5. Примирение (2/2)

— После всего, что было – еще доверяешь? – спросил Трион, потираясь щекой о его щеку. Тор повернул голову.— Я знаю тебя… — шепнул он на ухо брату. – И я верю…Он жалобно застонал, когда старший вошел в него – медленно, осторожно, плавно, — вцепился в простыни и, с трудом приподняв веки, бросил на брата быстрый взгляд из-под ресниц.

«Ну же…»Трион едва не потерял остатки самообладания, но память об их первом разе – о жестоком насилии, которое он учинил над братом, — все еще не уходила. Он не хотел больше причинять Торрену боль. Никогда.Но взгляд Тора говорил лучше всяких слов.«Ну же. Возьми меня со всей страстью и нежностью, на которые ты способен. Возьми меня так, как тебе самому хочется. Возьми меня так, как умеешь только ты».Трион с шумом выдохнул и припал к губам брата.

Торрен отдавался совершенно не так, как будучи инкубом. Не похотливо, остервенело, торжествующе-злорадно, жадно напиваясь вожделением и исступленно ловя каждый нюанс боли и наслаждения, а разумно-сдержанно, трепетно, желая не страсти и неистовства – любви и ласки. И Трион, зная это, с готовностью изливал на него свои запасы нежности, благо они у него были, как ему самому казалось, неисчерпаемыми.Торрен отдавался. Добровольно. Он сам предложил себя – и Трион не смог отказаться, хотя и считал это неправильным, ненормальным, противоестественным. Трион слишком горячо желал этого, слишком давно ждал, слишком долго надеялся…

Торрен издал сдавленный звук – полувздох-полустон, — сжимая пальцами плечи брата, вскинулся, изящно выгибаясь в спине и откидывая голову назад. Губы его приоткрылись, среди черных как ночь ресниц запутались обманчивые непонятные тени, по виску скользнула капелька пота. Тело его напряглось до предела, он задержал дыхание, чувствуя, как горячее семя брата изливается в него, а потом громко охнул, бессильно падая на простыни.

Трион, едва не упавший на брата, но вовремя успевший упереться руками о кровать, склонился над младшим, целуя его в губы. Тор слабо ответил, поглаживая дрожащими от усталости руками плечи старшего. Кажется, он был полностью вымотан.— Устал?— Да… немного…

— Я был груб?— Нет… наоборот… — Торрен помолчал, а потом вдруг позвал: — Трион.— Да, родной?— Скажи, ты ждал меня?Кронпринц нежно улыбнулся, прижимаясь лбом к его виску.— Как ненормальный.

— Правда?— Я боялся даже надеяться… Но потом понял, что не могу не ждать. Я ждал. Боги, если бы ты знал, как я ждал… — горячо прошептал Трион.

Торрен устало прикрыл глаза. Старший крепко обнял его, изо всех сил прижимая к себе, и замер, уткнувшись лицом в его плечо и чувствуя на своей спине теплую ладонь брата.

Покои погрузились в тишину.Трион не мог заснуть. Пару раз, кажется, ему удавалось забыться, но сон был тонкий, хрупкий, тревожный, и он довольно быстро сбрасывал с себя эту тягучую, вязкую, зыбкую дремоту.

Торрен сладко спал, повернувшись на живот и забравшись руками под подушку, спокойно, не шевелясь, дыша глубоко и размеренно. Трион даже не знал, чего больше приносит ему любование спящим братом – умиления и нежности или боли или вины. Совесть и осознание неправильности, ненормальности, искаженности происходящего жестоко терзали его.«Это неправильно… Так не должно быть…»Поняв, что заснуть ему все равно не удастся, Трион со вздохом сел на кровати, обняв одной рукой колени, а другую приложив ко лбу.

«Что же я делаю…»Торрен, разбуженный движением брата, зашевелился и приоткрыл глаза.— Трион? Ты что не спишь?— Разбудил? Прости. Не могу уснуть, — кронпринц запустил пальцы в волосы.

— Тебя что-то беспокоит? – сонно спросил Торрен. Надо же, догадался…Трион тяжело вздохнул.— Тор, это неправильно, — наконец произнес он.— Почему? – младший поудобнее пристроил голову на подушке, готовясь слушать.— Ты должен меня ненавидеть.

— Я сам решаю, ненавидеть или нет.— То, как я поступил с тобой – непростительно.

— И я сам решаю, прощать или нет.— Такое не прощают, Тор.

— Во имя любви прощают и худшее.— И это неправильно. Я не могу смотреть тебе в глаза…— Не ты ли говорил, что единственным, что может разлучить нас и остановить тебя, является моя ненависть?— Ты и должен ее испытывать.

— Я никому ничего не должен. Я не чувствую ненависти.

— Почему?— Потому что ее заглушает любовь.

— Обычно происходит наоборот, не так ли?— Вот это «наоборот» как раз и является неправильным, Трион.

Кронпринц невольно улыбнулся.— Каким мудрым ты стал, братишка.

— У меня было время все обдумать и осознать. Целых два года.

Старший промолчал, устремив задумчивый взгляд куда-то вперед.— Трион, — Тор перевернулся на бок и приподнялся. – Знаешь, почему я вернулся?Трион скосил на него глаза. Он понял – братишка имеет в виду не свое возвращение в Сартар, а приход к нему этой ночью.— Я, как и инкуб, сделал ставку. Если ты прогонишь меня и отвернешься – я уйду. Если же ты примешь меня – я останусь с тобой. Навсегда.

Губы Триона дрогнули, но больше он никак не выказал своего волнения.

— Ты отказываешься от меня? – тихо спросил Тор.

Кронпринц, развернувшись, прижал ладонь к щеке брата.

— Я никогда не откажусь от тебя. Но я не считаю, что у меня есть право владеть тобой.

Торрен положил руку поверх руки Триона, прикрыл глаза, а затем вдруг посмотрел в лицо старшему и дотронулся пальцами до его подбородка, почти задев губы.— Тогда считай, что я дарую тебе это право.

Во взгляде Триона вспыхнуло изумление. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы осознать эти слова… а потом он перехватил руку Торрена и прижался губами к его пальцам.

Тор почувствовал, как по коже его скользит что-то горячее и влажное, и улыбнулся. Он сам приподнял Триону голову, взглядом сказал ему обо всем, с готовностью выгнулся в его объятиях, обнял его за шею и охотно ответил на чувственный, жадный поцелуй.

Торрен быстро вернулся к прежней жизни во дворце. Разумеется, все – и придворные, и королевская семья, — заметили произошедшие с принцем изменения, и нетерпеливо ожидавшие возвращения блистательного соблазнителя бывшие любовники принца не посмели даже заикнуться о продолжении отношений. По одному взгляду Торрена было понятно: он теперь другой, и все это в прошлом.

Норрен радостно принял вернувшегося сына и ни словом не напомнил ему о причинах его отъезда, однако не забыл от души поблагодарить Дариэля за заботу о его сыне. Вортон был приятно удивлен переменами во внуке и довольно улыбался, наблюдая за тем, как достойно Тор разговаривает с отцом. А вот Сирин, судя по его горящему взгляду, влюбился в младшего принца заново.

Дариэль, закончив доклад перед Норреном, оставил короля с его сыном и отошел к Триону.

— Он вспоминал о тебе каждый день, — не глядя на кронпринца, произнес светлый эльф. – Он не говорил, о чем думает, но часто замирал, отстраненно глядя куда-то вдаль, и я знал, что он вспоминает тебя.

— Это ведь ты предложил ему вернуться?Дариэль удивленно замер.

— Как ты догадался?— Интуиция, наверно, — пожал плечом кронпринц.

Светлый эльф помолчал.— Не совсем предложил. Я видел, как он хочет вернуться, и видел, что ему не хватает решимости это сделать. Он не был уверен, что его примут и что кто-то будет рад его возвращению. Я просто подошел к нему и спросил: «Не хочешь вернуться?»

— А он?— Ничего не ответил. А через пару дней начал собираться домой.

Трион невольно улыбнулся.

— Светлый.

— Да?— Спасибо, что присматривал за ним.

Дариэль усмехнулся.

— Не нужно меня за это благодарить. Для меня это было в радость.

Трион слегка склонил голову и, увидев, что Тор закончил говорить с отцом, направился к брату.

Дариэль заметил взгляд, который бросил на своих сыновей Норрен. Король дроу усмехнулся – кажется, довольно, и в глазах его промелькнуло облегчение.

— Как похорошел-то мой младший внучок! – усмехнулся Вортон, шагающий по коридору дворца в сопровождении Сирина. – Не хотите попытать счастья, Советник?Сирин хмыкнул.— Вы никак издеваетесь, лорд Вортон. Торрен неотразим, и, не скрою, я влюбился в него еще сильнее, хотя это казалось мне невозможным. Но сомневаюсь, что он благосклонно примет мое внимание.

— Вы имеете в виду эту историю двухлетней давности? Это все в прошлом, Сирин. Тор ясно дал это понять. Он изменился.

— И все же, лорд Вортон. Вряд ли Его Высочество так легко от…Вскинутая рука Шаррена заставила Советника остановиться и замолчать.

— Эм… Лорд Вортон?Старый дроу довольно улыбался. Советник выглянул из-за его плеча и тихонько присвистнул.

Стоящие у окна Трион и Торрен самозабвенно целовались, не замечая ничего вокруг – в том числе и замерших в нескольких метрах от них Вортона и Сирина.

— Гм, — удивленно пробормотал Ро’Шерр, — быстро они…Вортон усмехнулся.— Пойдемте, Советник, — он развернулся. – Не будем им мешать.