Глава 10: Тень зверя (1/1)

30 сентября. Магдалинский монастырь. Район Нью-Йорка. 9:00.Ранним утром в коридорах монастыря послышались звонкие шаги, отозвавшиеся громким эхом. Затем показались две фигуры в синем, которые подходили к дверям одной из комнат. Это были Левап и Розетта, они шли к Иешуа. Следом за ними тащилась ещё одна фигура, на этот раз одетая в красное, буквально скрючившаяся под тяжестью оборудования, которое ей приходилось нести. Чего только там не было! Эти странные, загадочные механизмы, казалось, могли возникнуть лишь в фантазиях какого-нибудь безумного учёного, но для тех, кто собирался их использовать, они были вполне привычны. Ведь настало время для самой сложной и почти невыполнимой задачи - выручить брата Розетты, вытащить из той тьмы, что окружала его сознание.- Могла бы и помочь. - Простонал, едва не спотыкнувшийся на незаметной ступеньке, Хроно. Та куча, что он нёс на себе, опасно заходила ходуном, но всё же устояла. Он не особенно боялся за себя, но порчу ценного оборудования Старшой бы им не простил, да и перебудили бы они всех, кого только можно... грохот получился бы знатный.- Вот ещё! Мне, между прочим, в душу проникать предстоит! - Парировала его довод Розетта, но всё-таки взяла пару верхних вещих.

Они дошли до двери и Левап, прильнув к ней, посмотрел в щёлочку, после чего повернулся к девушке.- Надеюсь, ты готова к этому, Розетта?- Конечно.- Всё в порядке. Главное, не волнуйся! В конце концов, мы делаем это ради блага твоего брата. Я уверен, мы справимся.***Полудемон аккуратно коснулся двери в комнату Иешуа, тихо отворил и вошёл внутрь первым. За своей спиной он держал шприц с очень сильным снотворным на случай, если что-то пойдёт не так.К их удивлению, Иешуа уже не спал и сидел за столом, что-то рисуя. С момента пробуждения всё его время было более или менее равномерно поделено между рисованием, чтением и сном. Изредка сюда добавлялись прогулки - иногда с сестрою, но чаще - без, и еда, о которой он сам постоянно забывал.Когда дверь открылась, апостол чуть вздрогнул, но не обернулся, продолжая раскрашивать золотым цветом небо на рисунке, изображавшим огненную колесницу, уносящую кого-то на воздушный свод. На взгляд Левапа, рисовал мальчик весьма посредственно, но говорить это вслух полудемон, конечно же, не стал. Покосившись на улыбнувшуюся Розетту, он подошёл к её брату, пристальнее вглядевшись в рисунок - тот напомнил ему об одном греческом мифе. В нём говорилось о сыне Гелиоса – Фаэтоне, который пытался возить с собой солнце по небу и, в конце концов, не справился с управлением колесницы. И она стала медленно приближаться к Земле вместе с солнцем, сжигая её и превращая в пепел... Да... в детстве Левапу когда-то читали о мифах и легендах Древней Греции, и ему они понравились. Однако... он сам об этом вспомнил лишь на мгновение и, вернувшись в реальность, сразу же перешёл от мыслей к делу.- Доброе утро, Иешуа. Что это ты делаешь?- Скоро узнаешь. - Иешуа улыбнулся. - Каждый раз она приходит мне в голову снова и снова... это колесница Илии, на которой он поднялся в самое небо. Наверное, ты сможешь её увидеть.- Хотелось бы в это верить... но боюсь, сегодня мы сюда пришли не за этим.Без лишних слов Левап опустил руку на его плечо, а другой рукой, в который держал шприц, аккуратно воткнул его в шею Иешуа, усыпляя его. - Мне очень жаль, Иешуа Кристофер.-Я думала немного поговорить с ним, но раз так... - Розетта была явно смущена той простотой, с которой Левап решил казавшуюся ей очень трудной проблему - убедить брата впустить их в его душу.Хроно, заглянувший в комнату последним, в происходящее пока что не вмешивался, предпочитая наблюдать со стороны и, быть может, успеть вмешаться, если всё пойдёт не так, как планировалось. Но пока всё шло нормально, апостол не попытался вырваться или выбить шприц, а само снотворное подействовало как надо. И меньше чем через минуту Иешуа уже лежал безо всяких признаков сознания. Только тихое дыхание отличало его от мёртвого."Может, он и не одержим?" - в мыслях мелькнуло сомнение, уж больно этот случай отличался от всех тех одержимостей, которые видели они с Розеттой. Уж там-то демоны всеми силами пытались убить экзорциста до того, как тот начинал своё дело.Склонившись к спящему Иешуа и проверив его состояние, Левап обернулся к Розетте.- Сохраните свои слова для него, как только он очнётся. Ибо сейчас мы должны пробудить его от той тьмы, которая захватила всё его сознание после контакта с рогами демонов. Хоть этого и не видно на первый взгляд, но последствия будут куда худшими, если мы ничего не предпримем сейчас. - Затем Левап сделал театральный жест. - Ввозите аппаратуру!- Хроно, идём!Розетта развернулась к двери и пошла за аппаратурой. Девушка нервничала: это был её брат, и нужно было собраться с силами. Сзади послышался голос Хроно:

- Всё будет хорошо.

Стало немного полегче. И всё же какое-то тяжёлое, гнетущее предчувствие сжимало сердце всё сильнее и сильнее.Дождавшись, пока все проводки были подключены, Левап провозгласил:- Что бы ни случилось, действуем по плану! Я вслед за тобой! Удачи!- Хорошо.***Этот мир души сильно отличался от тех, куда прежде случалось попадать Розетте. Обычно демоны как бы задвигали душу человека в самый угол, оставляя ей крошечный участок, где она и пребывала, замерев в отчаянии или бесконечно гоняясь по кругу злобы.Здесь было иное - перед ними был мир-призрак. Не было ни тепла, ни холода, как не было и запахов. Лишь свет и звук, но и те были какими-то странными. Предметы были видны словно бы сквозь туман или сквозь мутное стекло, да и сами к тому же были призрачными, как бы просвечивая на свету. А голоса словно бы доносились откуда-то издали.И ещё здесь всё словно состояло из обломков, кусочков, которые с лёгкостью перемешивались и переставлялись с места на место, ничуть не меняя целого.Этими кусочками были сказки. Их персонажи, события, места.Мелькнули принц и принцесса, дом, похожий на приют, где жили маленькие Розетта с Иешуа, лес, звёздное небо, зелёная дорога, извивавшаяся посреди звёзд, странное существо с крыльями и полное чёрных глаз, монах, шедший куда-то...Упавшая горькая звезда, ненадолго появился мальчик. Вместе с темноволосой девочкой стоял он, сжимая этот горький, отравленный свет. Мелькнул и снова исчез.На первый взгляд, не было никаких особых признаков опасности, но Левап не считал это поводом для преждевременного оптимизма. Он вообще не понимал, что здесь происходит, в первую очередь, где сам Иешуа. Вернее, где его душа. Куча незнакомых образов...Он покосился на Розетту: та, явно понимала в увиденном больше, чем он.- Ну... Я ожидал, будет намного хуже. Теперь нам остаётся найти его среди всего этого и вывести отсюда!- Нужно разделиться, если мы хотим найти его достаточно быстро. - Ответила девушка. - Но только нужно быть осторожными, чтобы самим не попасть в иллюзию.Эти слова оказались для неё роковыми и крик Левапа: "Розетта!!! Нет!!!" уже не был услышан. Полудемон остался один. Их отряд разделили, исполнив неосторожную просьбу Розетты.***Мир, в котором Левап остался один, внезапно изменился, обломки историй словно бы срослись и почернели, собравшись в приют Седьмого колокола, каким он был в ту роковую ночь. Всё было как и тогда, вот только рогов на этот раз не было. Иешуа слышал шум, действовал и останавливал время и без них. Неподвижно стояла наставница, прижав к себе перепуганную девочку, замер, убегая куда-то прочь, Билли...- Иешуа! - Левап поднял руку. – Прошу, остановись и выслушай меня! Это всё сон! С тобой ничего этого не произошло! Ты сейчас в порядке и живёшь с нами и своей сестрой Розеттой в мире и покое. Ради всего святого я призываю тебя остановить это безумие. Мы можем помочь тебе выбраться отсюда!Когда раздались слова мальчик и в самом деле замер, но на Левапа он не смотрел, было непонятно даже, слышит ли он его голос.- Через тьму прошёл я, держа сестру за руку. Миллионы раз я умирал... Скажи. - Тут Иешуа замолчал и спрятал правую руку за спину. А когда вытащил её, в ней оказался пистолет - точь-в-точь такой же, с каким ходила Розетта. - Почему нельзя убивать? - Завершил он вопрос, направив оружие на спину застывшего в безуспешной попытке сбежать Билли.Левап оторопел от испуга, увидав эту сцену перед своими глазами. Иешуа, даже здесь ведомый тёмной силой, говорит как-то запутанно... странно... таинственно... Этот тон ему чем-то напомнил... Айона!Ведь это он стал причиной того, что случилось с Иешуа!Но Левап отогнал от себя лишние мысли и начал, наконец, действовать. Иначе он не мог: малейшее промедление, и невинное дитя перед его глазами в любой момент могло умереть от рук безумца. Более того, судьба всего мира стояла сейчас на кону. Хоть это и был кошмар, но всё это ощущалось по-настоящему, и Левапом двигало желание спасти жизни невиновных людей. Так он должен был искупить вину за содеянные им злодеяния в прошлом - ведь именно ради этого ему дали второй шанс!- Остановись!!!В молниеносном рывке полудемон набросился на Иешуа, повалив того на пол и вывихнув ему руку - ту, что была с пистолетом. Оружие всё же успело выстрелить, но в потолок. Время заново начало свой бег - испуганные дети принялись разбегаться. Не глядя на них, Левап крепко держал Иешуа и уже хотел оглушить его...Апостол был совершенно спокоен, он глядел на полудемона безо всякого страха, более того - с разочарованием.- Твоё сердце взвешено. И найдено лёгким.Всё закончилось. Безвольно опали куклы-дети, безвольно обмяк и сам Иешуа, уставившись на Левапа тёмными глазами-пуговицами. Исчезли стены, исчез свет, исчезло всё. Не осталось ни света, ни звуков, ни прикосновений. А потом... потом появились они. Глаза.***Розетте было не по себе, она долго пыталась распознать во всем этом реальность, но ничего не получалось... обломки сказок сначала проходили перед её глазами как какие-то чудесные миры, но потом начали повторяться, напоминая всё больше и больше одинаковые представления маленького театра....И многократно повторяющийся отрывок из "Снежной королевы", где мальчик раз за разом пытался сложить из льдинок слово "вечность".- Братик, мы всё равно с тобой встретимся, так или иначе...Сразу после этих слов начались перемены. Всё исчезало: изображения, люди, голоса... В этой темноте остался только мальчик в белой одежде. Он стоял спиною к Розетте и словно бы уходил от неё. Впрочем, ноги его при этом не двигались.- Кого ты ищешь? - донёсся словно бы издалека голос.- Я ищу своего брата... Иешуа...- Брата? У тебя много братьев.Перед девушкой мелькнули образы жизни монастыря, города, каждый из жителей которого мог бы назвать Розетту сестрой.-У многих мальчиков такие имена, - тем временем, продолжил говорить голос. - Кого ты ищешь?- Того, кто создал этот мир...***На взгляд Хроно времени прошло совсем немного - секунд десять-двадцать. А потом Иешуа приподнялся, присел, прикоснувшись рукою ко лбу, который, по-видимому, сильно болел. Впрочем, сидел он спиною к Хроно, и оттого лица мальчика не было видно. Аппаратура, использованная для проникновения в душу, соскользнула с его тела.Демон уже решил, что всё прошло успешно и даже сделал несколько шагов к нему... но потом замер на месте: кровать, на которой сидел Иешуа, не стояла на полу, как ей было положено, а висела в воздухе, в сантиметрах десяти над поверхностью.Судорожно сглотнув, демон сделал шаг назад. А потом апостол повернулся к нему.Вернее – не так. Иешуа продолжал сидеть спиною к Хроно, но голова его, словно бы и не зависев совершенно от тела, повернулась на сто восемьдесят градусов. И взгляд мальчика, устремлённый на демона, был злым. Очень злым. Несколько секунд прошли в неестественном молчании, потом тело Иешуа, словно бы не желая смириться с тем, что голова свернута назад, как у грешников Данте в аду, само начало поворачиваться вокруг своей оси. Это выглядело странно и страшно – голова словно бы неподвижно висела в воздухе, в то время как все остальные части тела разворачивала незримая сила, волоча ноги вокруг кровати. Как Иешуа не переломал себе ничего, оставалось загадкой, но этим чудеса не закончились. Следом за телом с опозданием на пару секунд начала поворачиваться кровать, становясь в ту же позицию, в которой она была относительно апостола на момент его пробуждения. В маленькой комнатке подобное могло бы осуществиться только ценой проломленных стен, но каким-то образом всё обошлось, и постель, закончив вращение, тоже замерла в воздухе. Но затем началось самое страшное. Едва только кровать застыла, как Хроно показалось, что произошло землетрясение – всё здание содрогнулось и куда-то поплыло, всё вокруг заходило ходуном, так что демон лишь с огромным трудом сумел сохранить равновесие.?Сначала голова, потом тело, кровать, а теперь вот... и весь монастырь?? - мелькнуло в голове у Хроно, но даже если это и было так, то никто кроме него этого не заметил: не было ни душераздирающего вопля сирены, ни топота множества ног, спешащих узнать причину произошедшего...- Грешник Хроно. - Тихий голос прозвучал в комнате. - Предатель.И снова взгляд злых, очень злых глаз.Внезапно Хроно осознал, как глупо они поступили, попытавшись самовольно устроить обряд экзорцизма. Предполагая, что Иешуа одержим, причём самым страшным из духов его родины, чёрным херувимом, обрушившим в бездну треть небес, они сами же до конца не верили в это. Считали происходящее игрой, весёлым, хотя и опасным приключением, конец которого обязательно будет хорошим. И в комнате не было ни крестовых барьеров, ни отряда милитии за её дверями...Теперь настало время расплачиваться за самоуверенность. На мгновение Хроно бросил взгляд назад, на дверь: было необходимо вызвать подмогу, без этого ему одному было не справиться, но эта мысль была откинута, как нереализуемая: ни Розетта, ни Левап ещё не пришли в себя. И именно их в первую очередь он должен был защитить.Однако Иешуа по-своему истолковал взгляд, брошенный демоном на дверь.- Хочешь сбежать, грешник Хроно? - С этими словами мальчик выпрямился на кровати, во взгляде горела уже не злоба, а самая лютая ненависть. - Возьмёшь ли мои крылья зари и улетишь на край мира?! И там его рука достанет тебя! Взойдёшь ли на колесницу Илии и вознесёшься в ней на воздушный свод?! И там его дыхание будет с тобою! В желудке ли большой рыбы погрузишься на самое глубокое дно моря?! И там его тень ляжет на твоих путях!Иешуа ненадолго замолчал, тень улыбки пробежала по губам.- Умри, грешник Хроно.Тень, лежавшая под кроватью, словно бы сгустилась, и из неё ринулся поток чёрных, больших крыс. Однако Хроно не стоял на месте. Пока Иешуа говорил, он ещё колебался, не зная, что делать – пытаться ударить и оглушить или же тянуть время в ожидании, что Розетта или Левап придут в себя. Но когда прозвучало слово ?умри?, демон ринулся вперёд.Ему почти удалось достать мальчика, но беда была в том, что уже появившиеся крысы сделали своё чёрное дело, попав ему под ноги, и вместо удара демон споткнулся и упал, задев Иешуа лишь по касательной и, разминувшись с ним, вмазался головой в стену. На то, чтобы прийти в себя Хроно потребовалось всего две секунды, но этого времени крысам хватило, чтобы облепить его со всех сторон. Их острые когти больно впивались в кожу, прорезая одежду, но худшего – то есть зубов, они в ход почему-то пока не пускали. И всё же было совершенно непонятно, что делать с этой кишащей массой. Не будь здесь Розетты и Левапа и будь у него чуть-чуть больше астрала, можно было бы попытаться стряхнуть их с себя вспышкой энергии... но астрала не было, а брать энергию у потерявшей сознание Розетты демон в очередной раз не решился. Вместо этого он со всей силы рванулся к двери, преодолев почти что полкомнаты, прежде чем крысы вновь облепили его. Но теперь появилась угроза, которую Хроно не видел – грызуны всё продолжали и продолжали выползать из-под кровати и те, которым не нашлось места в партерной борьбе с демоном, полезли по стенам к потолку. А несколько – самые, по-видимому, хитрые, начали грызть цепь, на которой висела большая, тяжёлая лампа. И проблема была в том, что борьба с Хроно проходила прямо под нею.***Когда вокруг Левапа оказалась совершенная пустота, и тишина опустилась на мир, полудемону стало невероятно страшно: вдруг это... навсегда? И он уже никогда не выберется, никогда не увидит красок мира? Этот страх поселился в его сердце и внезапно начал расти, невероятно быстро заполнив собою всю его душу. А потом появились они. Глаза.Позже Левап не был уверен, были ли это в самом деле глаза, но никакого лучшего слова ему так и не пришло в голову.На него со всех сторон смотрели глаза. Они смотрели на него, но сам взгляд казался материальным, он... они... проникали в него, смешиваясь с ним... но это ещё не было самым худшим. Глаза словно бы срастались, слипались, оставаясь не слитными, пока вся эта каша не приняла вид лица.Левапа больше не было, был только ужас. Было нечто, застывшее от ужаса, не имеющее никаких мыслей, не способное даже кричать, двигаться, не способное даже покончить с собою: будь страх чуть меньше, полудемон бы вырвал свои глаза, лишь бы не видеть их, остановил бы своё сердце, чтобы не чувствовать страха и умереть... но даже этого он сделать не мог.А потом в полнейшей тишине прозвучал взрыв. И всё кончилось, темнота и глаза исчезли, появился яркий свет, сменившийся, наконец, раскрытием глаз в комнате Иешуа. Первое, что Левап увидел перед собой - пол, на котором копошилось целое полчище крыс, а прямо над его головой зависла кровать, на которой сидел Иешуа.Нет, это был Пандемониум! Он владел сейчас телом мальчика!!!Тут уж ярости Левапа не было предела! Весь тот ужас, который чуть не убил его, вмиг куда-то улетучился, оставшись лишь смутным воспоминанием на самом дне памяти.Тело Левапа мгновенно приняло форму демона. Вокруг него на доли секунды возникло электрическое поле, окутавшее большую часть комнаты. Продлись это дольше, удары высоковольтным током, безусловно, поджарили бы как крыс, так и не пришедшую в сознание Розетту, Иешуа... но электричество было лишь следствием выпущенной им волны энергии, которая разорвала грызунов на части. Досталось и Хроно, который был в самой их гуще: когда пыль и ошмётки рассеялись, то стало заметно, что от одежды бессильно лежавшего на полу демона шёл лёгкий дымок. При этом энергетическая волна сбила с полёта и кровать, и самого Иешуа. Мальчик, потеряв равновесие, грохнулся вниз головой рядом с лежащим на полу Хроно, а тяжёлая, стальная постель, с шумом ударившаяся о стену, упала на спину мальчика. Одновременно раздался оглушительный звук тревоги, пронёсшийся по всему монастырю. Хроно успел заметить, что с Розеттой всё в порядке, удар Левапа почти не зацепил её, бывшую в стороне от боя... Но дальнейшего демон уже не помнил: огромная лампа, над которой так упорно трудились крысы, то ли их усилиями, то ли из-за атаки Левапа всё-таки рухнула, упав точно на многострадальную голову бывшего грешника.Левап же мигом подлетел к Иешуа, пока тот не успел опомниться, и проник в его душу.***Страшная боль - удар кровати, о чём мальчик ещё не знал, перебил ему позвоночник и даже пошевелить ногами Иешуа теперь не мог. Ощущение полного бессилия, чувство страха - он снова один... и его снова сейчас будут убивать... в прошлый раз ему просто хотели свернуть шею, а сейчас лезли в душу, чтобы ножницами магии перекроить её. Сейчас ему залезут в душу, увидят всё, что там есть, всю мерзогадость, тот шум, который лез ему в голову...Страх смерти, жуткий, нестерпимый охватил мальчика. Он был готов...Оmnis satanica potestas, omnis incursio infernalis adversarii..."Изгоняем тебя, дух всякой нечистоты, всякая сила сатанинская, всякий посягатель адский враждебный..."И вновь, как и в прошлый раз, раздался в его голове иной, нечеловеческий голос, не схожий ни с чем из того, что знал мир:

- Если бы и весь мир оставил тебя, я не оставлю тебя! Знай, ты - Избранный!Страх исчез вместе со всеми чувствами. Мальчику показалось, что чёрная птица, невидимая для прочих, опустилась на него.

После того, как Розетта, Хроно и Левап побывали в медпункте и были выпущены оттуда, их, едва ли не под конвоем, отвели к сестре Кейт. Вернее, к её кабинету, около которого им пришлось просидеть ещё часа полтора: ни настоятельницы, ни Ремингтона в монастыре сейчас не было.Хроно почти всё время молчал, пытаясь понять, что произошло после того, как нечто огромное упало ему на голову. Куда делись все крысы, заполнившие было комнату? И с кем, собственно, он сражался?Слова "грешник Хроно, предатель", крысы, эта страшная злоба в глазах... это мог быть только чёрный херувим, Пандемониум, но если так, откуда слова о крыльях зари? "Возьмёшь ли мои крылья зари..." Это сказать ему мог только сам Иешуа.Розетта тоже молчала, но по другой причине, нежели Хроно. Она наоборот пыталась ни о чём не думать. Но, несмотря на все старания, её мысли упорно возвращались к тому... к тому самому. К тому, что последовало за её пожеланием увидеть создавшего то, что она увидела в душе её брата.... Мир сначала словно бы зажёгся, потом потемнел, и в его холодном дыхании начали загораться звёзды. Огоньки постепенно росли, и, приближаясь к Розетте, постепенно меняли цвет, разгорались всё ярче и ярче, вспыхивая перед самым лицом девушки и исчезая.Это она словно бы двигалась через вселенную, уворачиваясь от комет и метеоров! Это она летела быстрее птиц, быстрее света, мыслью скользя через невообразимые просторы!Нет, даже не так - именно она был единственно неподвижной в мире, его смыслом, центром и истиной. И эти звёзды с планетами, подобно мошкаре, подобно пыли, несомой ветром, летели мимо неё!И вот среди мириадов звёзд выделилась одна, одетая в тёмные цвета скорби, вот она приблизилась, заполнив своим горьким свечением весь мир вокруг... и проскользнула мимо, открывая взгляду стальную, горящую жаром планету.Вниз, сквозь облака, свившиеся в угольно-чёрный свиток!Вниз, по гладкой поверхности отравленных жизнью морей!Вниз, через безводность и пустоту суши к языкам застывшего пламени, к чёрно-белой клетке, рассекавшей землю, поросшую высокой, сгоревшей травой!Застывшие языки пламени вошли в разум как деревья, висящие в воздухе, изрезавшая землю черно-белая клетка – исполинской шахматной доской, на которой застыли растения подобно фигурам, готовым к началу партии.Шла кругом планета, проносилась мимо шахматная доска, миг – и она уже видит перед собою скамейку, качели, на которых, спиною к ней, сидит мальчик в белых одеждах, увенчанный серебряным венцом первосвященника о двух рогах.- Младший друг!Словно бы такие слова раздались в то мгновение.И мальчик начал оборачиваться....Он оборачивался, оборачивался, оборачивался... время застыло как лёд, а сердце в груди гремело подобно барабану, и на лбу Розетты выступил пот. Ей начало чудиться, что прошёл уже час, что мальчик должен был обернуться уже сотни раз, что голова его, десятки раз провернувшаяся вокруг своей оси, должна была соскользнуть с шарниров, как у куклы, упасть, покатиться по земле... а тот всё продолжал и продолжал оборачиваться.Внезапно Розетте показалось, что она спит. Даже не так. Что вся её жизнь – всего лишь чей-то сон. И что этот кто-то вот-вот проснётся, а она исчезнет, сбросив с себя ветхие одежды этого мира. Так роса исчезает под лучами жгучего солнца. Так капля воды исчезает, упав в океан.Ей казалось, что всё окончится, едва только мальчик повернётся. Едва только они встретятся взглядами...Казалось, что ещё миг, всего только миг и...Потом прозвучал взрыв.Память... воспоминание это, обличённое в слова и понятия, было лишь бледной тенью того, что она пережила в тот миг, в том страшном, невообразимом мире. Там не было запахов и звуков, но цвета были и тем и тем, красный кричал как умирающий демон, а зелёный нёс с собою запах разлагающейся меди. Нет, снова не так...Больше всего девушке хотелось забиться куда-то, спрятаться, она даже всхлипнула, чем вызвало недоуменные взгляды Хроно и вопросы Левапа, на которые, впрочем, никак не ответила. В душе сейчас была только свинцовая, неподъёмная тяжесть. Было ли ?это? её братом? Она не знала. Не хотела знать.***Спустя полтора часа ожидания настоятельница, наконец, явилась, а следом за ней почти сразу же пришёл Ремингтон. Сестра Кейт была крайне сердита, взглядом едва ли не метая молнии.- Рассказывайте.- От её голоса едва не подпрыгнули вещи на столе. Преподобный сел около окна, в тени.- Сестра Кейт! - Начал оправдываться за всех Левап. - Нам очень жаль, что так всё получилось. Я изо всех сил старался помочь брату Розетты освободиться из-под власти тьмы... Но, похоже... Пандемониум в его теле оказался гораздо сильнее, чем мы предполагали.Весь этот кошмар полудемон всё ещё не мог переварить. Он до сих пор не мог поверить: мало того, что остатки зова тьмы остались в теле апостола, так он ещё и не смог помешать злу проникнуть в душу Иешуа, продолжить безнаказанно терзать её, превращая его в настоящего монстра в теле невинного ребёнка. А ведь казалось, что ещё четыре года назад у него был реальный шанс пресечь это проклятие, которое постигло одного из нескольких апостолов, детей света. Теперь же... это стало одним из чёрных дней в их судьбе и судьбе всего живого на Земле.- Мне очень... жаль... - Уже с гораздо более уверенным лицом Левап посмотрел в глаза сестры Кейт. - Это я виноват во всём. Я был инициатором данного процесса по спасению его жизни! Если хотите, я готов понести наказание, но Розетту и Хроно я прошу оставить в покое... Они ни в чём не виноваты и помогали мне, верили в меня... как и я в свою очередь... верил, что не всё потерянно.- Сестра Кейт, мы очень хотели помочь Иешуа! – С жаром воскликнула Розетта, которая в этот раз была странно не разговорчивой.

- Я всё понимаю, но то, что вы сделали, не позволительно!..- Но нужно переходить к делу. - Продолжил тем временем мужчина, улыбнувшись уже без той затаённой грусти. - Нам с сестрой Кейт нужно будет предоставить полный отсчёт о происшествии совету этого монастыря. А из ваших слов пока что невозможно даже понять, что же, собственно, произошло.- Одно я знаю наверняка, преподобный. - Снова заговорил Левап. - Этот демон, Пандемониум, он у них подобие бога. Не исключено, что его зов сделал подвластным даже Апостола. Из-за него теперь Иешуа уже не тот добродушный и весёлый мальчишка, каким он был ещё четыре года назад. Хоть мне удалось тогда сломать рога Хроно, что всучил ему Айон, похоже, этого было не достаточно. Он убил его душу или усыпил его настоящее сознание в некой коме...- И вы решили провести над ним обряд экзорцизма? Иешуа бросался на людей? Хулил Бога и Его святых?- Хуже! По словам некоторых очевидцев, он теперь начал считать себя богом, утверждая, что не Бог - всемогущее существо, которое повелевает судьбами людей, а некто иной. Чувствую... - Левап закрыл глаза и задумался. - Он даже испытывал некоторых людей по своим жестоким правилам, толкая их на ужасные и даже чудовищные шаги, подобные шагу к смерти. Одному шагу - сбиться с пути своего. Одному шагу - попасть в адское пекло и обречь свою душу на муки вечные.Когда Левап замолчал, преподобный некоторое время задумчиво сидел, глядя то на него, то на Розетту. Полудемону казалось, что он словно бы искал в них что-то, чего-то ждал. Но молчание не могло длиться вечно.- Понятно. Думаю, будет хорошо, если вы на три недели переедите с Нью-Йоркских улиц... скажем... в монастырскую библиотеку. Ну и не будете оставлять без внимания, конечно, и состояния кухни, двора и полов левого крыла. - Произнёс он, глядя сначала на Розетту, потом на Хроно, потом на Левапа, выдавая им фронт работ на ближайшее время. - Кроме поддержания хорошего состояния хозяйства ордена, которое из-за увлечённости монахами борьбой с демонами пребывает в некотором расстройстве, ваше присутствие здесь будет необходимо ещё по одной причине. Иешуа два раза сказал - во всяком случае, при мне, что за ним скоро придут. И будет хорошо, если вы будете здесь, когда это случится.- Я полагаю, что это неспроста, - сказал Левап, снова полный уверенности в себе. - Ибо Айон за это время успел бы ощутить, что Пандемониуму в теле Иешуа грозит опасность. А потому за ним придут немало его слуг. Не исключено, что дело дойдёт до осады нашего монастыря! Нам стоит серьёзно подготовиться к этому, если мы всё ещё хотим спасти брата Розетты и не дать Апостолам попасть в руки к этому чудовищу.Розетта кивнула. Хроно, весь разговор промолчавший, кивнул тоже.***После того, как троица ушла, Ремингтон тоже приподнялся, но уходить не стал, лишь подошёл к окну и задумчиво глянул в него.- Он напоминает мне... актёра. Из театра. - Задумчиво произнесла сестра Кейт.Её выводила из себя привычка молодых монахов, которые, делая доклады, много говорили, но ничего не говорили по сути. Левап, похоже, за короткое время полностью усвоил эту дурную привычку. И эти длинные речи...- Как брат Пётр? Он ведь пришёл к нам оттуда.- Да. Помните, первые два года... - Женщина как-то тепло улыбнулась, вспоминая то далёкое время. Хотя брат Пётр попортил немало крови и ей, те события были из тех, память о которых смягчают годы. - А потом его сделали подчинённым брата Вильгельма. Кажется, это была ваша идея, Ремингтон?- Нет, что вы. Кажется, на это долгое время намекал Старшой. Ведь брат Пётр всего за месяц перегнал его по количеству лапши, навешанной на уши молодым девушкам.Тут сестра Кейт, не удержавшись, хихикнула. Конец этой истории был таинственным, и разные монастырские сплетники терялись в предположениях и догадках об этом событии. Общим было то, что поступив в младшие напарники к самому лучшему экзорцисту ордена, брат Пётр весь первый день говорил так долго и так много, что, казалось, никто бы не выдержал этого. Брат Вильгельм, тем не менее, совершил этот подвиг. Более того, говорили, что будто бы утром второго дня он первым заговорил с братом Петром и сказал ему так: ?Весь день вчера я слушал тебя. Теперь послушай меня всего пять минут?.К сожалению, даже самые опытные сплетники так и не узнали, что же произошло в эти пять минут, но факт оставался фактом – весь следующий день бывшего актёра выдался на исключение тихим и молчаливым. А потом ещё один и ещё, и ещё... И в течение полугода брат Пётр не проронил, как говорили, ни слова, изъясняясь по необходимости жестами и подавая доклады лишь в письменной, краткой и понятной форме.- Думаю, и у Левапа это пройдёт. - Сказал Ремингтон. - А доклад мы напишем сегодня вечером вместе с Хроно. Судя по медицинскому отчёту, у Иешуа перебит позвоночник, и не совсем ясно, будет ли он когда-либо ходить.- Меня больше волнует другое. За Иешуа действительно придут? Можно поместить его на время в подземную... - Сестра Кейт чуть помедлила, не зная, как назвать это место. Бункером? Тюрьмой?- Часть здания, оградив барьерами? И Азмарию вместе с ним.Ремингтон ответил далеко не сразу. За окном дул сильный ветер, почти что ураган. Деревья ломались и гнулись, рвались облака, рыжими вихрями падая вниз, на землю, пытаясь прильнуть к ней, соприкоснуться с её покоем хотя бы около линии горизонта.- В монастырь приходят по своей воле и нельзя удерживать здесь силой. - Покачав головой, заговорил мужчина. - Злые дела лишь дадут ещё большую власть демонам. Вчера... ещё только вчера у нас был выбор. Сегодня его уже нет, и теперь остаётся только ждать. Но, может быть, ещё будет шанс позже, когда всё начнётся.Сестра Кейт не ответила ему. Как и преподобный, женщина молча смотрела в сторону окна, туда, где между осенней землёю и бунтующими облаками вихрями носились серые листья, напоминающие тех серых ангелов, что не были достойны ни Неба, ни преисподнии.