Ведь я в твоей тюрьме, по праву - твой... (1/2)
Будь проклято то сердце, что стонать
Заставило сердца от ран коварства!
Ему всё мало лишь меня пытать,
Но должен ли мой друг рабом быть рабства?
Тобой жестоко отнят у себя,
Ещё коварней другом завладела,
И тем лишён себя, его, тебя —
Тройная трижды мука. Что же делать?
Запри меня в стальной своей груди,
За сердце друга пусть залогом стану,
За другом моё сердце приглядит,
Тогда не сможешь бередить мне рану.
Да будет так! Ведь я в твоей тюрьме
По праву — твой, со всем, что есть во мне.
***
Тишина загробного мира угнетает, заставляет нервы напрячься до предела. Шум шагов кажется слишком, непростительно громким, из-за чего я периодически вздрагиваю, в каждом шорохе улавливая приближение смерти. Спускаюсь по винтовой лестнице, конец которой, как и начало, скрываются глубоко во мраке. Не выдержав, задираю голову, до боли напрягаю глаза, надеясь различить хоть какой-нибудь лучик света, но не вижу ничего. Я спустилась слишком глубоко в царство тьмы, где нет места солнцу.
— Спокойно, — шепотом успокаиваю себя я.
От моего дыхания в воздух поднимаются облачка пара. Я говорю очень тихо, однако эхо все равно подхватывает мой голос, тысячекратно повторяя: «Спокойно-спокойно-спокойно…» Разумеется, ни о каком спокойствии и речи быть не может. А еще мне кажется, что это вовсе не эхо. Со мной говорят мертвецы, их страждущие души ищут, как бы заманить меня в свои цепи, в предвкушении они потирают костлявые руки, дожидаясь пиршества.
— Раз… Два… Три… — начинаю я считать ступеньки.
— Раз… Два… Три… — вторят мне тысячи голосов, хриплых, надтреснутых, изломанных. — Раз… Два… Три… Четыре… Пять…
— Идите вы… В Хель, — ругаюсь я сквозь зубы. — Меня так просто не возьмете!
— Возьмем… Возьмем… Возьмем…
Глупо препираться с ними, но замолкнуть я не могу. Мне страшно даже представить, какая тогда воцарится тишина. Тишина, в которой я буду один на один с мертвецами, глазеющими на меня из темноты. Мертвецами, готовящими свой ритуальный пир, главное блюдо на котором — я.
Законы пространства и времени здесь не работают. Не знаю, сколько я спускаюсь по меркам внешнего мира. Быть может, уже несколько чертовых лет! А может, время здесь наоборот бежит быстрее… И во внешнем мире минуло только пара секунд. Я могу видеть лишь на три ступеньки вниз и на столько же вверх, так что хотя бы примерно прикинуть, когда у этой лестницы появится конец, не могу.
— В этом же нет смысла… — вдруг догадываюсь я. — Она же никогда не закончится…
— Закончится… Закончится… Все закончится…
— Ой, да заткнитесь вы! — фыркаю я. Идея так захватывает меня, что страх отступает на второй план.
Ведь точно же! Эта чертова лестница никогда не закончится! Я могу спускаться вечность и все равно не продвинусь ни на миллиметр дальше этих семи ступенек! Едва успеваю осознать это, как на ум приходит другая мысль: нужно прыгать. Тяжело сглатываю, покосившись в вязкую, монолитную тьму справа и слева. Кажется, что если упасть туда, земли не достигнешь никогда и так и будешь вечность лететь, проклиная тот день, когда попал в царство теней… Однако другого выхода нет.
— Сурт, — фыркаю я с нездоровой усмешкой.
Неконтролируемый смешок застревает в горле. Абсурд, однако мне действительно нужно прыгнуть туда, в неизвестность… Я ведь уже в Хельхейме, так чего еще мне бояться? Ответ прост: я боюсь остаться здесь навсегда. Боги, даже на мгновение подумать о том, что однажды это место станет моим последним пристанищем, я не могу. А теперь мне нужно добровольно рискнуть жизнью ради дочери…
Вдох… Выдох… Подошла к самому краю и заглянула вниз. Как и ожидалось, не видно вообще ничего… Тогда я сажусь и спускаю ноги, их сразу будто бы обволакивает мертвенным холодом. Чем дольше я медлю, тем сильнее становится моя паника: ногтями впиваюсь в твердую ступеньку, будто это чем-то поможет мне. Голова начинает кружиться, а к горлу подступает тошнота. Прикрываю глаза. Одно движение. Толчок. И вот, я лечу вниз, в неизвестность, но в ушах вместо ветра звенит девичий голос, и мне кажется, я точно знаю, кому он принадлежит…
***
— Лора! — подскакиваю я с криком.
Испуганно озираюсь по сторонам. Мне кажется, что я еще слышу ее… На мгновение в душе загорается надежда: а вдруг все, что было до — просто дурной сон, и вот сейчас я проснусь в Камар-Тадже, Лорелей будет мирно спать в своей кроватке, я подойду к ней, поправлю сползшее одеяльце, она заворочается, откроет свои бездонные глазки и улыбнется…
— Fan… — выдыхаю я со слезами, закрыв глаза руками.
Давлю ладонями на горящие глаза так сильно, словно это поможет успокоиться. Чувствую на языке вкус крови: я слишком сильно прикусила губу. Хочется обратиться к кому-то за помощью, хотя бы попытаться разделить это страшное, гнетущее чувство с кем-то… Но я одна. Быть может, это к лучшему? Я всегда справлялась со всем сама… Одиночество не позволяет сдаться окончательно, заставляет бороться, потому что рассчитывать больше попросту не на кого.
Через какое-то время мне удается унять рвущиеся наружу рыдания. Провожу руками по лицу, покрытому холодным потом. Одежда неприятно липнет к телу. Мне становится холодно, так холодно, что, кажется, все вокруг покрыто тем самым мертвенным мраком, в котором теперь находится моя дочь.
Встаю, обняв себя за плечи. Часы показывают три часа ночи. Глаза несчадно горят, но я понимаю, что заснуть мне больше не удастся… Хотя, быть может, я отчаянно уверяю себя в этом, лишь бы вновь не возвращаться в тот кошмар… Не знаю. Мне кажется, я уже ничего не знаю.
Умываюсь ледяной водой. Становится еще холоднее, но спазм, сдавливающий горло, проходит, и слезы совсем сходят на нет. Бездумно переодеваюсь и подхожу к двери, ведущей в лабораторию. Уже протянув руку к ручке, вдруг замираю, не в силах сделать последний шаг. Закрываю глаза и начинаю повторять про себя слова песни, которую пела Лоре.
Лорелей, Лорелей, Лорелей,
Глас трёх ветров с полей.
Лорелей, Лорелей, Лорелей,
Глас трёх ветров с полей.
Выдохнув, все же выхожу из комнаты. Вокруг по-прежнему кипит жизнь, и о том, что сейчас глубокая ночь, напоминают лишь часы. Сидеть в четырех стенах мне невыносимо, но еще хуже, если сейчас я встречу кого-нибудь, того же Селвига. Его болтовня отвлекает на трезвую голову, а сейчас она скорее вызовет новый приступ паники. Единственный, с кем мне бы хотелось поговорить, это… Локи. Нет, вовсе не изливать ему душу, а просто поговорить ни о чем, постараться отвлечься, как отвлекаюсь я на него в последнее время. По крайней мере, в его отношении ко мне чувствуется некая забота, и это немного успокаивает.
Но нужно ли мне это? Действительно ли я хочу разговаривать с ним, видеть его или просто быть рядом? Наверное, мне попросту хочется, чтобы хоть кто-нибудь был рядом со мной, и, раз иных кандидатур здесь больше нет, выбор мой пал на Локи. Мне нужен не он сам. Мне нужна его любовь. Эгоистично, подло, просто бесчеловечно поступать с ним вот так… Но именно это я и намереваюсь сделать.
Вхожу в его комнату, неслышно приоткрыв дверь. Внутри ярко горит свет, а Локи спит прямо за столом, положив голову на руки. Он выглядит настолько расслабленным и безобидным, что я целую минуту просто рассматриваю его, не в силах отвести взгляд. «Не выспится», — мелькает шальная мысль у меня в голове, и я сама удивляюсь, с чего вообще это заботит меня, но все же продолжаю думать о том, что хороший сон на подобном столе — вещь из разряда фантастики.
Наконец не выдерживаю. Мною руководит порыв, и я очень рада, что не успела отговорить себя от этого. Вдруг просто наблюдать за ним мне становится мало. Я хочу прикоснуться, хочу ощутить его тепло… Желание, такое странное, заставляет меня подойти к Локи и, присев рядом, заглянуть ему в лицо.
То, что в последнее время его состояние оставляет желать лучшего, заметно невооруженным глазом. Мне еще не доводилось видеть, чтобы он позволял себе хоть какой-нибудь отдых. Что-то подсказывает мне, что если так пойдет и дальше, то Локи падет смертью храбрых еще до начала военных действий. Но мне кажется, его гложет что-то еще, что-то, корень чего кроется не здесь, а в нем самом.
Аккуратно протянув руку, поправляю волосы, упавшие ему на глаза. Он едва заметно улыбается, заставив мое сердце затрепетать. Вздохнув, Локи открывает глаза, подернутые сонной дымкой, и отчего-то эта картинка кажется мне ужасно знакомой и даже родной. Словно все именно так, как и должно быть.
— Привет, — негромко произносит он.
Звуки его голоса приводят меня в сознание. Я вдруг понимаю, что мне не стоило приходить сюда, не стоило искать в нем поддержку и уж точно не стоило чувствовать то, что я таки почувствовала, глядя на него, спящего и такого домашнего. Осознание того, чем конкретно это может обернуться, пугает меня. Я пытаюсь отстраниться, однако Локи не позволяет. Он ловит мою руку и подносит к губам, поцеловав ладонь.
— Не уходи, — так же тихо просит Локи.
И я киваю, послушно оставаясь рядом. Краем глаза он следит за мной, но не противится, когда я захожу ему за спину, хотя никому и никогда не позволяет делать этого, уж мне то это точно известно. Сурт, Локи ведь действительно доверяет мне…
Обнимаю его за плечи, почувствовав судорожный вздох. Он явно не ожидал этого. Локи замирает, словно боясь разрушить этот момент, а затем медленно откидывает голову мне на грудь и прикрывает глаза.
Зарываюсь ладонью в его волосы, лениво перебирая прядки, тем самым вызвав довольную улыбку. Даже не пытаюсь обдумать все происходящее, ведь толком ничего не могу объяснить. Я просто знаю, что так правильно. Единение с ним отчего-то делает меня счастливой… И это так приятно, что мне уж точно не хочется испортить все ненужными размышлениями.
— Что ты делаешь? — наконец тихо спрашивает Локи, лениво приоткрыв глаза.
— Понятия не имею, — честно признаюсь я. — Не хочу думать об этом. Скажи лучше, что-то случилось?
— Для того, чтобы Тессеракт сработал так, как нужно, его следует раскрутить, — отзывается он, потерев ладонью затекшую шею. — Селвиг занимается этим. Но для этого так же нужно просто гигантское количество энергии. Молнии Тора пришлись бы очень кстати, — невесело добавляет Локи. — Нигде в Мидгарде нет подобной мощи. И это проблема, потому что…
— Полагаю, сон за столом здорово поможет решить эту проблему, — сокрушенно качаю я головой.
Он облегченно вздыхает, когда я начинаю мягкий массаж, и мне (знать бы, почему) становится легче, когда я наблюдаю за ним. Возможно, принять его помощь и впрямь было хорошей идеей. Мне нужно отвлечься на кого-то… Только вот голос совести тихо напоминает о том, что для него все это куда серьезнее, чем для меня…
Боги, я ведь знаю, что для меня это лишь развлечение, игра, к которой не стоит относиться серьезно. Так может, нужно отступиться прямо сейчас, чтобы не давать ему ложных надежд? Ведь тогда ему не будет так больно… Боюсь, что Локи возненавидит меня, когда, зайдя слишком далеко, я все же брошу его. Впрочем, когда я найду в себе достаточно сил, чтобы идти дальше, меня вряд ли будет волновать его персона.
— Спасибо, — накрыв мою руку своей, благодарит он. — Так гораздо лучше.
— Обращайся, — отзываюсь я. — И да, лично я проблемы не вижу. Кому-то нужно быть внимательнее. Или спать хотя бы пару часов в день. Может, тогда и ты станешь замечать очевидные…
— Ты знаешь, где найти столь мощный источник энергии?! — нетерпеливо восклицает Локи.
— У Старка, — пожимаю я плечами. — Добывая формулу, я немного порылась у него в голове. Об этом никто не знает, однако он строит башню…
— Об этом я знаю, — кивает он.
— Перебивать не хорошо, — склонившись к его уху, заявляю я. — И эта башня будет полностью питаться от чистой энергии. Той самой, что заключена в его реакторе. Представляешь масштабы?
— Сурт… — выдыхает Локи тяжело. — Ты даже не представляешь…
— Как помогла тебе? — самодовольно улыбаюсь я. — Представляю.
Локи резко разворачивается, взяв меня за руки. Только по его сумасшедшему взгляду я понимаю, насколько серьезной была проблема на самом деле.
— Нет, не представляешь, — качает он головой. — Иного источника нет. А без источника портал не открыть! Миледи, ты только что спасла мою чертову жизнь!
— Всегда пожалуйста, — пожимаю я плечами. — Так что, мы здорово потрепали непомерное эго Старка, а теперь заберем еще и его дом?
— Приятно творить хорошие дела, верно? — лукаво щурится Локи. Его глаза вспыхивают смехом, и отчего-то это вновь кажется мне таким привычным и родным, что на мгновение даже становится страшно.
Спонтанный порыв заставляет нас податься друг к другу. Ныряю в этот поцелуй, скрываясь от всего, что пережила за последний год. Его губы такие мягкие, а движения такие нежные… Локи действительно заставляет меня забыться и будто согревает изнутри. Он обхватывает мое лицо руками, прильнув так жадно, будто в последний раз.
— Я ведь понимаю, что тебе просто нужно отвлечься, — с трудом разорвав поцелуй и прижавшись лбом к моему лбу, шепчет Локи, тяжело дыша.
Его слова пропитаны такой черной горечью, что мне тотчас становится мерзко от себя, и я пытаюсь поспешно отстраниться. Но даже не смотря на эту фразу, он не отпускает меня. Почувствовав мое намерение уйти, Локи лишь крепче прижимает меня к себе, поглаживая по волосам. Робко обнимаю его в ответ, гадая, что же будет дальше.
— Знаешь, в чем ирония? — невесело усмехается он. — Я хочу поверить в твою ложь, понимаешь? Я ничего в жизни не желал так, как этого…
— Локи… — тихо пытаюсь вставить хоть слово, однако он лишь качает головой.
— Ш-ш-ш… — прикладывает Локи палец к моим губам. — Ты хочешь этого, так? — он замолкает и продолжает только после моего неуверенного кивка. — Тогда обмани меня, родная…
— Я люблю тебя, — выдыхаю я, почувствовав, что ему нужно именно это.
И в этот самый момент я с горечью понимаю, что для меня эти слова — лишь слова. Они не значат вообще ничего, а потому звучат фальшиво, вульгарно, грязно… Эта ложь явно не обманет его, но он ведется, или заставляет себя повестись на столь неприкрытый обман.
И вновь поцелуй — отчаянный, голодный, желанный… Локи целует меня нежно, заставляя раствориться в урагане чувств, и так пылко, словно ждал этого слишком долго. Его сердце гулко стучит под моей ладонью в такт моему, и с каждой секундой я все больше убеждаюсь в том, что иначе и быть не могло. Если бы это было ошибкой, я бы не чувствовала себя так хорошо.
Когда его руки касаются меня, по телу бегут приятные мурашки. Стыд за обман уходит на второй план, и думать я могу лишь о том, как не хочу, чтобы это прекращалось. Плевать, с Локи или с кем-то еще… Я и забыла, каково это: чувствовать себя настолько живой.
Локи
— Я люблю тебя… — шепчет Астрид, и от этого срывающегося шепота я буквально схожу с ума.
Она пришла. Ночью, когда я ждал ее меньше и одновременно больше всего. Я знал, всегда знал, что ночью Астрид… другая. С наступлением темноты ее извечная бравада пропадает, открывая миру ее истинное лицо: маленькую девочку, отчаянно нуждающуюся в любви. Я видел это еще тогда, в нашу первую встречу; я знал это, как знал и то, что она не простит мне предательство. И ведь не простила бы… И, как бы жалко это ни звучало, в какой-то степени я даже рад, что Астрид ничего не помнит. Так у меня хотя бы есть шанс вновь завоевать ее… Надеюсь, что у меня есть этот шанс, ведь я не представляю, что буду делать, если однажды она вдруг пропадет из моей жизни. Я никогда не говорил ей этого, а зря, потому что сейчас любые мои слова будут бессмысленны. Ей попросту все равно. Это видно по взгляду, по улыбке, даже по тону, которым Астрид говорит со мной. Часто ловлю себя на мысли, что мне не хватает ее заботы, не хватает ее… любви. Того, как она смотрела на меня, и в глазах ее появлялась улыбка, обращенная лишь ко мне. Та самая, что не давала мне сойти с ума в плену Черного Ордена. Тень которой теперь преследует меня во снах и наяву…
Подхватываю ее на руки и усаживаю на стол, разорвав поцелуй лишь на мгновение. Зарываюсь пальцами в ее волосы, скользя руками по шее и выгнутой спине. Она чуть отстраняется, улыбаясь по-кошачьи коварно. Медленно, чертовски медленно ее пальчики начинают расстегивать пуговицы на черной рубашке, и я, словно завороженный, наблюдаю за тем, как полоска кожи, неприкрытой одеждой, становится больше.
— Я знаю, чего ты хочешь, — низким, возбужденным шепотом произносит она, легким движением плеч заставив рубашку соскользнуть на пол.
По ее плечам бегут мурашки, грудь часто вздымается и наблюдать за тем, как, сжимаясь, твердеют ореолы сосков, оказывается выше моих сил. Астрид определенно играет со мной, в одно мгновение сумев завладеть мною без остатка. Продолжая коварно улыбаться, она проводит ладошками по моему торсу, подрагивающими пальцами расправляется с моей рубашкой, заставив меня хрипло выдохнуть. Это игра, но даже осознавая это, я покорно принимаю ее правила, а точнее, их полное отсутствие. И это чертовски пугает.
Целую ее в чувствительную ямочку над ключицами. Астрид жмурится от удовольствия и откидывает голову, ногтями царапая мою шею. Рукой тем временем касаюсь ее колена, пальцами вырисовывая невидимые следы на бархатной коже. Медленно, растягивая удовольствие, поднимаюсь выше, добравшись до внутренней стороны бедра. Выдохнув, она вдруг распахивает глаза и, боги, этот затуманенный возбуждением взгляд опьяняет лучше любого вина.
На языке ее вкус. Вкус Астрид. Нереальный, сводящий с ума, единственный. За этот год у меня были женщины. И ни одна не сумела затмить ее, мою госпожу. И сейчас я чувствую вину за те связи, хотя и понимаю, что Астрид вряд ли будет возражать… И от этого на душе становится паршиво. Ей плевать. Плевать на все, кроме того, что происходит здесь и сейчас. Да, она со мной. Но она не моя.
— Сурт… — выдыхаю я, сухо сглотнув.
Я знаю, как она любит, помню каждый изгиб ее тела, словно мы никогда и не расставались. Прильнув губами к возбужденной груди, заставляю ее застонать, и стоны эти звучат слаще, чем музыка. Астрид прогибается навстречу моим прикосновениям, полностью отдаваясь моему желанию.
Секунда, и мы переносимся на кровать. Ее тело оказывается прижатым к простыням, и я, не теряя времени, стаскиваю с нее остатки одежды. Касаюсь самых чувствительных точек ее тела, желая услышать, как, забывшись, она повторяет мое имя снова и снова.
— Быстрее… — просит Астрид, и от этой просьбы я почти теряю себя. — Я хочу…
— Чего ты хочешь, Астрид?.. — выдыхаю я ей на ухо, удивляясь, как мне еще хватает терпения вести эту игру.
— Тебя… — сдается она. — Я хочу тебя, Локи…
Всего одно промедление, и Астрид, воспользовавшись моментом, переворачивает нас, оказавшись на мне и уперевшись ладошками в мою грудь. Я завороженно наблюдаю за тем, как ее глаза с расширенными от возбуждения зрачками загораются ликованием.
— Кто-то захотел власти? — усмехаюсь я, тяжело дыша.
— Замолчи, — шепчет она мне в губы, сплетая наши пальцы.
Дыхание перехватывает, когда поцелуи Астрид перемещаются на шею и подбородок, спускаются ниже, к груди и животу. Я вдруг понимаю, что эта женщина совершенно необходима мне, полностью, без остатка. Ее губы нежно обхватывают меня, а язык начинает проворно двигаться, доводя меня до предела.
Не в силах больше сдерживаться, хватаю ее за талию и подтягиваю выше. Подавшись вперед, впиваюсь в ее губы поцелуем, почувствовав полустон-полувсхип в момент, когда наши тела соприкоснулись. Она вновь отталкивает меня на кровать, начав медленно раскачиваться, смакуя каждое движение. Сжимаю ее бедра, направляя и толкая ее все глубже. Мною вдруг завладевает старинное, как мир, желание обладать этой женщиной, сделать ее только своей.
— Моя… — срывается с моих губ прежде, чем мы вновь переворачиваемся.
Впиваюсь в нее губами и зубами, целуя, а затем, словно извиняясь, зализывая покрасневшую кожу, ускоряюсь, доводя до безумия нас обоих. Я слышу свое имя, рожденное неконтролируемым порывом, снова и снова. Тело сводит сладостной, долгожданной судорогой. Стоны ее становятся громче, и я чувствую, что она близко.
— Я люблю тебя… — выдыхает Астрид, задрожав и впившись в мою спину ногтями.
И это оказывается последней каплей. Волна наслаждения захлестывает меня, вознося на небеса. Обессиленно утыкаюсь ей в шею, почувствовав, как она приобнимает меня за плечи. Прикрыв глаза, выравниваю дыхание, наслаждаясь теплом ее податливого разгоряченного тела.
— Астрид… — невольно срывается с моих губ.
Ее щеки заливает румянец, а на губах играет легкая улыбка. Не выдержав, снова целую ее, и лишь после этого ложусь рядом. Болезненное осознание того, что очень скоро магия этого момента сойдет на нет, заставляет меня наслаждаться каждой секундой. Я знаю, что, придя в себя, она уйдет. И мне придется заставить себя согласиться, ведь уговаривать ее остаться попросту нет смысла. Обнимаю ее, нежно поглаживая по животу. Постепенно и Астрид успокаивается, приходя в себя.
— Ты любишь меня? — вдруг спрашивает Астрид, и я понимаю, что она рассматривает меня уже несколько минут. — Тогда тебе должно быть больно слышать ложь… Зачем же ты продолжаешь носиться со мной, словно мою память еще можно исправить?
— Ее нельзя исправить, — качаю я головой, хотя это, конечно же, ложь.
Я мог бы хотя бы попытаться вернуть ее воспоминания при помощи камня разума. Не уверен, что у меня бы получилось, однако такая возможность все же есть… И мне стыдно признаться, но я боюсь, как бы Астрид не возненавидела меня, вспомнив, как все было на самом деле. А самое главное, я вижу, что отсутствие воспоминаний мучает ее, не давая покоя ее душе, но все равно не могу переступить через этот страх. Ради нее я пошел бы на все… Но смириться с ее ненавистью выше моих сил.
— А как же камень разума? — словно прочитав мои мысли, интересуется она.
— Камень разума вернет тебе воспоминания, но не факт, что они будут что-то значить для тебя, — пожимаю я плечами. — Одно дело — вернуть память, простые картинки, как в книге, и другое — прочувствовать их. Я не хочу, чтобы все, что между нами было, казалось тебе лишь сухими фактами.
— То есть это не потому, что я могу вспомнить что-то, чего бы тебе не хотелось? — прищурившись, уточняет Астрид, заставив меня приложить все силы к тому, чтобы остаться невозмутимым. — Да расслабься, — тут же отмахивается она. — Даже если это и так… Это неважно. Уже нет.
«Это важно!» — возмущенно и даже обиженно протестую я про себя, однако вслух не произношу ничего. «Это чертовски важно!» Какая двоякая ситуация, не так ли? Если поступлю по совести, наверняка потеряю ее. Если продолжу делать вид, что ничего уже не изменить, скорее всего потеряю ее… По опыту знаю: если ты кого-то предал, тебе этого наверняка не простят. Похоже, это заранее проигранный раунд.
— Локи, — сонно окликает она меня. — Я… Иногда скучаю по Ванахейму… По дому… А ты?
— Знаешь, я не скучаю по Асгарду. Для меня дом — это люди, а все, кто мне дорог, здесь, — пожимаю я плечами. — Пусть это и не взаимно, — добавляю с усмешкой, чтобы не звучать слишком жалко.
— Прости, — вдруг произносит Астрид. — Мне жаль, что я не могу дать тебе того, в чем ты нуждаешься…
— Эй, — качаю я головой, погладив ее по мягкой щеке. — Ты уже сделала для меня невозможное. Не твоя вина, что я не сумел по достоинству оценить то, насколько ты важна для меня. Ты подарила мне дом, стала моей настоящей семьей. Ты сделала меня счастливым, не смотря на то, что порой я вел себя как последняя сволочь. Я лишь надеюсь, что мне представится возможность вернуть все это.
— Расскажи что-нибудь из прошлого, — просит она, прикрыв глаза. — Потому что мне кажется, что ты описываешь кого-то другого, а не меня. Я же ведь…
— Не умеешь любить? — фыркаю я скептично. — Тебе просто этого не позволяли. Ты потрясающий человек, Астрид, и ты вовсе не так ужасна, как думаешь о себе. Ты поддержала меня тогда, когда… я думал, что останусь совсем один. Знаешь, ведь узнав о том, что мой отец — Лафей, я понятия не имел, как жить дальше и стоит ли вообще… Мир вокруг словно рухнул. Мне казалось, что это знание больше меня, что однажды оно просто… раздавит меня. И, когда мне больно, я делаю больно всем. И я оттолкнул тебя, потому что был уверен: ты не сможешь принять это. Решил, что лучше я первым сделаю больно тебе, и тогда мне будет легче… Наверное, это не лучшее, что я могу рассказать тебе, — криво усмехаюсь я. — Я сильно обидел тебя. И ты ушла, чтобы вернуться несколько часов спустя. Высказала мне все: какая я сволочь и как глупо иногда поступаю… Я видел, как сложно тебе принять мое истинное обличье. Ты боялась, твою душу раздирали противоречия, и я бы понял, если бы ты все же решила бросить меня. Это было бы понятно, но…
«Я люблю тебя, — сказала ты так твердо, что я понял: это решение окончательно. — Тебя, Локи… Не смотря на то, какой сволочью ты иногда бываешь».
Ты не отвернулась от меня тогда, когда я сам был противен себе. Смирилась с тем, с чем я до сих пор не могу смириться. И ведь тебе от этого не было абсолютно никакой выгоды, наоборот, брось ты меня — стала бы царицей, к твом ногам упали бы все девять миров, твоим мужем стал бы Тор… Но ты выбрала меня, и я все еще не понимаю, почему. Даже если… Даже если ты не вспомнишь ничего из этого, Астрид, я хочу, чтобы ты знала: для меня ты навсегда останешься самым главным человеком в жизни. Никакими словами мне не выразить то, что на самом деле значила для меня твоя поддержка.
— …С моей преступной головы
Я гордо снял венец терновый
И всё былое бросил в прах:
Мой рай, мой ад в твоих очах.
Люблю тебя нездешней страстью,
Как полюбить не можешь ты:
Всем упоением, всей властью
Бессмертной мысли и мечты.
Давно тревожа мысль мою,
Мне имя сладкое звучало;
Во дни блаженства мне в раю
Одной тебя недоставало.
Клянусь я первым днём творенья,
Клянусь его последним днём,
Клянусь позором преступленья
И вечной правды торжеством.
Я опущусь на дно морское,
Я полечу за облака,
Я дам тебе всё-всё земное — Люби меня!..
Эти строки, боги, она все же вспомнила хоть что-то… Это одновременно и пугает, и завораживает. Я помню, как шел темными коридорами, не зная, что делать дальше. Я только узнал о том, кто мой отец. Мне было страшно, очень страшно… И тогда ноги сами привели меня туда, где Астрид чаще всего бывает. Увидев ее, я спасовал, побоялся открыть ей правду и сделал единственное, что всегда получалось у меня без осечек, заставил ее ненавидеть себя, хотя ужасно хотел просто обнять ее, вдохнуть аромат ее цветочных духов, рассказать обо всем…
«Ты выполнила свою часть плана, больше ты мне не нужна. Должен признаться, иметь с тобой… дело было очень приятно. Но на этом все. Только не плачь. Ненавижу слезы».
— Мне кажется… Я что-то помню, — тихо признается она. — Точнее… Даже не помню, а знаю, что это было… Fan, это так странно!
— Просто нужно время, — с улыбкой отзываюсь я, хотя волнение в душе все нарастает. — Надеюсь, однажды ты во всем разберешься…
Но что тогда будет? Сумеешь ли ты вновь принять меня, как приняла тогда, или же в этот раз мне не будет прощения? Боги, не думал, что неизвестность станет настолько тяжелым бременем. Мне кажется, если она отвергнет меня, мне будет гораздо легче, чем сейчас… Я хотя бы перестану теряться в сомнениях. Быть может, это мой шанс начать все с чистого листа? Возможно ли, что тебе и не нужно ничего вспоминать?..
Астрид
Постепенно я слышу, как дыхание Локи становится медленнее, и чувствую, как расслабляется его тело. Он засыпает, а я все продолжаю лежать, хоть и понимаю, что настало самое время уходить. Лежу, не шевелясь, тихо вглядываясь в потолок в тщетной попытке нати ответ на главный вопрос: что мне делать дальше? Я приняла помощь Локи, когда была на грани, и он действительно был необходим мне, как кто-то, кто помог бы справиться с утратой. Но теперь… По прошествии этих дней я сумела… нет, не смириться, но найти в себе силы жить с этой болью. Мне больше не нужен тот, кто давал бы цель, отныне у меня она есть — выжить. Так есть ли смысл и дальше обманывать Локи?
Перевожу на него взгляд. Вновь наблюдаю за тем, как он спит. Нужно что-то сделать, как-то попытаться вернуть себе те воспоминания… Если это мне, конечно, еще нужно. Нужно? Не думаю. Сейчас меня греет мой гнев, моя боль и мое одиночество. Они придают мне силы и заставляют жить дальше. Что будет, если их место займет какое-то другое чувство? Какой я стану тогда? Слабой. Жалкой и слабой. Любовь привела меня сюда, в Мидгард, в ситуацию, когда каждый день приходится опасаться за свою жизнь. Так не лучше ли оставить это чувство там, где ему и место — в прошлом?
Встаю, аккуратно высвободившись из объятий. Помню, как Кая учила, что если не хочешь привязаться к мужчине, не оставайся с ним на ночь… Как мне не хватает ее советов сейчас, когда я окончательно запуталась в собственных чувствах. Я не помню, когда и где они были исправлены. Быть может, тогда у норнов, когда я приняла зелье, дабы избавиться от ребенка, я еще и уничтожила воспоминания о Локи? Не знаю. Но уверена в одном: без чувств к нему мне будет лучше. Безопаснее, во всяком случае.
Почему я вдруг решила, что его слова о стертой памяти — правда? Очень просто: об этом кричит буквально каждый взгляд и каждое движение Локи. Он любит меня, действительно любит, как, кажется, не любил еще никто. Такому чувству неоткуда было бы взяться, если бы мы однажды не были вместе. Возможно, я даже начала что-то вспоминать… Те строчки всплыли в голове против моей воли и теперь уж точно не забудутся. Однако очень быстро я запрещаю себе думать об этом. Мне представился чудесный шанс начать все с чистого листа, освободиться от Локи и от каких-либо чувств к нему, и вновь влюбляться в него я не собираюсь. Тем более, сейчас это ничего не стоит.
Наутро узнаю, что Локи отбыл куда-то еще до моего пробуждения. Признаю, это несколько упрощает ситуацию хотя бы до его возвращения. Немного поболтав с Селвигом, решаю вновь сходить к той таинственной запертой комнате, секрет которой меня так и манит. Спрашивать у Локи напрямую я не рискнула, ведь он всегда может обмануть, и тогда я уж точно не узнаю правду.
Прикладываю ухо к двери, замерев и стараясь даже не дышать. Внутри раздается какая-то возня и шаги, но кроме этого не слышу ничего. Бросив взгляд на часы, понимаю, что сюда скоро вновь заявятся охранники, чему в этот раз я несказанно рада. Чтобы скоротать минуты до их прихода, одними губами повторяю нужное усыпляющее заклинание (стоит поблагодарить Локи за то, что моя магия окончательно вернулась, пусть я и испытываю некие перебои, природу которых объяснить не могу).
Заслышав шаги за углом, едва не подпрыгиваю от нетерпения. Делаю шаг навстречу и, воспользовавшись эффектом внезапности, околдовываю эйнхе… охранников, так что те безвольно падают на пол. Быстро обыскиваю их карманы и наконец нахожу самый обыкновенный ключ. Но разумеется, обычный он лишь на первый взгляд, ведь без него в зачарованную комнату не попасть никому.
Замок легко поддается, открывшись с сухим щелчком. Еще мгновение раздумываю, стоит ли входить внутрь, однако, зная мою натуру, глупо было бы думать, что я могу просто уйти. В моем положении не так много интересного, так что тайна запертой комнаты вполне может сойти за плохонькое приключение. Если, конечно, это не обернется для меня чем-то похуже…
В комнате, точно такой же, как комнаты, принадлежащие мне или Локи, царит полумрак. Напрягаю зрение и слух, чтобы уловить малейшее движение. Мгновение спустя, будто опомнившись, зажигаю на ладони красный огонь, прекрасно освещающий пространство вокруг. О том, что я едва не забыла, что вообще-то владею магией, предпочту не вспоминать. Да и шуточное ли дело, так долго прожить без магических сил?!
— Астрид?! — раздается неуверенный голос с кровати. Голос, который мне ужасно знаком.
— Что ты тут делаешь?.. — растерянно спрашиваю я, но сразу же понимаю, как глупо прозвучал этот вопрос. — Локи и тебя забрал?
— Да, — негромко отзывается девушка. — Ты поможешь мне?
— Увы, не могу, — качаю я головой, подходя ближе. — Как давно ты здесь?
— Не знаю… — неуверенно отзывается она. — Пару недель… Или больше… Здесь нет ни часов, ни даже окон, так что я не могу сказать.
— Это точно, — фыркаю я, передернув плечами. — Здесь темно, как в Хельхейме!
— А что же ты здесь делаешь? — вдруг спрашивает девушка подозрительно. — Ты… С Локи, да? Теперь ты на его стороне?
— Теперь да, — киваю я.
«Это временная необходимость, » — добавляю я про себя, однако ей об этом знать не следует. Пока что наши дороги пересеклись, но это вовсе не означает, что я всецело поддерживаю его и никогда не предам.
— Понятно, — хмыкает она. — Не знаешь, какие у него планы на меня?
Лживое равнодушие, которым буквально пропитан этот вопрос, режет мой слух, привыкший к более искусному обману. Будто она уже успела обдумать все возможные исходы этого плена и приняла их для себя, как данность. Но по собственному опыту могу сказать, что это лишь напускная бравада. Помню, как тогда, глядя в глаза палачу, я тоже ломала эту комедию, стараясь выглядеть сильнее, чем была на самом деле.
— До этой минуты я вообще не знала, что ты здесь, — пожимаю я плечами. — Но я постараюсь выяснить. Мне кажется, ты здесь потому, что Тору будет больно. Потому что ты помогла ему и изменила его к лучшему… За это Локи и похитил тебя. И Эрика…
— Как он? — взволнованно спрашивает девушка. — С ним… Все хорошо?
— Он в полном порядке, — пожимаю я плечами. — Локи ничего не сделал с ним, лишь заколдовал, чтобы заручиться его помощью.
— Слава богу, — устало вздыхает Джейн. — Спасибо и на этом…
Разворачиваюсь к выходу, решив, что на сегодня хватит. Вечером я, разумеется, поговорю с Локи на эту тему. Какого Сурта ближайший мидгардский друг Тора у него в плену, а я понятия об этом не имею? Хотя, конечно, мне следовало бы догадаться с самого начала, что Джейн будет здесь. Она прекраснейший рычаг давления на Тора, и досадно мне сейчас не потому, что Локи не счел нужным сообщить мне об этом, а потому, что я сама не догадалась о подобном шаге.
У самых дверей замираю, поняв, что есть еще один неразрешенный вопрос, который не даст мне спокойно спать по ночам. И на который Локи никогда в жизни не ответит правдой. Но еще я понимаю, что, спросив, наверняка разозлю его, ведь вопрос этот — верх недоверия.
— Джейн… Скажи, а Локи ничего тебе не сделал? Он… не трогал тебя?
— Нет, — отзывается Джейн, а у меня отлегает от сердца. — Я вообще не видела его с того самого дня, как попала сюда. Меня не пытают, не пугают, приносят еду… Не слишком страшный плен, верно? — скептично усмехается она.
— Что ж, наслаждайся отдыхом, — отрешенно киваю я и выхожу из комнаты.
Мне едва хватает терпения для того, чтобы дождаться Локи. А когда я узнаю, что он еще и задерживается, именно сегодня, когда у меня есть к нему разговор, я вообще едва не взрываюсь от злости. Локи возвращается лишь под утро, и все это время я буквально не нахожу себе места.
— Какого Сурта ты не сказал, что у тебя Джейн? — с порога интересуюсь я.
— Вижу, кто-то поиграл в шпиона, — вздыхает он снисходительно и немного устало. — Давай начнем с того, что ты у нас всегда была себе на уме, и я не совсем уверен…
— В том, что я тебя не предам, — заканчиваю я за него. — Значит спать со мной это тебе не мешало, а рассказать про Джейн — уже никак?
— О, так мы все же не игнорируем эту ночь, — замечает Локи. — Это радует. Слушай, давай ты не будешь меня допрашивать и просто выслушаешь? Если честно, у меня нет желания сейчас ругаться.
— Я внимательно слушаю, — демонстративно усаживаюсь я на его кровать, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди.
— Собственно, все очень просто: Джейн — прекрасный способ повлиять на Тора, если тот вздумает вмешаться в мои планы, — пожимает он плечами. — Думаю, ты и сама прекрасно понимаешь это. И как раз поэтому я ни о чем не рассказал тебе. Я же вижу твои сомнения относительно того, стоит ли оставаться со мной. Я говорил, что хочу поверить в твою ложь, но это вовсе не означает, что я верю в нее.
Локи неприязненно морщится, произнося эти слова. Ему явно не по душе такой расклад дела, однако он, видимо, довольствуется малым. Впрочем, мы говорим о боге лжи и обмана, и я больше чем уверена в том, что помимо личного интереса, у него есть еще и корыстные планы на меня.
— Хорошо, — вздыхаю я, поняв, что как раз-таки проблема с Джейн не столь масштабна, как минувшая ночь.
Мне вдруг становится неловко. Вновь мы наедине в его комнате, вновь между нами повисает долгая пауза… Устало откидываюсь на кровать и прикрываю глаза, лишь бы избежать его взгляда, от которого к щекам приливает горячий румянец. А Локи все продолжает смотреть, нарочно заставляя меня нервничать. Он видит это, открыто усмехается, явно наслаждаясь сложившейся ситуацией.
— И что мы теперь будем делать? — первой нарушаю я воцарившуюся тишину.
— А мы можем что-то изменить? — фыркает Локи, садясь рядом и снова заглянув мне в глаза. — Предлагаю не относиться к этому серьезно, раз у тебя все равно нет ко мне никаких чувств. Ну-ка подвинься.
И я двигаюсь, позволяя ему лечь рядом и заключить меня в объятия. Не хочу признаваться в этом, но мне и самой очень приятны его прикосновения… Хотя могу поклясться, что до сих пор ничего не чувствую к нему. Локи кладет руку мне на живот, зарывается лицом в волосы и расслабленно вздыхает, словно отгоняя от себя весь груз грядущих и прошлых лет. Я чувствую, как его дыхание приятно щекочет шею. Прислушиваюсь к размеренным вдохам, не замечая, как меня и саму начинает клонить в сон.
— А что будет, если ты проиграешь? — вдруг задаюсь я вопросом, который давно не дает мне покоя. — Тебе будет, где спрятаться?
— Меня убьют, — пожимает Локи плечами с напускным равнодушием. Тем самым, что звучал в словах Джейн. — Либо Один, либо Танос — это не столь важно. На мой взгляд, расправа дорогого отца будет более гуманной и приятной, но я все же хотел бы, чтобы это был Танос. Скажем так, мне хочется узнать насколько у него богатая фантазия…
Я слышу, как каждое слово буквально сочится горечью и безысходностью. Он попал в переплет, выбраться из которого без потерь, похоже, выше его сил. И это гнетет его.
— Это не смешно, — закатываю я глаза. — Почему раньше не рассказал? Почему мы вообще никогда не обсуждали пути отступления?
— Потому что теперь это звучит вот так: О, боги, Астрид, пожалей меня, нехорошие дяди заставили меня сделать то, чего я совсем не хотел, — фыркает Локи. — А я не хочу, чтобы ты так думала. Да и путей отхода не так уж и много, так что не вижу смысла обсуждать их. В любом случае, тебя за собой на дно я не потащу. Хватит того, что я уже сделал.
— Ты как ребенок, который пытается доказать родителям, что он уже взрослый и ничего не боится, — сокрушенно качаю я головой.
— С этим покончено, — вздыхает Локи. — Как ребенок я вел себя раньше, уповая на то, что однажды отец примет меня, как равного Тору. Теперь же все это не столь важно. Куда важнее выжить, и как раз этим я и занимаюсь…
— Стоп, — вдруг доходит до меня. — Ты собираешься бросить меня, если что-то пойдет не так?
— Скажем так, я в девяносто девяти процентах умру, если что-то пойдет не так, — поправляет он меня. — Знаешь ли, будет проблематично не бросать тебя в этом случае.
— Кстати, о выживании… Какие планы на будущее? — интересуюсь я, уютно пристроив голову у него на плече, а заодно сделав мысленную пометку не слишком расслабляться и надеяться лишь на себя.
***— Нет, я иду с тобой! — упрямо заявляю я несколько часов спустя, угрюмо наблюдая за тем, как Локи собирается на очередную вылазку. — Что такого в этой твоей Соковии, что мне нельзя там быть?
— Это опасно, ясно тебе? — в который раз повторяет он. — Одно дело — сходить к Старку на вечеринку, а другое — напасть на базу местных фанатиков, которые даже Щ. И. Т. оставили в неведении! Они практикуют опыты над людьми, мутантами и Сурт знает, кем еще! Их оружие не просто автоматы, как те, с которыми встретил меня Щ.И.Т., хотя и там приятного было мало, а люди, чьи возможности мне неведомы.
— Если они так опасны, не разумнее ли идти вдвоем?! — все продолжаю надеяться на лучшее я. — Или ты считаешь, что справишься со всем в одиночку?
Тяжело вздохнув, Локи подходит ко мне и кладет руки на мои плечи. Весь его вид выражает крайнюю степень серьезности, что
явно наводит на мысли об опасности. И я все еще уверена в том, что мне стоит пойти с ним! Не хочу признаваться, но я действительно беспокоюсь за него. Хотя, конечно, все гораздо проще: я беспокоюсь за себя, потому что понятия не имею, что буду делать, если с ним вдруг что-то случится. А еще я хочу контролировать каждый шаг нашего плана, ведь теперь мысль о том, что Локи в любой момент может бросить меня, не дает мне покоя.
— Потому что это действительно опасно, как для тебя, так и для меня. И я не хочу отвлекаться… Прости, не так выразился, — сразу же поправляется он. — Если ты там будешь, я в любом случае буду волноваться за тебя, а в этой ситуации… Любое промедление может привести к печальным последствиям. Я постараюсь пробраться туда незаметно. И чем меньше нас будет, тем лучше.
— Иди в Хель, — фыркаю я обиженно.
Хоть Локи и постарался смягчить смысл слов, это нисколько не помогло. «Ты слишком слабая, Астрид», — вот, что он только что сказал. «Ты можешь лишь развлекаться и крутить недалекими смертными умами, но с серьезными проблемами тебе уже, увы, не справиться, а потому, будь добра, сиди сложа руки и не мешайся под ногами». И самое ужасное, что я могу согласиться с каждым его словом. Я ведь действительно ни на что не гожусь…
— Ну прости, — вкрадчиво просит он, нежно откинув волосы с моего лица. — Это для твоего же блага.
— Давай уже, — закатываю я глаза, стараясь сделать раздраженный, а не обиженный вид. — Не то опоздаешь.
— Прости-и-и… — виновато улыбается Локи, легко поцеловав меня в губы. — Не скучай!
Он уходит, оставив меня одну. С размаху падаю на кровать, раскинув руки и уставившись в потолок. Его слова никак не идут у меня из головы: «Ты ни на что не способна, Астрид. Ты никто, Астрид…» Разумеется, Локи выразился иначе. Однако смысл был вполне ясен. Я не нужна ему там ни в качестве друга, ни в качестве союзника, на которого можно бы было положиться. Быть может, Локи и прав, ведь все, за что я берусь, обычно заканчивается плохо… И даже собственную дочь я не смогла защитить, хотя должна, обязана была сделать это. Сделать то, что сделала бы любая другая мать, даже не имея тех сил, которые есть у меня. Но не я. И все же, неужели я настолько бесполезна?..
Локи
База Г.И.Д.Р.ы находится глубоко в лесах Соковии. Появляюсь на возвышенности, дабы оценить масштабы вылазки. О том, что концентрация военных сил на квадратный метр земли здесь ужасно превышена, я знал и раньше, как и о том, что в арсенале базы есть кое-что поинтереснее простых смертных. Точных сведений о том, каких именно мутантов здесь держат, моим людям не удалось раздобыть, однако и приблизительных хватает, чтобы понять: дело нешуточное. И все же без последнего элемента, вибраниума, который хранится лишь здесь, достроить портал не удастся, а потому игра стоит свеч.
Место это находится глубоко в лесной чаще, которая отдаленно напоминает леса Асгарда. Массивные сосны, верхушками уходящие к небу, создают отличное укрытие от чужих глаз, а мокрый снег скрадывает шум шагов. Впрочем, вокруг так громко гудят моторы военных автомобилей, что за то, что меня могут услышать, я совсем не волнуюсь.
Замечаю военного, возвращающегося с дежурства назад на базу. Незаметно оказываюсь у него за спиной и быстрым движением перерезаю ему горло так, что он не успевает издать ни звука. Его тело грузно падает на землю, припорошенную снегом. Вытираю лезвие о его амуницию и прячу назад в ножны. С тем, как попасть внутрь, проблем возникнуть не должно.
Принимаю его облик и, воспользовавшись пропуском (краденым, разумеется), прохожу на базу. Первый и самый легкий пункт плана выполнен. Теперь нужно лишь не попасться и разыскать вибраниум. И не нарваться на местных мутантов, желательно… Впрочем, пара лишних смертей мне явно уже не испортят карму, так что действовать буду по-ситуации.
По пути аккуратно порабощаю умы военных. Секира надежно скрыта под иллюзией и не вызывает ничьих подозрений, а между тем здесь становится все больше моих союзников. Если так беспроблемно пройдет и оставшаяся часть плана, думаю, база перейдет под мой контроль еще до полудня… Но, конечно же, не стоит расслабляться раньше времени.
— Что вы делаете, солдат? — раздается вдруг за моей спиной неприятный лающий голос. — Вам здесь не…
— Я сам разберусь, где мое место, — уже чувствуя себя чуть увереннее, отзываюсь я.
— Повернуться ко мне, немедленно! — приказывает он. — Имя, звание!
Оставив иллюзию на месте, тихо появляюсь у него за спиной, чего мужчина даже не замечает. Меня несколько забавляет эта ситуация и то, как быстро испарилась бы его надменность, знай он, кто я на самом деле.
— Я Локи, из Асгарда, — произношу я, заставив его развернуться. Как раз в это мгновение касаюсь его груди секирой. И куда только сразу же исчез весь командирский пыл? — А вы кто?
— Барон Штрукер, — представляется он.
— Ясно, — киваю я, припомнив, что этот человек здесь всем управляет. — Не подскажете, где я могу забрать вибраниум?
— Конечно, Герр, — с готовностью отзывается Штрукер.
Он ведет меня вдоль каких-то коридоров, каждый из которых я усиленно стараюсь запомнить. Секира, конечно же, еще ни разу не подводила, но подстраховка никогда не будет лишней. Особенно в этой ситуации. Мы спускаемся все ниже, к хранилищам, и вот, вокруг уже почти не остается людей.
— Вот ключ, — Штрукер протягивает мне магнитную карту. — Вибраниума у нас немного, хранится вон в том сейфе.
— Благодарю, — киваю я. — Вы можете возвращаться к своим делам. И да, забудьте все, что вы только что показали мне.
Предвкушение переполняет меня. Год работы, столько жертв и времени, и вот, последняя деталь прямо передо мной, протяни руку, и возьмешь. И именно поэтому я медлю, растягивая удовольствие. Не то, чтобы мое занятие вызывало во мне положительные чувства, однако успех в этом деле означает выживание, а это моя главная цель.
Внезапно в темном переходе у меня за спиной раздается шорох. Оборачиваюсь, однако никого там не застаю. Лишь слабые импульсы магии говорят о том что здесь был колдун.
— Кто-то хочет поиграть в прятки? — напряженно интересуюсь я. — Напрасно, ой, напрасно…
Шорох повторяется, и вновь за моей спиной. Я снова оборачиваюсь и снова никого не застаю, хотя ощущение того, что за мной явно следят, не проходит. Сжимаю в руке секиру, в любой момент готовясь пустить ее в ход. Вот только для этого нужно видеть жертву.
Тьма обрушивается неожиданно. Не было ни удара, ни подозрительных звуков, вообще ничего. Это не физическое, ментальное воздействие. Я не могу ничего контролировать, но с легкостью отличаю ложь от реальности. И тьма, окружающая меня теперь, вопиющая ложь.
Продвигаюсь вперед, скорее чувствуя, а не осознавая, что мне нужно двигаться. Постепенно тьма рассеивается, и я вижу… Асгард? Из всех возможных сюжетов для иллюзии был выбран именно этот? И после такого меня еще называют странным.
Я явно попал на какой-то праздник. Люди веселятся, пьют; раздаются задорные песни, которых я не слышал уже очень давно. Признаюсь честно, эта обстановка кажется мне… домом, и на ум сразу же приходит тот разговор с Астрид. Здесь мне уютно, словно я там, где и должен быть. И именно этим иллюзия отличается от реальности. В моей прошлой жизни, когда я еще был принцем Асгарда, этот мир не внушал мне подобных чувств.
— Брат! — подходит ко мне Тор, появляясь откуда-то из толпы. — А мы уже тебя заждались!
Он сгребает меня в объятия, от которых трещат ребра, и мы вместе пробираемся сквозь веселящихся людей к накрытому столу. Здесь нас встречают Фандрал, Сиф, Вольштагг, Хогун и Хеймдалл. Я все еще не совсем понимаю, что происходит, однако присоединяюсь к их пиру.
— Ну что, ты готов? — немного пьяно интересуется Сиф, вальяжно откинув голову на высокую спинку стула.
— К чему?.. — отзываюсь я, чувствуя себя полнейшим дураком.
— Локи больше не наливать! — со смехом объявляет она. — Не то он окончательно потеряет память! Сегодня Один объявит имя того, кто будет наследником престола! Забыл?
— Видимо, и впрямь перебрал с выпивкой, — беззаботно отмахиваюсь я. (Нет. Вообще-то, я просто не знал об этом, дорогая Сиф, потому что и ты, и все это — иллюзия… Иллюзия? Но почему? Не помню, с чего я так решил…)
Внезапно на мои плечи ложатся нежные руки. Ошарашенно поднимаю глаза вверх и вижу… Амору. Она с улыбкой склоняется к моим губам и целует меня, и я все еще ничего не понимаю, хотя больше уже не хочу просыпаться от этого сна. В реальной жизни она была всецело предана Тору, но здесь… Похоже, расклад изменился.
И в тот же момент толпа вокруг пропадает. Остаемся лишь мы с Тором, стоящие напротив отцовского трона, Один и Фригг. При виде матери что-то больно щемит в груди, хочется подойти к ней, поговорить, расспросить о том, как жила она весь этот год, но я упрямо запрещаю себе даже смотреть на нее.
— Итак, сыновья, готовы ли вы принять свою судьбу? — интересуется Один, и от звуков его голоса у меня, как и раньше, по телу бегут мурашки.
«Нет», — проносится в моей голове, но вслух в унисон с Тором я произношу: «Да!»
— Локи, тогда я хочу начать с тебя, — обращается он ко мне, несказанно удивив меня тем самым. Я ожидал, что первым, как и всегда, будет Тор. — Я…
— Я нарекаю тебя правителем Асгарда, — раздается вдруг властный женский голос.
Вместо Одина место на троне занимает женщина, чем-то похожая на меня. Светлая кожа, черные глаза и такие же черные волосы, облачена она также во все черное, и что-то подсказывает мне, что я знаю ее. Только от одного человека во всех мирах может исходить этот мертвенный холод.
Краем глаза замечаю трупы. Они лежат в тени, но не смотреть на них я просто не могу. Мать, Один, Тор, Сиф, Фандрал… Все они мертвы. При виде струйки крови, вытекающей у Фригг из уголка губ, мне становится дурно, и я поспешно отворачиваюсь, напоминая себе о том, что все это лишь иллюзия.
— Я Хела, — представляется она. — Законная царица Асгарда. Старшая дочь Одина и Лаувейи, да упокоят боги их души. И я нарекаю тебя, сын мой, законным царем Асгарда. Но для этого тебе предстоит пройти испытание.
— Какое же? — напряженно уточняю я.
— Убей ее, — коротко приказывает она.
Тотчас в пространстве словно появляется разрыв, и оттуда, прямо из тьмы, выходит Астрид. Она растерянно озирается по сторонам, словно находясь в полудреме. Затем, увидев меня, выхватывает кинжал, который всегда висит на ее поясе… Подходит ко мне, и я уже начинаю думать, что Астрид собирается убить меня, когда она переворачивает кинжал лезвием к себе, при этом глубоко порезав ладонь. Растерянно наблюдаю за тем, как течет кровь по ее руке.
— Нет, — качаю я головой. — Я не стану делать этого.
— Ох, да… Любовь, — усмехается Хела. — Но послушай: она — девчонка. Тебя ждет прекрасная жизнь с Аморой, если только ты послушаешь меня. Ты же любил ее раньше, верно? Астрид проникла в твою голову, сбила тебя с пути, и теперь настало время ей платить по счетам.
Не понимая, что делаю, подхожу к Астрид. Она не пытается отстраниться, а напротив, вкладывает кинжал мне в руку. Рукоятка его сразу же становится скользкой, и я отчаянно сжимаю ее в кулаке. Разум пытается напомнить мне, что в том, что со мной произошло, вины Астрид уж точно нет, однако его затмевает другой, холодный и властный голос.
— Позволь, я упрощу твою задачу, — произносит Хела.
Взмах руки, и вот предо мной появляется окно в другой мир, в котором я ясно вижу себя в день коронации. Толпа у подножия трона ликует, аплодируя мне — новому царю. Под руку со мной идет Амора — царица Асгарда, и она так прекрасна в своем праздничном одеянии! Ее бездонные глаза сверкают радостью, на губах играет улыбка, обращенная ко мне, ее мужу. Да, откуда-то я знаю, что мы уже успели пожениться…
Я вижу, как пред глазами проносятся годы моего правления… Счастливые годы. Черный Орден отныне служит мне, объединяя миры исключительно ради нашего благополучия. Я точно знаю, что мы выиграли в битве за Нью-Йорк, что Мидгард стал первым миром, преклонившим предо мной колени. После этого Хела вернулась к нам, свергла правителей Асгарда, Ванахейма, Йотунхейма и других миров, собрав их под своим правлением. И все это время я разделял с ней власть…
— Такое будущее тебя ждет, если эта девчонка не спутает тебе все карты, — возвращает меня в реальность Хела. — Ты станешь моим истинным сыном, кровь от крови, мы уничтожим всех непокорных и построим мир заново! Это в нашей власти, Локи! Лишь избавься от нее… Иначе…
Картинка вдруг меняется. Я вижу, как все вокруг рушится, Асгард гибнет, но теперь и я вместе с ним. Я вижу Астрид, держащую в руке флакон с ядом, и откуда-то мне точно известно, что это именно яд. Вижу, как она что-то подливает мне в воду. Отчего-то я уже ранен, но еще жив… До этой смертельной дозы. А после, поплакав для вида над моим телом, она встает во главе Асгарда, безраздельно завладев властью.
— Победителей не судят, — последнее, что слышу я от нее.
— Теперь ты понимаешь, сын? Понимаешь необходимость устранить ее? Она лгунья, Локи. Она с тобой, пока это выгодно ей, но случись так, что ваши дороги разойдутся, и Астрид предаст тебя, чтобы после занять твое место. Вы двое не можете жить в этом мире. Один из вас должен умереть. Хотя вы можете погибнуть и вдвоем…
Ее слова звучат так убедительно, что я просто не могу сопротивляться. Ярость застилает мой разум, и все, что я теперь точно знаю, так это то, что Астрид должна умереть…
Выныриваю из тьмы так же внезапно, как и попал в нее. Комната вокруг отвратительно кружится, из-за чего желудок сводит неприятной судорогой, в ушах звенит, и мне никак не удается сориентироваться. Часто моргаю, чтобы поскорее прийти в себя и оправиться от наваждения.
— А ты не хотел меня брать, — улыбается Астрид, выходя из тени. — Так и вижу, как ты все это время столь сильно переживал за меня, что не заметил ведьму на хвосте.
Она тяжело дышит, явно напрягая все силы для того, чтобы сдержать девчонку, на вид не внушающую никакой опасности. Провожу рукой по лицу, утирая холодный пот. Постепенно мир вокруг перестает вращаться, и иллюзия сходит на нет. Немного придя в себя, хватаю ведьму за руку, давая Астрид передохнуть.
— И что нам с ней делать? — интересуется она, утирая лоб в точности, как я недавно. — Она же чистый демон!
Воспользовавшись тем, что вдвоем нам гораздо легче удерживать вырывающуюся девчонку, бросаю на нее быстрый взгляд. На вид ей лет тринадцать-четырнадцать, не больше. Судя по иллюзии, что она только что наслала на меня, магических сил ей не занимать… Такой боец был бы неплохим подспорьем в грядущей битве, однако что-то подсказывает мне, что лучше прикончить ее на месте. Так, по крайней мере, всем будет ясно, что однажды, когда мы ненароком рискнем отвернуться, в спину нам не прилетит мощное проклятие.
— Сдохните! — выплевывает ведьма, яростно сверкнув зелеными глазами.
— Полагаю, попытка договориться ни к чему не приведет… — озвучиваю я собственные мысли. — Ведьма явно не намерена идти на контакт…
Подсознательно я понимаю, что предо мной лишь ребенок, однако ее детскую сущность с успехом заслоняет угроза, исходящая от нее. Да и все только что увиденное слишком сильно давит на нервы, чтобы сочувствовать ей. Мне не хотелось бы, очень не хотелось бы убивать ее, ведь… Ладно, я в принципе не люблю причинять людям боль, а уж тем более детям. Но в этой ситуации, боюсь, выхода просто нет.
— Предлагаешь убить ее? — с сомнением уточняет Астрид, похоже, думая о том же.
— Если оставим ее в живых, она будет вечной угрозой, — пытаюсь я убедить скорее себя, чем ее, в том, что ведьму нужно уничтожить. — Ее магия способна подчинить даже нас с тобой, так что пытаться подействовать на нее камнем, думаю, бессмысленно.
— Это разумно, — кивает Астрид. — Давай… — она отходит в сторону, пропуская меня к девчонке.
Та, почуяв угрозу, начинает вырываться с удвоенной силой. Я смотрю на нее и не могу понять, что именно испытываю, тем не менее полностью осознавая необходимость этого убийства. Мне… жаль ее. Ребенку явно не место в таком месте, как база Г.И.Д.Р.ы, тем более в роли живого оружия. Я проклинаю свою собственную способность к эмпатии, однако все равно подсознательно чувствую ее страх. Ведьма огрызается, кидается на нас, скрывая слабость за жестокостью… Я слишком хорошо знаю, каково это.
А в руке у меня тем временем появляется кинжал, совсем не тот, что был в иллюзии. Да кинжалу Астрид и неоткуда взяться у меня. Размахиваюсь, готовясь нанести удар. Вспышка магии, и вот, пред собой вместо ведьмы я уже вижу Астрид… И это заставляет меня медлить.
— Нет, стой! — вдруг останавливает меня Астрид в последний момент. Если бы не то промедление, ведьма уже была бы мертва. — Так… нельзя.
— А что ты предлагаешь? — саркастично интересуюсь я, все же опуская кинжал.
— Для начала поговорить, — пожимает она плечами. — Ты ступай, делай то, зачем пришел. А я постараюсь договориться. Она же умная девочка, верно? — это обращение адресовано уже ведьме.
— Не знаю… — с сомнением качаю я головой. — Ты уверена…
— Что мне хватит сил сдержать ее? — заканчивает Астрид. — Уверена. Напомню: это ты только что едва не облажался. А уж я справлюсь с ней. Так что кыш, не мешай нам!
Астрид
Локи приходится поуговаривать еще несколько минут, прежде чем он сдается и уходит куда-то вглубь базы, предварительно наложив на ведьму мощное заклинание, лишившее ее магии на какое-то время. Эта маленькая победа приятно греет мне душу, и, я надеюсь, предвещает успех и в более сложной задаче: склонить на свою сторону маленькую, испуганную девочку, которую мы к тому же только что едва не убили.
— Как тебя зовут? — начинаю я с жутко неуместного в этой ситуации вопроса.
— Можно подумать, тебе есть до этого дело, — огрызается ведьма. — Вы же в любом случае убьете меня, потому что боитесь!
— Ты только что едва не похоронила Локи в его же иллюзиях, — пожимаю я плечами. — Так что у нас есть причины опасаться тебя. Но мы не боимся. Страх — сильное чувство. И ты его не внушаешь.
— Локи… — повторяет она задумчиво. — Как в легендах? Я читала как-то давно.
— Верно, — киваю я, радуясь, что разговор не зашел в тупик после первой же фразы. — А я Астрид. Мы из другого, далекого мира…
— Из Асгарда? — заканчивает девочка. — А ты из Ванахейма. Он повелевает ложью и магией, а ты… — тут она запинается, силясь вспомнить.
— Любовью, интригами, удовольствиями, — помогаю я ей. — И кое-чем еще, о чем ты узнаешь, когда станешь старше.
— Вы убьете меня, — помрачнев, качает головой ведьма. — Так что…
— Я не хочу тебя убивать. Наоборот, я хочу, чтобы ты присоединилась к нам, — в свою очередь качаю я головой. — По своей воле. Знаешь, Локи ведь тоже может порабощать умы, как и ты. Так вот, я не хочу, чтобы он делал это с тобой.
— Быть может, ты и не хочешь, но он точно прикончит меня, — с сомнением заявляет она.
— Локи просто переживает за меня, — с улыбкой поправляю я ее. — К тому же, его эго просто не дает ему смириться с тем, что существует кто-то, равный ему по силе. Он тот еще нарцисс, скажу я тебе по секрету, — с улыбкой подмигиваю ей. — Но на самом деле ему не нравится причинять людям вред. И я очень хочу помочь тебе, — заканчиваю я. — Итак, давай начнем сначала: как тебя зовут?
— Ванда, — отзывается она, немного подумав. — Ванда Максимофф.
— Значит так, Ванда, у тебя есть два варианта: ты можешь присоединиться к нам, и тогда я отпущу тебя прямо сейчас, или, если откажешься, я все равно отпущу тебя, но уже чуть позже, когда мы с Локи сделаем то, что хотим. Выбирать только тебе.
На самом же деле я не уверена, что мы отпустим ее в случае отказа. Все же, она слишком сильный маг, чтобы отпускать ее гулять просто так. Но Ванда ведь не Локи, поэтому обмануть ее не составляет труда. А мне остается лишь молить богов о том, чтобы она согласилась примкнуть к нам. Не хочу пачкать руки в крови ребенка.
— А чем вы занимаетесь? — проницательно щурится она, и я сразу же ощущаю легкие манипуляции с собственными мыслями, которые, конечно же, тотчас пресекаю.
На мгновение задумываюсь, решая, как быть, ведь рассказать ей правду уж точно не выход. Что-то подсказывает мне, что сейчас, узнав, как в действительности обстоят дела, ведьма не согласится примкнуть к нам. Но и лгать смысла не вижу, ведь ей все равно очень скоро станет ясно, что мы не на стороне «ангелов».
Я с легкостью могу попасть в ее разум так, что она этого даже не замечает. Все же я намного, намного старше и опытнее, а потому, не смотря на ее первозданную мощь, все же оказываюсь сильнее. Быстро, чтобы пауза не вызвала подозрений, пробегаюсь по воспоминаниям девочки. Самые яркие, отмеченные скорбью и страхом, связаны со Старком, и это уже идет нам на руку. Дальше следует боль, физическая боль от экспериментов, которые над ней видимо ставили здесь. И еще я вижу ее брата… Единственное светлое пятно в полосе мрака.
— Понимаешь, нас изгнали из наших миров, — аккуратно начинаю я. — Мы с Локи осмелились ослушаться, а потому нас обоих хотели казнить. После мы сбежали, Локи попал в организацию, приказавшую ему убить Тони Старка. И вот мы здесь, в Мид… на Земле. Мы должны открыть портал для нашей армии.
— Вы хотите захватить Землю, — вздыхает Ванда. — Можешь не ходить вокруг да около.
— Да, — киваю я.
— Люди здесь жестоки… — произносит она, уйдя в воспоминания, а я тем временем проникаю в ее распахнутую детскую душу, манипулируя самыми яркими чувствами. — Мы потеряли родителей, когда нам было десять. Сели ужинать, и тотчас в доме прогремел взрыв. Пол под ногами обвалился, и родители рухнули вниз. Мы с братом спрятались под кровать. И тогда на наш дом упал второй снаряд, но не разорвался, а просто воткнулся в обломки… В метре от наших лиц. А на снаряде крупными буквами было выведено: Старк. Два дня. Два дня мы ждали, что он взорвется. Любой шорох, любая попытка выбраться могли привести к смерти… Два дня, лежа под завалами, мы ждали, что Тони Старк убьет нас. А потом была Г.И.Д.Р.а. Им нужны были близнецы для опытов, они купили нас за большие деньги… Потому что мы были рождены мутантами. И если вы хотите разобраться с Тони Старком, я не стану мешать вам.
— Спасибо, — отпустив ее, облегченно вздыхаю я не только от радости, но и от усталости. Заставить ее принять нужное решение было непросто, это потребовало немало сил. — То, что вы с братом пережили, ужасно. Они издевались над вами, потому что вы просто были не такими, как все… Я понимаю. Смотри, — щелкнув пальцами, зажигаю в руке красный огонек, — в моем мире не принято, чтобы женщины умели колдовать. Там вообще не принято иметь собственное мнение или жить так, как хочется. Я осмелилась, и вот, что меня ждало за это, — другой рукой опускаю воротник и показываю шрам.
— Пьетро заперт наверху, — произносит Ванда, завороженно разглядывая огонек. — Вы заберете нас? Мы поможем.
— Конечно, — улыбаюсь я. — Иди, отопри его.
Вот так… Где-то надавить на жалость, где-то состроить самое понимающее лицо, а где-то вызвать нужные чувства, и ты у цели. Мне становится немного не по себе от того, что пришлось так нагло манипулировать душой и так уже настрадавшейся девочки, однако я быстро напоминаю себе о том, что это для дела.
«Победителей не судят!» — всплывает в памяти наставление дяди Фрейра, которое теперь стало моим жизненным кредо.
Ванда убегает, а я тем временем подхожу к Локи. С вибраниумом он разобрался еще в самом начале нашего разговора с ведьмой, и все остальное время молча сидел на ступеньках, отрешенно разглядывая камень разума. Приближаюсь к нему аккуратно, не вполне уверенная в том, что он слышит мои шаги.
— Локи…
— Да? — отзывается тот, будто приходя в себя. Хотя взгляд его остается все таким же расфокусированным.
— Все нормально? — присев и заглянув ему в лицо, спрашиваю я.
— В полном, — кивает он, улыбнувшись. Если бы не эта улыбка, я бы поверила его словам, но… — Ведьма показала не самые приятные воспоминания. А так все более или менее хорошо.
Проследив за его взглядом, с удивлением понимаю, что Локи смотрит на кинжал, висящий у меня на поясе. Почувствовав, что это смущает меня, он тут же отводит глаза, но этот секундный порыв заставляет меня занервничать.
— На нашей стороне будет двое мутантов, — решаю я перевести тему. — Мне удалось уговорить ее, а она убедит своего брата.
— Хорошо, — кивает Локи. — Тем больше у нас шансов.
Однако не могу сказать, что эта новость действительно волнует или радует его сейчас. Мне даже кажется, он не совсем осознал смысл моих слов и отозвался только лишь для того, чтобы не вызывать подозрений. Взгляд его все еще затуманен красноватой дымкой, из чего я делаю вывод, что Локи до сих пор находится под остаточными чарами. Он судорожно сцепляет руки в замок, то и дело глазами натыкаясь на кинжал у меня на поясе.
— Может, помочь? — аккуратно интересуюсь я, протягивая к нему руку.
— Не надо, — резко отзывается Локи, отшатнувшись, словно от удара. Взгляд его вспыхивает столь отчаянной ненавистью, что мне становится жутко. — Не лезь, куда тебя не просят, Астрид! Тебе же плевать на меня, так?! Так займись своей обожаемой персоной и оставь меня в покое!
— Не очень-то и хотелось, — пожимаю я плечами, уязвленная этой грубостью.
Отчего-то я настолько привыкла к тому, что он безоговорочно мне доверяет, что столь резкая перемена в его настроении ставит меня в тупик. Голос разума твердит о том, что мне не стоит обижаться, что это лишь магия, однако я все равно чувствую злость на него. В любом случае, желание помогать отпадает очень быстро, но он, кажется, даже не замечает, что сделал что-то не так.
— Астрид, — окликает меня Ванда. — Это мой брат, Пьетро.
Высокий, немного нескладный, светловолосый (я бы даже сказала, его волосы имеют серебристый оттенок) мальчишка озорно улыбается мне, явно довольный обретенной свободой. Он с первых минут располагает к себе этими лукавыми бесенятами во взгляде.
— Привет, — улыбаюсь я мальчишке, во все глаза рассматривающему меня.
— Вы правда боги? — без обиняков спрашивает он.
— Правда, — усмехаюсь я. — Что-то вроде того.
— И вы тоже умеете колдовать?
— Держи, — создаю в руке два мешочка засахаренных орехов и отдаю им.
Немного подумав, создаю еще один, для себя. Понаблюдав за тем, как дети лакомятся моими любимыми сладостями, вдруг понимаю, что скучаю по прошлой жизни. Не знаю, почему горсть орешков навела меня на эту мысль… Однако вкус детства столь ярок, что противиться ему я не могу, и все оставшееся время вспоминаю счастливые минутки в Ванахейме.
По возвращении на базу Локи сразу же вновь куда-то пропадает. Растерянно наблюдаю за этими метаморфозами, гадая, что такого ведьма могла показать ему, чтобы до такой степени вывести его из строя. Он ведь повидал немало за свою жизнь. И ни разу еще я не видела его в таком состоянии.
— Что было в той иллюзии? — спрашиваю я у Ванды.
— Не знаю, — качает она головой. — Я лишь насылаю заклинание, а картинку создает уже его мозг. Я могу сказать только, что это то, чего он желает и страшится одновременно. Знаю лишь, что это связано с тобой.
— Хорошо, — вздыхаю я, поняв, что лишь Локи может всецело удовлетворить мое любопытство, а он, как я понимаю, в этот раз не намерен откровенничать. Да и я не горю желанием расспрашивать его и нарываться на очередную грубость. — Располагайтесь вон в той комнате. Мы начинаем завтра. Так что вам нужно переночевать здесь одну ночь.
— А как же золотые палаты? — с иронией интересуется Пьетро. За время нашего знакомства я выяснила, что он обладает способностью к молниеносному передвижению. В сравнении с Вандой это, конечно, не бог весть, какое умение, но тоже на что-то сгодится. — Пиры? Золотые яблоки Идунн? Тор и Один с Гунгниром? Или мы теперь против них?
— Пьетро, — одергивает его Ванда.
— Ничего, — качаю я головой. — Верно. Мы против них. А теперь брысь с глаз моих. Не то не посмотрю, что ты умеешь быстро бегать, и надеру уши.
Однако, моргнув, понимаю, что мальчишки уже и след простыл.
— Что, зрение подводит? — усмехается он у меня за спиной, озорно подмигнув. — Бывает, знаешь ли, с возрастом.
И с этими словами, быстрее, чем я успеваю придумать достойный ответ, он вновь исчезает, а точнее ускользает в дверях моей комнаты, ведь это именно ее я отдала им. Предыстория здания, в котором мы находимся, до сих пор остается для меня загадкой, но я уже успела выяснить, что жилых комнат здесь лишь две, а все остальные используются людьми Локи для различных целей.
Локи не показывается еще несколько часов. Впрочем, и я не пытаюсь найти его. Наши общие проблемы он, надеюсь, озвучил бы, а с личными демонами пусть справляется сам. В конце-концов, то, что мы волей случая стали напарниками, не делает меня ни его другом, ни даже кем-то, отдаленно напоминающим этот статус.
— Скоро начинаем, — заявляет Локи под вечер, когда до начала операции остается несколько часов. И выглядит он при этом как обычно, что одновременно и радует, и не очень. — Ты готова?
— Абсолютно, — пожимаю я плечами. — Это за тебя нам нужно волноваться.
— В каком смысле… — растерянно уточняет Локи.
— Это же не я стала бросаться на людей после заклятия Ванды, — все же не удерживаюсь от язвительного комментария я.
— Ее магия очень… интересна, — просто отзывается он, намекая на то, что мне не стоит совать свой нос не в свое дело. — Мне нужно было время, чтобы нейтрализовать ее, только и всего.
Однако его взгляд ясно дал мне понять, что все далеко не так кристально чисто, как он говорит. Тогда, едва сняв иллюзию, я увидела в его глазах… ненависть. Столь жгучую, что мне стало страшно. Я вообще не привыкла к тому, чтобы Локи проявлял эмоции, а уж настолько сильные и подавно. Но если верить Ванде, морок показал ему его худшие страхи… Так как же они связаны со мной?
— Понимаю, — пожимаю я плечами, однако мой настрой все равно выдает пренебрежительный тон. Да я и не пытаюсь скрыть его. — Больше приставать не стану.