной такие игры пройдут безнаказанно? - Что… что ты со мной сделал? Майор Боу, пошатнувшись, вцепился в Мирана, но тот брезгливо оттолкнул его от себя.
- Всего лишь удовлетворил ваше любопытство. Общаясь с ядовитой змеей слишком близко и фамильярно, есть риск быть ужаленным.
- Просто царапина… - догадался майор Боу, бесформенной массой оседая к его ногам. Миран смотрел на него сверху, улыбаясь своей фирменной дьявольской улыбкой, от которой кровь стыла в жилах, а голос его был нежнее шелка: - А вы-то полагали, что за эту бумагу я покорно раздвину перед вами лапки со словами: ?Есть, г-н майор!? - и позволю поиметь себя. Как глупо! Я знал, что моя кандидатура была одобрена, что приказ на мое назначение подписан и зарегистрирован в реестре надлежащим образом и что вы специально придержали его. И еще протеже своего подготовили, чтобы я был более сговорчивым. Очень самонадеянно!
- Помоги… те… Безумный взгляд майора устремился к закрытой двери в поисках спасения, но Миран добил его:
- Его смерть всецело на вашей совести. Глаза майора вылезли из орбит от такого известия. - Да-да, - подтвердил его догадку Миран. - К сожалению, с ним произошел несчастный случай. Упал с лестницы и разбился насмерть. Глупая смерть, впрочем, как и вся его жизнь. - Ты… ты…
- Чудовище? Дьявол? - Миран глубоко вздохнул, все еще улыбаясь. - Жаль, я не могу выставить вас на всеобщее обозрение в качестве предупреждения остальным охотникам до моего тела. Он позвал на помощь, когда майор Боу уже начал хрипеть.
И после этого… - Ваши слова причиняют мне боль – четко отработанным движением он опускался на колени перед старым маркизом и, как верный пес, заглядывал ему в глаза. - Вы же знаете, как я люблю вас, отец. Ближе вас у меня никого нет и никогда не будет. И то правда! Многие бы удивились, узнав, что человек такой отвратительной репутации, как у него, до сих пор невинен в некоторых вопросах. У него не было ни девушки, ни молодого человека, и он не видел в том большой проблемы. Только пожелай – идиоты обоих полов слетелись бы на него, как мухи на варенье, но ему это было не нужно. Привязанность, дружба, любовь – человека, обремененного всем этим, легко использовать. Кому, как не ему, знать об этом. - Я так хотел, чтобы вы гордились мной… Он откровенно переигрывал, но ослепленный похотью Карл Фроаде принимал все за чистую монету. - Ты хороший мальчик, Миран, - он обнимал его и гладил по голове. – Я бы не стал любить тебя меньше, если бы ты ничего не добился в этой жизни. Я очень горжусь тобой. Но мне было так одиноко без тебя в этом огромном доме! А ты… ты стал еще прекраснее! ?Убить… как же я хочу убить этого человека!? Но его жизнь еще была нужна Мирану. Он приберег эту фигуру напоследок. Он не прошел еще весь путь, ему все еще был нужен надежный тыл, а, значит, рано пускать ее в расход. В свои пятьдесят с хвостиком Карл Фроаде держался молодцом, несмотря на то, что малоподвижный образ жизни, неправильное питание, вредные привычки и не только способствовали тому, что он слегка поправился. Однако у него не было больше сил и терпения устраивать акробатические номера в постели, как раньше. Неожиданно рано для себя самого, он вошел в тот возраст, когда хочется комфорта и поменьше двигаться.
Мирана это вполне устраивало.
Теперь по вечерам в спальне Карла Фроаде он давал пошлые унизительные представления с использованием различных приспособлений, раздеваясь донага и лаская себя под его внимательным алчным взглядом. Если после этого его член все еще был не достаточно твердым, он брал его в рот, немного играл с ним, возбуждая еще сильнее, а потом садился на него и отдавал свой сыновний долг любимому отцу. Голая физиология – ничего больше, но Карл Фроаде был в восторге и даже не замечал, как под полуприкрытыми веками в глазах Мирана стынет отвращение. Он мог сколько угодно твердить себе, что ему все равно, - о, нет, это было далеко не так. К своим пяти годам, когда он обрел власть в виде кольца Темного императора и свое проклятие в лице Карла Фроаде, он повидал всякое, испытал многое. Его душа была тверже алмаза, его сердце - холоднее льда самой Преисподние. Чтобы выжить - а это было единственной целью каждого сироты из приюта, - он запретил себе все чувства, спрятав их глубоко-глубоко в себя, запретил себе бояться и страдать. Мальчика с лицом куклы сильные эмоции погубили бы. Если бы он отпустил свое отчаянье, оно бы выжгло ему душу. Если бы позволил боли и страху захлестнуть себя с головой, они бы сожрали его разум и тело. Если бы дал волю ярости и гневу, его тени разорвали бы Карла Фроаде на куски еще тогда – неплохо! – но он потерял бы все. Кроме этого старого извращенца, в семье Фроаде он никому не был нужен. Умри он – Миран снова оказался бы в приюте, и даже заступничество Софи его бы не спасло. Что его ждало в будущем? Как вариант Специальная военная Академия, первый бой и смерть, возможно, как это случилось с друзьями Сиона Астала. Он не хотел для себя подобной судьбы, он был достоин большего. Он просто знал это. У него было все, чтобы подняться: он был умен, красив и обладал скрытой силой, - ему только нельзя было бояться. Убивать. Предавать. Продавать. Даже самого себя. Он сам выбрал для себя этот путь, а не какой-то другой, и сожалеть ему было не о чем. Он ничего не мог изменить в своем прошлом, даже если бы очень захотел. Конечно, если бы можно было вычеркнуть из его жизни старого маркиза с его причудами и еще кое-что… Но тогда он не стал бы тем, кем стал.
- Никогда не думал, что умру вот так, - сказал он, закрывая глаза. Его обычное спокойствие даже перед лицом собственной смерти никоим образом не граничило со смирением. Просто он все просчитал и понял, что это конец. Что ж, он выполнил для своего короля самую грязную работу. Наивный, он хотел быть хорошим для всех - для простолюдинов, для дворян, - он верил в это и стремился спасти всех, даже недостойных этого, даже старого маркиза, если бы Миран позволил. Об остальном позаботятся другие. ?Значит, мы скоро встретимся, Кейл, - промелькнула у него мысль. – Ты уже знаешь, что я из себя представляю. Я убил стольких людей, чтобы достичь того положения, что я сейчас имею. И убил бы еще больше… Жалеешь, что спас меня когда-то? Спас бы ты меня сейчас, зная обо мне все?? - Береги себя, Миран… Кейл, добрый улыбчивый Кейл, который так заботился о нем, который так помог, вроде бы ничего особенного и не сделав, погиб на следующий же день, во время наступления. И не осталось от него даже горстки пепла. Погиб… Если бы тогда капитан разрешил ему сопровождать Мирана, Кейл был бы жив. Когда Миран узнал об этом – он никогда не забывал о нем и при первой же возможности навел справки: имеющихся у него сведений вполне хватило для этого, - он… даже не изменился в лице, и голос его не дрогнул. Ему удалось обмануть всех, кроме самого себя. Он плакал без слез, через силу, заткнув себе рот подушкой, чтобы не издать ни звука, хотя была глубокая ночь и он был в комнате совершенно один. Прошло столько лет, а ему все еще было больно, словно не он переступил через все и вся. Переступил, он даже через Софи, любившую его без памяти, переступил, а через Кейла не мог. Для него Кейл все еще был жив, он все еще настойчиво уговаривал его попробовать яблоко и держал за руку, прощаясь. Единственный человек, который видел в нем ребенка, а не куклу, не оружие, который не хотел от него ничего. Разве только, чтобы он плакал, если ему больно, смеялся, если ему весело, злился, если для этого есть повод, как и полагается ребенку. Чтобы он жил, в конце концов. Случайный знакомец, да и не знакомец даже. Но в той непроглядной ледяной тьме, что окружала Мирана, он был тем, кто нес в себе свет и тепло, одаряя совершенно посторонних случайных людей на своем пути. - Ложись!!! Вот кого он точно не ожидал увидеть в качестве своего спасителя, так это фельдмаршала Клауса Клома. То же самое можно было сказать и о самом фельдмаршале. Сам бы он сюда ни за что ни приехал (его слова). Его величество приказал ему возглавить войско, а он просто поехал вперед. Просто поехал… и спас ему жизнь, даже не ударив, как собирался. Ему, который собирался лишить его обожаемую леди Ноа Энн не только жизни, но и ее честного имени. Будь он на месте фельдмаршала Клома, он и пальцем не шевельнул бы ради спасения такого человека, как он.
Все это было так странно! Впрочем, чему удивлялся? Участвуя в подавлении Роландского мятежа, он очень хорошо изучил и Клома, и Калне, и, конечно же, Сиона Астала. При этом, даже выступая против них, он умудрился ни разу с ними не пересечься и вышел из игры, когда понял, что все кончено для нынешней власти, объяснив свое предательство стратегическим ходом.
Но люди с чистыми помыслами и сердцами по-прежнему заставляли его невольно теряться: никогда не знаешь, что у них на уме на самом деле и какую глупость они совершат из-за своих так называемых высоких моральных принципов? К счастью, таких на его пути встречалось немного. Не смотря на то, что Миран ему откровенно не нравился, фельдмаршал Клом не пытался никак ему навредить или подставить, раз уж сам король принял его в число своих советников. Может быть, даже начал уже считать его своим товарищем по оружию. Опасное заблуждение! Если Миран пока и не избавился от него - ни от кого из них, - то только потому, что они пока нужны его королю.
Его король… вот человек, который действительно волновал его.
Это было трудно объяснить, но это было предсказуемо.Ни с кем никогда не чувствовал он такой близости, хотя не было между ними ничего общего. В понимании обывателей они вообще стояли по разные стороны баррикад. Если Сион Астал – это свет, любовь, тепло, жизнь, то Миран Фроаде – тьма, ненависть, холод, смерть. Если Сион Астал – в глазах большинства людей – бог (или полубог), то Миран Фроаде – сам дьявол на его службе.
Согласно преданиям, дьявол был изгнан из рая в кромешную тьму, в вечный холод за гордыню и бунт.
Миран не считал себя мистиком… но он так тосковал по свету! Никогда бы никому в этом не признался, но, после известия о смерти Кейла, для него как бы померк свет в этом мире. Мысль о нем, живущем где-то в Роланде свой жизнью и ждущем, когда Миран вырастет и выполнит свое ?обещание?, оказывается, как солнце, освещала и согревала его все это время. Глупость какая-то, честное слово. И, впервые увидев Сиона Астала, он все про него понял. И про себя тоже.
За тот абсолютный свет, что наравне с тьмой нес в себе его юный король, Миран был готов защищать его не только от всего мира, но даже от него самого, даже против его воли, даже под угрозой наказания. То, что должно было быть сделано, будет сделано. ?Никто никогда не узнает, что именно Вы погрузили этот несовершенный мир в хаос войны и смерти. Люди охотнее поверят в то, что Вы подпали под чужое пагубное влияние, - он тихо улыбнулся, – что другие воплощали в жизнь свои коварные замыслы, творя беззаконие Вашим именем... Или что там еще обычно говорят и пишут в Легендах в случае, если мудрый и добрый король вдруг оказывается кровожадным тираном? Когда моя жизнь станет Вам не нужна, принесите ее в жертву, не задумываясь. Если же я брошу тень на Ваш свет, убейте меня без сожалений?.