Глава 14: Непредвиденные последствия (1/2)

15 октября. Мьюирский лес. Окраины Сан-Франциско. 13:00.После часа непрерывной спешки по песку пляжа и прибережным холмам, уйдя подальше от моря, компания полудемонов, наконец, оказалась в Мьюирском лесу, где, переведя дух и оторвавшись от возможного преследования, устроила привал. Все, так или иначе, стали заниматься своими делами. Пулемётчик Иван - этакая взрослая детина, тут же принялся поедать свои любимые бутерброды - они же в Америке известны как сэндвичи. Рядом с ним медик чинил свою драгоценную лечебную пушку - венец его творчества, с помощью которого он мог вылечить любую рану своих напарников. Ему всего-то пришлось починить генератор на своём ранце, а также заменить перегревшийся конденсатор в самой пушке.- Так... Ух! Ну вот. Совсем как новенькая! – воскликнул он после получаса работы. Но никто ему не ответил.Доу бездельничал, роясь в своём ранце, а Тавиш рылся в своём гранатомёте, который после взрыва лаборатории Шейдер вёл себя как-то слишком странно, дымясь и испуская неприятный запах.- Чёрт! Да что с этой штукой стря… - разбирая барабан гранатомёта, он, внезапно, округлил глаза от ужаса. – Проклятье!!!Ложи… - докричать до конца подрывник так и не успел – отшвырнув от себя снаряды, он едва успел прыгнуть в сторону, увлекая за собой Доу. Снаряды рванули все рядом, накрыв всю поляну, где находились полудемоны, начисто снеся несколько деревьев рядом с местом взрыва.Будь они простыми людьми, на этом всё бы и окончилось – но благодаря возможностям своих тел команда осталась хоть и потрёпанной, но всё же живой.Франсуа, впрочем, с ними не было - найдя укромную пещеру, полудемон полностью сосредоточился над самой важной задачей - провести обряд экзорцизма и спасти Азмарию, чьё бессознательное тело лежало сейчас рядом с ним. Для этого полудемон приготовил всё, что только могло быть нужным: прежде всего уже расставленные вокруг апостола четыре самодельных креста, запасной нож-бабочку, спрятанный на все случаи жизни под штаниной своего костюма и вытащенный из рукава пиджака Амбссадор - теперь уже сконструированный им самим ещё в монастыре. Другой, менее надёжный, стоивший двух недель упорных трудов Старшому, и временами дававший осечки на последних выстрелах остался похороненным в лаборатории Шейдер.- Держись, Азмария! Осталось недолго. Я выручу тебя любой ценой.

Склонившись над Азмарией, он положил обе руки на её лоб и грудь и, сделав глубокий вдох, тут же закрыл глаза, начиная процесс погружения в её сознание.Оказавшись уже внутри, с револьвером и ножом в руках, Франсуа сложил руки крест-накрест, готовясь встретиться с неизвестностью.- Выходите и встретьтесь со мной, отродья тьмы! – Произнёс Левап грозным голосом. - Я не позволю вам взять жизнь этой девочки.Но ничего не происходило. Вокруг него была лишь равнина, поросшая травой и кустиками, без конца и края, без линии горизонта. Земля и небо никак не соприкасались здесь. Время шло, постепенно всё начал заполнять белый туман и в какой-то момент Левап оказался вне сознания девочки – так, словно бы там ему не осталось места.А придя в себя, он увидел, что глаза апостола уже открыты.- Это ты? – Настороженно спросил полудемон, всё ещё пытавшийся понять, что же произошло и не осталось ли в душе девочки чего-либо от Пандемониума. Но та не ответила ему. Безучастно смотря в потолок пещеры, Азмария напевала что-то, еле шевеля губами, не обращая на Левапа внимание, даже когда тот повысил голос. Не ответила она даже тогда, когда молодой человек уже держал её за плечи.- Прости меня, Азмария. – Еле слышно прошептал Левап. Теперь он всё понял. Шейдер исполнила договор и вернула ему апостола – ?забыв?, разумеется, сказать о том, что девочка лишилась рассудка. Меч, изгнавший из Азмарии тьму, повредил и ей самой, ранив её душу. – Прости… Мне очень жаль, что пришлось пойти на это ради твоего спасения. Я думал, что никогда больше не увижу тебя.Азмария вновь ничего не ответила ему, но широко улыбнулась – то ли его словам, то ли своим мыслям и, наконец, посмотрела на Левапа, с каким-то детским лукавством во взгляде.Но тот не обратил на это никакого внимания, пытаясь придумать, как выйти из сложившейся ситуации. Сколько времени дадут им грешники он не знал."Мои инстинкты подвели меня насчёт тьмы. Всё же... на восстановление её души понадобится много времени, а для этого нужно тихое и безопасное место. Нужно как можно дальше уехать из Сан-Франциско и вернуться в Магдалинский монастырь."- Я... конечно не настаиваю... И всё же хочу спросить: ты сейчас можешь идти? Если пока не можешь говорить, просто кивни или покачай головой в ответ. Я всё пойму! Просто я опасаюсь, что демоны возобновят погоню за нами...Вопреки опасениям Азмария почти сразу же кивнула и, не дослушав даже до конца его слов, замахала головою, да с такой энергией, словно бы хотела сломать себе шею.- Ладно. Тогда... буду ждать тебя снаружи. Ты, наверное, очень проголодалась…Общими стараниями с Иваном им удалось приготовить из их более чем скромных припасов какое-то подобие завтрака, но девочка их усилий совсем не оценила, взяв себе лишь маленький ломоть хлеба. Да и тот не особо спешила есть. Ветер, тёплая земля и солнечный свет значили для неё куда больше того, что могли предложить ей люди. Не обратила она внимания и на немножко грубую заботу Ивана – пулемётчик, посчитав, что девочке холодно, закутал её в свой плед, вытащенный им из мешка."Удивительно и в то же время - так трогательно. Кто бы мог подумать, что после такого эксперимента не я один останусь с остатками свободного сознания и доброй совести?" - подумалось Левапу, севшему напротив Азмарии. Однако мелькнувшая тёплая мысль быстро вытиснилась другими, холодными и липкими, от которые вызывали мелкую дрожь в душе. Он поделился своими опасениям с сидящим рядом с ним медиком:- Скажите, доктор, с ней всё будет хорошо?- Как вам сказать… в принципе внешних повреждений на ней нет, так что физически она, скорее всего не пострадала. А вот душа… - переглянувшись с французом, он улыбнулся. - Но не стоит зря волноваться, друг! Её повреждения не настолько критичны, и на восстановление и отдых понадобится один-два дня, может быть, немного больше.- Спасибо вам... – Прошептал Франсуа. - А как ваше имя, кстати?- Зовите меня Эгон. Эгон Менгеле.- Благодарю вас, месье Менгеле. Вы вернули мне надежду!- Пустяки. Я лишь выполняю обязанности врача. Судьба весьма забавная штука, не находите? Я вот думаю - что было бы, если бы я в этот день не вышел из виллы вместе с ассистентом тестировать моё изобретение и не встретил бы вас на обратном пути? Меня бы не посчитали предателем…- Всё равно бы демоны уготовили нам участь, как подопытных второго сорта, а рано или поздно всё равно бы выбросили. Всё что нам остаётся - это найти своё место в этой жизни и хотя бы попробовать двигаться дальше, оставив тёмное прошлое позади.Так просидели они почти час, пока в лагерь не вернулись Доу и Тавиш, которые ходили в окрестности Сан-Франциско за припасами и вещами первостепенной важности.- Наконец-то! Где вы двое были? Увидев вас, люди могли заподозрить неладное.- Заподозрить? Ха! Ты, верно, шутишь, французик. Что могут простые граждане Америки заподозрить в бравых ветеранах Мировой войны, проливавших свою кровь в Европе? Максимум цветы подарят и поздравят за то, что защищали честь свободных стран. – Расхохотался Доу, глядя на своего спутника. – Хотя, если серьёзно, дело швах. Наши рожи – меня и Тавиша, уже висят у местного отделения полиции. ?Разыскиваются за похищение детей?. Валить надо отсюда.

Левап только кивнул.- Похоже, грешники действуют быстрее, чем я думал… раз вы уже закупили для нас припасы, можем уже начинать сворачивать лагерь и выдвигаться к вокзалу. Чем быстрее мы покинем этот город, тем лучше.И, пока четвёрка демонов собирала вещи, он обратился к Азмарии, всё так же сидевшей на том месте, где он её оставил:- Нам пора. Ты готова?Девочка молчала, по лицу её пробежала тень.- Я так долго спала... – произнесла она, наконец. - Там было темно и холодно... И огромный зверь.- Не беспокойся, Азмария. – Произнёс Левап, пытаясь скрыть улыбкой и тёплым тоном тревогу. - Всё это уже позади. Теперь я никому тебя в обиду не дам. Обещаю, скоро мы вернёмся к нашим друзьям. Уверен, они будут рады нашему возвращению!***И вот самый страшный день наступил. День визита в орден спецслужб.

Сестра Кейт и Ремингтон основательно ко всему подготовились. В монастыре провели ремонтно-строительные работы. Восстановили все, что только можно было восстановить. В первую очередь поставили новые ворота вместо взорванных Вито и придали более-менее божеский вид главному корпусу. Старшой занялся ликвидацией разрушений в своей лаборатории самостоятельно, и ремонту предстояло затянуться на месяцы. Конечно, за такой короткий срок устранить последствия битвы полностью не удалось, но территория почти обрела своё прежнее величие."Варварское нападение демонов на монастырь впервые за историю ордена сильно уменьшило наши ряды, но мы по-прежнему твёрдо стоим на ногах! С момента основания мы были самостоятельной организацией, не подчиняющейся никаким субъектам правительства. Сейчас обстоятельства вынуждают идти на уступки, но орден по-прежнему независим. Я хочу, чтобы все помнили об этом!" - во всеуслышание объявила настоятельница в трапезной накануне. Эти слова в чём-то успокоили магдаленцев, а в чём-то насторожили, но не Розетту, которая в это время продумывала детали плана спасения Иешуа, и Хроно, беспокоившемся обо всём сразу, а в особенности о предоставленной ему роли в плане. Что она ещё придумает...Розетта ждала с самого утра, беспокойно мечась по главному корпусу. На неё никто не обращал внимания, разве что сестра Кейт напомнила о данном обещании. К счастью, план ему не противоречил. Розетта просто решила понаблюдать.

В помещение возле выхода, где специально назначенные ответственные ожидали приезда спецслужб, её не пустили, что, впрочем, её совсем не удивило. С самого начала было понятно, что очную ставку с врагом придётся устраивать самой. Она хотела встретиться с ними лицом к лицу, не раскрывая сразу своей личности.Сестра заняла наблюдательный пост в коридорчике возле окна. Из этого окна отлично прослеживались ворота и часть дороги за ними, а ещё лес, окружающий территорию. Если долго всматриваться в переплетение ветвей сквозь размытое дождём стекло, машина мерещится везде и всюду. Чтобы отогнать навязчивый образ, девушка переходила к другому окну. Это помогало снять наваждение. Ей не нравилась такая хмурая погода. Она наводила жгучую тоску, как и сама поздняя осень. В детстве Розетта почему-то очень боялась, что умрёт именно в такой нерадостный день.Розетта думала о Хроно, который ждёт её знака на улице, и об Иешуа, в одиночестве сидящем наверху.Не забыл ли он о том, что должен сказать?В ворота вплыла тёмная машина. Из неё вышли двое. Девушка не стала их разглядывать. Скоро она сможет вдоволь на них насмотреться, сейчас же нельзя терять ни секунды!Сидящий в засаде Хроно не видел приехавших, но вот белый платок с красной вышивкой, свесившийся из окна, отвлёк его от мрачных дум. Условный сигнал подан. Демон достал из-за пазухи пистолет. Во что он только ввязался... Мысленно досчитав до трёх, он выстрелил в небо.Оглушительный выстрел разрядил тишину. Особенно хорошо услышали его ответственные, готовящиеся выйти навстречу прибывший из спецслужб. Изначально ответственными хотели поставить кого-то из монахинь, но сестра Кейт решила, что министерству надо показать силу, поэтому в проводники выбрали двух монахов, участвовавших в Великой Мировой. Обоим было лет по тридцать с небольшим, звали их Стефан и Питер.- Кто это вздумал стрелять возле главного корпуса в такое время? - сказал Стефан, подходя к окну.- Никак наши тренируются. - ответил ему Питер, неуверенно поведя плечом.- Может, и тренируются, а может опять нападение...- подозрительно прищурился первый, впрочем, молчание сирены почти полностью исключало этот вариант.- Звук шёл с задней стороны дома. Там негде тренироваться. - заметил брат Питер.- Надо срочно проверить! - Заявил брат Стефан, не очень доверяющий некоторым изобретениям Старшого.

После чего они оба выскочили на улицу через чёрный ход. Притаившуюся возле стены Розетту никто из них не заметил. Тишина. Ничего подозрительного. Густой туман и мокрая после ночного дождя трава.-Обойдём корпус вокруг, - шёпотом сказал один из них. - Они могут быть с другой стороны.Но исполнить это намерение им не удалось. Из-за угла здания по ним ударила струя, нет, даже целый фонтан ледяной воды, сбивая их с ног. Хроно постарался, открыл кран на полную мощность. По недовольным крикам и не свойственным монахам ругательствам он понял, что цель поражена. Бросив шланг, который, потеряв управление, стал бешено крутиться в воздухе, он отправился в мужской корпус окольными путями.Монахам, хоть те и насквозь промокли и замёрзли, удалось завладеть шлангом и отключить воду. Всё-таки не зря они были лучшими воинами. Теперь они напрочь позабыли про спецслужбистов, думая только о том, как проучить хулигана.

- По шее бы надавать за такие шуточки,- сказал брат Питер, выжимая рясу.

- Наверняка это брат Грегори! Кому ещё придёт в голову поливать цветы в дождь, - высказал предположение Стефан.- Грегори или не Грегори, ему не поздоровится! - подвел итог второй монах.Безуспешные поиски монахами нарушителя закончились тем, что их силком затащили на кухню и напоили горячим чаем.

Тем временем Розетта, приняв самый благочестивый вид, приготовилась встречать гостей.Подъехав к главному корпусу, машина затормозила, простояла там секунд десять, после чего из неё вышли два человека. На первый взгляд они были похожи - оба примерно одного роста, оба - худые и темноволосые, оба в одинаковых серых костюмах с галстуками. Но только на первый взгляд. Тот из них, что казался младшим, выглядел полным сил и жизнерадостным. Он едва не подпрыгивал при ходьбе. Старший, наоборот, постоянно хмурился и смотрел на всё вокруг равнодушными, бесстрастными глазами.Но у них было и ещё кое-что одинаковое - они оба смотрели на окружавший их двор монастыря с лёгким чувством превосходства.Сторож, встретивший их, выглядел растерянным - встречать гостей из спецслужб должен был совсем не он. И, в результате, они трое застряли у входа в главный корпус, ожидая того, кто будет их проводником в этом странном, незнакомом мире.

Розетта уже начала терять терпение. Почему никто не заходит? Дверь же с улицы отлично видно! А вдруг их встретил кто-нибудь другой? Дабы не мучиться бесплодными ожиданиями, она подошла к выходу и рванула дверь на себя.Монахиня увидела двух стоящих на парадном крыльце субъектов в сером. Позади них виновато переминался с ноги на ногу бородатый сторож, красноречиво стреляя взглядом в её сторону. Сестра благосклонно кивнула, разрешая ему уйти.

Она осталась с врагами один на один. Ей очень хотелось спросить, как у них обстоят дела со зрением, если они даже не видят дверь, находящуюся у них перед носом. Но сдержалась.Здравствуйте, - холодно приветствовала их Розетта. - Проходите, пожалуйста,- добавила она, освобождая проход.Тем не менее, причина, по которой сотрудники спецслужб не стали заходить в дверь, была проста - в монастыре они были лишь однажды, и начинать поиски кабинета настоятельницы самостоятельно не рискнули, предпочтя сначала найти проводника. И, увидев Розетту, они кивнули, пройдя внутрь.- Как приятно оказаться тут снова! - высоким голосом произнёс молодой, оказавшись внутри здания. - Помню, был здесь три года назад и столько чудных рассказов наслушался!-Проводите нас к настоятельнице, пожалуйста, - произнёс его спутник, перебивая поток слов. -Как вас зовут, юная леди? - внимательный взгляд серых глаз сосредоточился на лице монахини. Казалось, что он пытался что-то вспомнить.- Сестра Грейс, сэр,- она заранее решила назвать не то имя. - С латыни переводится, как "благодать". - сказала она, добавив последнее, чтобы избежать дальнейших вопросов. - Следуйте за мной, сестра Кейт давно ожидает вас.Она специально шла очень быстро, так что гости едва за ней поспевали. Но на подходе к кабинету настоятельницы девушка сбавила шаг. Если войти сейчас, всё сразу раскроется, значит...

- Думаю, ей захочется побеседовать с вами наедине. - предположила Розетта и постучала в дверь.- Войдите! - раздалось из кабинета.- Приятно было познакомиться, - попрощалась со спецслужбистами девушка.- До свидания.- И, поспешно ушла.Голоса за дверью звучали тихо и, если бы даже кто-то пожелал подслушать, ему вряд ли удалось бы понять, о чём именно шла беседа. Прошло пять минут, десять и, наконец, дверь отворилась и из неё вышли всё те же двое мужчин, не сопровождаемые, теперь, настоятельницей. Старший оглянулся, отыскивая проводника, в то время как младший поправил галстук и картинно отёр лоб от якобы выступившего на нём пота.- Как трудно с этими монахами. Отсталые люди! Все умные люди уже давно знают, что так называемые демоны - пришельцы из космоса, а они всё держатся за свои средневековые сказки...- Вообще-то я всё ещё здесь,- Розетта деликатно кашлянула. Будь они в другой ситуации, монахиня обязательно бы вступила в спор со спецслужбистами о происхождении демонов, но сейчас обстоятельствах их неверии было даже на руку. Вдруг они и Хроно забрали бы на какие-нибудь исследования?- Разве сестра Кейт не идёт с вами?- удивлённо спросила она. - Возможно у неё опять неотложные дела... - следующие слова она произнесла уже шепотом. - Мне проводить вас к Иешуа?- Не идёт. - Отрезал старший из спецслужбистов и кивнул, этим жестом ответив на предложение отвести их к Иешуа. Настоятельница ждала их к себе обратно через десять минут, и времени только-только хватало, чтобы удостовериться, что объект на месте, познакомиться с ним и выяснить, как он относится к тому, чтобы переехать в другое место.Розетта молча повела их к комнате Иешуа. Вообще она хотела провести краткий инструктаж во избежание недоразумений, но потом подумала, что сложно будет объяснить причину странного поведения брата. Эти серьёзные люди сочтут правду очередной монастырской сказочкой.

Возле двери ей внезапно стало страшно. Причём не за брата, а за его гостей. Пришло ощущение, что надо срочно их задержать.

- Прежде чем войти, ответьте на мой вопрос: кто такие апостолы с научной точки зрения? За кого вы их почитаете? - спросила она, встав перед дверью.- Мы? - переспросил младший спецслужбист, который представился Бобом Вуддоком.

- За посланников, если так можно выразиться. Пришельцы из космоса, в просторечии - демоны, так долго натыкались на фанатизм и невежество, что решили пойти на контакт через особых людей... Некоторые у нас считают их полудемонами, но это мнение пока никак не подтверждено. Нам кажется, нападение, последствия которого мы сейчас видим, было связано с тем, что мальчик и девочка были упрятаны вами от мира, так сказать...- договорив это, он, обошёл Розетту и открыл дверь в комнату.********- И тогда принц эльфов подарил девочке крылья… - первым, что проникло через открытую дверь, был голос Иешуа, который сидел на кресле и, по-видимому, читал придуманную им сказку. Во всяком случае, в руках у него был лист бумаги, весь исписанный какими-то каракулями, а рядом с ним, на кровати, сидела сестра Мэри. Однако едва дверь отворилась, голос апостола смолк.- Гости… думаю, хватит на сегодня. – Пробормотав это, мальчик сложил листок и замолчал, глядя на вошедших. Но подружка Розетты всё ещё пребывала в мире сказочных грёз, и, мечтая, произнесла:-Как бы я хотела получить такие крылья…- Точно такие же? – переспросил Иешуа, уже смотря на вошедших.- Конечно!Эти слова сестра Мэри произнесла, направляясь к двери, с каким-то удивлением посмотрев на Розетту, сопровождавшую работников спецслужб. Но вопросов подруге она задавать не стала. Боб Вуддок, тем временем, прошёл внутрь комнаты и с неудовольствием начал оглядывать её скупое убранство.- Хорошо. – Посмотрев вслед ушедшей, Иешуа как-то странно улыбнулся. И добавил, когда за послушницей закрылась дверь:

- Она не дослушала до конца. В сказке крылья подломились, и девочка разбилась.Розетта вздрогнула - слова брата донеслись до неё словно бы издалека, она почти не расслышала их... Единственным, главным, заслонившим собою всё остальное, были загоревшиеся красным злым блеском глаза.- Извините, я ненадолго вас покину, - прошептала она, выбегая из комнаты. Страх за Мэри гнал её вперёд. Не обращая внимания на удивлённые взгляды сидящих в комнате, она выбежала в коридор, с жутким грохотом захлопнув за собою дверь.?Это всего лишь сказка, на самом деле всё хорошо...? - успокаивала она себя. - ?Вот сейчас я столкнусь с Мэри, она не могла далеко уйти...?

Но послушница словно бы сквозь землю провалилась.- Мэри, ау! Я знаю, что ты где-то здесь. Выходи! Пошутила и хватит. Сколько можно прятаться! - безуспешно звала она подругу.Счастливый смех и хлопанье крыльев... Розетта побежала на чердак, откуда, как ей показалось, шёл звук. Пусто. Кроме голубей под крышей, да пауков по углам не было ничего живого.

-Какая глупость только не привидеться, - разговаривала она сама с собой. - Вроде это называется слуховой галлюцинацией... Не могли же у неё взаправду вырасти крылья!Чтобы окончательно развеять сомнения, она выглянула в окно. Внизу, посреди двора столпились люди. На земле лежал кто-то в синей спецодежде. Ореол светлых, коротко стриженых волос разметался вокруг головы нимбом. Девушка вздрогнула от страшной догадки.

Розетта не помнила, как оказалась на улице возле носилок. Мэри была в сознании, но ни на что не обращала внимания, как-то потерянно и безумно смотря в небо. Лишь один раз, увидев рядом с собою Розетту, она произнесла два слова - "Я летела". И всё.Срочно вызванный доктор провёл первичный осмотр прямо во дворе - людей с сильными травмами опасно передвигать с места на место.- Левая рука сломана в двух местах и ещё пара синяков... что с ней произошло? - Спросил доктор, оглядывая собравшихся вокруг монахов и монахинь. Но никто не мог толком ответить и лишь один молодой послушник неуверенно бормотал что-то о том, что девушка упала с неба. Но откуда она могла упасть? Это оставалось неясным - место, где оказалась сестра Мери было равно далеко и от главного корпуса, и от лаборатории Старшого.

Таким образом, следствие зашло в тупик - не могла же она, в самом деле, получить такую травму просто споткнувшись?Розетта, по инерции шедшая за носилками, всем телом вздрогнула, когда услышала своё имя. Но это был всего лишь Хроно.- Только сейчас об этом узнал! - пробормотал демон, запыхавшись. - Как она? Что... случилось?- Левая рука сломана в двух местах и ещё пара синяков,- эхом повторила девушка слова доктора.

- А что со спецслужбистами?- Не знаю. Сейчас даже подумать страшно! Надо срочно их проведать, пока не случилось беды.

- Какой беды?

Но пояснять что-либо своему напарнику монахиня не стала.- После всё объясню,- буркнула она, заходя в дверь главного корпуса.- Зачем ты это сделал? - ворвавшаяся в комнату Иешуа Розетта не обратила внимания на удивлённые взгляды спецслужбистов. Ей был важен только ответ брата. И, ещё, ей было очень страшно. - Зачем. Ты. Это. Сделал? - повторила вопрос раздельно. - И не делай вид, будто не понимаешь, о чём я!- Больше всего на свете... - Иешуа долго молчал перед тем, как ответить. Договорив же первое предложение и сделав паузу, он спрятал руки за спиною, сцепив их в замок. - Я хочу убивать.Розетта стояла, как громом поражённая.- Ты не Иешуа,- с недоверием и отчаянием она покачала головою. - Ты не Иешуа! - уверенно. - У меня был брат, но он мёртв.

Вся поникнув, Розетта было развернулась к выходу, но и шага сделать не успела - тяжёлая рука легла ей на плечо.- Как ваше настоящее имя? - Холодные глаза старшего из спецслужбистов смотрели прямо на неё. Он уже давно подозревал, что перед ним - старшая сестра объекта и теперь окончательно удостоверился в этом. - Проследуйте вместе со мной к настоятельнице.Уже уходя, послушница оглянулась на брата, но тот так ничего и не ответил и лишь проводил сестру ничего не выражающим взглядом. Нельзя было даже с уверенностью сказать, услышал ли он её или нет.- Присаживайся. - разговор настоятельницы со спецслужбистом был коротким, но импульсивным. Сидевшей в коридоре Розетте даже казалось, что от возгласов, порою, дрожала дверь. - Я бы хотела поговорить с тобой о...- О моём ненадлежащем поведении.- Об этом глупом инциденте... - поморщилась, поправила её сестра Кейт неожиданно мягким и спокойным голосом. - Нет. Я хочу поговорить с тобой о Мери. Судя по всему, именно ты и Иешуа видели её... перед тем, как это случилось. Очевидцы говорят, что ты вышла вслед за ней из комнаты и была чем-то напугана. Скажи честно, известно ли тебе что-нибудь? - настоятельница строго взглянула на неё поверх очков.Девушка похолодела. ?Я должна сказать правду, но если я скажу правду...?Перед ней встал выбор.- Я знаю не больше вашего. Я не успела её догнать... Она куда-то исчезла.- Но что тебя напугало? Что заставило пойти за ней?- Я что-то почувствовала, - сказала девушка, подражая уличным гадалкам. - Какую-то неясную тревогу.- Но для такой тревоги могли быть основания. - Не сдавалась сестра Кейт. - Не замечала ли ты за последнее время в поведении Мери чего-то странного? Была она грустной или подавленной? Может, говорила о никчёмности жизни? О смерти?- Нет, - подумав, Розетта вздрогнула. - Неужели вы считаете, что она попыталась покончить с собой?- Я хорошо знаю Мери... и никогда бы не подумала, что это возможно, но есть факт, что нашли её разбившейся посреди двора. Мы должны провести полное внутреннее расследование, не прибегая к помощи полиции. - закончила настоятельница, прокашлявшись.- Она поправится...- А если это преднамеренное покушение на её жизнь?! - предположение сестры Кейт заставило Розетту в ужасе застыть. Лишь с большим трудом она сохранила невозмутимый вид. Но настоятельница, к счастью, не стала продолжать мысль.- Извини, я сказала лишнее. Можешь идти.

И, произнеся это, сестра Кейт вновь принялась готовить отчёт. Розетта же, выйдя из её кабинета, буквально упала на стену, пытаясь унять дрожь.Не смотря на всю упорную работу монахов и монахинь Ордена, Магдалинский монастырь всё ещё был полон отметин от прошедшего здесь сражения с демонами. И, отчасти поэтому, это обычно гостеприимное место сейчас затворяло двери перед большей частью паломников, не позволяя почти никому из чужих оставаться под его кровом.Однако бывали и исключения.- Что у вас случилось? - произнёс Ремингтон, обращаясь ко взрослой женщине с усталым, измученным работой лицом. Рядом с ней была девочка, по-видимому - дочка.- Моя дочь одержима! - с ходу выкрикнула мать. Пара монахинь, стоявших неподалёку, повернулись к ним.- И... в чём это выражается?-Она меня не слушается. - Услышав эту сентенцию, преподобный обречённо вздохнул, с жалостью посмотрев на девочку, имевшую необычайно затравленный вид.-Ясно... - наконец, выдавил из себя он. - Видимо, предстоит много работы.Жертва "одержимости" стояла, потупив взгляд. Лицо скрывали завитки коротко остриженных каштановых волос. Голова против обычая не была покрыта платком, как полагалось всем паломницам при входе на территорию монастыря. Он будто нарочно лежал на плечах. Но если приглядеться, становилось заметно, что платок используется в согревательных целях - осень обещала быть холодной, а она была одета в летнее голубое платье не по погоде, которое резко контрастировало с тёплыми осенними ботинками. Создавалось впечатление, что впопыхах ей не дали времени одеться.

При последних словах матери в девочке что-то дрогнуло, и она выпрямилась.- А ещё я в вашего бога не верю. - Спокойно добавила она, сканируя священника холодными зелёными глазами.

- И как... зовут тебя?

- Кайса. - С вызовом ответила та.- По крещению Катарина. - Вставила мать.- Не признаю никаких Катарин.

Кайса быстро привыкла к жизни в монастыре. Ей нравилось просыпаться утром и вместо бесконечной череды одинаковых городских зданий видеть деревья в цвете разноцветной листвы. Нравились монахини и их удивительные рассказы. Даже обычная уборка и любая работа здесь были наполнены какой-то особой прелестью. Ощущением волшебства. Пока она прожила там всего три дня, но это место уже стало ей родным.Единственное, что тяготило её - частые упоминания о Боге. Неудобно было перед верующими людьми относится к нему с пренебрежением, но и с показным благочестием тоже, иначе получается низкий обман. Лицемерие, так это, кажется, называется в библии.

Когда читали молитву перед едой и после, она стояла вместе со всеми, но мысли её были далеки от происходящего. На службе она была всего один раз из праздного любопытства. Ей стало интересно, отличается ли чем церковь в монастыре от церкви в городе.

Вошла Кайса позже всех. Богослужение уже шло полным ходом. Скамьи стояли в два ряда. На левом сидели женщины, на правом мужчины. Она нашла место с краю последней скамьи. Видно оттуда было немного, но Кайса заметила, что своды этой церкви выше, витражи больше, и вообще она величественнее городских. Девочка сразу же собиралась уйти, но решила остаться, чтобы послушать пение хора. Музыка органа захватила её, она забыла обо всё на свете, и, наверное, осталась бы до конца, но... поймала торжествующую улыбку Ремингтона. А может, его улыбка ей только показалась торжествующей... Упрямство взяло своё, и Кайса пулей вылетела из церкви.О доме она вспоминала лишь вечером, когда уже ложилась спать. Их с матерью домом была небольшая комната под самой крышей трёхэтажного дома. Жить там было очень даже неплохо, если бы не гнетущая атмосфера. Усталая, измученная жизнью мать, нервная дрель кнопок пишущей машинки, косые взгляды на слишком живую и свободную девочку, которая, кажется, совсем не горюет о пропавшем без вести отце... Мать Кайсы пыталась спастись от уныния работой и регулярными походами в церковь по воскресениям.

Кайса не любила находиться дома. Целыми днями она бродила по улицам в кампании таких же покинутых детей. Если же холодная погода не позволяла выйти на прогулку, она с головой погружалась в мир очередной книги. Матери никогда не нравились её книги. Во всём, что напрямую не связано с церковью, она видела зло.

Накануне того дня мать приехала, чтобы проверить, как идут дела с экзорцизмом. Весь день в монастыре она пыталась не отпускать дочь от себя, делала замечания, возмущалась, что монахи медлят с экзорцизмом... в результате на следующее утро они жутко разругались. Мать сказала ей, что на территории монастыря положено носить платок.В ответ она услышала совет, произнесённый ледяным тоном - "На твоём месте я бы уже давно повесилась, чем выполнять все эти дурацкие правила". Дочь не в первый раз такое говорила. Возмущённая женщина, не сдержавшись, залепила ей пощёчину, тут же пожалев о своём поступке. Она никогда не поднимала руку на детей и осуждала родителей, которые так поступали. Что же случилось с ней сегодня?...Кайса почти не помнила, как перелезла через ограду и оказалась в ближайшем лесу. Больно было не от пощёчины. Всё горело внутри. Постепенно боль в душе притупилась, и на смену ей пришёл холод - убегая, она забыла тепло одеться и теперь замерзала. Кайсе даже казалось, что вот-вот пойдёт снег.Но облаков не было - чистое и прозрачное, глубокое небо летело над нею. Солнце бросало косые, уже никого не согревающие лучи через крону деревьев. Жёлтые листья опадали то тут, то там.Уходящая, прощальная красота поздней осени, хрупкая, как стекло, как драгоценный камень. Прикоснёшься, надавишь чуть сильнее - и разобьётся, истает как первый снег.

Чудеса природы начались, но не кончились - по лесу, через крону листвы, проносились стаи голубей, слетаясь к одному, только им ведомому месту. Поколебавшись, Кайса побежала следом за ними - через коряги, по стволу дерева через узкий ручеек, обогнула завал...На залитой солнцем поляне она увидела мальчика. Или вернее, не так. Сначала она увидела крылья. Белые, коричневые, сизые птицы со всех сторон окружали неизвестного, он был почти не видим за ними, и словно одет в крылья и перья. Казалось, миг - и он оторвётся от земли, улетит, унесённый этими неисчислимыми небесными вестниками.Впрочем, это показалось ей лишь на первые несколько секунд - неизвестный сидел на инвалидном кресле и, похоже, некуда и не мог улетать. Вместо этого он держал в руках большой ломоть хлеба, на крохи от которого голуби и слетелись отовсюду.На место предчувствия чего-то чудесного пришло разочарование. Ну мальчик, ну кормит птиц. Что в этом особенного? Какой-нибудь послушник из монастыря. Она не видела его раньше, но мало ли в ордене людей? Может, просто не запомнила.

Но всё-таки было во всём этом что-то странное. Изо рта у Кайсы при дыхании вырывался пар. На поляне было холодно. Очень холодно.- Привет,- она решила заговорить с незнакомцем и сделала это тихо, но голос её, неожиданно, разнёсся, казалось, по всему лесу и напрочь перепугал всех птиц. В один миг голуби разлетелись кто куда, на так что мир вновь наполнился бесчисленными крыльями и перьями.Оставшийся на опустевшей поляне мальчик был одет в белые одежды, напоминавшие больничные, что, наверное, было несколько странно. Кайсе подумалось, что ему, наверное, куда холоднее, чем ей, хоть как-то одетой. Но эта мысль пропала, словно бы растворившись в чём-то.- Привет. - ответил он, полуобернувшись к Кайсе. Голос у него был тихим и мягким. - Я иду на озеро. Пойдёшь со мной?Кайса кивнула. Мысли в её голове путались и ускользали, как вода, просачиваясь сквозь пальцы. Голос и вид мальчика завораживали. Внезапно ей стало так хорошо и спокойно, что не хотелось ни о чём размышлять, чтобы ненароком не разрушить это состояние. Как зачарованная, она пошла за ним.Вся дорога к озеру прошла в этом странном молчании. Её странный проводник шёл быстро - и, не прошло и десяти минут, как они были у цели.Вода тихо плескалась у покатого берега, деревья, огромными облаками уже желтевшей листвы казалось, плыли над озером, плескаясь в бледных лучах осеннего солнца. Другие облака - уже белые только-только появились в небесной глади и плыли над озером, которое, поросшее по берегам мягким и пушистым кустарником, тоже казалось облаком, готовым взлететь и уплыть в любой момент.Мальчик остановился на берегу, где начал, из попавшейся под руку глины лепить что-то, постепенно принимавшее очертания птицы.- Расскажи мне о себе. - тихо произнёс он.Кайса лишь растерянно помотала головой. Но молчание длилось и, сама того не до конца не осознав, она начала говорить.- Рассказывать особо нечего,- однако дальше слова пошли из неё сами собой. - Живу с матерью в Бруклине. Хожу в школу. Отец пропал без вести, едва мне исполнилось 4. Он был моряком из Швеции, но плавания после женитьбы оставил. Вечером 3 мая он вышел из дома и больше не вернулся, - Кайса сама поразилась своей точности. - С этого времени никаких сведений о нём нет. После случившегося мама бесповоротно изменилась. Наверное. - помолчала, осознавая горестный факт. - Я птица и хочу летать, а она держит меня. Лучше бы она совсем забыла обо мне, перестала обращать внимание! Но нет, она помнит... Я ведьма, а она инквизитор, чинящий новые преграды моей свободе.Кайса даже несколько удивилось тому, в какие слова облеклись её мысли. Слишком... торжественные, что ли.- Почему? Разве быть инквизитором плохо? А ведьмой - хорошо?

- Ведьмой быть хорошо, - после минутной задумчивости. - Это волшебство и внутренняя свобода. А инквизитором... Не знаю. Я не инквизитор, и мне неведомо, какого это - быть инквизитором. Но мне кажется, они страдают, потому что ненавидят и всегда идут против, растрачивая свои душевные силы.- А разве волшебство - это хорошо? - всё тем же мягким, тихим голосом переспросил мальчик. Фигурка глины, которую он лепил, всё больше и больше напоминала птицу. Вот только крылья были разными - одно упорно оставалось больше другого. Некоторое время незнакомец упорно бился над ним, но потом, по-видимому, решив, что и так сойдёт, он улыбнулся и дунул, как если бы в его руках был одуванчик. Глиняная фигурка упала с руки, но не ударилась о землю, а полетела, глиняные крылья забились, как настоящие и несколькими секундами спустя изделие - или живая птица, скрылась в листве деревьев.Случившееся не поразило Кайсу наповал. Девочка словно бы заранее знала, что так будет. Но от этого оживление глиняной птицы не выглядело менее удивительным.- С точки зрения церкви - плохо. - прошептала, не совладав до конца с голосом, она. - Во всяком случае, моя мама так считает... А разве то, что ты сейчас сделал не волшебство?- закончила она с улыбкой.

Мальчик медленно перевёл взгляд на Кайсу. Ему не ответили. Ушли от ответа, сказав что-то про мнение церкви.- Волшебство. Оно всегда хорошее...? Скажи.Что-то болезненное мелькнуло в лице и во взгляде мальчика, в его улыбке.- Видишь ли, волшебство само по себе просто сила, - уверенно начала объяснять. - Оно не может быть плохим или хорошим. Это зависит от того, кто использует его. Добру или злу служит волшебник, во зло или в добро употребляет данные ему способности. Но какая, в принципе, разница. Ведь мы оба знаем, что никакого волшебства не существует."Как не существует Бога,"- мысленно добавила она.

- А в чудо... существуют ли чудеса?Какая-то новая мысль загорелась во взгляде мальчика, но огонь этот был болезненным и тяжёлым.- Думаю, да. Знаешь, чем чудо отличается от волшебства? Волшебство может быть всегда, а чудо случается только раз в жизни. Поэтому чудо - превыше всего.

- Ты говоришь так, словно бы чудо выше всего. - ветер усилился, с деревьев начали осыпаться остатки листвы. Повеяло чем-то затхлым. - А важнее ли чудо любви?- Любовь и есть чудо! - это было единственным, во что она не утратила веры.

Она верила, что любовь - это нечто большее, чем пошлые общепринятые фразы, хихиканье по углам и глупые амуры-купидоны. Иначе не стоило бы и жить на свете.- Ясно… - сказав это слово, мальчик как-то болезненно хихикнул, после чего посмотрел на Кайсу. - А хочешь... я покажу тебе чудо? - пока он говорил ветер словно бы замер, мир вокруг них умолк, волнение на водной глади прекратилось и даже листья словно бы остановились, прекратив падение. В полном безмолвии говоривший встал, протянув Кайсе руку.Кайса в знак согласия вложила свою руку в его. Они подошли к озеру почти вплотную. Вся водная гладь была усыпана золотыми листьями. Казалось, что по ним можно спокойно пройти, как по ковру. Девочка в недоумении остановилась. Она не понимала, что он собирается ей показать.Рука, за которую она держалась, была ледяной.Прежде чем она успела что-либо сказать, мальчик повёл её по воде. Кайса даже не поняла толком, как это случилось. Только что они стояли на берегу и вдруг, вместо того, чтобы ступить в остуженную осенью воду, идут по словно застывшей поверхности озера. Вода была странной. Тяжёлой, словно скала - и могло показаться, что легчайшая рябь может переломать ноги, а дождь из неё - изрешетить насквозь. Но она замирала почти сразу же, брызги застывали в воздухе, как и воздух, который девочка выдыхала.Так они дошли примерно до середины.А потом Кайса испугалась.Ей вспомнились жуткие сказки про утопленников, озлобленных на весь свет, и каждому желающих такой же участи. Этот мальчик... Она ведь даже не знает его имени! Он странно выглядит и ведёт себя очень странно. Что, если он...И в этот момент мальчик выпустил её руку. Вода сразу ожила, в ней словно бы открылась огромная львиная пасть, в которую девочка и провалилась, сразу пойдя ко дну. Непреодолимая сила затягивала вглубь и умение плавать, ничуть не спасало. Она не видела, что происходит вокруг, потому что боролась за свою жизнь.

- Помогите! - только и успела выкрикнуть Кайса прежде чем вода хлынула ей в открытый рот.***Между тем Кайсу уже вовсю искали. Мать не стала ничего говорить о своей ссоре с дочерью и первой её отсутствие заметила сестра Анна, но всё решили, что девочку просто отправилась на прогулку, и обязательно вернётся к обеду. Но к обеду она не явилась в трапезную, так что сёстры всерьёз забеспокоились. Первичные поиски не увенчались успехом, и к вечеру на уши подняли весь орден. Хроно и Розетта тоже участвовали в этом.- Какая только ерунда не взбредёт людям в голову! - раздражённо бурчала девушка. - Она, видите ли, не пришла к обеду! Если бы нас с Иешуа каждый раз так искали в приюте...Демон и девушка находились возле центрального въезда в монастырь. Они уже два раза успели обегать территорию по периметру и уже собирались отправиться домой, когда Хроно замер, со злобою сжав кулаки.- Кажется, я что-то чувствую, - зрачки демона на миг сузились. - Всплеск тёмной энергии. Близко... Надо спешить!Демон бегом полетел за ворота - несмотря на детский облик, мчался он так быстро, что Розетта едва за ним поспевала.

Крик о помощи они услышали ещё в лесу. Оказавшись на берегу, Хроно, не снимая одежды, вбежал в воду и поплыл. "Цель"... цель скрылась из зоны видимости. Он прибавил скорость.

...Затылок Кайсы пронзила страшная боль. Кто-то схватил её за волосы и потянул наверх, через толщу воды. Но именно в этот момент воздух в лёгких полностью закончился и, не сумев сдержаться, девочка открыла рот...На землю Хроно вынес её на руках. Девочка была без сознания. Он аккуратно положил её на траву, а сам, рядом, опустился на колени. Вид у него был сосредоточенный и серьёзный.