Глава 13: Надежда не умрёт никогда! (1/2)

15 октября. Вилла на пляже. Окраины Сан-Франциско. 10:30.… Ей снился мальчик, который вёл её по чистому полю. Огромные тучи облаков успевали пронестись за то время, пока они делали один шаг, холодный ветер, казалось, бушевал вокруг них ураганом, а они всё шли и шли. Кролики и собаки пробегали мимо них, пролетали мириады насекомых, земля двигалась под ногами… и каждый вдох давался с огромным трудом – таким чистым и неземным здесь был воздух. Они поднимались и поднимались, и чем выше восходили, тем больше становилось небо над ними.А потом она увидела Голову. Огромная, раздувшаяся, та всё росла и росла, пока, наконец, не закрыла собою всё небо, весь мир…Вскрикнув, Азмария проснулась. Девочка лежала в светлой комнате с большими чистыми окнами, через которые беспрепятственно лился яркий дневной свет. Сколько она спала? Несколько часов? День? Два? Протерев глаза, Азмария недоумённо огляделась, не совсем понимая, что же она тут делает. Потом память как-то разом вернулась, и апостол вскрикнула, чувствуя, как по сердцу словно полоснули ножом. Бой в Ордене. Розетта, та умершая девушка, огромный человек, которому оторвали голову… почему? Почему кто-то всегда должен умирать? Она с силой сжала кулаки и в этот миг поняла, что в комнате она не одна.- Уже проснулась? - Обратившаяся к ней женщина показалась девочке какой-то странной, и лишь несколькими секунд спустя апостол поняла, что у неё кошачьи уши. И хвост. Но если не считать этого, то заговорившая с ней была похожа на добродушного доктора из-за белой одежды и больших очков.- Кто вы? - Растерянно прошептала девочка, наблюдая за тем, как незнакомка едва ли не обнюхивает её со всех сторон.- Я? Шейдер! Но лучше звать меня Глубокоуважаемый, Умнейший и Гениальнейший Профессор. - С деланно напыщенным видом говорившая раскланялась. - А пока что почему бы не поесть? Ты, наверное, голодна?

И, увидев, как девочка неуверенно кивнула, Профессор в мгновение ока вытащила её из кровати и повела за собой. Слова лились из неё беспрерывным потоком. Всего за полминуты она успела сообщить Азмарии, что они находятся рядом с Сан-Франциско, что их тут много (девочка не запомнила имена), и что они будут рады включить её, апостола, в свою дружную компанию. Но кухня встретила их отнюдь не вкусным запахом еды, а едкой гарью. Каша, которую хотела приготовить женщина, напоминала свернувшийся на дне кастрюли огарок.Уши Шейдер печально обвисли.

- Вот так всегда. Без Фиоре я как без рук. Мои компьютеры могут сосчитать число молекул на этой планете, но научить их готовить еду мне так и не удалось...Фиоре… это имя болезненно царапнуло слух и, поколебавшись, Азмария спросила, кто это.- Та девушка с тёмными волосами. Она первая нашла тебя. Без неё я как без рук. Она и готовила, и убиралась здесь...Кажется, Шейдер сказала что-то ещё, но Азмария не слушала её – затихшая боль снова проснулась.И внезапно с каким-то отчаянием апостол почти что взмолилась:- Можно, я буду готовить? И убираться. И всё-всё делать вместо неё?

И, не дожидаясь ответа, Азмария принялась убирать последствия неудачной готовки Шейдер. Сама же профессор с комфортом устроилась на одном из стульев, с удовлетворением наблюдая, как девочка носится по кухне. И чего это она переживала, что у неё забрали Фиоре? Апостол, готовящий для их компании еду, был в десятки раз забавнее...Между тем кухня дарила девочке открытие за открытием – вода здесь лилась сама, белая и чистая плита, казалось, принадлежала иному миру, а странное устройство, брызгавшее холодом, хранило в себе больше продуктов, чем немалый погреб в доме её родителей. Последнее даже показалось ей страшным – оно дребезжало и временами подпрыгивало. Шейдер сказала, что это недоработка, но запчасти ей покупают раз в десять лет, а в остальное время приходится обходиться подручными средствами, скрещивая гайки с фанерой...Но за исключением этого странного устройства на кухне было уютно и спокойно. А когда спустя полчаса вкусный запах уже начал щекотать ноздри, Азмария почти забыла про боль, разделив еду на две порции – для себя и для Шейдер, и приготовилась есть. Но не тут-то было. Что-то громко рухнуло, а дверь в кухню стремительно распахнулась, чуть не слетев с петель. В дверном проёме появился одетый в белое субъект, едва завидев которого, Шейдер поближе подтянула к себе свою порцию, всем своим видом показывая: ?Не дам!?- Уже есть устроились! Как драться, так меня вперёд толкают, а как кушать – так хоть бы кто-то позвал!!!

-Это Дженай. - Громко шепнула Шейдер, чтобы слышала и Азмария, и ворвавшийся к ним демон. - Ему есть не давай: он у нас запахами питается.-ЧТО!? - Во весь голос рявкнул вошедший. Казалось, он был готов перейти к решительным действиям, но не успел – Азмария встала и протянула ему свою порцию.

- Не ругайтесь, пожалуйста.

От неожиданности Дженай потерял дар речи и даже соизволил сесть на стул, с отсутствующим видом глядя на положенную перед ним тарелку с едой. Даже Мария не обращалась к нему так. И ещё немного подумав, он потянулся руками во внутренний карман, после чего извлёк из него… уши. Два трофейных кошачьих уха, которые и протянул девочке, с каким-то ошеломлением принявшей его дар.- Только не отдавай их никому! - Пригрозил он девочке, принявшись за еду.Подаренные уши испугали Азмарию. Переведя взгляд на Профессора, она с ужасом увидела, что её ушки точь-в-точь такие же, как эти… и ещё она заметила, что у самого Дженая уши заострённые. Такие же, как у Хроно.- Вы… демоны? - Каким-то осипшим голосом прошептала она.

- А то кто же? - Переспросила несколько невнятно женщина из-за набитого рта.

- Но демоны, они…Однако какие они, Азмария сказать не успела. Дверь в очередной раз отворилась, и на пороге показался смуглолицый мужчина в белом, один вид которого заставил девочку вздрогнуть и как-то сжаться.- Рад видеть тебя здесь, благословенная Богом одна из апостолов. - Произнёс Айон, поклонившись ей.Страх неожиданно для самой Азмарии куда-то ушёл. Это не было связано с поклоном - просто девочка поняла, что что-то случилось с ней самой, и самое страшное ещё вчера существо стало кем-то другим.Тем временем вошедший перевёл взгляд с неё на женщину и обратился к ней. Голос его стал холоднее.- Пойдём. Нужно представить её Голове.- А... как же еда… - Возмутилась Профессор, но под взглядом человека в белом совсем сникла, и с видом, будто бы её лишают последней радости в жизни, отодвинула от себя тарелку, которой тут же завладел Дженай. - Идём!Дальнейший путь втроём они прошли в молчании, добравшись до комнаты, полной самых странных приборов. Женщина повозилась у одного из них, нажала несколько кнопок, потом подошла к Азмарии и мужчине в белом… миг – и они оказались в другом месте, схожим из-за обилия приборов с этим, но всё же другом.

- Вот мы и на месте.

Человек в белом сделал несколько шагов вперёд…… А потом за его спиной Азмария увидела Голову.Белая, чуть зеленоватая кожа, длинные, нечеловеческие уши, а лицо… нельзя было сказать, мужское оно или женское, красиво оно или нет... оно было очень страшным. Во рту у Азмарии пересохло. Девочка силилась, но не могла оторвать от неё взгляда. Кошачьи ушки, так и оставшиеся у неё в ладонях, стали тяжелее скал и выпали из разом ослабевших рук.- Она – прекраснейший из ангелов Божьих. - Прозвучал словно бы издали голос человека в белом.- Поздоровайся с ним. Будь вежлива. - Зашептала на ухо женщина. Сейчас она не казалась апостолу ни доброй, ни заботливой – от её тона бросало в дрожь.С трудом открыв рот, Азмария глубоко вздохнула, всё ещё безуспешно пытаясь отвернуться. Но делать было нечего, и, наконец, она смогла выговорить: ?Здравствуйте?. Тяжёлые веки дрогнули, приподнялись, и Азмария увидела пустые, лишённые зрачков глазницы.***Серое, слезящееся небо осени словно бы давило на равнину, поросшую кустарниками и крохотными деревцами. Тяжёлое, грузное, оно висело над самыми головами двух подростков, имевших неосторожность покинуть тёплый дом в такое ненастье.Под чахлым деревцем, в инвалидной коляске сидел Иешуа, а рядом с ним стоял Хроно, вызвавшийся сопровождать апостола в короткой прогулке за пределы монастыря. После нападения на Орден Ремингтон, вопреки ожидаемому, не только не усилил меры безопасности, но и ослабил их, позволив вывозить всё ещё не способного ходить мальчика во двор и даже за пределы комплекса зданий.- Дождь идёт… - Иешуа почти что прошептал это, подставив руку под падающие с неба капли.

Дождь шёл уже давно, но заметил он его только сейчас. Помолчав, апостол поднял взгляд вверх. Огромное облако громадным косматым комом висело над ними, и было странно, что оно до сих пор не упало и не придавило весь мир.- Сейчас осень? - Хроно кивнул, улыбнувшись. А мальчик, тем временем продолжал говорить. - А завтра может начаться зима. Она всегда приходит внезапно, раз – и всё поле становится белым. Снег, он похож на белый пух... но ненадолго. Пока не растает. Всё проходит.Дождь усиливался, и Хроно спросил:- Пойдём домой?

Иешуа пожал плечами.-Тогда, может, спрячемся под деревом? - Вновь последовал тот же жест.- А тебе самому что хочется?- Ничего, - прошептал Иешуа. - Я ничего не хочу.- Но… ты же говоришь со мною. Ешь. Дышишь. - Улыбнувшись с долей грусти, Хроно продолжил. - Значит, тебе всё же хочется чего-то.

- Нет. Не так. В голове… словно бы миллион голосов. Они говорят, а я делаю. - Произнеся это, Иешуа с какой-то странной улыбкой посмотрел на демона. В его лице и широко расширенных глазах внезапно промелькнуло что-то алчное. - Почему? Почему ты радуешься тёплому дождю и вкусному завтраку, чувствуешь свежий ветер и прикосновение осеннего листа? Почему тебе нравится мороженое и противен вкус испорченной каши? Почему тебе нравится говорить с людьми о тысячах разных вещей и делать им доброе? Почему ты можешь всё это?Хроно грустно улыбнулся. Свой ответ он дал Айону много-много лет назад...- Здесь, на земле, я разглядел то, чего не видел с высоты небес…Но Иешуа его не услышал. Он вновь заговорил, и осенний воздух внезапно показался Хроно ледяным.- Почему ты живой, а я мёртвый? Грешник Хроно… отдай мне свою жизнь.

Глаза Иешуа изменились. Сидевший в инвалидной коляске мальчик потянулся руками к Хроно, словно пытаясь его схватить. И, хотя их разделяло метра два, эти руки всё тянулись, тянулись, тянулись… вот они подобрались к плечам Хроно, неестественно дёрнулись, схватившись за них, потянулись дальше, обвив шею бывшего грешника… все рефлексы демона, всё его прошлое вопило, требуя немедленно ударить в ответ, что-то сделать, но он просто стоял. Только произнёс, почти прохрипел:- Ты заберёшь не только мою жизнь, но и жизнь своей сестры!Не прошло и пары секунд, как всё кончилось. Зябкое осеннее солнце ненадолго появилось в просвете черной пелены облаков и, словно бы прячась от его света, руки Иешуа уползли обратно. Всё стало как минуту назад. Мальчик сидел с закрытыми глазами и ничего не говорил. Время равнодушно текло, и Хроно даже обрадовался, когда он, наконец, открыл рот. Впрочем, вопрос был странным.- Ангел… ушёл?Огромное облако над ними и в самом деле могло напомнить многокрылого ангела с почерневшими от грехов земли крыльями, но больше ничего Хроно не видел. И после того, как демон сказал это, мальчик открыл глаза и посмотрел на бывшего грешника уже без алчности и злобы.- Убей меня, грешник Хроно. - Но демон лишь покачал головой. - Убей меня прежде смерти. Потом поздно будет.***Тем временем Розетта стояла перед входом в самое страшное место монастыря – кабинет сестры Кейт, пытаясь припомнить, что же такого она натворила, что её вызвали ?на ковёр? в приказном, не терпящем возражений, порядке. Наконец, дверь отверзлась.Настоятельница сидела за столом и молчала, комкая в руках салфетку и с тревогой поглядывая на юную послушницу. Она как будто опасалась чего-то чего-то.- У нас сложилась очень неприятная ситуация. - Наконец произнесла она. - ?Научники? из министерства с самого начала не хотели отдавать нам апостолов, но влияние Ватикана перевесило. Теперь же, после того, что случилось с Азмарией… Теперь они попытаются забрать себе хотя бы Иешуа. Вернее – уже попытались. Завтра к нам прибудут двое, из ФБР. Скорее всего, они попытаются получить согласие на переезд от твоего брата, так им будет проще всего всё оформить. Розетта, ты...- У них нет никакого права забирать Иешуа! - В голосе девушки била предательская дрожь. - Я его сестра, а значит, отвечаю за него! Завтра, когда они приедут, передайте им, что они получат его только через мой труп! Я до последнего буду стоять с оружием у дверей его комнаты! Буду защищать его до последнего патрона, нет, до последней капли крови!- Прекрати! - Сестра Кейт встретила её реакцию с не меньшим пылом. - Ты ничего не будешь предпринимать, не посоветовавшись со мной или Ремингтоном! Своими действиями ты ставишь под угрозу не только себя, но и весь Орден! Нам не нужны проблемы с правительством. Ты думаешь, кто-то будет тебя слушать? Да им не составит труда справиться с твоими детскими выходками! Так вот, или ты обещаешь вести себя спокойно, или на время их приезда тебя где-нибудь запрут!Женщина сама удивилась жестокости своих слов, но отступать назад было уже поздно.

- Хорошо, обещаю. - Наконец, после долгой паузы тихо произнесла Розетта, потупив взор. Однако в голове уже всплывали эскизы плана, который необходимо было реализовать.- Сестра Розетта! - Настоятельница попыталась вернуть беседу в мирное русло. - Мы обязательно спасём Иешуа. И Азмарию. Надо только набраться терпения.- Ага, конечно... - Буркнула про себя девушка, сопровождаемая подозрительным взглядом настоятельницы.Выйдя за дверь, Розетта прижалась к коридорной стене, силясь подавить растущую панику. Её всю трясло. Теперь и за монастырскими стенами она не чувствовала себя в безопасности. ОНИ - адепты жестокого мира, смогли проникнуть и сюда, в святую обитель. Она с детства боялась ИХ. ОНИ всегда хотели забрать у неё Иешуа, но руководство приюта им не позволяло. Когда брат впал в кому, у НИХ это почти получилось. Спасло лишь заступничество ордена. И теперь ОНИ снова решили придти…На улице стояла непогода. Накрапывал мелкий дождик. Она с досадной радостью наблюдала за поднимающимся бунтом природы. С одной стороны, это соответствовало её внутреннему настрою. В ней говорило желание борьбы и справедливого мщения, но оно не могло вытеснить испуганную маленькую девочку. Ей как никогда были необходимы участие и дружеский совет. Не колеблясь ни минуты, она отправилась искать их у Хроно. Только не так просто оказалось его найти. Она заглянула в мужской корпус, лабораторию Старшого, на всякий случай пошла проверить и женский корпус: вдруг Хроно тоже её ищет. По дороге ей повстречалась сестра Анна, которая сообщила, что он отправился на прогулку с Иешуа. Розетта догадывалась, где их искать.***Хроно предпочёл бы не отвечать на последние слова Иешуа. Сделать вид, что ничего не было. Он надеялся, что тот снова "уйдёт в свой мир". Но этого не произошло. Испытующий взгляд, казалось, пронзал насквозь. От него было не укрыться.- Ну, если я тебя убью, то после меня точно убьёт Розетта. - Демон попытался спасти положение шуткой и внезапно понял, что так нельзя. Иешуа не шутил, для него это был вопрос вселенской важности, а значит, отвечать надо было серьёзно. Но исправить оплошность демон не успел. Позади послышался треск. Напролом через кусты к ним спешила Розетта. Вот уж кто точно не ищет лёгких путей!- Нормальные дороги не для тебя? - Спросил он девушку с доброй улыбкой.- О каких дорогах речь, когда в монастыре такое твориться! Представляешь... Чёртова ветка! Так и без глаза остаться можно! Что стоишь, лучше б помог!Кусты пришлось немного подломать, так как их колючки намертво вцепились в юбку Розетты, и Хроно молился, чтобы сестра Кейт этого не заметила. Он надеялся, что это не какой-нибудь кустовой сорт роз. Где-то на территории монастыря были розовые кусты. Цветов они так и не принесли, но настоятельница берегла их, как зеницу ока.- С Иешуа всё в порядке? Ты накрыл его ноги пледом? На улице ведь достаточно холодно. Как его настроение? - Розетта чуть сбавила тон. - Во время восстановительных работ ему всё время приходилось сидеть взаперти одному. Боюсь, это плохо сказалось на его самочувствии.Несмотря на то, что Иешуа был рядом, можно было говорить громко – её брат никогда не прислушивался к чужим беседам, воспринимая лишь то, что относилось непосредственно к нему.- Доктор говорит, что его состояние здоровья постепенно улучшается, но психическое восприятие...- Хроно умолк на полуслове, потому, что Розетта находилась уже возле брата. Чего и следовало ожидать.- Слушай меня внимательно: завтра приезжают ОНИ, плохие люди, которые хотят тебя забрать. ОНИ будут убеждать тебя подписать согласие на переезд. Ни за какие коврижки не соглашайся, слышишь! Иешуа!?

На всякий случай Розетта всегда переспрашивала, так как в последнее время брат стал очень рассеян. Или наоборот сосредоточен на чём-то, для других недоступном. Она совсем перестала его понимать. Не то, что раньше. В детстве она легко могла "перевести" его ничего не говорящие для взрослых слова. Теперь же ей самой стал необходимым "переводчик".

Иешуа и в самом деле был очень рассеян. Он смотрел вдаль, на то самое огромное облако, которое плыло над ними и дождило на всех – на праведных и на грешных. Когда-то давным-давно он мечтал всегда смотреть только на небо. Что-то изменилось в нём с тех пор. Или это был не он? А какой-то совсем другой мальчик, живший в его теле?- Больше всего на свете я хочу жить. - Сказал Иешуа, наконец, непонятно к чему. - Сестра, мне можно жить? Есть сладкое по праздникам, смотреть на закат, читать интересные книги? - Он хотел ещё что-то добавить, но замолчал, припоминая, что именно Розетта ему говорила. Сестра была одной из тех нескольких нитей, которыми он ещё был привязан к миру. - А те люди… я буду рад познакомиться с ними. И если ты хочешь, то никуда не буду уезжать. Мне можно остаться здесь?В голосе мальчика прозвучал страх, и Розетта отвернулась, украдкой смахнув слезу. Всё-таки он ещё помнит о ней.

- Не говори так, будто вот-вот собираешься умереть! - C жаром воскликнула она. - Ты мыслишь - значит существуешь. То есть живёшь. Будет ещё много интересных книг, закатов, праздников... только поверь в это!- Дождь усиливается, - в подтверждение слов Хроно собравшихся обдало сразу десятками капель. - Не пора ли нам всем в дом?-Пора. - Неохотно согласилась Розетта. Видеться с другими сёстрами ей сегодня не хотелось. Но толкать по слякоти коляску Иешуа дело не из лёгких. Так что было необходимо уйти, пока земля не отсырела. Завтра им всем предстоял очень трудный день.***Тихое утреннее солнце осветило своими бликами крышу бледной на фоне пляжа, одиноко стоявшей на берегу моря виллы. Морской прибой подступал к середине песчаной косы и столь же спокойно отступал, не доставая до поросшего кустарником холма, на котором и высилось здание. Казалось, так могло продолжаться веками и ничто не смогло бы прервать эту идиллию.Однако утренний покой был неожиданно прерван! Как только крышу виллы осветили первые лучи восходящего солнца, кто-то грубо вынес дверь входа, и на резком усилии втолкнул, а точнее вбросил на порог чьё-то тело в потрёпанном костюме, а уже спустя несколько секунд к нему подбежали те, кто тащил его. Это были старые знакомые - солдат Джейн Доу и подрывник Тавиш ДеГрут.

Не сложно было также догадаться, что приволокли они сюда бывшего шпиона демонов, известного у них как Левап, а у людей - Франсуа де Пари Ребилье. Но сейчас француз был лишь тенью былого величия: потрёпанный костюм, фингалы под глазами,возле рта кровь. Он еле полз, пытаясь встать. Но, естественно, сделать это ему не дали – пинок Тавиша пресёк его слабые попытки на корню.- Эй! Есть кто дома? Отзовитесь! Нам нужен наш дражайший босс. Мы ему кое-кого приволокли!Но едва Доу договорил, как из коридора в их сторону вылетело нечто, лишь спустя несколько секунд опознанное как Шейдер. С невероятной ловкостью она миновала троицу полудемонов, чудом не задев ни одного из них, после чего спряталась за широкой спиной Тавиша.- Спрячьте меня от этого психа!!! - Громким фальцетом выкрикнула она.И уже парой секунд спустя с лестницы буквально скатился её преследователь. Перед полудемонами замерла фигура Дженая, который, глядя на них, восхищённо произнёс:

- Какие люди!?- Ему явно мерещилась предстоящая кровавая бойня.Но в этот момент сверху донёсся холодный голос Айона:- Приведите их сюда.- Вставай, лягушёнок. Босс тебя уже заждался. – На пару с Тавишем подхватив Франсуа, он напоследок бросил Дженаю: - А насчёт тебя я ещё поговорю с начальством. Думаешь, такой крутой, что всё тебе дозволено?Когда Дженаю ?пригрозили? поговорить о нём с начальством, то есть с Айоном, ковбой в восхищении застыл, позабыв закрыть рот. Даже Шейдер не рисковала жаловаться на что-либо Боссу, лишь изредка сообщая об особо крупных разрушениях, возникших после очередной ?охоты на кошку?.

Войдя в большой зал на втором этаже, гости увидели, что в стороне на диване сидит Азмария, держа в руках чашку с чаем, а в самом конце на стуле располагался их господин - Айон. Остановившись от него в пяти шагах, солдат и подрывник тут же бросили на пол Франсуа чуть ли не к его ногам. Первый решил взять слово Доу, тут же по-военному отсалютовав главе грешников.- Мой господин! Приношу извинения за наше дезертирство, которое предрешило исход штурма монастыря. В знак нашей верности мы поймали и доставили сюда этого предателя, который шнырял тут неподалёку, вынюхивая что-то.

- Да, мы искренне просим прощения, - подвхатил Тавиш. - Если бы нам не ударили в спину, мы бы остались там, дерясь до победного конца. Мы бы ни за что не предали наших создателей!Оправдания полудемонов были встречены молчанием – не ледяным и страшным, а каким-то непонятным, словно бы Айон и не слушал их вовсе. Даже не смотрел почти на вошедших. Азмария, напротив, глядела на них во все глаза, в особенности на Левапа. Но создавалось впечатление, что девочка не узнаёт его.И лишь спустя минуту после того, как полудемоны вошли в комнату, Айон соизволил сказать хоть что-то. Правда обратился он не к Тавишу или Доу, а к Азмарии.- Ты хотела поговорить с ним.Апостол кивнула. Взгляд её как будто прояснился.- Зачем ты убил ту женщину? - Тихо спросила она, всё так же грея руки о чашку.Пока же шёл доклад повелителю от полудемонов насчёт судьбы Франсуа, сам бывший шпион, тяжело дыша, пытался прийти в себя. Да, он играл - но нужно было сделать всё, чтобы Айон посчитал его побеждённым и сломленным. Первое, что Левап увидел - это яркий свет ламп и просторный широкий зал, в котором прямо перед ним восседал тот, кому он раньше служил. Полудемона охватило желание поскорее вспороть ему глотку за всё содеянное... Если бы мог… Удерживали его крепко связанные и туго скрученные руки за спиной, но Франсуа знал, на что шёл, когда собирался сюда.

- И это всё, что ты хотела меня спросить, когда я на волоске на смерти? - Тихо заговорил Франсуа. Его "раны" были гораздо легче, чем казались, но он ловко изображал человека, находящегося на грани жизни и смерти. Даже голос его был прерывистым. - Когда ты сама на волоске от неё? Может, сейчас ты этого не осознаёшь, но вскоре увидишь, что зря его слушала. Всё что я делал - это защищал тебя. Я не был виноват в том, что меня загнали в угол и лишили права выбора. Если бы я этого не сделал, я бы сейчас не стоял здесь на коленях. Меня тогда вёл инстинкт самосохранения. Понимаешь это? Почему тебя вдруг терзает именно этот вопрос? Хочешь вызвать у меня раскаянье, перед тем, как меня убьют, а мир погрузится в хаос? Что тебе это даст? Чтобы удовлетворить волю этого змея? Он тебя на это вынудил!?Однако, судя по всему, его речь прошла в пустую. Чем больше Левап говорил, тем больше терялась Азмария, с большим трудом улавливая мысль в бесконечном потоке словоблудия. Однако общий смысл до неё всё же дошёл – полудемон убил, желая остаться в живых. Исполняя то, чего требовал его инстинкт самосохранения. И после того, как Франсуа замолчал, апостол поднялась со своего места, оставив чашку недопитого чая.- Сказано древним – не противься злому. А если кто ударит тебя в правую щёку, обрати к нему и другую. А я говорю: помолитесь Богу, и остановит Он руку человека.И ещё сказано им – всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду. Я же говорю – не гневайтесь и на тех, кто заслужил гнев. Но обратитесь к ним с любовью, и да исцелятся они.Любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, молитесь за обижающих вас и гонящих вас. И исцелятся они.Договорив, Азмария замолчала, глядя на Левапа тёмными глазами. В ней не было ничего того детского и радостного, что озаряло её лицо раньше. На их место пришло какое-то тяжёлое и болезненное осознание своей избранности. Дженай, пробравшийся в комнату следом за полудемонами, стоял с открытым от восхищения ртом – такого он не слышал уже давно. Франсуа же, слушая всё это, смотрел на говорящую с недоумением. Он искренне не понимал, как можно осудить за то, что произошло между ним и Фиоре, его, а не грешников. Даже видя Азмарию перед собой, он не мог узнать ту самую девочку, которая подарила надежду на лучшую жизнь.- Это была не просто самозащита. Моей заветной целью было именно защитить тебя. Если бы я умер тогда, никто бы не смог тебя спасти. Но даже сейчас я понимаю, какую грубую ошибку я сделал. Признаться честно - мне очень жаль... За всё, что я совершил. Каждый раз, когда я пытаюсь искупить грехи прошлого, я делаю много неверных шагов, принося людям только горе и страдания. Если нет больше шанса на искупление моей проклятой души, значит, у меня больше нет желания жить на этой земле. - Зажмурившись, он развернулся лицом к Айону, и раскрыв глаза заговорил уже с ним. - Это значит - моя борьба окончена, и ты можешь меня убить прямо сейчас! Я всё равно больше не желаю возвращаться к тебе! И если я не смог спасти ту, кто дала мне надежду... то, пожалуй... всё, что я хочу - лишь обрести, наконец, покой.- Убить тебя? О нет, я не хочу этого. - Айон говорил мягко и спокойно, впервые за всё это время он улыбнулся. - Ведь я говорил тебе, что хочу спасти вас всех. Дать вам свободу от тех страданий, которые рождает ваша борьба. Останься ты со мною, разве страдал бы ты так сейчас? Нет. Но ты ушёл. Что ж, иди ещё раз. Азмарию и Иешуа ты уже мне отдал, может, пригодишься ещё в чём-нибудь. Иди.

- Спасение? Так ты это называешь? Всё что ты делаешь - приносишь страдание всем людям!- В голосе Франсуа прозвучала злоба. - Иешуа и Азмария живой пример твоих жестоких трюков с их разумом! Я уж не говорю о Флоретте Хавенхайт!Но Айон ничего не ответил полудемону - вместо этого он встал и, протянув руку к Азмарии, сказал:

- Пойдём, нам нужно ещё раз поговорить с Головой.Апостол кивнула, но идти не спешила, смотря на Левапа.

- Зачем он пришёл сюда?- Чтобы забрать тебя и убить нас всех. Разве нет? - Фиолетовые глаза Айона смотрели на Левапа.Но, не дав полудемону ответить, вновь заговорила Азмария.