Глава 2 (1/1)

Лиза не проронила ни слова, когда Тревор попросил её отдать нож и потребовал, чтобы её сын бросил оружие,?— два его условия, пока он слушает их объяснения. Несмотря на явный протест Адриана, она согласилась, устало кивнув, в то время как вампир подчинился, блеснув ледяным взглядом напоследок. Он бросил свой меч в ножнах и пояс на траву, выглядя почти по-детски и раздраженно морща нос под пристальным взглядом Тревора. Вампиры быстры и непредсказуемы. Если Адриан действительно хочет биться?— что вполне возможно, судя по напряжению в воздухе,?— с помощью оружия или без него, Тревор должен быть готовым. Сильный натиск вампиров, как и неестественную скорость, нельзя недооценивать.Но Тревор достаточно сражался и с людьми, и с тварями, чтобы знать: если хочешь выжить, не переоценивай справедливость и честь. Так что он выбрал самый лёгкий способ обеспечить себе безопасность: лениво прокрутив нож в ладони, он упёр острие в спину Лизы, не сводя глаз с Адриана в немом вызове, пока его свободная рука сжала оба её запястья. Лиза выдохнула в изумлении, но всё-таки сохраняла безмолвие.Адриан не разделял её спокойствия. Он тотчас яростно зашипел, угрожающе обнажая клыки и прожигая Тревора золотом своих глаз. Он сделал слабое движение по направлению к матери; его длинные когти словно желали царапать до крови, и Тревор вдавил нож чуть сильнее. Он знал, больно не будет: платье Лизы было великовато для неё, а тяжелая ткань?— достаточно толстой, чтобы не порваться. Угрозы всё же оказалось достаточно, чтобы Адриан отшагнул назад, хотя его верхняя губа дернулась в отвращении?— единственный след его ярости.—?Она невиновна,?— процедил Адриан. Его голос подрагивал от сдерживаемого гнева. —?Она человек.Сам будучи не в восторге от собственных действий, Тревор всё же без особого смущения пожал плечами. Он и не пытался скрыть презрение в своих словах.—?Тогда ты будешь вести себя лучше, не так ли?—?Ты…—?Хватит, у меня нет свободного времени,?— внезапно проговорила Лиза громким голосом. Для заложницы она выглядела довольно сосредоточенной, отметил Тревор. Она добавила уже мягче:?— Адриан, дорогой… Послушай его. Он уйдет от нас, как только я докажу, что мы не те, кто пролил кровь бедных девушек. Позволь мне.Адриан хмыкнул в знак признания её правоты, неохотно направился к двери и открыл её. Его плечи были напряжены. Он не делал ничего, только стоял неподвижно, скрестив руки, и смотрел на Тревора, ожидая, когда они войдут. Тревор фыркнул.—?Я не позволю тебе быть сзади.—?А мне не нужно прятаться, чтобы убить тебя,?— ответил Адриан, закатив глаза, но тем не менее зашёл в дом.—?Попробуй, и я сделаю брелок из твоих зубов,?— съязвил в ответ Тревор, мягко подталкивая Лизу вперёд.Она зашагала, но сперва наступила ему на ногу. Тревор поморщился: несмотря на толстую кожу сапог, каблук Лизы надавил ему на палец с куда большей силой, чем если бы это было случайно. Охотник скривил губы в слабой попытке сдержать боль внутри.—?О, простите,?— сказала Лиза.По её тону было ясно, что ей не было жаль.Если честно, она выглядела довольной.—?Всё в порядке,?— пробормотал Тревор слегка задушено, следуя за Лизой. —?Я в порядке.Тревор удивился, как только вошел в дом. Поместье Цепеш впечатляло размерами, но пребывало в худшем состоянии, чем Тревор ожидал увидеть. Пахло плесенью, и в некоторых углах прятались пауки; между дорогой дубовой мебелью и стенами застряла паутина. Балки заскрипели, когда Тревор закрыл дверь за собой, и он поморщил нос, чувствуя, как облако пыли поднимается к лицу. Поместье не было по-настоящему заброшено, но, очевидно, за ним не ухаживали.По всей видимости, это не волновало Адриана. Опираясь о ближайшую стену, он был слишком занят, чтобы выказать какую-либо неловкость: его глаза словно метали кинжалы в Тревора. Однако Лиза поморщилась.—?Простите, здесь не убрано,?— пробормотала она, оглядываясь по сторонам, будто впервые увидела дом,?— со всеми пациентами у меня нет времени на уборку. Адриан тоже обычно не дома, потому что помогает мне.Она внезапно обернулась, и теперь лезвие её собственного ножа, который находился всё ещё в руках Тревора, упиралось ей в живот. Адриан в ту же секунду выпрямился, готовый к атаке.—?Мама… —?его голос звучал всерьёз обеспокоенно, но Лиза перебила его.—?Адриан, будь добр, принеси нашему гостю стакан воды,?— сказала она. Её сын даже не шевельнулся, и она прищурилась:?— Пожалуйста.—?Вы же знаете, что я не буду это пить,?— засопел Тревор, провожая спину Адриана взглядом, когда тот неохотно удалился на кухню.Ха. Такой маменькин сынок.—?Я знаю, я не просто так попросила воды. Я не буду тратить на вас хорошее вино,?— ответила Лиза, скрестив руки на груди, и закатила глаза. Было поразительно, как выражение её лица почти идеально копировало её сына. —?Я просто решила, что вы предпочтёте разговаривать с безоружной женщиной вместо её сына вампира. Можно я сяду?—?Я… не думаю, что вы безоружны,?— сказал Тревор. —?И делайте, что хотите, пока у меня нож.Лиза пожала плечами, плюхнувшись в кресло, и устало вздохнула. Она даже не взглянула на нож, направленный теперь ей в лицо: вместо этого она нахмурилась, посмотрев на огромные часы, подпирающие стену. Тревор тоже уставился на них с легким любопытством.—?А, да, такие не везде увидишь,?— заметила Лиза. —?Но вы, должно быть, видели такие в церквях?Тревор уклончиво заворчал, но не ответил. Он годами не переступал порога церкви. Он не питал любви к так называемым домам Бога, со всей страстью ненавидел священников и обсудил бы что угодно, кроме собственного отсутствия веры. Он прочистил горло.—?Почему вы думаете, что я поверю каждому вашему слову? —?спросил Тревор, меняя тему разговора.Лиза моргнула и лишь потом ответила, явно не веря своим ушам.—?Почему нет? Это здравые аргументы. Мы хотим мирно жить, и я могу обеспечивать нам нужную кровь, не причиняя никому вреда и не вызывая подозрения. Мы делали это годами. С чего бы нам внезапно подставлять себя под удар?В этом был смысл, подумал Тревор, опуская взгляд. Кроме того, он не был даже уверен, был ли виновник всех этих смертей вампиром?— они обычно разводили такую грязь, когда пили, оставляя открытые раны на шеях или бедрах. Скривив губы, он взглянул на Лизу.—?Вы говорите, вы кормили его, но я не вижу порезов.Лиза застыла.—?Я… —?начала она, а затем медленно поднялась и обошла кресло.Тревор двинулся к ней с подозрением, но она скоро вернулась, держа в руках деревянную шкатулку. Она бережно открыла её и показала мириады иголок. Одна игла, особенно острая, была прикреплена к трубке из полого стекла. Тревор прищурился, хмуря брови. Что это за приспособления?—?Это шприц,?— объяснила Лиза, заметив его недоумение. —?Можно… Может, я покажу вам? На себе, конечно.Тревор настороженно кивнул. В знак предупреждения он поднял нож достаточно высоко, чтобы нанести удар. Лиза улыбнулась иронически и аккуратно закатала рукава. Она ловко затянула полоску кожи вокруг левого предплечья, а затем взяла кусок ткани из шкатулки и протерла им кожу на сгибе локтя.Запахло чем-то, похожим на алкоголь, но сильнее и резче. Запах к тому же раздражал достаточно, чтобы у Тревора зачесалось в носу. Он почти чихнул?— почти. Он быстро подавил позыв чихнуть, когда с изумлением увидел: Лиза с медицинской точностью вводила иглу себе под кожу.Это пугало.Видя шок Тревора, Лиза тихо рассмеялась. Она осторожно, но быстро вытащила маленькую банку из шкатулки и подложила её прямо под полую стеклянную трубку. Охотник приподнял бровь, заметив нечто вроде крепкой пробки на конце трубки.Когда кровь вышла, она пробежала по стенкам трубки и стекла в банку. Тревор знал, что жидкость должна была пройти по игле, и это был довольно удивительный процесс, но сам факт существования столь маленького предмета, способного вызвать так много крови, заставлял его почти вскрикнуть от брезгливости и страха.—?Ч-Что… —?Тревор заикался: он не был уверен, свидетелем чего он сейчас был.—?Мама,?— внезапно прозвучал уверенный голос Адриана.Тревор отпрыгнул. Вампир стоял прямо; он был всё ещё напряжен и был начеку, опустив беспокойный взгляд. В его руке дрожал стакан воды.—?Ты не должна была это делать.—?Он хотел доказательство, что я кормила тебя, что ты не причинял никому вреда,?— сказала Лиза. Несмотря на ситуацию, её голос был спокоен, и Тревору стало интересно, больно ли ей.Лиза осторожно вытащила иглу из руки и прижала к коже другой, остро пахнущий кусочек ткани. Банка с кровью стояла на подлокотнике её кресла.—?Можешь выпить, сын. И прежде чем ты спросишь?— да, я в этом уверена.Адриан моргнул, на его лице проступило лёгкое удивление. Он с осторожностью шагнул к банке и взял её.—?Ты не должна была,?— он повторил, тем не менее прижав край банки к губам. Он прищурил свои золотые глаза, глядя на Тревора, и наклонил маленький сосуд.—?Не волнуйся, Адриан,?— Лиза была невозмутима,?— я позже отдохну.Лиза казалась немного слабее и выглядела побледневшей: румянец сошел с щёк. Её улыбка всё же была искренней и полной тепла. Тревор отвернулся. Он чувствовал себя так, будто вторгается в их пространство или, по крайней мере, мешает. Адриан и Лиза были открыты перед друг другом, невзирая на то, что сын был вампиром. Их забота, их любовь, искренние и неподдельные. Этого было слишком много.Это заставляло Тревора чувствовать себя неудобно. Он никогда не видел вампира таким. Чувствующим, заботящимся, любящим, с лёгкостью показывающим открытые эмоции. Тревор стиснул зубы. Это было так неправильно.—?Знаете, это вам не поможет,?— после паузы просипел Тревор. Допив кровь, Адриан теперь стоял позади своей матери. —?На самом деле, это делает всё только хуже.Лиза недоуменно наклонила голову. Тревор прокашлялся.—?Убитые девушки. У них не было заметных ран,?— сказал он, поднимая бровь. —?И прямо сейчас я смотрю на то, что является идеальным оружием.Адриан сразу же выступил вперёд, готовясь защитить мать, несмотря на то, что она всё ещё находилась достаточно близко для Тревора. Охотник почти забыл, что держит в руках нож.—?Я видел твою реакцию, когда ты смотрел,?— сказал вампир, неопределенно указав на шкатулку. —?Как ты думаешь, что бы сделал обычный человек, если бы увидел подобное орудие? Тебя, охотника, почти стошнило, словно пьяного крестьянина. Они бы убежали, они бы дрались. Царапались, сопротивлялись.Губы Адриана сжались в тонкую, суровую линию.—?Скажи мне, охотник, ты вообще осматривал тела жертв? Или ты немедленно прибежал к нам и был готов предъявить нам необоснованные обвинения? —?продолжил он, понижая голос, пока тот не зазвучал угрожающе. —?И сейчас ты собираешься оставить нас или убить?Тревор хранил молчание, не в силах отрицать свои намерения. Он хотел обвинить Адриана, наполовину надеясь на быстрое решение проблемы, и продолжить путь. Но сейчас… Сейчас он не мог, он не стал бы. Он не был сентиментален настолько, чтобы довериться вампиру, но Лиза искренне заботилась об Адриане, и Тревор не желал похитить у неё единственного сына.С улицы что-то глухо прогудело, будто долгий звон колокола. Звук приближался, и секундой спустя знакомый клинок разбил ближайшее окно и оказался в руке Адриана. Тревор моргнул. Лиза выглядела более обеспокоенной разбитым окном, чем мечом, пролетевшим прямо перед ней, но она всё же сделала несколько осторожных шагов назад, отходя от Тревора.—?Это нечестно,?— сказал Тревор, до сих пор потрясенно моргая. Несмотря на удивление, нож был уже поднят и его свободная рука повисла над рукояткой плети. Рефлексы не исчезали так быстро.—?Твоё молчание говорит за себя, охотник, и я оставил всякую мысль о честности, когда ты взял мою мать в заложники,?— фыркнул Адриан. —?Я не могу доверять тебе. Если ты уйдешь, нет гарантии, что ты не вернешься с другими охотниками.—?Я лучше всего работаю один,?— проворчал в ответ Тревор,?— и я действительно не хочу повстречать других охотников, как и ты.—?Всё. Хватит, прекратите оба,?— перебила его Лиза. Она обошла кресло и встала позади сына, уперев руки в бока.Когда Тревор и Адриан не сдвинулись ни на дюйм, а воздух потяжелел от напряжения, готового сорваться, она вздохнула и снова подошла к охотнику. Её руки поднялись в знаке капитуляции, и Адриан, заметив это, в тот же миг попытался схватить её за платье, чтобы остановить.Она остановилась, но только когда встала между Тревором и своим сыном.—?Охотник… —?мягко произнесла она, прежде чем откашляться, и поправила себя. —?Тревор. Я знаю, что ни одно слово из моих уст или уст моего сына не сможет полностью убедить тебя в нашей невиновности. Тебе нужны доказательства, и я это понимаю. Я помогу тебе добыть их. Я буду сопровождать тебя, если ты мне позволишь. Как доктор, я могу подать запрос о повторном осмотре трупов. Народ в Лупу доверяет мне, как и мэр. Они не откажут.Идея была весьма заманчивой. Тревору не пришлось бы тайно проникать в склепы и красть в доме мэра, а присутствие Лизы во время допросов успокаивало бы людей. Он хмыкнул, обдумывая её предложение, когда Адриан просто зашипел.—?Я не оставлю тебя наедине с таким, как он, мама,?— запротестовал он.Лиза обратилась к сыну.—?Тогда ты пойдешь с ним? Ты так же подкован, как и я,?— сказала она, приподняв бровь. Она мягко тронула пальцем кончик носа Адриана. —?И твой нюх лучше, чем мой.Адриан был явно унижен нежным жестом матери, и Тревор фыркнул.Пока до него не дошли слова Лизы.—?Что?***Конечно, поскольку он был слишком маменькиным сынком, чтобы отказать ей, Адриан согласился сопровождать Тревора в его походе. Впрочем, его выражение лица было просто убийственным, и единственный момент, когда охотнику не пришлось лицезреть его, был, когда Адриан нетерпеливо шагал впереди, стремясь поскорее покончить с расследованием.—?Где ты нашёл тело? —?помолчав, коротко спросил вампир и остановился на секунду, чтобы взглянуть на Тревора. Его рука была всё ещё неуютно близка к рукояти меча.Тревор пожал плечами, не отводя взгляд от оружия, и жестом показал на край леса, не так далеко от них.—?Она была примерно там,?— сказал Тревор,?— или дальше. Не уверен.Ему стало интересно, вдруг тело к этому времени уже заметили. Он пробыл недолго в поместье Цепеш, но Лупу была маленькой деревней. Все её обитатели были наслышаны об убийствах, и от страха любой бы что-то заподозрил, пропади у них девушка, особенно глухой ночью.Вампир сморщил нос и снова зашагал вперёд. Его светлые волосы словно танцевали на утреннем ветру. Хоть уже и не было холодно, чтобы носить длинный плащ, Адриан всё же настоял на том, чтобы взять свой. Чёрный, серый и слишком красивый для такого дела. Тревор не удивлялся, почему Ольга сочла Адриана странным.—?Как ты мог забыть, где тело,?— Адриан закипел. —?Ты вообще подумал о том, чтобы позвать местные власти?—?Неа,?— проворчал Тревор. —?Я здесь для того, чтобы узнать, кто или что это, убить это и двинуться дальше, и я не смогу ничего разнюхать, если меня обвинят в убийстве.—?Конечно же, ложные обвинения беспокоят тебя, только если под подозрением ты.Теперь Адриан выглядел не просто убийственным, а испытывающим отвращение. Он отстранился от Тревора, оставляя охотника наедине с мыслями.Удивительно было наблюдать, как вампир перенял некоторые человеческие привычки. Его пальцы барабанили по рукояти меча, когда его терпение истощалось; он чесал заднюю сторону шеи, когда не находил ничего в лесу; кривился, когда замечал гниющую тушу оленя.—?Когда тебя обратили вампиром? —?Тревор спросил внезапно, резче, чем намеревался. Несмотря на вид?— сероватая кожа и золотистые глаза,?— Адриан мог бы легко сойти за обычного, разве что больного, мужчину. Это беспокоило охотника больше, чем он бы признал.Адриан замер и метнул в него недоуменный взгляд.—?Я был рожден вампиром,?— сказал он.Уже в который раз с самого утра Тревор пробормотал ?что?. Адриан презрительно втянул воздух, будто ему бессмысленно объяснять что-либо охотнику, но в конце концов передумал.—?Моя мать, как ты видел, человек. Мой отец чистокровный вампир,?— Адриан был невозмутим. —?Мне стоит продолжить? Объяснить, как происходит размножение?Тревор скривился в гримасе отвращения.—?Точно не от тебя,?— заявил он и затем чуть тише спросил:?— Где он, твой отец?—?Ты его подозреваешь? —?поинтересовался Алукард. Но до того, как Тревор смог дать достойный ответ, он горько процедил:?— Не бойся, он слишком занят открытием чудес мира, чтобы оставаться здесь.—?Как он… выживает?Адриан вздохнул.—?Он тоже не причиняет никому вреда, если тебе это так интересно. У него тоже есть шкатулка со шприцами. Он платит людям или забирает кровь у больных, которых лечит?— у тех, которым нужно кровопускание, чтобы излечиться.—?Поверить не могу, что чистокровный вампир просто не берет то, что хочет,?— пробормотал Тревор.Взгляд Адриана немного смягчился, и его голос стал тише. Это был едва ли не шепот:—?Он бы брал, если бы не моя мать.Тревор не знал, что сказать. Он даже не был уверен, что ему нужно сказать. Случаи, когда вампир делил постель с человеком, были редки, но известны. Но о любви Тревор слышал впервые. Раздумья об этом слишком напрягали его, поэтому он не стал долго думать, вместо этого заметив:—?Так… ты дампир.Адриан с легкостью кивнул.—?Как угодно. Я совершенно точно не близок к тому, чтобы быть человеком, и дампиры и вампиры не имеют много различий. Они подкрепляются кровью. Значит, как ты их зовешь, не имеет большого значения.После разговора они помолчали. Враждебность между Адрианом и Тревором стала чуть менее заметна, но всё ещё висела в воздухе достаточно размыто, чтобы их перепалки поутихли на время, до того, как они нашли тело последней жертвы.Ранее Тревор слишком торопился, чтобы исследовать жертву, как положено, но вот она лежала здесь, всё ещё безымянная, всё ещё обескровленная, прислоненная к коре старого дерева. Даже в своём грубоватом ночном платье она выглядела умиротворенной, будто только что уснула здесь. Тревор вздохнул.—?Привёл друга,?— сказал он телу, показав большим пальцем на Адриана, который просто раздраженно вздохнул. —?Мы ненадолго.Проигнорировав беседу Тревора с мёртвой девушкой, вампир спросил:—?Ты осмотрел её?Тревор сжал губы.—?Насколько смог, не прикасаясь к ней?Адриан промычал в знак понимания и нагнулся в довольно не элегантной для вампира позе. Кажется, он не заметил ничего необычного и наклонился ближе, чтобы оттянуть ей веки. Голубые глаза жертвы были пустыми и белёсыми, но в остальном не выражали ничего странного.Тревор наблюдал, как Адриан осматривал её с головы до ног, заглядывал под пальцы и ногти на ногах. Спустя некоторое время вампир вздохнул, признавая поражение, и раскрыл рот жертвы, слегка скривившись. Тревор невольно повторил его гримасу. Он наблюдал такое не впервые и повидал даже хуже: сгнившие, раздутые трупы, к которым никто не смел подойти; но он никогда не смог бы привыкнуть к подобному. Слышать неестественный хруст не используемой уже челюсти или влажный звук открывающегося рта каким-то образом было отвратительнее, чем видеть их.Адриан неподвижно застыл.—?Я нашёл кое-что,?— выдохнул он.