20. Рилот (II) (1/1)

Безлунная рилотская ночь уже воцарилась во всей своей красе?— лишь край горизонта бледно рыжел жестоким сиянием вечного дня, который бессменно властвовал на одном из полушарий. Гера стояла у ограды, отделявшей укромный внутренний дворик от большого пустыря?— Трауну невольно подумалось, что тот, вероятно, мог служить плацдармом для отработки приёмов ближнего боя на открытой местности. Заслышав шаги, тви’лечка обернулась: её глаза сверкали неожиданно ярко в тусклых лучах старинных рилотских ламп?— днём они накапливали свет, чтобы отдать его ночью.Казалось, Гера совсем не удивилась приходу Трауна; однако в то же время было похоже, будто он застал её врасплох. —?Если позволите, я сменю AP-5 на его посту,?— улыбнулся он. Дроид, с чувством выдав стандартное приветствие, отошёл в сторону и вскоре скрылся из виду. Гера молча кивнула, жестом приглашая собеседника подойти. —?Вас не слишком утомила застольная беседа? —?поинтересовался Траун. —?Нет,?— Синдулла покачала головой и сделала неопределённый жест лекку. —?Всё в порядке. Просто я захотела немного побыть одна. —?Во время ужина у меня возникло впечатление, что кто-то вас чем-то задел,?— настаивал он. —?Нет, гранд-адмирал. Никто из присутствовавших,?— вдруг добавила она, и на её лице вновь отразилась странная усмешка. —?Интересно, что бы они сказали, если бы знали его так же близко, как я?.. Синдулла примолкла; прохладный сухой ветер трепал лёгкие рукава её платья. Даже в иссякающем свете фонарей легко угадывалось, что она нахмурилась и закусила губу. —?Вы имеете в виду генерала Синдуллу? —?пауза затягивалась, и чисс решился задать вполне логичный вопрос. —?Именно,?— сумрачно отозвалась Гера. Траун не стал прерывать возникшую паузу: собеседнице явно было, что сказать. —?Случись так, что он бы выжил и вы с ним встретились,?— медленно произнесла она,?— даже не знаю, что оскорбило бы его больше: сам факт, что он оказался в руках имперцев, или то, что вы не стали бы делать из него мученика. —?Да и вашу смену сторон он едва ли одобрил бы,?— прямолинейно заметил Траун, стараясь заметить реакцию на эти слова: нужно было проверить, не осталось ли в памяти Синдуллы бомбы замедленного действия. —?Вам пришлось бы куда сложнее… —?Дело не в этом,?— помолчав, возразила Гера. —?Мне уже доводилось терять близких,?— заговорила она, и каждая фраза звучала резко, будто взмах светового меча в тишине. —?Друзей. Соратников. С кем-то из них мы были почти на ножах, могли спорить часами о том, чей план лучше. Порой вспыхивали стычки… Но смерть! —?Гера обхватила себя руками, будто пытаясь сдержать лавину чувств. —?Она уравнивала всех. И остальное потом уже не помнилось. В конце концов, мы делали одно дело?— так мне тогда казалось… А вот с ним всё совсем иначе. Я не могу забыть ничего, как ни стараюсь. Всё помнится даже острее, чем при жизни. Траун приблизился к ней, предугадывая продолжение столь внезапной бури. —?Чем же ваш отец смог так отличиться среди других мятежников? —?Много чем,?— пожала плечами Синдулла; её передёрнуло?— не то от холода, не то от отвращения. —?Достаточно, чтобы это оставалось со мной долгие годы. Он был… временами?— просто невыносим. И те, кто знал его близко, не любили лишний раз говорить об этом. Я долго пыталась забыть его жестокость, его надменные насмешки… Он требовал от меня постоянно находиться при нём и делать всё для него, а сам никогда не утруждал себя вниманием к моим просьбам, не говоря уже о моём мнении по тем или иным вопросам… Даже память матери он превратил в недостижимый идеал, чтобы попрекать меня им при каждом удобном случае. И теперь я не могу… —?она остановилась, не решаясь высказать что-то особенно болезненное. —?Не можете забыть того, что он сделал с вами при жизни,?— тихо подсказал Траун. —?Да. Хотя бы просто не вспоминать об этом… Больше того,?— она подняла глаза на Трауна,?— теперь меня преследует мысль, что он получил по заслугам. Это звучит чудовищно, но… —?она снова отвернулась и примолкла. Он мягко, но настойчиво коснулся её предплечья, добиваясь ответного взора. Позволять Гере уйти в себя было нельзя. —?Он не внял вашему предупреждению. Вы искренне пытались его образумить, но он сделал свой выбор. И кто знает, как обернулась бы ситуация, если бы вы не проникли в штаб… —?Сейчас в моём доме полно имперской техники и военных, но это место стало для меня роднее, чем в детстве. Я знаю: так не должно быть. Но иначе не получается,?— Гера горько вздохнула и снова прикрыла глаза. —?Как я ни пыталась не обращать внимания на жестокость и несправедливость отца?— это оказалось сильнее меня. В конце концов, ведь он сам учил меня ненавидеть несправедливость и жестокость!.. —?Так вот почему в своё время вы бежали с Рилота! —?напомнил Траун. —?Да,?— её голос дрожал: то от давнего страха, то от нынешнего возмущения; речь стала быстрой, будто бурный поток талой воды?— оставалось только внимать. —?Я всё яснее понимала, что так нельзя. Меня до кончиков лекку злил и отец, и вообще всё, что было связано с Рилотом… с домом. Последней каплей стало то, что когда мне исполнилось шестнадцать, он обвинил меня… ну, словом, в недостойном поведении,?— на миг замялась она. —?Всё это было ложью от первого до последнего слова, но тогда мне стало так страшно и мерзко, что я провела полночи в ангаре, ремонтируя старый грузовик. На следующий же день мы с Чоппером были уже за парсеки отсюда! В словах Геры, несмотря на всю их горечь, прозвенели чеканные нотки гордости. Траун с одобрением сверкнул глазами и легко коснулся её плеча. —?Очень долго я пыталась забыть свою прежнюю жизнь,?— продолжала Синдулла. —?Заменить семью кем-то другим. Жить так, как будто всего этого не происходило вовсе. К тому же мой отец был героем в глазах всей Галактики, и раскрывать правду было стыдно… и даже опасно. Ведь тогда выходило, что он ничем не лучше тех, кто продаёт своих детей в рабство. А значит, и я?— всего лишь тви’лечка… и со мной можно обращаться хуже, чем с вещью. Гера вновь обхватила себя руками: её явно посетили не самые приятные воспоминания. Оба устремили взор вдаль и примолкли?— после столь болезненных признаний требовалась передышка. Ветер усилился; воздух стал ощутимо более влажным. Далеко в небе, на тёмном краю небосвода, загорались неясные разноцветные всполохи?— это атмосферное явление было характерно для Рилота, но возможность наблюдать его выпадала нечасто. —?Что же заставило вас вернуться? —?наконец спросил он. —?Мой экипаж… Они на какое-то время стали для меня второй семьёй. Несмотря ни на что, с ними я чувствовала себя живой. Нужной. Незаменимой, храброй, прекрасной… Я считала нашу ячейку равноправной, пусть и крохотной, частью Восстания. А на Рилоте, как и везде, шла война. Рано или поздно наши с отцом пути всё равно бы пересеклись,?— обречённо вздохнула Гера. —?Вам удалось помириться с ним? —?Да. Не хочу вспоминать, чего мне это стоило… Он совершенно не изменился за эти годы?— разве что стал ещё более жёстким. Впрочем, своё умение держать лицо и пускать пыль в глаза он тоже отточил до совершенства. Мой отряд во мгновение ока встал на его сторону, стоило ему пару вечеров попотчевать их байками о старых боевых подвигах и изложить свой новый безумный план. —?Ваши бравые бойцы фактически предали своего командира,?— заметил Траун. —?Да, и даже не заметили этого. Ослепли в лучах папашиной славы,?— фыркнула она. —?Но тогда мне почти не думалось об этом. Я просто хотела спасти всех, уберечь от неверного шага… —?Генерал планировал что-то масштабное? —?Да,?— помолчав, призналась она. —?Он собирался напасть на войска Империи исключительно силами местных и дать решающий бой. С Восстанием он наотрез отказывался взаимодействовать. —?Как выяснилось?— не зря,?— заметил Траун; но Гера не поддержала его мысль. —?Иногда мне кажется, что ему было наплевать и на рилл, и на тёмные делишки повстанцев! Его гордость просто не позволяла ему допустить и мысли о том, что воевать в одиночку может быть слишком трудно. При худшем раскладе этот бой стал бы последним на все времена для всего Рилота! Вот что я пыталась донести. Она махнула рукой и сердито тряхнула лекку, будто вновь оказалась в кают-компании ?Призрака?. —?Иногда я поражаюсь тому, что вообще смогла вырасти столь непримиримой. Чем больше мне затыкали рот, тем яростнее я спорила, прекрасно понимая, что сейчас вызову огонь на себя. —?Должно быть, кто-то ещё отваживался спорить с генералом Синдуллой на ваших глазах? —?предположил Траун. —?Да,?— задумалась на мгновение Гера; и, невзирая на полумрак, можно было отчётливо заметить, как её лицо просветлело. —?Мама любила его и во многом разделяла его взгляды, но никогда не соглашалась с тем, что считала неразумным или неправильным. Я почти её не помню, но… в общем, просто знаю, что такой она и была. —?Насколько мне известно, жена Чама Синдуллы погибла на задании. —?Да. Вместе со старшим сыном, моим братом. Он был ещё совсем мальчик… —?При всех неописуемых достоинствах генерала Синдуллы,?— с мрачноватой иронией заметил имперец,?— я не могу понять, как он допустил, чтобы такое произошло с его родными. Возможно… Гера встревоженно обернулась и поймала взгляд собеседника. —?Вы хотите сказать, что… —?Мне неясно, как он позволил такое,?— понизив голос, повторил Траун. —?Кто дал им это задание? Кому ещё, кроме него, они могли подчиняться? Синдулла прикрыла глаза. —?Если когда-нибудь выяснится, что это лично ему стукнуло меж лекку отправить их на верную смерть,?— глухо отчеканила она,?— я не удивлюсь.*** …Лампы давно погасли, отдав последние поглощённые лучи. В наступившей тишине стало слышно, как искрит нестройное зарево на горизонте: атмосферный фронт приближался к цитадели Синдуллы, что могло быть чревато непогодой и сбоями в системах связи. —?Теперь вся Галактика узнает, кем на самом деле был Чам Синдулла,?— горько усмехнулась тви’лечка и покачала головой. —?Только если вы этого захотите. Она недоуменно поймала взгляд Трауна; на зелёной коже отражался еле заметный красноватый отсвет. —?Надеюсь, вы не считаете меня способным столь низко поступить с вашей тайной? —?Нет, но… разве имперская пропаганда не ухватилась бы за эти сведения? —?Империи вполне хватает того, что уже известно,?— возразил Траун. —?Те, кому было нужно, имели достаточно полное представление о тактике вашего отца и его политических взглядах. Его личность, конечно, представляла определённый интерес, но всё необходимое можно было понять, присмотревшись внимательнее к тому, что происходило на его родине. —?Вы как-то сказали: чтобы победить врага, его нужно знать,?— вспомнила Гера. —?Похоже, в обратную сторону это тоже работает: победив, узнаёшь его с неожиданной стороны. —?Да, и так не только на войне,?— сверкнул глазами Траун. —?Ведь наверняка вы тоже изучали меня?.. Синдулла вспыхнула, будто её поймали с поличным. —?Вы оставили в моей душе куда больше вопросов, чем ответов. Я до сих пор не знаю?— откуда вы родом, как попали сюда… кто вы, гранд-адмирал, и каким образом вам удалось стать для меня самым близким существом во всей Галактике. Если это было лишь частью операции, то… вы и вправду блистательный стратег,?— закончила она. В её глазах засверкали подозрительные влажные блики; но ей хватило мужества поймать и выдержать его взгляд. Траун не сразу заметил, как его ладони оказались на плечах Геры; как пальцы ласково коснулись её скул, позволяя слезам сверкнуть на миг и увлечься в темноту силой тяжести. —?Поверьте, я не мог спланировать этого. Ведь никто не предупреждал меня о вашей вылазке в штаб. —?И всё-таки вы изучали меня. Зачем же?.. —?Постичь вас до конца?— непростая задача,?— не без иронии признался Траун. —?Вы непременно вызовете удивление даже у того, кто давно отвык от этого чувства… Нет, я изучал не вас, Гера!.. Напротив: это вы помогли мне исследовать вашу родину, вашу расу?— чтобы затем я нашёл способ установить на Рилоте прочный мир. —?Но вы так и не объяснили, зачем вам всё это. Даже тогда, когда я просила,?— требовательно заметила Синдулла. Он напряжённо всмотрелся в пространство и вслушался в прозрачную тишь, подбирая каждое слово. —?Я рассчитываю рано или поздно вновь увидеть родину,?— наконец сказал он. —?Если там меня смогут услышать?— мне понадобится всё то, что я испытал здесь. Всё лучшее, что мне удалось сделать в Империи. И если бы не вы, Гера,?— Рилот никогда не открылся бы мне. Она торжествующе скрестила лекку на груди, но следом помрачнела. В её взоре отразился неожиданно робкий немой вопрос; и Траун ощутил, что ответ на него лежит совсем в иной плоскости, нежели всё, о чём было сказано сегодня столько слов. Он наклонился к Гере и запечатлел на её губах сдержанный поцелуй. Она ответила?— столь же сдержанно и осторожно; но когда они снова взглянули друг другу в глаза, Траун обнаружил, что его шею незаметно обнял прохладный от ветра лекку. —?Похоже, вам предстоит ещё немало открытий,?— заметила Гера, не без озорства глядя на собеседника. —?Совершенно с вами согласен,?— прошептал он в ответ. —?Что же до моего мнения… —?Тш-шш,?— она приложила палец к губам и улыбнулась. —?Не нужно оправданий, мой адмирал. Кончиком второго лекку Гера с нежностью коснулась губ Трауна?— и следом, не давая ему времени продумать дальнейшую тактику, сама поцеловала его.