Выживший (1/2)
Его ?спасла? от голодной и холодной смерти победоносная армия Роланда, неожиданно перешедшая в наступление. Повелитель теней или нет, Миран был всего лишь ребенком, не способным пока о себе позаботиться. Он мог сколько угодно упражняться в призыве теневых сущностей и любоваться ими, но они умели только убивать. Кто-то из солдат, увидев на поле боя ребенка, как во сне бредущем сквозь шеренги соотечественников, схватил его за руку. - Ты кто?! Откуда здесь взялся?
Миран с трудом заставил себя посмотреть на говорившего, но его лицо расплывалось, как и все вокруг. Он, оказывается, так устал.
- Они все умерли, - прошептал он, слабо улыбнувшись, и рухнул на руки своего спасителя. - Ну что, ты снова с нами, счастливчик? – это были первые слова, которые он услышал, когда проснулся, и его опять потрепали по голове, как какого-то щенка. Черта некоторых взрослых, раздражавшая Мирана до невозможности. И не только взрослых… Подумав о Двадцать третьем, он буквально подорвался с места. ?Кольцо?!? - Ты чего, чего? Все в порядке. Слава богу, он чувствовал ободок кольца, обхвативший средний палец его правой руки, и незаметно – в одеяло он был завернут с головы до ног – сжал ее в кулак. - Ты теперь в безопасности, тебе ничего не угрожает, - улыбчивый солдат, несильно толкнул его в грудь, принуждая лечь обратно. - Кроме, разве что, разговора с капитаном. Тыв лагере роландских войск. Уже второй день. Все спишь и спишь. Натерпелся, бедняжка! Рука солдата потянулась к его голове, и Миран выдавил из себя вполне искренние слова благодарности: - Спасибо…
- Температуры нет. Это хорошо.
- А? - Ты был весь как ледышка, когда мы встретились. Я переживал, что ты можешь заболеть, но, хвала небесам… - Переживал? За меня? Миран не понимал. Кто-то чужой переживал за него – как это возможно?! - Ты приютский, верно? Там все огнем разворочено, я сам видел. Страшное дело! Просто чудо, что ты уцелел. Эти сволочи бросили вас, - шепотом продолжил солдат, и он был так же серьезен, как беззаботен за минуту до этого, - оставили на смерть полсотни живых невинных душ. Какое скотство! И это ведь еще не предел, парень. Тебя отправят в другой приют, а потом продадут какому-нибудь богачу, чтобы ты воевал вместо него и его выродков. И так будет всегда, пока существует этот мир. Но этих… предателей все-таки настигла карающая рука небесного правосудия, понимаешь меня? Не далеко они убежали. Их накрыло раньше Вас. И черт с ними! Туда им и дорога. Он снова улыбнулся, тепло и открыто: - Заболтал я тебя совсем. Тебя зовут хоть как?
- Воспитанник № 58… - его спаситель скривился как от зубной боли. – Миран. - А я Кейл, приятно познакомится, - и он пожал ему руку как взрослому, как товарищу по оружию. – Поздравляю с боевым крещением, Миран. Давай сейчас ты поешь, и мы пойдем к капитану.
Кейл был обычным солдатом, рядовым – по крайней мере, Миран не увидел у него никаких знаков отличия. У него было добродушное и открытое лицо в обрамлении золотистых перьев полос, а глаза – зеленые, как молодая листва. Когда он улыбался, он весь словно светился изнутри. Он принес ему солдатскую кашу и хлеба с теплым молоком. Миран с жадностью набросился на них: еще никогда он не был таким голодным.
- Ешь медленно, - сказал ему Кейл, - а то тебе станет плохо. Это было выше его сил, но Миран послушался.
- Вкусно? - Очень. Спасибо. - А это тебе на десерт, - Кейл вложил ему в руку что-то по форме напоминающее ручной мяч. – Это яблоко, фрукт такой. Попробуй. Оно сладкое-сладкое. У Мирана перехватило дыхание. Он смотрел на то, что называлось яблоком, и не знал, что и сказать.
Он никогда не думал, что это значит иметь родителей? Воспитатели говорили, что у них нет и не может быть иного отца, кроме его величества короля Роланда, и матери иной, кроме их страны. Он не знал, хотел ли вообще иметь родителей или нет? Он никогда не тяготился их отсутствием, ведь сравнивать было не с чем. Но в эту минуту он понял, что, наверно, хотел бы… - Кейл, ты совсем страх потерял?! – заорал вбежавший в палатку офицер. - Сколько ты еще собираешься возиться с этим сопляком?! Капитан рвет и мечет! Ну-ка, живо встали и пошли!
- Мы уже идем. - Я жду!!!
Миран отложил яблоко на свою импровизированную постель, состоявшую из соломы и старенького одеяла, натянул на ноги ботинки и встал. - Я готов. - Погоди, - Кейл снял с себя курточку и набросил ему на плечи. – На улице холодно.
- Кейл, твою мать!!! - Спасибо. - А ты не болтливый пацан, - заметил офицер, наблюдавший за этими сборами с плохо скрываемым раздражением. – В отличие от твоего нового знакомого. Капитан это оценит. Вперед! Он вытолкал их обоих из палатки и быстро зашагал вперед. Вокруг было много-много палаток и много людей. Одни из них заботились о лошадях, другие чистили оружие, третьи готовили еду и мыли посуду – лагерь жил своей привычной жизнью.
Вертя головой по сторонам, Миран едва не упал. Кейл поймал его и велел дать ему руку. Миран так и сделал. Тогда Кейл стянул с его руки кольцо и положил себе в карман. От такого поворота событий Миран аж задохнулся, а коварный похититель чужих драгоценностей рассмеялся как ни в чем ни бывало: - Какой же ты еще ребенок! Сколько эмоций сразу… даже убить меня готов, судя по взгляду. Мирану показалось, что его лица коснулись струи ледяного дождя, который смывает с него лишние эмоции, как краску с лица уличного актера. Он опустил глаза и попытался вырвать у Кейла руку, а он не отпускал. - Не переживай, - Кейл присел на корточки рядом с ним. - Пусть оно у меня пока побудет. Поговоришь с начальством, верну, честное слово. Единственная память о родителях? Воспитанникам приюта нельзя иметь личные вещи. Капитан прикажет тебя обыскать, и все, что при тебе будет обнаружено, будет изъято. Должен сам понимать. Поверь мне, Миран. ?Лжец! Втереться в доверие, усыпить бдительность и нанести удар – развел меня как по учебнику!? Если бы речь шла о его жизни, он был бы уже мертв.
- Я мог забрать его, пока ты спал, - напомнил Кейл. - Подумай об этом.