4. Освобождение (2/2)

Зато он был единственным, с кем Торрен спал постоянно. И для него, как заметил сам Дариэль, секс с одержимым инкубом другом начал становиться чем-то вроде наркотика. Они оба зависели друг от друга: Торрен – потому что связь с Дариэлем, попечителем, давала ему сил и помогала сдерживать власть демона; Дариэль – потому что ночи с Тором были неописуемым наслаждением, и он, свидетель контракта, ощущал это наслаждение острее, нежели прочие любовники принца.

Впрочем, инкуб никогда и не стремился к большему влиянию. Торрен кормил его более чем исправно – и довольный демон не давал о себе знать. Потому никто так долго и не подозревал об истинной причине произошедших с Тором изменений.

Пока наконец Вортон не начал догадываться.

Торрен так и стоял, не шевелясь и не отрывая взгляда от брата. Влажный след на его щеке не высыхал.— Торрен, — к Триону наконец вернулся дар речи. – Как… что ты здесь делаешь?

Вортон молчал, но в уголках его губ притаилась улыбка.

И вдруг Тор закрыл лицо руками и упал на колени. Трион и Сирин сорвались было с мест, но поднятая рука Вортона велела им остановиться.Позади Торрена медленно сгустилась темнота. Казалось, из младшего принца что-то выходит, с трудом, с болью, вырывается из костей и плоти, с ревом, с гневным криком, с яростным воплем. И лишь когда это «что-то» начало входить во вставшую за Тором тьму, стали видны его очертания – существо, отдаленно похожее на огромного уродливого ящера, стоящего на задних лапах, с небольшими кожистыми крыльями и коротким толстым хвостом.

— Инкуб, — тихо произнес Сирин.

— Одно из его обличий, — уточнил Вортон.

Ящер зло оскалился – и, подтверждая слова лорда Шаррена, начал меняться. Тьма сгустилась вокруг него, меняя контуры его тела, и когда она слегка рассеялась, взорам дроу и светлого эльфа предстал мужчина – высокий, мускулистый, красивый, с серовато-бронзовой кожей, с черными волосами до лопаток, с абсолютно белыми глазами, лишенными зрачков и радужки, с черными рисунками-полосами на лице, идущими от глаз к щекам и лбу. Инкуб приоткрыл рот, словно собираясь что-то сказать, но с его губ не сорвалось ни звука. Лицо его было невозмутимо, и по взгляду его тоже ничего нельзя было понять. Но вряд ли демон был рад тому, что его раскрыли.

Сидящий на полу Торрен был неподвижен. Инкуб же не сводил глаз с напрягшихся эльфов. Руки Триона и Сирина замерли у рукоятей клинков, Дариэль до боли вцепился пальцами в подлокотники кресла, и только Вортон был удивительно спокоен.

Он единственный знал, что инкуб ничего не может им сделать.И что они уже победили.

Наконец взгляд демона столкнулся с холодным, уверенным взглядом лорда Шаррена. «Уходи, — словно безмолвно говорил Вортон. – Ты проиграл».Инкуб скривил губы. А потом вдруг слегка склонил голову, словно признавая за собой поражение, и начал отходить назад. Окружившая Тора тьма посветлела, бессильно опала, поблекла и наконец полностью рассеялась. Инкуб же слился с падающей от шкафа тенью, которая мгновенно почернела, поглотила демона, так что видимым осталось лишь его лицо, но и оно вскоре исчезло во мраке – и только жуткие белые глаза еще смотрели на эльфов из непроницаемой темноты.

Вортон нехорошо прищурился, и инкуб, поняв намек, ускорил свое исчезновение. Белые глаза потонули во тьме, и через несколько секунд тень от шкафа стала прежней. Инкуб исчез.Нефритовая сережка сама собой выскользнула из уха Торрена и, ударившись об пол, разбилась, разлетелась миллиардами крошечных блекло-зеленых искорок, которые быстро рассеялись в воздухе.

Плечи Торрена дернулись. Младший принц медленно отнял руки от лица – оно было мокрым от слез, — и обвел взглядом присутствующих.— Торрен! – Трион бросился к брату. – Торрен, как ты?Он протянул к нему руку, но младший вдруг шарахнулся от него назад.

— Нет… Не трогай меня…Кронпринц остолбенел. Тор взирал на него с таким ужасом, с такой мольбой, с такой дрожью, словно это Трион был демоном, который собирался в него вселиться.

— Не прикасайся ко мне… Прошу…— Торрен, — пораженный Трион опустился на колени рядом с братом. – Я всего лишь…Но младший д’Орсвит внезапно вскочил, бросился к Вортону, прижался к нему, спрятав лицо у него на груди. Лорд Шаррен обнял его, ласково погладил по голове.

— Трион, — Вортон поднял взгляд на старшего внука. – Не подходи пока к Торрену. Он боится тебя. Тебе будет лучше уйти. Сирин, позови целителей. Дариэль, а ты помоги мне…Советник, кивнув, отправился выполнять приказ, светлый эльф с готовностью подскочил к Тору, мягко положил руку ему на плечо. Только Трион остался стоять посреди комнаты как неприкаянный, не веря своим ушам.

Это что же, он теперь не сможет даже подойти к брату? Никогда?..Вортон выразительно посмотрел на старшего внука, взглядом повторяя, что ему следует оставить их. Трион покосился на брата. Тот бросил на него короткий, быстрый взгляд и снова отвернулся.

Трион до ломоты в пальцах стиснул рукоять меча, учтиво поклонился прадеду и вышел из комнаты.

Три дня Торрен пролежал в постели – изгнание инкуба почти полностью лишило его сил. Дариэль не отходил от него, Сирин все свободное время дежурил у дверей покоев младшего принца, Вортон же, занятый государственными делами, навещал внука так часто, как только мог.И только Трион не мог даже заглянуть в комнату брата и не имел права попадаться ему на глаза. Так что ему оставалось только караулить прадеда в коридоре и засыпать его вопросами.

— Лорд Шаррен, как он? – в очередной раз подошел он к выходящему из покоев Тора Вортону.

— В порядке, — качнул головой лорд Шаррен. – Более-менее. Просто слабость – но это естественно после изгнания демона. И… — он помедлил. – Он теперь боится прикосновений, Трион. Он боится даже когда к нему кто-то приближается. Для него это словно больно. И это тоже понятно: изъятие демона – процесс болезненный, а учитывая, что демоном этим был инкуб, который обостряет чувствительность тела… Торрен боится. Он познал слишком много прикосновений, получил слишком много наслаждения и боли, и теперь не желает ничего этого чувствовать. Он хочет лишь покоя и тишины. Он подпускает к себе только Дариэля, который был его попечителем, и меня – ведь это я изгнал инкуба, и он мне доверяет. Но тебя, боюсь, он не захочет видеть.

Трион опустил голову.

— Да… я понимаю. Так и должно быть, лорд Вортон, — слова с трудом вырывались из его груди, но он заставлял себя произносить их. – Торрену… для него будет лучше со мной не встречаться.

Вортон с сомнением покачал головой, а потом вдруг шагнул к внуку и обнял его.

— Какие же вы еще дети…Торрен уезжал через неделю. Король Норрен, которому рассказали смягченную версию событий (и который, судя по его взгляду, явно подозревал о смягченности оной версии), решил отправить младшего сына в провинцию, подальше от Сартара, где он смог бы отдохнуть и поправить здоровье – не столько физическое, сколько душевное. Там, вдали от королевского дворца, ничто не будет напоминать ему о произошедшем и, возможно, он сможет стать прежним.

Дариэль ехал с ним – он клятвенно пообещал Норрену не сводить с друга глаз и помогать ему преодолевать свои страхи. Сам Торрен не хотел отрываться от Вортона – прадеду он теперь доверял как никому другому и жался к нему, как испуганный бездомный щенок. Вот и сейчас он стоял, прижимаясь к предку, а тот ласково поглаживал внука по голове и говорил что-то успокаивающее.

Наконец подошедший темный эльф из сопровождения принца объявил, что пора от-правляться. Тор неохотно отлип от деда и направился к своему гарр’краши.

Трион наблюдал за отъездом брата издалека. Боль, безжалостно терзающая его последние дни, притупилась и теперь остывала в груди тяжелым сухим пеплом.Торрен уезжал на несколько месяцев. А ведь они даже слова друг другу не сказали после изгнания инкуба! А Триону так хотелось хотя бы просто попросить прощения…Уже оседлав гарр’краши, Торрен вдруг поднял голову и бросил взгляд на брата. Трион вздрогнул. Что было в глазах младшего – он не смог разобрать. Кажется, они были даже спокойны…

Но ему показалось, что укора или ненависти в них не было.

Ворота медленно закрылись за выехавшим из Сартара отрядом.

Трион как во сне добрел до своей комнаты, опустился в кресло, закрыл глаза. Внезапно раздавшийся стук в дверь заставил его поднять голову.

— Да.В покои принца робко заглянул молоденький слуга-дроу.

— Ваше Высочество… — он медленно, смущаясь и краснея, приблизился к принцу. – Я…

Трион недоуменно изогнул бровь.

— Я… вы меня не помните?Принц нахмурился, и тут его как током ударило. Ну конечно! Тот самый служка, которого он не подумав трахнул в коридоре после того, как застал Торрена с очередным его любовником!— Я… — мальчишка дрожащими руками взялся за пуговицы. – Я слышал, что вы… Если вы хотите…Трион окинул его придирчивым взглядом. Симпатичный, хотя и очень худой, встрепанный, большеглазый… Едва не трясется от страстного желания отдаться принцу. Влюбился?Слуга выжидательно смотрел на него, готовый в любой момент опуститься на колени и исполнить любой приказ принца. Трион чуть опустил веки и отвернулся.— Уходи.

Взгляд мальчишки стал изумленным и жалобным.

— Ваше Высочество…— Я сказал – уходи, — жестко повторил Трион.

— Н-но… я… я знаю, я ничего не умею… но я буду стараться… Ваше Высочество, по-звольте мне… я хочу помочь… — запинаясь пробормотал слуга.

Трион поднял на него тяжелый взгляд.— Уходи.

Губы молодого дроу скривились, словно он собирался заплакать.

— Мальчик, не ломай себе жизнь любовью ко мне и не ищи счастья в том, чтобы быть постельной игрушкой сартарского принца, — внезапно произнес Трион.

Слуга потрясенно уставился на него.— Ваше Высочество, я… я вполне приму роль игрушки. Я просто хочу…— Прекрати, — грубо оборвал его Трион. – Я уже сломал жизнь самому дорогому для меня существу. И не хочу быть причиной еще чьих-то страданий.

Мальчишка изумленно смотрел на него широко распахнутыми желто-черными глазами.

Стоп. Желто-черными???Трион резко выпрямился в кресле и слуга, заметив это, широко ухмыльнулся, обнажая клыки.

— А ты действительно не так прост, принц Сартара, — из горла мальчишки вырвались сразу два голоса – его собственный и странный низкий, глубокий, жутковатый бас, — а глаза полностью побелели.

— А ты еще не вернулся в Нижние Миры, демон? – спокойно поинтересовался Трион. – Что, овладел еще одним несчастным?Инкуб осклабился.— Я лишь временно захватил его тело. Мальчишка влюблен в тебя по уши – и лишь это позволило мне овладеть им. Мы не заключали контракт. Хотя если бы ты сейчас взял его, я бы смог остаться в его теле.

— Странные у вас, инкубов, законы.— Мы делаем ставки. На поступки, чувства, эмоции, мысли земных существ. И в зависимости от вашего выбора действуем сами.

— И когда ты успел захватить тело этого мальчишки?— Почти сразу после того, как меня изгнали из твоего брата. Все, что мне потребовалось сделать – смутить его разум и шепнуть ему на ухо, что он сможет обратить на себя внимание своего обожаемого принца. Разумеется, он даже не понял, что это был не его собственный голос, а голос демона.

Трион нахмурился.— Отпусти его.

Инкуб скривил губы в ироничном подобии на усмешку.

— Ты выиграл, принц Сартара. Так что я исполню твой приказ.

— Разумное решение, демон. Проваливай, пока я сам не выбил тебя из тела мальчишки.

Инкуб хмыкнул. Лицо слуги начало неуловимо меняться, приобретая свое прежнее выражение, а в белых глазах стали проступать зрачки и радужка.— А жаль, что твой брат не мог отдаваться тебе, пока я был в нем, — напоследок прошелестел инкуб. – Я бы хотел попробовать…Трион поджал губы.

— Может, еще увидимся…— Вряд ли, — Трион поднялся. – Я позабочусь о том, чтобы подобные тебе твари более не появлялись на Ларелле.

Вышедшая из тела слуги-дроу бледная тень с белыми глазами раздвинула губы в широкой улыбке-оскале.

— Мы будем существовать, пока в этом мире есть страсть, похоть и предательство.

— Но вы не войдете в него, пока те, кто живут в этом мире, не захотят вас впустить, — отрезал Трион.Инкуб хрипло рассмеялся – словно зашуршали сухие листья – и, отойдя назад, растаял без следа.

Трион успел подхватить рухнувшего без чувств мальчишку. Позвав слуг и поручив парня их заботе, он сел за стол и подвинул к себе толстый фолиант в темно-коричневом с золотом переплете.

Заклинание защиты от демонов требовало много времени и сил.