Как осужденный, права я лишен тебя при всех открыто узнавать... (1/2)

Признаюсь я, что двое мы с тобой,

Хотя в любви мы существо одно.

Я не хочу, чтоб мой порок любой

На честь твою ложился, как пятно.

Пусть нас в любви одна связует нить,

Но в жизни горечь разная у нас.

Она любовь не может изменить,

Но у любви крадет за часом час.

Как осужденный, права я лишен

Тебя при всех открыто узнавать,

И ты принять не можешь мой поклон,

Чтоб не легла на честь твою печать.

Ну что ж, пускай!.. Я так тебя люблю.

Что весь я твой и честь твою делю!

***

Утро наступает быстро, слишком быстро, напоминая о скорой разлуке. Просыпаюсь, почувствовав легкое и такое приятное прикосновение к щеке. Едва открыв глаза, вновь оказываюсь околдована его взглядом и улыбкой. На душе становится невообразимо тепло.

— Доброе утро, — еще не до конца проснувшись, улыбаюсь в ответ я.

— Доброе, — отзывается Локи прежде, чем невесомо поцеловать меня.

Я определенно хочу всегда просыпаться вот так, когда для того, чтобы почувствовать себя счастливой, достаточно одного лишь взгляда. Все кажется таким правильным и до ужаса простым, что даже в голове не укладывается, как могла я так долго тянуть с единственным возможным выбором? Как невозможно и представить, что могло бы быть иначе. Нет, все так, как есть, и этому просто суждено было случиться!

— У нас мало времени… — со вздохом качает Локи головой, бросив взгляд на часы. — Мы же не хотим, чтобы тебя не отпустили в Асгард?

— А ты уже подумываешь о том, что будешь делать в таком случае? — с улыбкой приподнимаю я бровь.

— Конечно, — подыгрывает он мне, тайком внимательно наблюдая за моей реакцией. — Подумываю о том, чтобы сразу же забыть тебя…

— Думаю, я исправлю тебе проблему с памятью, — парирую, ласково взъерошив его волосы. — Уж я то о себе напомню…

— Звучит как вызов, — склонившись к моим губам, выдыхает Локи.

Внезапно раздавшийся стук в дверь заставляет нас отпрянуть друг от друга и напряженно переглянуться. Благо, уже в следующее мгновение я вспоминаю о том, что каждое утро ко мне приходит Кая, а значит и переживать не из-за чего.

— Все хорошо, это Кая, — объясняю я Локи. Его беспокойство понятно, ведь, думаю, ему бы очень не хотелось, чтобы меня заперли здесь. По крайней мере, я хочу, чтобы он переживал об этом.

Едва войдя в комнату и, несомненно, все поняв (что, впрочем, нисколько не смущает ни меня, ни царевича), Кая озорно подмигивает мне. Отчего-то она точно знала, что все должно выйти именно так, за что я ужасно благодарна ей. Быть может, старушка узрела эту любовь еще раньше, чем я сама признала собственные чувства? Но как бы то ни было, во многом именно благодаря ее наставлениям я выбрала этот путь.

— Полагаю, я не нужна вам, госпожа, — уточняет она.

— Можешь идти, — согласно киваю я, отсылая ее прочь.

— Госпожа-а-а… — задумчиво тянет Локи, как только мы вновь остаемся наедине. — Мне нравится, — заявляет он с озорством во взгляде. — Тебе определенно подходит…

Расставаться так не хочется, что мы до последнего откладываем этот момент, решив не думать о рисках. И почему мы должны расходиться сразу после того, как обрели друг друга? Кто придумал эту вопиющую несправедливость?!

— Пора… — нехотя заявляет царевич, когда времени остается ужасно мало.

— Не хочу, — расстроенно отзываюсь я, состроив самое печальное личико.

— Потерпи немного. Совсем скоро все изменится… — успокаивает он, ласково поцеловав меня в лоб.

Локи встает, и в лучах утреннего солнца его тело выглядит просто идеально. Изящные, отточенные мышцы красиво перекатываются, притягивая взгляд и заставляя меня желать одного: вновь прикоснуться к нему. Эта картина настолько идеальна, что я буквально не могу отвести глаз, и он в конечном итоге замечает это. Я вижу, как на его губах появляется лукавая улыбка.

— Миледи, вы смущаете вашего покорного слугу, — едва сдерживая смех, замечает царевич.

— Ах, смущаю? — хитро прищуриваюсь я, уже кое-что придумав. — Какие мы нежные…

С этими словами легко сажусь в кровати, позволяя волосам тяжелой копной ниспадать по оголенным плечам и спине. Волна удовольствия сразу же разливается в душе, стоит мне заметить, как жадно он смотрит на меня. Сладко потягиваюсь, позволяя его взгляду и дальше блуждать по моему телу, а затем легко встаю. Зрачки Локи расширяются, делая его взгляд по-настоящему черным.

Неспеша вплотную подхожу к нему, игриво провожу пальчиком по чуть приоткрытым губам… Он шумно выдыхает прежде, чем порывисто поцеловать меня. Запускает пальцы в волосы, заставляя меня запрокинуть голову и простонать что-то неразборчивое. Нарочно провожу руками по его животу, наслаждаясь тем, как Локи реагирует на мои прикосновения.

Оказавшись на столе, обхватываю его ногами, требуя большего. Плевать, что мы можем опоздать. Я хочу его так сильно, что забываю обо всем. Кажется, что целой жизни нам будет мало, чтобы насладиться друг другом. К черту жизнь, я люблю его здесь и сейчас. Будущее может готовить нам все, что угодно, однако над этими моментами оно не властно.

К завтраку спускаемся по очереди, дабы не вызвать подозрений. Воздаю хвалу богам за то, что в присутствии монархов Тор проявляет не слишком пылкие приветствия, не ставя меня в двоякую ситуацию. Я знаю, что расставаться с ним еще не время, как знаю и то, что от этого шага меня отделяет малое. Я готова сорваться здесь и сейчас, ведь знаю точно, что в любом случае желаю быть свободной. С Локи или без. Если он вдруг решит, что это не для него — что же… Его право. Но для меня решение одно.

Локи присоединяется к нам уже после начала трапезы, и я надеюсь, что подозрений ни у кого не возникает. Зато я замечаю, как внимательно младший принц теперь следит за моим отношением к Тору. Не то, чтобы это не волновало его раньше… Просто сейчас он делает это более явно. По крайней мере для меня, ведь, думаю, остальные знают его недостаточно хорошо, чтобы распознать эти перемены.

А вот я, наоборот, нисколько не забочусь о Сигюн, получившую от него весьма холодное приветствие. Быть может, я просто до сих пор не могу узреть в ней достойную соперницу… Вот только одна мысль о том, что они могут когда-либо быть вместе, вызывает скорее смех, чем гнев. Локи мой, так что же теперь? После меня он навряд ли захочет уйти к моей сестричке!

За завтраком несколько раз озорно переглядываемся, явно думая об одном и том же. Годрик, все это время внимательно следящий за мной, посылает мне недовольный взгляд, однако у меня все равно не получается удержаться от этой шалости вновь, слишком уж сильно влечение, что испытываю я к Локи.

Царевичи планируют отбыть сразу же после трапезы, однако Тор все равно находит время для того, чтобы остаться со мной наедине, чем несказанно раздражает меня. Ведь ни я, ни кто-либо другой не может помешать ему, так как все это происходит под пристальным наблюдением монархов.

— Этот месяц будет просто ужасным, — делится Тор искренне. Наверное, меня должна бы мучать совесть, ведь я так нагло обманываю его… Да еще и после того, как собственноручно приворожила… Вот только меня скорее гнетет усталость. Ну нет у меня совести, так что ж с того?! — Надеюсь, после нам уже не придется расставаться…

Эти слова бьют меня по больному. Что планирует сделать царевич? Предложение? После всего, что произошло?! Боги, нет! Нет-нет-нет! Прошу, скажите, что судьба не сыграет со мной эту шутку! Однако, похоже, именно так и произойдет… И как мне стоит поступить в таком случае?! Я все уже решила, но если грянет предложение руки и сердца… Не передумаю ли я?..

— Что ты имеешь… — слегка охрипнув от волнения, осторожно уточняю я.

— Увидишь, — с хитрецой в голосе отзывается Тор. — Как бы я не хотел расставаться с тобой…

— Я тоже… — продолжаю играть свою роль, обвив его руками за шею и уткнувшись лицом в широкую грудь.

Отчего-то теперь его прикосновения к телу ощущаются как что-то чужеродное, неправильное и даже преступное, заковывающее меня в клетку, из которой так хочется выбраться. Мне определенно неприятно сейчас быть с ним, не хочется разговаривать или слышать его голос! Все, чего я хочу — найти Локи и провести эти последние минуты с ним, наслаждаясь простым молчанием…Однако я с Тором, и здесь и сейчас он собирается поцеловать меня. Накрыв мои губы, все еще помнящие поцелуи его брата, своими, царевич прижимает меня к стене, уверенно проводя рукой по моему бедру и явно намекая на то, что в будущем ожидает чего-то большего. Еще бы! Я давно понимала, что когда-нибудь это случится! Черт! Черт-черт-черт!

Я чувствую привкус вина на языке. Царевич ужасно разгорячен, и его вожделение ощущается кожей. Я всегда любила кружить мужчинам головы, и сейчас, признаю, ощущаю некий триумф от того, что сумела-таки завладеть желаниями Тора… Приятно осознавать, что мне удалось окрутить сразу двух сыновей Одина.

— Брат, думаю, нам пора… — раздается вдруг спасительный голос Локи, и я буквально готова вопить от радости. Ведь все-таки мне не слишком хочется, чтобы ко мне прикасался кто-либо помимо него.

Не припомню никого больше, кому мне бы хотелось хранить верность… Царевич явно сильно влияет на меня, и это одновременно и нравится мне, и нет. Не станет ли любовь для меня кабалой? Не привяжет ли к нему? Я не говорю сейчас о том, что верность — это плохо. Но что еще мне откроют эти отношения? Как далеко я сумею зайти? Насколько измениться?..

— Как всегда вовремя, — раздраженно цедит Тор сквозь зубы, все же отстраняясь от меня. — Идем, Астрид?

— Ты иди… Дай мне минутку, — нервно откидывая волосы с лица, отзываюсь я, тяжело дыша.

Одарив напоследок брата тяжелым взглядом, он уходит, чему я несказанно рада. Пытаясь успокоиться, потираю пальцами переносицу. Сердце бешено колотится, вот только сейчас, наверное, впервые в моей жизни, после поцелуя оно бьется от страха, а не от возбуждения.

— Спокойно, — вскидываю я руки в успокаивающем жесте, предчувствуя скорую бурю. — Ты же не рассчитывал на то, что я так запросто перечеркну все, что было?

— По приезде в Асгард ты порвешь с ним, поняла? — ледяным тоном практически приказывает Локи.

— Возможно, — киваю я. — А может и нет. А может и дальше продолжу водить его за нос… Если, конечно, ты не предложишь что-то получше…

— На что ты пытаешься… — прищурившись, уточняет он.

По спине пробегает неприятный холодок. Кажется, будто взгляд Локи пронизывает меня насквозь, видит все, что я желала бы скрыть… Вот только я точно знаю, что и его силы не безграничны, а потому эта робость исчезает так же быстро, как и появилась.

— Я не намекаю, — фыркаю я в ответ. — Пойми, я люблю тебя, но глупо подставляться не собираюсь. Решай, Локи. Если идти против своих — то вдвоем и до конца.

— Не стоит пытаться манипулировать мной, — раздраженно отзывается Локи, и тон его окатывает холодом.

— Аналогично, — пожимаю я плечами. — Я порву с Тором с огромным удовольствием, но лишь тогда, когда сама сочту это нужным!

— У меня есть мысли по этому поводу… — прикрыв глаза в попытке успокоиться, все же идет на компромисс царевич. — От тебя же требуется одно — не переспать с моим братом. Ты же в состоянии сделать или, вернее, не сделать этого?

Справедливо, стоит признать. Я бы могла наговорить еще очень, очень многого, однако ругаться с Локи мне не хочется. Тем более не из-за Тора! И не перед самым его отъездом.

— Ну, не злись, — подойдя к нему поближе, резко меняю тон я, положив руку ему на грудь. — Сам же говорил — очень скоро все изменится. Нужно подождать…

— Ты же понимаешь, что это не просто слова? — интересуется царевич, смерив меня строгим взглядом.

— Я понимаю, — соглашаюсь я. — Ты только скажи, и все будет так, как ты захочешь…

— Сомневаюсь, — многозначительно закатывает он глаза. — Но хочется надеяться.

— Обязательно, — наконец обняв его, уверяю я. — Только скажи…

— Тор не получит тебя, — тихо ставит точку в нашем разговоре Локи, и сталь, прорезавшаяся в его словах, не оставляет сомнений относительно намерений царевича. — Я не допущу этого.

— Конечно. У тебя все получится, — уверенно заявляю я, почувствовав, как он постепенно расслабляется в моих объятиях.

Прощание, как до этого прием, проходит в тронном зале. Я стою рядом с братом и сестрой, стараясь контролировать себя и не смотреть ежеминутно в сторону Локи. Однако это так сложно, что я несколько раз все равно невольно засматриваюсь на него. Впрочем, царевич тоже допускает этот промах время от времени. Наша игра в гляделки длится всю церемонию, и тот факт, что никто, кроме нас, не догадывается об этом, здорово будоражит кровь.

— До встречи, Астрид, — с улыбкой кивает Тор, нежно поцеловав мою руку.

— Буду ждать с нетерпением! — мило отзываюсь я.

— Своим приездом вы осчастливите нас! — вступает в разговор Локи. — Прощайте…

С этими словами он, подобно брату, подносит мою руку к губам, растянув это прикосновение на мгновение дольше положенного. События минувшей ночи моментально встают пред моим взором, заставляя щеки залиться румянцем. Подняв глаза, Локи бросает взгляд вначале на мои губы, затем смотрит в глаза, и только после этого окончательно отходит. Позабыв об осторожности, неотрывно смотрю за тем, как его фигура покидает зал в сопровождении отца, Рика и остальных. У самого выхода он мимолетом оборачивается, одарив меня улыбкой…

После отъезда Локи время будто останавливается, и месяц, кажется, превращается в целое столетие. Мною владеет скука, и все, чего мне хочется — оказаться сейчас рядом с ним. Или хотя бы узнать, что у нас двоих есть будущее! Неизвестность изводит меня больше всего, ведь я понятия не имею о том, сумеем ли мы в итоге быть вместе… Быть бы уверенной хотя бы в том, что мы переживем этот месяц, не увлекшись новой интрижкой… К слову, избавиться от прошлых привычек ужасно сложно.

Несколько раз я ловлю себя на мысли, что вновь, как в старые времена, засматриваюсь на смазливые личики юношей, прибывающих ко двору. Иногда я даже завожу с ними привычный разговор на грани бесстыдства, однако дальше безобидного флирта не захожу никогда. Просто не возникает интереса. Локи, как болезнь, от симптомов которой не избавиться. Даже когда его нет рядом, выздороветь я все равно не могу. И даже мысль о том, чтобы попытаться заменить его, кажется абсурдной.

Дни сливаются в бесконечные недели, и вот проходит уже большая часть месяца. Не то, чтобы я резко стала одной из тех несчастных, мир которых вращается вокруг парня. Однако не могу не признать, что ужасно скучаю. Даже посылать письма мы не можем, ведь это здорово скомпрометирует нас. Оплошностей допускать нельзя, особенно в той ситуации, в которой теперь оказалась я.

Мне кажется, Сигюн буквально помешалась на своей ненависти ко мне. Она не упускает ни малейшего моего промаха, тут же все докладывая родителям. Девчонка боится меня, боится действовать самостоятельно, однако от этого нисколько не легче. А то и сложнее… Разобраться с сестричкой один на один мне ничего бы не стоило, вот только теперь, когда она под мощнейшей защитой монархов… Даже простой разговор с ней становится затруднительным.

Годрик, несмотря ни на что, все же пытается поддерживать нейтралитет между нами. Он подолгу разговаривает с Сигюн, призывая ее к перемирию, однако из-за этого и сам подставляется под удар. Я много размышляла о том, как именно мне отплатить сестре. Пойти и, подобно ей, нажаловаться родителям, дабы сорвать, наконец, с сестренки это ангельское амплуа? Но в таком случае придется рассказать, из-за чего именно та наложила на меня проклятие… И тем самым я лишь сама вырою себе могилу. Да и позабыв этот факт, я бы ни за что не опустилась до банального ябедничества.

Однажды вечером, когда мы с Годриком решаем уединиться и провести спокойный вечер за игрой в карты, вином и беззаботной беседой, к нам присоединяется Сигюн. Бросив на меня удивленный и чуть сбитый с толку взгляд, Рик поднимает голову с моих колен и садится, вопросительно глядя на «явление».

— Вы не против, если я присоединюсь? — как ни в чем не бывало спрашивает сестра.

— Будто тебе нужно разрешение, — язвительно замечаю я.

— Чего ты хочешь, Сигюн? — осуждающе взглянув на меня, уточняет брат.

— Провести вечер с семьей, — пожимает та плечами. — Это такое странное желание?

— Тебе известно такое слово, как «семья»? — выгибаю я бровь. — Ах, да… Это же им ты жаловалась на меня по каждому поводу! Так и отправлялась бы прямиком в их покои! Ручаюсь, тебе есть, что рассказать обо мне…

— Была неправа, — отмахивается Сигюн. — Тем более, сегодня такой хороший день, что я решила помириться…

— Он был хорошим, — поправляю я ее. — И останется таковым, если ты покинешь нас.

— Астрид… — успокаивающе тронув меня за плечо, качает Рик головой. — Будь помягче…

— С какой это стати?! — обиженно вскидываюсь я. — Эта девчонка едва не убила меня, а затем всячески портила мою жизнь исподтишка, как последняя собачонка! Так с чего бы мне быть помягче?!

— С того, что с этого дня нашим разногласиям придет конец, — широко улыбается Сигюн, и что-то в этой улыбке кажется мне ужасно жестоким.

— Почему это?

— Помолвка между мной и Локи официально заключена, — глядя мне прямо в глаза, медленно, смакуя каждое слово, заявляет она. — Ты должна отступить. Все официально закончилось. Вот я и сделала вывод…

Не скажу, что эта новость стала неожиданностью. Я знала, что Локи не сумеет отговориться от помолвки по той же причине, по которой я все еще не порвала с Тором. Мы оба хотим, чтобы меня отпустили в Асгард, а ради этого придется стерпеть определенные неудобства. И все же неприятная судорога скручивает живот при мысли, что они теперь считаются парой.

— Поздравляю, — усмехаюсь я, пожав плечами. — Это определенно то, чему стоит завидовать!

По взгляду понимаю: сестра рассчитывала на иную реакцию. Боги, неужто она так плохо знает меня?! Или эта помолвка настолько вскружила ей голову? Ну сколько раз я твердила ей, что помолвлен вовсе не означает женат? Да и подобную свадьбу, если она, конечно, когда-либо состоится, с трудом можно считать счастливой. Какая разница, кто носит кольцо, если в сердце живет одна-единственная?

— Сигюн… — устало прикрыв глаза, качает Рик головой. — К чему ты?..

— Она пришла поделиться с нами радостью, — перебиваю его я. — С кем же еще, как не с семьей, обсуждать столь волнительное событие, как помолвка с любимым человеком?

— И ты просто так смиришься с этим?.. — подозрительно прищурившись, уточняет она.

— С помолвкой? — вскидываю бровь я. — Конечно! Тем более, что помолвлен вовсе не значит женат, — напоминаю свой давний девиз я, улыбнувшись ей самой ядовитой улыбкой, на которую только способна. — До алтаря путь совсем неблизкий… Как знать, как знать…

— Все решено, — коротко отрезает сестра. — И даже ты не властна над этим!

— Ты уверена? — уточняю, притворно огорчившись. — Что же, тогда мне действительно стоит отступить…

— Время рассудит нас, — сухо отрезает Сигюн. — Родители не позволят тебе…

— И именно поэтому ты проиграешь, — как бы невзначай закатываю я глаза. — Ты, дорогая, полагаешься на кого угодно, кроме себя любимой… Но в любви они тебе не помогут. У тебя был шанс заслужить любовь Локи, но ты упустила его, растратив время на пустую ненависть. И вот теперь, даже связав его клятвой, ты не проберешься в его сердце. Пока есть я, тебе там делать нечего…

Слушать ее дальше у меня просто не возникает желания. Ласково потрепав брата по волосам, ухожу, стараясь не думать о том, что только что произошло. Я догадываюсь, что завтра меня ожидает весьма серьезный разговор с родителями, ведь Сигюн, конечно же, не забудет обо всем рассказать им… Плевать. На все плевать. Я не могла просто так снести эту ужасную новость о помолвке.

Как и ожидалось, выговор настигает меня еще за завтраком. Вполуха слушаю, как отец распинает меня за неподобающее поведение, грозится не отпустить в Асгард и тому подобную чушь, и про себя скептично усмехаюсь. Он может говорить что угодно, вот только я точно знаю, что теперь, получив от Тора намек на предложение, я стала неприкосновенна. Мысли уносят меня куда-то далеко, и мне никак не удается сосредоточиться на этом, несомненно, «важном» разговоре. Впрочем, я не слишком то и стараюсь.

— Я надеюсь, впредь ты будешь более благоразумной, — завершает свою речь Сверр, одаривая меня тяжелым взглядом.

— В другой жизни, — не удерживаюсь от язвительного ответа я. — Возможно.

— Астрид… — угрожающе начинает царь, однако от очередной порции нравоучений меня спасает запыхавшийся слуга.

— Госпожа! Вас просит прийти Рагнар! — с поклоном оповещает тот. — Он просил передать, что это срочно…

— Боюсь, я вынуждена просить его подождать… — начинаю я, бросив многозначительный взгляд на семью. Знаю наверняка, что они ни за что не станут пренебрегать мудростью Рагнара, а потому без опасений отказываюсь. Отец в любом случае отпустит меня, избавив от столь неприятного разговора. Возможно, за время моего отсутствия его мнение обо мне несколько изменится… — Повелитель готовится поведать мне о том, что такое хорошо и что такое плохо…

— Ступай, — вторит моим мыслям царь. — Поговорим после… — звучит угрожающе, однако я знаю, что бояться нечего. Ну, прочитают мне еще пару-тройку лекций… На большее их не хватит.

К башне учителя подхожу в прекрасном расположении духа. Да и может ли быть иначе? Вместо занудной головомойки от родителей я получу беседу с Рагнаром! Наш последний разговор никак не идет из головы, и мне очень хочется верить, что маг узнал нечто такое, что могло бы помочь нам с Локи… Хотя, быть может, он зовет меня, чтобы сообщить об обратном. Как знать, к чему его привели размышления о «Темной стороне» наших отношений?

И вновь несколько робею в дверях. Прежде чем постучать, собираюсь с духом и раз за разом повторяю себе, что какой бы ни была причина столь срочной просьбы, она не может быть уж очень плохой. По крайней мере, мне хочется верить в это. В конце-концов, я все еще не верю в судьбу и предзнаменования, а значит, и бояться нечего.

— А-а-а, моя бедовая госпожа пришла! — раздается добродушный голос Рагнара откуда-то из пыльных недр башни. — Проходи-проходи…

— Почему это сразу «бедовая»? — с опаской уточняю я, пристраиваясь в глубоком кресле.

Как и всегда, меня окружает полный хаос: паутина, заставляющая меня нервно проверять местность на наличие пауков, поломанные перья, исписанные рунами пергаменты, звездные карты, какие-то колдовские ингредиенты, о назначении которых я могу лишь догадываться… Однако отчего-то вся эта неразбериха мне в сто крат милее аристократичного убранства родного дворца. Под крышей этой башни чувствуется свобода, ощущается жизнь со всеми ее поворотами и красками… Во дворце же у меня никак не получается избавиться от противных мыслей о том, что все там живут по чьей-то указке.

— Не послушала ты меня, — наконец выйдя ко мне, пожимает старик плечами. — Ох и задала ты мне задачку! Уж сколько ночей я вглядывался в будущее, которое теперь тебя ожидает… Да только, боюсь, это попросту невозможно!

— Это еще почему?

— Смотри сама, — пожимает он плечами, доставая откуда-то мешочек с рунами. — Вытащи те, что сами в руку просятся…

Стараясь очистить разум от мыслей, запускаю руку в мешочек и вытягиваю три, что, кажется, действительно просятся ко мне. Бросаю нетерпеливый взгляд на символы и на несколько минут словно впадаю в транс, пытаясь осознать их смысл.

— Гебо… — киваю я медленно, закусив губу.

— Любовь, — растолковывает Рагнар то, что я и так знала. — Счастливая сторона твоей жизни. Ты действительно влюблена и любима, и эта любовь поглощает тебя всю, без остатка. Именно эта любовь изменит твою жизнь… К лучшему или к худшему.

— Уруз, — с горечью усмехаюсь я, узнав следующий символ. Как будто без этого чертового гадания я не знала о том, что теперь мне просто необходимо сломать привычные устои и заново построить собственную жизнь…

— Не правильно ты толкуешь значение этой руны… — качает маг головой, видимо, поняв, о чем я думаю. — Смотри глубже: теперь тебе часто придется ломать все, что привычно и правильно. Вся твоя жизнь отныне будет наполнена развилками и испытаниями, одно сложнее другого. Я говорил, что эта любовь не будет простой, но в тот момент я и представить не мог, насколько… Сила ее пылает, словно огонь, нерушимый, неукротимый, мощный, опаляющий все вокруг. Ее никак не должно было случиться, но избежать ее у вас бы не получилось…

— То есть? — скептично выгибаю бровь я. — Мы никак не должны были быть вместе, хотя не вместе быть тоже не смогли бы?

— Пока что между вами не та любовь, о которой я толкую, — объясняет Рагнар, аккуратно подбирая слова. — Вы еще в самом начале своего пути. Да, вы встретились, но чтобы ваша любовь стала истинной, нерушимой и неукротимой, вам придется пройти много испытаний… Сама со временем поймешь, о чем я говорю. Давай дальше.

— Че-е-ерт, — не могу не простонать я, взглянув на последнюю руну. — Ну почему?..

— Турисаз, — пожимает Рагнар плечами. — Поступишь, как обычно, по-своему. Такова твоя натура, и рунам это прекрасно известно. Вот именно поэтому я и не могу четко увидеть, что же тебя ожидает… Слишком часто выбор твой будет сделан на эмоциях, еще чаще — от обиды. Звезды лишь записывают твой путь, но творишь его ты сама. И он изменит свое направление еще очень много раз.

— Ну что-то из всего этого в любом случае получится, хорошее или плохое… Но получится! — отмахиваюсь от него (и от собственных назойливых мыслей). — Если знать обо всем наперед, жить станет скучно!

— Я же говорю: «бедовая госпожа», — добродушно посмеивается маг. — Но скажи, ты правда готова ради него на все это?

— Я люблю его, — пожимаю в ответ плечами, полагая, что этим все сказано. Я безумно люблю его, и иных причин броситься в омут с головой мне не нужно.

Внезапно я чувствую, как на мои плечи ложатся чьи-то нежные руки. Тысяча мыслей моментально проносится в голове, но, смотря на лукавый взгляд Рагнара, я отчего-то точно знаю, кто это может быть. Какого… Они, что, сговорились?! Они же даже не были знакомы!

— Какого черта ты здесь?! — восклицаю я, стараясь унять бешено скачущее сердце.

— И я по тебе скучал, — отзывается он со смехом в голосе. — Я тоже люблю тебя, — склонившись, выдыхает царевич мне на ушко.

— Вы оба сейчас объясните, что здесь происходит, — всеми силами пряча улыбку, что, в общем-то, у меня совсем не получается, заявляю я. — Потому что, насколько мне известно, тебя, — выразительно указываю пальцем на Локи, — здесь быть не должно…

Однако, вопреки несколько прохладному заявлению, уже вовсю обнимаю его, нежась в тепле родных прикосновений. Кажется, что с нашей последней встречи прошла целя вечность! Царевич нежно поглаживает меня по волосам, давая мне немного времени на то, чтобы успокоиться. Боги, как же мне его не хватало…

— Вообще-то я тоже не думал, что ты будешь здесь, — несколько минут спустя замечает он, выразительно покосившись на Рагнара. — Так каков же ваш план, о, великий и ужасный?..

Взяв мою руку, Локи уверенно тянет меня к креслу. Устраиваюсь на подлокотнике, положив руку ему на плечи. Плевать на приличия и церемонии. У нас и так слишком мало времени, чтобы сейчас проводить его порознь.

— Учитывая факты, открывшиеся мне… — многозначительно тянет маг. — Я должен бы убить вас, тем самым сохранив мир в нетронутом виде… — все мы понимаем, что это шутка, однако в каждой шутке есть доля правды… Поэтому Локи все же невольно напрягается, в чем я не могу винить его. Мне и самой становится немного не по себе от слов старца. — Но на самом же деле я просто хочу поговорить с вами. Пока у меня еще есть такая возможность…

— Какие мы серьезные, — недовольно тяну я, успокаивающе взъерошив волосы Локи. — Стареешь, учитель.

— Уж простите некую театральность старику, — пожимает плечами тот, подмигивая нам. — Не смог удержаться!

— Так что же открылось тебе? — нетерпеливо спрашивает царевич.

— Боюсь, я не могу сказать тебе этого… — качает Рагнар головой. — Только лишь попрошу от лица всех миров: не забывайте о том, как сильна связь между вами. Она — ключ к верному решению. Даже когда все и вся будут против, боритесь за нее. Иначе вы встретились зря.

— Какое тонкое замечание, — многозначительно изрекает Локи.

Я вижу, что один лишь факт чужого вмешательства в нашу жизнь претит ему, однако он все же покорно слушает Рагнара. Продолжаю успокаивающе перебирать его волосы, и постепенно царевич вновь становится невозмутимым. Я тоже не в восторге от всех этих предзнаменований и истин, что так внезапно обрушились на меня. Все равно они не обезопасят нас от неверного шага, так к чему же нам тогда вообще выслушивать их?! Гораздо проще жить, не зная, что ожидает тебя за очередным поворотом.

Знала ли я, что решение быть вместе повлечет за собой последствия? О, да! Любое деяние монархов оказывает влияние на царства и миры. Никто не даст нам просто так отойти в тень, наши отцы до последнего будут против, и это вынудит нас действовать. Как скоро — вопрос времени. Если, конечно, никто из нас не передумает. Но пока, в эту самую секунду, я понимаю, что, объяви мы об этих отношениях, спокойное время закончится в то же мгновение. Закулисная борьба изматывает, однако лишь так мы сумеем победить. Для меня это вопрос свободы, для Локи — жизни. Один вполне может казнить его за измену, и это, наверное, ужаснее всего.

— Рагнар… — задумчиво окликаю я мага. — Могу ли я просить тебя больше не говорить мне о предсказаниях и знамениях? В последнее время я так часто слышу эти слова, что скоро буду убивать каждого, кто произнесет нечто подобное.

— А вот я был бы не прочь узнать больше… — вдруг заявляет Локи. — Что? — уточняет он, поймав мой взгляд. — Иногда предсказания — хорошее подспорье. Не волнуйся, пока не попросишь, тебе не скажу… А может и после не расскажу, как знать? — хитро прищуривается он.

— Тогда, конечно, позже я отвечу на твои вопросы, — кивает маг. — Я уважаю ваши желания.

Постепенно разговор переходит на более нейтральные темы, и я замечаю, как Локи постепенно загорается этой беседой. А уж когда речь заходит о том, что он любит больше всего, царевич и вовсе преображается. Не знаю, в чем секрет Рагнара, однако в разговоре с ним все становятся настоящими. Вот и Локи, сняв привычные маски, с интересом поддерживает беседу о магии.

— Ты действительно овладел магией огня? — уважительно интересуется Рагнар.

Ох, помнится, не один месяц пришлось потратить нам с ним на то, чтобы у меня получилось раздобыть хотя бы крохотную искорку! Другие стихии не столь сложны в изучении, но вот огонь… поддается далеко не каждому. Случалось так, что величайшие маги умирали от старости, так и не совладав с ним.

— Действительно, — с улыбкой кивает Локи, и я чувствую, как приятны ему эти слова.

Боги, его магия — что-то невероятное! Ну как можно говорить, что она «позорит наследного принца»? В наших мирах магов принято бояться, и, думаю, именно в этом кроется ответ на вопрос. Страх порождает ненависть, даже если иных причин для нее нет.

— Снимаю шляпу, — замечает маг. — Недаром тебе дарован титул Повелителя магии… А кстати, — он заговорщически прищуривается. — Скажи-ка мне, принц Асгарда, как ты попал в Ванахейм? Насколько мне известно, наш царь ничего не знает о твоем визите…

— Где уж тут упомнить о предупреждении, когда сам Рагнар Ванахеймский предлагает тебе беседу! — в своей манере отзывается Локи. — К тому же, в последнее время Ванахейм мне ближе Асгарда, — делает он красивый реверанс в мою сторону.

— И все-таки?

— Междумирные тропы, — пожимает царевич плечами. — Совсем недавно нашел это заклятие в одной любопытной книге…

— Удивил… — восхищенно кивает старик. — Не каждому поддается великое древо Иггдрасиль!

— Пока что с переменным успехом, — отмахивается Локи. — Несколько раз меня забросило в Лесальфхейм и Свартальфахейм. То еще приключение, скажу я вам!

— Ты же понимаешь, что теперь должен сделать? — вступаю в разговор я.

— Не представляю, — хитро прищуривается он. Однако вопреки этому прищуру, взгляд его выражает саму невинность.

— Ты научишь меня, — уверенно заявляю я. — Пожалуйста, — добавляю, мило улыбнувшись.

— А что мне за это будет? — нахально интересуется царевич. Мы оба напрочь забываем о присутствии Рагнара.

— Тебе понравится, — бесстыдно заявляю, нарочито медленно облизнув губы. — Можешь не сомневаться…

Ох, что за наслаждение — наблюдать, как расширяются его зрачки при взгляде на меня, видеть, как в глазах разгорается желание. Фантазия услужливо подкидывает мне пару любопытных сцен, от чего к щекам приливает жар.

— Дети мои, пожалейте старика! Кажется, я слишком стар для подобного, — деликатно напоминает о себе Рагнар.

— Вот незадача, — не переставая переглядываться с Локи, бросаю я. — А я то хотела пригласить тебя присоединиться к нам!

Мгновение спустя мы втроем вовсю заливаемся смехом. Боги, как же приятно перестать контролировать каждое свое слово!

— Обожаю тебя, — все еще посмеиваясь, заявляет царевич. — Интересно, сколь много существует девушек, бросающих такие фразы самому Рагнару?.. — прищуривается он, будто и правда задумавшись.

— Не припомню таких, — качает старик головой. — Скучать она тебе уж точно не даст!

— Я и не сомневаюсь, — бросив взгляд на мои губы, кивает царевич. — Однако же нам пора…

Мои желания Локи понимает без слов. Едва покинув Рагнара, переносимся в нашу цитадель — единственное безопасное место во всех мирах. Спиной чувствую холодную, шершавую поверхность камней, однако мое тело продолжает гореть. Распаляюсь от его прикосновений, предаваясь безумному удовольствию…

— Скучала по мне? — отстранившись самым бесцеремонным образом, нахально интересуется Локи. Я вижу, как нестерпимо ему хочется вновь прижать меня к себе, но он, не изменяя привычкам, решает поиздеваться надо мной.

— Конечно! — нетерпеливо восклицаю я, подавшись к нему.

— Ш-ш-ш… — приложив палец к моим губам, посмеивается он. — Какая нетерпеливая… Все успеется…

Облизываю пересохшие губы, языком задевая его палец. Локи с вожделением следит за этим движением, однако не поддается на столь явную провокацию, еще больше распаляя мой азарт.

Проводит рукой вдоль моего тела, заставляя меня чувствовать необычайную слабость в ногах. Склонившись, почти касается носом шеи, опаляя чувствительную кожу разгоряченным дыханием. Вновь испытывая мою выдержку этим ужасным расстоянием…

— Как же мне не хватало тебя… — хрипло выдыхает Локи, слегка прикусив нежную кожу на шее. — Как же ты нужна мне…

Ну что за пытка: слышать этот шепот, проникающий в самую душу? Закрываю глаза, позволяя ему делать со мной все, что он хочет. Поцелуи неспешные, но от этого не менее возбуждающие. Чувствую, как бешено колотится сердце в его груди, слышу хриплые вздохи, то и дело срывающиеся с губ, творящих с моим телом что-то невообразимое…

— Повернись, — прильнув к моему ушку, шепчет он, и я послушно поворачиваюсь.

Его голос, боги… Низкий, властный… Он околдовывает, подчиняет, влюбляет в себя с новой силой. Локи нежно, очень нежно собирает мои волосы и перекидывает их мне на плечо. Изо всех сил стараюсь не ерзать, однако желание берет надо мной верх. Мне так хочется вновь ощутить его прикосновения, его близость, его ласки! Разлука была такой долгой… Я так истосковалась по нему…

— Этот аромат преследовал меня… — мурлычет царевич, и я ощущаю тепло его дыхания, хотя губы и не касаются моего ушка. — Сводил с ума…

Мягкие касания пальцев заставляют меня дрожать. Локи проворно развязывает мое платье, и оно тяжело падает к ногам. Вступаю в прохладу пещеры, однако это лишь сильнее распаляет меня. А прикосновения тем временем проходятся по груди, спускаются по оголенной спине ниже, поцелуи становятся все жарче. С моих губ срывается судорожный стон, и я кожей ощущаю удовлетворенную улыбку царевича…

— Ты моя… — заявляет он, скользнув рукой по внутренней стороне бедра. — Только моя…

Эти слова пьянят лучше самого крепкого вина. Я пьяна, да, именно пьяна! Сегодня я пьяна Локи, и отрезвлять разум совсем не хочу. Боги, какое же наслаждение…

— Твоя… — срывается с моих губ полувздох-полустон.

— Музыка для души… — с торжеством в голосе отзывается он, легко скользнув в меня пальцами.

М-м-м, как же я люблю его! Сейчас, оказавшись в его власти после столь мучительной разлуки, я понимаю это гораздо лучше. Пот выступает на моем напряженном теле, готовом вот-вот распасться тысячей осколков. Все, на что хватает сил — стонать его имя снова и снова, наслаждаясь тем, как томно оно звучит, эхом отражаясь от старинных стен.

— Я люблю тебя! — выдыхаю я прежде, чем мой мир успевает взорваться.

На пару мгновений перед глазами встает непроглядная мгла, ноги подкашиваются от слабости… Локи уверенно поддерживает меня, давая мне прийти в себя. Грудь быстро вздымается, и у меня никак не получается успокоить сбившееся дыхание…

— И я тебя, — отзывается Локи, легко поцеловав меня в плечо. — Ты же знаешь об этом?

— Конечно, — с трудом произношу я, улыбнувшись собственным ощущениям.

Придя в себя, чувствую его нарастающее желание и вновь начинаю пылать. Поворачиваюсь и притягиваю его к себе для поцелуя, уже самостоятельно диктуя условия.

— А мне нравится, — улыбается Локи мне в губы. — Нравится, когда ты ведешь…

Пуговицу за пуговицей освобождаю его от одежды, покрывая поцелуями каждый миллиметр разгоряченной кожи. Я люблю его, боги, как же я его люблю! В голове крутится лишь одна мысль, и от этой мысли на душе становится невообразимо хорошо. Мне хочется, чтобы и ему было так же хорошо со мной…

— Я скучала… — удается выдохнуть мне. — Ты очень нужен мне…

Я знаю, сколь много значат для него эти слова. Локи никогда не говорил об этом, однако проследив за его реакцией, я поняла это без слов. Ему безумно важно слышать это. А мне важно говорить, так часто, как только могу.

Неспеша, переняв его распаляющие приемы, спускаюсь ниже, прокладывая дорожку поцелуев по широкой груди к напряженному животу. Его тело отзывается на малейшие прикосновения моих губ, и чувствовать это — высшее удовольствие.

Коварно улыбнувшись и глядя прямо в черные от возбуждения глаза, опускаюсь на колени. Казалось, что его взгляд не может потемнеть еще сильнее, но это происходит — чернота становится непроглядной. Я чувствую, как по его телу пробегает томительная дрожь, и это заставляет меня ликовать.

— Астрид… — срывается с его губ исступленный стон. Боги, я обожаю наблюдать за тем, как из-за меня он теряет контроль!

Невинно хлопаю ресницами, продолжая неспешными движениями изводить его, как до этого делал он со мной. Наслаждаюсь этим безумием, наслаждением, что могу подарить ему. Локи прикрывает глаза и шумно втягивает воздух. Я чувствую, как с каждым моим движением он приближается к кульминации…

Локи берет меня за волосы, ускоряя ритм. Из глубин его горла то и дело вырываются хриплые стоны, полные истинного наслаждения. Осознание того, что я одна могу всецело владеть им, будоражит разум. Только мой. Он принадлежит мне. И я люблю его.

Мое имя, срывающееся с его губ в момент кульминации, звучит просто прекрасно! «Музыка для души…» — как всего пару минут назад говорил он сам. Истинная музыка.

Еще не успев выровнять дыхание, Локи берет мое лицо за подбородок и заставляет встать. Глаза сверкают диким, животным огнем, и я вновь утопаю в них, чувствуя, как приятная судорога скручивает живот. Он целует меня так, как еще никогда не целовал — жадно, отчаянно, будто стараясь насытиться. Языки сплетаются, лаская друг друга…

Подхватив меня на руки, заставляет обхватить его ногами. Камни царапают разгоряченную кожу, но эта смешная боль лишь сильнее подстегивает мое возбуждение. Рывок — и мы вновь сливаемся воедино. Ногтями впиваюсь в его плечи, наверняка оставляя царапины… Не могу, просто не могу контролировать себя.

Постепенно Локи ускоряется, и я вновь повторяю его имя, готовясь воспарить от удовольствия. Его веки трепещут, манящие, припухшие от поцелуев губы приоткрываются, тело напрягается…

— Локи… — обессиленно выдыхаю я, уткнувшись в его шею.

— Я люблю тебя, — вторит он мне глухо, стараясь выровнять бешеное дыхание.

Одеваюсь, все еще витая в собственных ощущениях. На губах играет мечтательная улыбка, и прятать ее мне совсем не хочется. Да сейчас это и не нужно! Боги, как бы я хотела, чтобы так было всегда…

— Помогай, — подзываю его к себе, указывая на завязки корсета.

— С превеликим удовольствием! — отвешивает шуточный поклон Локи, выглядя при этом ужасно довольным.

Застегнув корсет, он не торопится отстраняться, вместо этого заключая меня в объятия. Прижимается подбородком к моему плечу, и этот момент кажется мне таким домашним и уютным, что на душе будто разливается елей. Дотрагиваюсь пальцами до его щеки, чувствуя, как Локи подается навстречу этим прикосновениям.

— Ой, а улыбка-то!.. — со смехом замечаю я, потрепав его по волосам.

— Счастливая, — пожимает он плечами, вновь невесомо поцеловав меня.

Наше убежище покидаем, продолжая многозначительно переглядываться. Ощущать его присутствие так приятно, что, кажется, ничего больше и не нужно. Лишь этот день, этот миг, этот человек…

— Смотри, — терпеливо объясняет он мне все тонкости нахождения междумирных троп. — Заклинание неполное, потому меня и забросило неизвестно куда. Этот язык… Сандрил. Эльфийские корни, но я могу ошибаться… — царевич достает из субастрала древнюю, как сама смерть, книгу, и протягивает ее мне. — Здесь многие заклинания неполные. — Никак не могу понять, что именно утеряно.

— Теряешь хватку, — не могу не подколоть его я. — Если уж сам Локи Асгардский не может справиться с…

— Не язви, — отмахивается царевич. — Не думаю, что… — тут он замолкает, однако одного взгляда в лукавые глаза хватает, чтобы распалить мое любопытство. Ну как у него это выходит?!

— А ну-ка договаривай!

— Не думаю, что разобраться с заклинанием будет сложнее, чем очаровать тебя, — с нахальной ухмылкой заканчивает царевич.

— Сочту это за комплимент, учти! — прыскаю я, потрепав его по волосам. — И все же… Оно работает, так?.. — возвращаюсь к делу, пробежав глазами по желтой от времени странице. — Проблемы лишь с направлением…

В ответ Локи кивает, моментально скинув с себя былую веселость и став по-деловому серьезным. Он складывает ладони и подносит длинные пальцы к губам, вновь и вновь вчитываясь в старинные письмена. Пытаюсь вспомнить все, что мне известно об этом языке, однако взгляд предательски то и дело возвращается к Локи, так что сосредоточиться очень трудно.

До позднего вечера мы бьемся над разгадкой этого шифра, перепробовав всевозможные комбинации сандрильских знаков, однако заклинание упорно отказывается подчиняться нам так, как должно бы. Мы умудряемся попасть в Мидгард, и я понимаю, что в будущем определенно хочу вновь побывать в этом шумном, странном и совершенно непохожем на наш мире. После Мидгарда нас забрасывает на Сакаар, чего мы никак не ожидаем. Хотели то мы в Лесальфхейм, но, как уже было сказано, заклинание подчиняется нам лишь на половину. Под конец дня мы посещаем еще и Свартальфхейм, после чего решаем, что на сегодня испытывать судьбу достаточно.

— Я определенно хочу еще! — заявляю я, действительно насладившись этими безумными прыжками по космосу.

— Я тоже, — с улыбкой отзывается Локи. — Чувствую, нас либо прикончат в Свартальфхейме, либо же мы все-таки поймем, чего здесь не хватает…

И вновь нам приходится расставаться. Этот чудесный день прошел быстро, слишком быстро… Однако он стал для нас глотком чистого воздуха, напоминанием о том, что ждет там, в Асгарде, когда в нашем распоряжении будет гораздо больше одного дня.

Спустя время после знаменательной встречи, из царства асов приходит официальное приглашение, и мы с сестрой отправляемся в путь. Асгард встречает нас во всем великолепии. Обилие золота сверкает на утреннем солнце, слепит глаза и притягивает внимание, словно магнит. Высокие башни устремляют свои шпили ввысь, к пушистым облакам, едва не доставая до небес. Валаскьяльв величественной и неприступной громадой высится над городом, без слов рассказывая каждому о том, сколь мощен этот мир.

У Бифреста нас уже ждут. Едва оправившись от первого впечатления, оказываюсь в объятиях Тора, из-за чего вновь несколько теряюсь. Интересно, что же все-таки будет дальше?

— Астрид… — с улыбкой заглядывает в мои глаза царевич. — Как же я рад видеть тебя…

— Я тоже, — отвечаю ему улыбкой я. — Я безумно скучала…

К счастью, суматоха встречи вновь спасает меня от излишне личных и откровенных моментов, что не может не радовать. В толпе встречающих (а это, как я понимаю, друзья Тора), отыскиваю взглядом Локи. Царевича даже и искать не приходится, истосковавшиеся глаза сами находят его. На краткий миг между нами воцаряется зрительный контакт, воздух вокруг словно сгущается, и все великолепие меркнет пред притяжением его неповторимых, чарующих глаз.

Улыбка, столь любимая мной, расцветает на его губах. Кажется, Локи и вовсе не замечает того, что я стою в паре сантиметров от его брата. Впрочем, так и я стараюсь не замечать свою сестру, к чьей чести могу сказать лишь одно — она действительно скучала по царевичу. Вот только все, что имеет для меня значение — Локи. Плевать, в чьих объятиях он находится сейчас. Я ведь точно знаю, что целовать его этой ночью буду лишь я. Знаю, что сердце царевича принадлежит мне одной. Так стоит ли беспокоиться о ненужных пустяках?

— Астрид, — с улыбкой подходит Локи к нам с Тором. За нами никто не наблюдает, поэтому формальностями можно пренебречь, однако он все равно нежно берет мою руку, чуть поглаживая запястье, подносит к губам, заставляя меня дрожать. — С прибытием, — кивает царевич, вновь заглянув мне в глаза на грани бесстыдства.

Тор одаривает брата недовольным взглядом, однако тот лишь беззаботно пожимает плечами в ответ. Этот краткий диалог дает мне понять, что между братьями не все гладко. Пусть Локи и выражает саму беззаботность, взгляд его, едва обратившись в сторону Тора, становится таким ледяным и недружелюбным, что холодок невольно струится по спине.

— Позвольте представить вам моих друзей, — торжественно объявляет Тор, нарочно, как мне кажется, уводя меня от Локи.

Он по очереди представляет своих спутников. Сиф — прекрасную, высокую и статную деву, что с легкостью сошла бы за настоящую валькирию. Ее облик лишен и намека на хрупкость — предо мной стоит настоящий воин, начиная фигурой и заканчивая решительным взглядом. И я ей явно не нравлюсь. Сиф приветливо кивает мне лишь ради Тора, и это прекрасно видно.

Остальная же троица друзей приветствует нас примерно одинаково. Приветливо улыбаются, кланяются и выражают надежды на то, что «дорогим гостям понравится в Асгарде». Впрочем, одного из них я прекрасно знаю. Огун, невысокий смуглый юноша — мой земляк. До заключения этого перемирия он считался предателем, выбравшим сторону врага. Да и не думаю, что мнение народа о нем сильно изменилось сейчас… Ваны не из тех, кто легко прощает обиды.

Вольштагг — сурового вида воин с копной нечесанных рыжих волос, забранных в косы, и косматой бородой, с первых же минут общения оказывается самым добродушным и простым из асгардской компании. Мой осторожный ум, анализирующий каждого в отдельности, сразу же подсказывает мне, что с ним проблем возникнуть не должно. Чего совершенно нельзя сказать о Леди Сиф…

А вот последнему юноше действительно удается заинтересовать меня. Высокий, широкоплечий, голубоглазый… Его красота завораживает. Он будто обладает магической силой, притягивающей взгляд, пленяющей сознание…

— Миледи, — с улыбкой кивает он, явно уверенный в своих силах. — Я ожидал увидеть прекраснейшую из дев, однако ваша красота превосходит любую из самых смелых мечт. Я ослеплен!

С этими словами Фандрал (так зовут юношу), бросает мимолетный взгляд на мои уста, а затем, склонившись, дотрагивается губами до моей руки. Он единственный после Локи позволяет себе сделать это, чем (и это видно) несказанно раздражает последнего. Я замечаю, как царевича едва не передергивает от раздражения, когда Фандрал прикасается ко мне. Забавно… Локи не обратил внимания на объятия Тора, но озлобился из-за обычного, пусть и несколько откровенного, приветствия Фандрала. Что же такого скрывается за этим смазливым личиком?

Годрик отводит Тора побеседовать, и я, оставшись одна, подхожу к лошадям. Сегодня мне выделили прекрасного вороного жеребца с роскошной гривой, к которой я просто не могу не прикоснуться.

— Любите лошадей, миледи? — интересуется Фандрал.

— Они прекрасны, — пожимаю я плечами, не переставая поглаживать жеребца по массивной лоснящейся шее.

— Локи, — окликает юноша царевича. — Ты же в такого можешь?.. — с этими словами он кивает на коня, и что-то подсказывает мне, что задан этот вопрос вовсе не с добрыми намерениями. Вообще-то, магия столь необычная и непривычная вещь, что вот так открыто говорить о ней не принято, да еще и в обществе практически незнакомых людей. Фандрал явно попытался подколоть Локи, выказать пренебрежение его магии… Ну что за ребячество?

— Верно, — кивает царевич, одарив друга недобрым взглядом, от которого злорадства у того моментально поубавилось.

— Потрясающе! — искренне восхищаюсь я. — Ты же научишь потом, правда?

— Конечно, — моментально расслабившись, посмеивается в ответ Локи. Холодный взгляд сменяется самодовольным, а затем, когда Фандрал ни с чем покидает нас, и вовсе становится теплым и уютным. — Спасибо… — негромко благодарит он.

— Боги, за что?! — возмущенно закатываю я в ответ глаза. — Это же действительно потрясающе!

Сильный порыв ветра вдруг заставляет мои волосы разметаться по плечам. Хочу откинуть пряди с лица, однако царевич опережает меня, нежно коснувшись щеки самыми кончиками пальцев.

— Я скучал… — тихо, одними губами произносит он.

— Потерпи, — так же тихо отзываюсь я. — С этого дня я вся твоя! — с этими словами обворожительно улыбаюсь и лукаво подмигиваю ему.

Держать дистанцию ужасно трудно, особенно когда желание быть с ним, чувствовать, ощущать его того и гляди грозит взять верх над разумом. Меня будто что-то тянет к Локи, и, вот незадача, сопротивляться этому притяжению совсем не хочется.

— Заманчиво… — хитро прищуривается царевич. — Очень заманчиво…

— Ш-ш-ш, — прикладываю пальчик к губам. — Потерпи немного.

— И все-таки ты не вся моя, — недовольно морщится Локи, однако же послушно отступает на приличное расстояние.

В Асгард въезжаем с помпой. Горожане кланяются нам, а дети выбегают посмотреть на знаменитых гостей. Богато обустроенные, украшенные к празднику дома притягивают взгляд. Широкие улицы пересекаются десятками проулков, из-за чего кажется, что мы оказались в настоящем лабиринте. Даже воздух здесь кажется каким-то особенным: в нем нет привкуса старины. Ванахейм ужасно кичится своими традициями и связью с предками, что несказанно утомляет меня. Но здесь… Здесь же чувствуется смешение времен, культур и порядков иных миров. Асгард, словно большой муравейник, в который постоянно прибывают новые, свежие идеи и традиции.

Небо… Лазурное безоблачное небо завораживает взгляд, и на его фоне величественный чертог Одина кажется еще более сияющим. Хочется воспарить, улететь, почувствовать свободу, которая буквально витает в воздухе… В душе отчего-то зарождается чувство, что именно в Асгарде моей судьбе суждено решиться.

Входим во дворец. Сердце невольно замирает в волнении, однако я лишь сильнее выпрямляю спину и гордо вздергиваю подбородок. Я чувствую, что все это, сам этот день принадлежит мне. Как и любой другой день.

Один… Боги, теперь я понимаю, отчего все так робеют пред ним. Холодность, властность, жестокость — вот, что читается на его лице, испещренном немыслимым количеством шрамов. Высокий, статный, с длинной седой бородой, закованный в мощные доспехи, внушающие настоящий ужас… Единственный глаз сверкает мудростью и силой. Невольно робею пред ним, однако стараюсь не показывать виду. Хугин и Мунин — верные вороны-спутники Всеотца, взмахнув исполинскими крыльями, приземляются на его посох, уставившись на нас.

Замечаю на себе его колючий взгляд. Глаз не опускаю, немного дерзко вздернув подбородок. Один словно изучает меня, и этот взгляд ужасно напоминает мне нашу первую встречу с Локи, когда тот так же пристально изучал меня… Благоговейный трепет наполняет все мое существо… Жутко. Я слышала достаточно занятных баек об асгардском правителе, чтобы понимать, что шутки с ним плохи. Благо, длится эта немая дуэль всего пару секунд, после чего он словно теряет ко мне интерес. Однако этот инцидент оставляет после себя неприятное послевкусие.

Подле царя стоит царица, и, признаю, эта женщина с первых мгновений внушает к себе уважение. Один выглядит сурово и даже опасно, его жена же, напротив, образец мудрости и спокойствия. Невысокая (Фригга не достает мужу даже до плеча), хрупкая, изящная. В бездонных глазах, кажется, собраны ответы на все вопросы, существующие в мире. С искренней улыбкой она приветствует каждого из нас, чуть дольше задерживает около себя Сигюн, перебросившись с той парой слов. Мне же достается лишь ее приветствие. Интересно, я уже успела придумать себе это, или же моя сестра сразу же понравилась Фригге?

Все это время Тор не отходит от меня, и это, пусть и льстит мне, вызывает вопросы. Он словно не подпускает ко мне Локи, внимательно наблюдая за нами. Впрочем, я хотя бы могу немного расслабиться, ведь если бы Локи был рядом, я думала бы лишь о нем. А так наша тайна останется тайной.

После того, как с первой церемонией покончено, нам показывают комнаты, а затем мы все собираемся в чертоге Тора, дабы познакомиться поближе. Официально нашу компанию представят на вечернем (боги, очередном!) балу, а пока что нам дано время на то, чтобы отдохнуть и немного обосноваться на новом месте.

До того, как я успеваю присоединиться к остальной компании, меня находит Локи. Он буквально утягивает меня в одну из ниш, надежно скрытых в тени, и накрывает мои губы жадным поцелуем. Моментально забываю о том, куда шла. Просто поддаюсь ему, позволяя мыслям улететь куда-то в космос. Я скучала. Боги, как же я скучала!

— Наконец-то… — выдыхает Локи, прислонившись лбом к моему лбу.

— Я люблю тебя, — произношу я фразу, которую так давно не говорила ему.

На его губах моментально расцветает довольная улыбка. Играючи, он поглаживает меня по плечу, посылая по телу каскад мурашек. И вновь я ловлю себя на мысли, что самое простое его прикосновение возрождает во мне столько эмоций, сколько не вызывает даже самая страстная близость с другими.

— Я знаю, — тихо отзывается царевич. — И я тебя…

— Нас скоро хватятся… — нехотя замечаю, еще не успев насладиться его присутствием.

— Бо-о-оги, — запрокинув голову и закатив глаза, удрученно тянет он. — И когда это ты стала такой хорошей? — в его взгляде я ясно вижу вызов, и, признаю, ведусь на эту провокацию… Впрочем, мне самой ужасно хочется поддаться.

— Ох, тебе еще предстоит узнать, насколько я плохая… — потянув его к себе за воротник, выдыхаю я ему в губы. — Все самое интересное только начинается…

— Жду с нетерпением, — мурлычет он коварно. — Мне нравится такой настрой…

Однако некоторое время спустя нам все же приходится покинуть наше тайное убежище. Локи до последнего не желает отпускать меня, да я и сама напрочь забываю о времени. Интересно, как далеко мы успеем зайти прежде, чем судьба отплатит нам за безрассудство? Ведь когда-нибудь нас раскроют… И очень хочется верить в то, что мы будем готовы к этому.

— Осторожней с Фандралом, — бросает мне Локи напоследок.

— Мне кажется, или кто-то ревнует? — невинно выгибаю бровь я.

— А если и так? — в тон мне отзывается он, от чего я вспоминаю наш давний разговор… Тот самый, после которого все так закрутилось. Или, быть может, все закрутилось куда раньше?.. Не знаю. — Правда, Астрид, поостерегись его.

— А что с ним не так? — прищурившись, уточняю я.

— Твой характер в мужском обличии, — фыркает Локи, этой колкостью явно давая понять, что сей разговор ему неприятен. Конечно же, я могла бы просто согласиться с ним, перестать испытывать его нервы и поверить ему на слово! Но я не была бы собой, если бы упустила столь заманчивую возможность поддразнить его.

— Хм… — мечтательно тяну я. — А это может быть интересно…

— Астрид! — возмущенно восклицает Локи, и у меня не получается сдержать улыбку при взгляде на его негодующее лицо. Зеленые глаза вспыхивают ревностью, и, я думаю, сейчас он в состоянии выкинуть что-нибудь, что не слишком понравится остальным…

— Спокойно, — вскинув руки, смеюсь я. — Торжественно обещаю быть с ним осторожной!

— Очень на это надеюсь, — недовольно бросает царевич, возведя глаза к потолку.

— Ну, не злись… — с примирительной улыбкой легко касаюсь его руки. — Знаешь же, что мне никто кроме тебя не нужен…

Локи моментально оттаивает, хотя я и вижу, что ему есть, чем ответить мне. Однако он просто привлекает меня к себе, перед этим убедившись, что в пустынном коридоре кроме нас больше нет ни души. И все же меня заинтересовал эта любопытная персона… Хотя Локи об этом, конечно же, знать не следует…

Фандрал, кстати, постоянно попадает в поле моего зрения. Он оказывается очень обаятельным юношей, общаться с которым невообразимо легко. Вот только я успела уже насмотреться на таких, а потому его политику понимаю с первых же минут: очаровать, использовать, а затем, наигравшись, бросить. Кого-то он мне напоминает, не так ли?

— Тор, завидую тебе черной завистью! — произносит он вдруг. — Снискать внимание такой девушки — честь для любого, будь ты хоть сто раз наследным принцем!

С этими словами юноша бросает бесстыдный взгляд в мою сторону. Очевидно, что Тор, как и остальные, давно уже привык к подобному поведению, а потому совсем не реагирует на него. А мне даже льстит подобное внимание. Но попадаться на столь очевидную удочку я, разумеется, не намерена.

— Не расстраивайся, мой друг, — произносит вдруг Локи. — Уверен, ты найдешь, кем залечить свое разбитое сердце!

— Брось, Локи, — отмахивается Фандрал. — Ни за что не поверю, что ты, — он многозначительно выделяет это слово, — мог остаться равнодушным к Астрид! Это совершенно непохоже на тебя!

— Он же помолвлен, — пожимает плечами Тор, намеренно акцентируя на этом всеобщее внимание. — К чему говорить о подобных вещах в таком случае? Тем более, учитывая факт присутствия его невесты здесь…

При слове «невеста» у меня невольно сводит скулы от натянутой улыбки. Уж я бы этой невесте образ то подпортила… Кстати, едва услышав эти слова, та самая мадам посылает в мою сторону такой взгляд, от которого любой бы захлебнулся в яде. Отвечаю ей улыбкой, хотя на душе скребут кошки.

Все это время Сиф, сжав губы в тонкую полоску, уничижающе посматривает на меня, явно всем сердцем ревнуя ненаглядного Тора. Хотя царевич теперь мне и в помине не нужен, ощущать это невероятно приятно! Две несчастные сгорают по парням, что любят лишь меня…

Девушка за весь вечер практически ничего не говорит, но я отчего-то точно понимаю, что ее мне стоит опасаться. Она не так проста и безобидна, как Сигюн… Обидно будет пострадать за то, что мне не слишком-то и нужно… Хотя я с первых же минут решила, что после того, как я брошу Тора, с Сиф он точно не будет. Уж я точно придумаю, как сделать это…

— Я вижу, моя сестра нашла себе подругу, — как бы невзначай замечаю я, увидев, как Сиф и Сигюн о чем-то беседуют. Услышать тему их разговора у меня нет возможности, но, думается мне, вряд ли сестра просто решила поболтать…

— Сиф — прекрасный человек, — отзывается Тор, заставив меня… ревновать?.. Ну, допустим. — Сигюн еще так юна и неопытна… Сиф послужит ей хорошим примером. Можешь быть спокойна.

— Вы очень близки… — замечаю я, проследив за его реакцией.

— Я знаю ее тысячу лет, — с улыбкой кивает юноша. — Но тебе равных нет, — негромко добавляет он, легко поцеловав меня в лоб. — Можешь не переживать на этот счет.

На этот, возможно, и не стану… Но вот переживать по поводу того, что этот практически семейный поцелуй видит Локи, уж точно стоит. Мне кажется, терпению младшего принца в скором времени придет конец… Хорошо бы до этого успеть подтолкнуть его к правильному решению…

И вот, наступает время бала. Очередного бала. Стоит ли говорить, что это время я бы лучше провела наедине с Локи, а не в компании малознакомых и явно недружелюбно настроенных лиц? Хотя, признаю, возможности покрасоваться в самом сердце Иггдрасиля я ужасно рада! А потому собираюсь с особой тщательностью, в этот раз намереваясь предстать пред всеми в шелковом изумрудном платье. Потрясающий цвет… Я явно сумею выделиться на этом вечере. Кая заботливо вплетает мне в косы длинные нити жемчуга, завершая этот сказочный образ.

Я люблю роскошь, глупо отрицать это. Люблю блеск золота, пышные церемонии и вещи, связанные с придворной жизнью… Словом, все, от чего мне нужно будет отказаться в том случае, если план Локи не удастся, и он прослывет изменщиком… Соглашусь выйти за Тора — получу все это, заплатив свободой и любовью… Откажусь — обрету любовь и свободу взамен на роскошь и статус… Сердце подсказывает, что расстаться со свободой будет гораздо болезненнее, однако разум, разум упорно твердит, что еще совсем недавно я отказывалась верить в любовь…

— Сестра!.. — присвистывает Годрик при виде меня. — Ты выглядишь просто потрясающе! Пусть весь Асгард увидит, какая ты у меня!

— Вы льстите мне, милорд, — кокетливо приседаю я в шутливом реверансе.

— Ничуть, — качает Рик головой. — Как вы… — подойдя ко мне едва ли не вплотную, шепотом интересуется он.

— Все просто прекрасно, — поняв его вопрос, отзываюсь я, сияя улыбкой. — Лучше, чем могло бы быть!

Облегченно выдохнув, Рик обнимает меня, шепнув, что рад за нас. И эта поддержка, эти слова и его одобрение очень воодушевляют меня, внушают уверенность в том, что все идет своим чередом. Ведь на брата я всегда могу положиться. Сомнения будут всегда, ведь в нашей с Локи истории слишком много оговорок… И важно, безумно важно не поддаться этим сомнениям. Вот только как это сделать, если они буквально разрывают мою душу, в особенности теперь, когда оба желания одинаково близки?

Бал проходит довольно напряженно, ведь я буквально кожей чувствую на себе изучающий взгляд Фригги. Она будто присматривается ко мне… И это раздражает. Сигюн же, кажется, чувствует себя просто прекрасно. С первых минут знакомства царица проявила к ней недюжинную доброту, и, обделенная обществом Локи, моя сестра нашла себе компанию в лице Фригги. И как ей удалось так легко расположить к себе саму царицу?

— Госпожа, — склоняюсь я в реверансе перед Фриггой. — Бал чудесен!

— Я очень рада, что наше скромное приветствие пришлось гостям по душе, — с улыбкой кивает она. — Не расскажешь немного про Ванахейм? Помнится, еще до начала войны я очень любила бывать там… Мы с твоей матерью хорошо знали друг друга, Астрид… К сожалению, когда наши мужья взялись за мечи, нам пришлось разделить их вражду друг с другом.

В подробностях отвечаю на все ее вопросы о Ванахейме. Поначалу меня терзали смутные подозрения о том, что это такая попытка выведать у меня информацию… Однако практически сразу я понимаю, что это совсем не так. Царица действительно просто хочет узнать побольше о мире, который когда-то очень любила.

— Так тебя обучал Рагнар? — с улыбкой уточняет она. — Ох, сколько же лет мы не виделись… А ведь когда-то он обучал и меня…

Вот ведь… А мне он никогда не говорил об этом! Ну тогда хотя бы понятно, почему Рагнар приглашал к себе Локи и расспрашивал его о магии… Думаю, любому было бы интересно взглянуть на сына своей одаренной ученицы.

— В Ванахейме девушкам не разрешено колдовать, — пожимаю я плечами. — Однако мой отец посчитал, что так мы с сестрой сумеем защитить себя, а потому отправил на обучение к Рагнару… И это самое лучшее, что когда-либо случалось со мной!

— Я расскажу тебе один секрет, — заговорщически улыбнувшись, произносит царица. — Чтобы стать хорошим магом, нужно уметь полностью, без остатка посвящать себя чувствам… Если любить — то всем сердцем. Ненавидеть — до конца жизни… Ты согласна со мной?

— Конечно, — немного подумав, киваю я. — Чувства рождают магию, а магия рождает чувства. Чем сильнее чувства — тем сильнее магия. И наоборот…

— Я позволю себе вмешаться, — присоединяется к нам Локи. — Дамы, не будете ли вы против, если я прерву вашу беседу и приглашу нашу гостью на танец? — невинно интересуется он, хитро улыбаясь и протягивая мне руку.

С удовольствием принимаю приглашение, позволяя ему увести меня в зал. Этих объятий определенно слишком мало, однако сейчас, на виду у всех, они кажутся чем-то невероятным! Запретным, опасным, соблазнительным… Мы оба понимаем все риски, ведь сейчас за нами следят не мои родители, в мечтах у которых посадить меня на трон любой ценой. Нет, отныне наши надсмотрщики — Один и Фригга, и провести их, думаю, будет намного сложнее… Но от этого интерес лишь возрастает!

— А как же осторожность, милорд? — изогнув бровь, интересуюсь я. — Все смотрят… — говорю так, будто меня действительно волнует сей факт!

— Пусть смотрят, — пожимает Локи плечами. — Госпожа моя, вы слишком беспокоитесь о них!

— Я беспокоюсь о тебе, — поправляю его я. — А это не одно и то же.

— А за меня нужно беспокоиться, — серьезно кивает он, склонившись ко мне неприлично близко. — Ты слишком красива, чтобы я мог и дальше сохранять голову холодной… И что же будем делать?

— Я думаю, мы придумаем, — с улыбкой подмигиваю ему, пробежав пальчиками по груди, в том месте, где отчетливо и гулко стучит сердце. — У нас ну о-о-очень много вариантов…

— Будешь продолжать в том же духе, ждать не придется, — многозначительно заявляет Локи.

— Быть может, именно этого я и добиваюсь? — невинно интересуюсь я. — Откуда тебе знать?.. — с этими словами вновь провожу рукой по груди царевича, чувствуя, как ускоряется его дыхание и пульс.

Я знаю, что он не может уйти прямо сейчас. И Локи знает о том, что мне известно об этом. Однако наблюдать за тем, как царевич буквально разрывается между тем, чего ему хочется, и тем, что должно, ужасно приятно.

— Полчаса, — коротко выдыхает он. — Через полчаса.

Не вопрос. Утверждение. И я согласно киваю, потому что сама очень хочу этого. Боги, эти полчаса будут самыми долгими в моей жизни!

— А-а-астрид, — сокрушенно качает головой Рик, когда я, все еще витая в приятных мыслях, возвращаюсь к нему. — Наглеете!

— Если только чуть-чуть, — отмахиваюсь от него я. — Все равно когда-то им всем придется обо всем узнать!

— Что вы планируете… — начинает брат, бросив какой-то странный взгляд в толпу… И взгляд этот моментально завладевает моим вниманием.

— Ох, Рик! Давай не об этом, — поспешно вскидываю я руки. — Скажи-ка мне лучше… Ага! Тебе приглянулась Леди Сиф? — все же сумев увидеть объект внимания брата, удивляюсь я. — Вспомним прошлое?

— Что?.. — переспрашивает он, очевидно, не уловивший ни единого моего слова.

— Как думаешь, сколько дней тебе понадобится на то, чтобы она стала твоей? — поясняю я, стараясь удержаться от смеха.

— Сиф? — будто прицениваясь, тянет Рик, деловито отпивая из кубка. — Она безответно влюблена в Тора… Две недели. Максимум, — самодовольно заявляет он.

— Многовато, конечно, — стараюсь уколоть его я. — Но так уж и быть. Ловлю тебя на слове! Расскажешь мне потом…

Наша давняя забава. Помнится, мы с братом разбили не одно сердце… Едва ли не каждый бал мы выбирали себе цели, а затем делали все, чтобы без памяти влюбить их в себя… С проигравшего обычно причиталось желание. Одним из таких желаний, к слову, было влюбить в себя Никлауса… С чем я неплохо справилась, и о чем потом не раз пожалела.

Весь вечер Тор рядом, особенно после нашего с Локи танца, и этот факт, что обрадовал бы меня раньше, теперь скорее утомляет. А еще мне никак не дает покоя вопрос: что же такого произошло между братьями и заставило Тора так нервничать. Возможно, дело в его скорой коронации?.. Но в таком случае он последний, кому следовало бы волноваться…

— Все в порядке? — аккуратно уточняю я, заметив очередной недружелюбный взгляд, которым обменялись братья.

— Нет, — качает Тор головой. — Не совсем…

— Расскажешь?

— Нет, — вновь качает он головой, ясно дав понять, что разговор на эту тему окончен. Подумать только, меня только что бесцеремонно заткнули! Отмахнулись, словно от надоедливой мошки!

После этого больше не пытаюсь ничего разузнать, здраво рассудив, что, как бы абсурдно это ни звучало, проще будет разговорить Локи. По крайней мере, я на это надеюсь… Мне хотя бы известны способы, которыми можно разговорить царевича…

Полчаса превращаются в целую жизнь, и вот, когда время подходит к концу, ускользаю из зала, сославшись на усталость и плохое самочувствие. Предвкушение скорой встречи будоражит кровь, и я вновь усилием воли заставляю себя ступать гордо и неспешно. Еще чего не хватало — бросаться на шею Локи в приступе радости! Но, боги, наконец-то нам никто не станет мешать!..

Захлопнув дверь, с наслаждением сдергиваю с волос тугие ленты. После танцев и долгого дня неплохо бы хоть немного привести себя в порядок… К чему я подхожу с особой тщательностью.

Пропасть с бала одновременно со мной Локи не может, это было бы слишком даже для нас. А потому у меня в распоряжении еще как минимум минут двадцать. Надеюсь, он не станет изводить меня долгим ожиданием… Я и так ждала его слишком долго.

Стук в дверь выводит меня из размышлений. Чертыхнувшись про себя, встречаю незваного гостя… Сиф. Это чертова Сиф сейчас стоит на моем пороге! Любопытно…

— Смотрите, кто тут у нас… — тянет она, довольно поцокав языком. Девушка окидывает меня придирчивым взглядом, и я вдруг вспоминаю, что тугой корсет сейчас приспущен чуть ниже приличного… Плевать. — Как здоровье нашей дорогой гостьи? — интересуется она без тени сочувствия.

— Твоими молитвами — лучше, — фыркаю я, почувствовав ее враждебность. — Какими судьбами тебя занесло ко мне?

— Да вот пришла взглянуть на тебя… Сигюн много рассказывала о тебе! — последняя фраза звучит ужасно двусмысленно, из-за чего в мою душу закрадываются некоторые подозрения…

— Все рассмотрела? — вскидываю я бровь. — Или, быть может, тебе нужно нечто большее? — с этими словами, лукаво улыбнувшись, откидываю волосы за спину. — Не стесняйся… Уверена, Тор не будет против, если мы с тобой немного развлечемся…

Мне нравится ставить ее в тупик, нравится, что суровые моральные устои не позволят ей отвечать мне на равных. В ее светлой головке, и я знаю это, сейчас возникает миллион грязных, порочных ответов, коими она могла бы поставить меня на место… Однако беда всех этих святош как раз и кроется в том, что подчас обладая возможностью быть с врагом на равных, они все равно проигрывают, не сумев справиться с собой.

— Между тобой и Локи что-то есть, не так ли? — вдруг в лоб спрашивает незваная гостья, решив перевести тему. — Отвечай!

— Может да, может нет, — пожимаю в ответ плечами, стараясь не реагировать на этот пренебрежительный тон. Сиф пытается разозлить меня, вывести на эмоции… Что ж, ход недурен. — А может, я наслаждаюсь двумя братьями сразу… Об этом ты не подумала?

— Да как ты… — вижу, как она на мгновение теряется от столь откровенного ответа. Ох, дорогуша, ты еще не знаешь, с кем связалась…

— А что такого? — невинно уточняю я. — О-о-о, они неутомимы… Уверена, ты не могла не попробовать!

— Замолчи! — подойдя ко мне почти вплотную, восклицает Сиф. — Ты что-то сделала с Тором… Он уезжал совершенно другим… Наложила на него свою магию? — она произносит это с таким отвращением, что я сразу же понимаю, как именно здесь относятся к магам. — Околдовала его? Приворожила?

— Конечно! — со смехом закатываю я глаза, гадая, какое из моих слов окончательно подкосит ее самообладание. — Всегда проще списать свой проигрыш на магию! Ведь без нее Тор никак не мог полюбить меня и разом забыть тебя!

— Молчи! — выдыхает Сиф, сверкнув черными глазами. Ее рука взлетает в воздух, однако я успеваю перехватить ее. Сила девушки огромна, однако мне помогает магия. Только лишь благодаря этому я избегаю унизительной пощечины. Наши глаза встречаются. Ее ярость столь велика, что, кажется, может увлечь меня в самое сердца урагана… — Он приехал сам не свой! Мы были вместе, Тор любил меня! Но после этой чертовой поездки он…

— Всецело принадлежит мне, — перебив ее, заканчиваю я самодовольно. — Проигрывать всегда больно… — с этими словами заставляю ее вскрикнуть от боли, обжигая руку девушки. — Никто, — едва ли по слогам выдыхаю ей в лицо. — Не смеет меня бить! Советую запомнить это как следует!

— Ведьма! — с отвращением разминая обожженную руку, выплевывает Сиф. — Я докажу, что ты неверна ему, — заявляет вдруг она. — Сигюн все рассказала мне! Тор обо всем узнает! Посмотрим, кто из нас двоих проиграет!

Сигюн… Ну конечно, моя сестренка сговорилась с другой отверженной подругой по несчастью! Отчего-то это не удивляет меня, хотя на душе становится необычайно противно. Да еще в первый же день нашего приезда… Я то надеялась, что она проявит больше благоразумия и распорядится этой информацией не так бездарно. Ох, чует мое сердце, эту поездку я не забуду никогда!

— А теперь послушай меня, моя дорогая, — пресытившись этим разговором, раздраженно начинаю я. — Доказывай что угодно, объединяйся с моей сестрой, жалуйся на меня Тору, этим ты ничего не докажешь. Я отныне у Тора в сердце, я одна. Хочешь войны — пожалуйста, но будь готова к тому, что окончательно оттолкнешь его от себя!

— Увидим, — бросает Сиф прежде, чем вихрем унестись из комнаты.

— Ludder! * — бросаю ей вслед, раздраженно сжав кулаки.

— Полегче, — произносит Локи. Я была уверена, что он прекрасно слышал эту перепалку. — Не то прикончишь ее парой слов!

— И глазом не моргну, — раздраженно отзываюсь я. — Мог бы и вмешаться!

— Зачем? — уточняет он удивленно. — Ты прекрасно справилась сама! Я бы лишь выдал нас…

— Выдал?! — окончательно вскипаю я. — Когда все это закончится, Локи?! Как долго еще мы будем скрываться, прятаться, готовиться к этим чертовым свадьбам?!

— Ты думаешь, мне нравится жить вот так?! — в тон мне отзывается он. — Нравится наблюдать за тем, как Тор считает тебя собственностью?! Видеть, как ты вьешься вокруг него?!

— Так сделай что-нибудь! Скажи, когда все это закончится?!

— Коронация, — резко бросает Локи. — Все это закончится в день коронации. Достаточно точно?!

— Но почему именно…

— Хорошо, я расскажу, — устало вскидывает руки царевич, призывая меня замолчать. Он садится, нервно проводит рукой по волосам и шумно выдыхает, успокаиваясь. — Междумирнрые тропы — ключ ко всем мирам. Я хочу сорвать коронацию брата, проведя во дворец йотунов. Это не нанесет сильного урона, зато взбесит Тора, — согласно киваю, мигом представив, как Тор, лишившись короны, приходит в ярость. — Асгард и Йотунхейм сейчас находятся в состоянии шаткого мира… Нужно лишь убедить Тора нарушить этот мир, подговорить его отправиться мстить. Ты сумеешь сделать это, и тогда брат собственноручно очернит себя в глазах отца. Не знаю, каким будет наказание, однако оно последует, это уж точно.

— Смелый план, — прикинув все «за» и «против», киваю я. — Но, Локи, йотуны… Как ты собираешься договориться с этими демонами?

— Это мое дело, — отрезает царевич. — Скажем так, у меня есть козырь. Меня волнует другое… Что ты сделаешь, если что-то пойдет не так? Возможно, ты еще не знаешь, но… — он на мгновение замолкает, с силой сжав кулаки. — Тор хочет сделать тебе предложение на коронации.

Прекрасно! Какая ирония… То, чего я так отчаянно желала, само плывет мне в руки… А я планирую, как отказаться от этого. Отказаться от настоящего предложения стать супругой Тора, а не от эфемерного «возможно он сделает мне предложение в будущем». И Локи понимает это. Понимает, что отказаться от несбывшейся идеи гораздо легче, чем от того, что уж точно произошло.

Что?.. Действительно, что я сделаю? Сейчас, сохраняя все в тайне, нам хотя бы не приходится воевать с собственными семьями… Быть может, так и остаться в тени? Хотя, нет… Конечно, нет! Ну что за мысли?! Я не хочу всю жизнь скрываться и прятаться по углам, не желаю делить Локи с другими! Вот только сумею ли я в случае его поражения уйти за ним в неизвестность?

— Я не…

— Оставь, — закатывает он глаза. — Держу пари, ты каждый день разрываешься между собственными желаниями!

Действительно ли я так сильно люблю его, что приму любое будущее, лишь бы быть с ним? Наверное, сейчас ответить на этот вопрос просто невозможно… Быть может, ответ я узнаю, лишь действительно прочувствовав на себе… все?

— Локи… — подхожу к нему и присаживаюсь так, чтобы заглянуть в глаза, поблескивающие лихорадочным огнем. Беру его руки в свои и подношу к губам. Слова льются сами-собой, будто рождаясь в сердце. — Все получится. Я верю в это. Да, это сложно, но путь к счастью никогда не бывает простым. Всегда приходится идти на риски и чем-то жертвовать. Я знаю, что на карту поставлено все, что у нас есть… Но даже если ничего не останется, я все равно буду с тобой. Потому что я люблю тебя, Локи! Какая разница, в Асгарде или еще где-то? Мы будем свободными, мы будем вместе, сможем перестать прятаться… Я люблю тебя, родной…

Я знаю, что толкаю его на преступление, на измену Родине и предательство семьи… Знаю, что должна бы отступить, не вмешиваться, позволить ему выбирать самому… Уверена, он так долго не посвящал меня в свой план только лишь потому, что не хотел, чтобы я была замешана в его решения… А впрочем, разве Локи — маленький мальчик, которого можно втянуть во что-то против его воли?

— Говоришь так, будто я с тебя клятву требую, — с улыбкой замечает Локи, и я вижу, что после этого разговора ему становится чуточку легче.

— Хочешь — требуй, — пожимаю я плечами, стараясь выглядеть как можно более беспечной.

Черт, а что, если сейчас он действительно потребует клятву, чтобы убедиться в моей решимости?! Я сказала это, пойдя ва-банк, намеренно рискнув возможностью выбора… Это, конечно же, убедит его… Вот только хорошо бы остаться не связанной магическими обязательствами!

— Не нужно, — отмахивается царевич. — Клятвы созданы лишь для обмана… Ты поверишь, если я скажу, что просто хочу верить тебе?

— Отчего ж нет, — заметно расслабившись, обнимаю его. — Ты же любишь меня!.. Но почему ты считаешь, что клятвы созданы для обмана?

— Это понимание приходит само-собой, когда наслушаешься достаточно лжи, — пожимает Локи плечами, устраиваясь в кресле и потянув меня к себе на колени. — Понимаешь, ничто не убедит человека в твоей искренности так, как слово «клянусь». Многие пытаются усилить его эффект тем, что клянутся собой, жизнью, здоровьем… Чем выше цена клятвы, тем больше вероятность того, что она никогда не будет исполнена. Знаешь, Астрид, каким словам нужно верить? Самым тихим, самым неброским, самым скромным. Именно в них кроется правда, но никак не в громких клятвах и обещаниях…

Интересно, это намек или просто философская мысль? Хорошо бы последнее, ведь если эти слова — намек, то… Локи не верит мне? Хотя, конечно, как он может всецело доверять моим словам, когда даже я сама не до конца верю в них?..

Асгард ни на минуту не дает заскучать дорогим гостям. Мы то и дело посещаем разнообразные балы, выезжаем на охоту и празднества. Теплая погода — моя любимая, позволяет нам проводить много времени на улице. Я не знаю, как нам с Локи удалось все еще сохранить эти отношения в тайне! Особенно учитывая тот факт, что Сигюн и Сиф неотрывно наблюдают за нами, из-за чего приходится соблюдать двойную осторожность. Сестра, похоже, только теперь поняла, сколь незавидно ее положение — быть невестой жениха, что мечтает о другой. Восторг от скорого объявления о помолвке прошел, и Сигюн озлобилась еще больше.

Однако, что несказанно раздражает меня, с Фриггой их отношения складываются очень хорошо. Царица частенько зовет сестру на прогулки, и они подолгу о чем-то мило беседуют. Никакие мои попытки повторить успех сестры не удаются, и царица продолжает вежливо игнорировать мое присутствие, заставляя меня задаваться вопросом: ей что-то известно, или же это простое совпадение?

Попытки расспросить об этом Локи, как и о том, что произошло между ним и Тором, тоже терпят крах. Ответа на первый вопрос царевич просто не знает, а на второй ужасно не желает отвечать. И это тоже немало злит меня. Ах, да! Еще Локи занялся чем-то, что, по его словам, «должно помочь нам». Более пространного и неясного объяснения, наверное, ему придумать просто не удалось!

Как-то раз, когда с нашего приезда минует уже неделя, мы отправляемся на привычную прогулку верхом. Без Тора, что несказанно радует меня. Мой «жених» отбыл рано утром, дабы поднять боевой дух у войнов, сражающихся с альвами.

В этот раз решаем поехать в Старый Город — легендарное место, пропитанное духом столь древней старины, что сердце невольно начинает трепетать при мысли, сколь много лет этим постройкам. Раньше, задолго до рождения моего отца, и, быть может, даже деда, Асгард находился именно там. Однако война с темными альвами изрядно потрепала это место, вследствие чего асы просто переехали в новый, более мощный дворец, в котором обитают и поныне.

Едва вступив на территорию старого Асгарда, понимаю, что город — точная копия Ванахейма. Дух старины витает в воздухе, и я словно могу увидеть людей, тех, что жили здесь задолго до моего рождения. Каменные постройки, опутанные диким плющом, так и манят войти. Хочется прикоснуться к каждому камешку, насладиться невероятной, умопомрачительной энергией, заключенной в этом сакральном месте.

Бросаю взгляд на Локи и понимаю, что тот ощущает примерно это же чувство. Магия приоткрывает завесу между нашим миром и миром духов, за что колдунов нередко считают посланниками Хельхейма. Аура этого места столь сильна, что любой бы почувствовал ее… А уж мы с Локи — тем более.

— Невероятно, правда? — негромко интересуется царевич, помогая мне спешиться. — Это чувство…

В ответ могу лишь кивнуть, околдованная тайнами старого мира. Животные, никем не пуганные, ходят здесь вполне спокойно и практически не боятся нас. Единение с природой завораживает, околдовывает, стирает грани между вымыслом и явью. Так хорошо и спокойно мне, кажется, не было еще никогда.

Находим бывшую главную площадь, на которой в прошлом проходили собрания ярлов. Устраиваемся передохнуть с дороги, чтобы потом хорошенько исследовать это место. Взгляд Сиф я ощущаю кожей и, мне кажется, я не могу ступить и шагу, чтобы она (или Сигюн), не заметили этого. Боги, все это так утомляет! Они следят, стараются изо всех сил, но не видят очевидного, а после усердно винят меня в своих бедах. Но разве же я виновата в том, что они столь слепы?

Прикрываю глаза и из-под полуопущенных ресниц наблюдаю за Локи. Так близко, очень близко… Как бы я хотела сейчас оказаться в его объятиях! И все же, удастся ли его план? Сумеем ли мы когда-нибудь перестать скрываться? Неведение убивает. Хочется узнать ответ на вопрос здесь и сейчас, пусть даже он разочарует меня… Лишь бы прекратить мучаться в неведении.

Локи часто пропадает по вечерам, много часов проводя у йотунов. Отчего великаны признают его? Не знаю. Он не рассказывает об этом, каждый раз ограничиваясь одними и теми же словами: «у меня есть козырь». И эту тайну узнать гораздо сложнее, чем все остальные.

Игрой глупцов день прошлый стал,

Лучей, чей свет на нас не пал,

В ту тень, что вечно прячет наш чертог,

И на шута, у коих краткий срок…

Слова рождаются сами-собой. Это еще одна старинная, но не менее прекрасная легенда, обличающая человеческую сущность. Не знаю, почему выбор мой пал именно на нее, ведь я не вспоминала о ней уже очень долго… Однако на душе так много вопросов, что они невольно сплетаются в песню.

В терзаньях, что всё вопиющий миф,

В терзаньях, но никто не слышит их.

Жизнь сказка, что глупцом передана,

Страстей высокопарный стих,

Но слух пронзает тишина…

Локи аккуратно садится рядом. Близко, слишком близко… Наши руки почти соприкасаются. Однако это так приятно, что мне нет абсолютно никакого дела до того, что могут подумать. Он прикрывает глаза… Пушистые ресницы трепещут в лучах закатного солнца. Не могу отвести взгляд от губ, прикосновения которых так желанны…

Идти ль видениям вослед?

На кон всё ставить ли за бред?

За призрак под луной средь мглы,

Исполнить, что три ведьмы предрекли?

«Три ведьмы…» Совсем, как норны. Интересно, предсказания ведь можно трактовать по-разному? Все в один голос твердят, что эта любовь перевернет наши жизни… Но это же означает, что этой любви быть! Так зачем же видеть все в столь мрачном свете, когда можно просто жить? Просто наслаждаться настоящим, не заботясь о завтрашнем дне?

За это, как за вопиющий миф,

Все гибнут, но никто не слышит их.

Жизнь сказка, что глупцом передана,

Страстей высокопарный стих,

Но слух пронзает тишина…

Надежда мне сияет впредь — из тьмы;

Мой рок, покуда не истлеть — лишь мы.

Я пела негромко, для себя, однако, закончив, осознаю, что все замолчали, вслушиваясь в слова этой старинной баллады. Все вокруг словно погружается в благоговейную тишину, и я, подобно остальным, ухожу в свои мысли, не думая, в общем-то, ни о чем конкретном.

— Я люблю тебя, — долетают до меня тихие-тихие слова, настолько неслышимые, что я вообще не уверена в том, что Локи произносил их. Однако одного лишь взгляда в глаза царевича мне хватает для того, чтобы все сомнения пропали.

— Миледи, это прекрасно! — первым подает голос Фандрал. — Я сражен! Прошу, обещай, что споешь еще!

— Я посмотрю на твое поведение, — лениво отмахиваюсь я, нежась в ласковых лучах солнышка.

Вечернее спокойствие расслабляет нас, так что мы просто продолжаем наслаждаться тишиной. Локи достает книгу и вновь пытается разобраться с тайной заклинания. Я тоже пытаюсь придумать, чем восполнить утраченный текст, однако Фандрал никак не желает оставить меня в покое. Впрочем, не могу сказать, что его внимание мне неприятно.

— Не желаешь прогуляться? — интересуется он вдруг.

— Не желает, — не отрываясь от чтения, бросает Локи. — Прости, друг, но боюсь, здесь без шансов…

— А ты не говори за даму, — не сдается юноша. — Или ревнуешь? А, Локи?.. Быть может, это тебе Астрид оказалась не по зубам?

— Она все еще здесь, к слову, — все тем же скучающим тоном отзывается царевич. — И лучше бы тебе, Фандрал, не докучать девушке. Дурной тон, знаешь ли!

Локи ревнует, я понимаю, однако… Кто дал ему право решать за меня? Я могу ответить и сама, и последнее, что мне нужно, так это превратиться в безмолвную собственность!

— Знаешь, Фандрал… — обращаюсь я с улыбкой к юноше. — Я как раз хотела прогуляться! Идем!

И, под удивленный и уязвленный взгляд Локи, мы с Фандралом уходим вглубь старого города. Душа, требующая противоречий, ликует. Что бы ни происходило, царевич должен знать одно: я сама принимаю решения. И он не может на них повлиять.

— Скажи, у тебя с Тором — это серьезно? — вдруг спрашивает юноша без напускного легкомыслия.

— Зачем спрашивать у меня? — вскидываю я брови. — Лучше спроси у него!

— Мне интересно именно твое мнение, — уклончиво отзывается он. — К тому же я вижу, как на тебя смотрит Локи…

Мне не нравится столь явный интерес Фандрала к этой теме. Уж не послали ли его шпионить по мою душу? Зная не по наслышке, сколь много интриг плетется в стенах дворца, могу точно сказать, что это — самый возможный вариант.

— Пускай смотрит, — беспечно пожимаю я плечами. — Или ты сам прикидываешь свои шансы?..

Вдоволь нагулявшись, с приходом сумерек мы уже собираемся в обратный путь, когда среди величественных построек замечаем постороннее движение. Быстрее, чем я успеваю понять, что происходит, что-то вырастает прямо у меня за спиной. Обернувшись, встречаюсь взглядом с огромным уродливым альвом. Паника завладевает мной, пригвождая к месту. Хочу закричать, однако с губ не срывается ни звука. Его красные огненные глаза неотрывно следят за мной, и я сразу же понимаю, что добром это не кончится.

Резкий взмах. Нечеловеческий вопль монстра, пробирающий до костей. Меч со свистом рассекает воздух. Уворачиваюсь, посылая в него огненный шар. Это не помогает, но я хотя бы жива. На чертов город наложено заклятие, из-за которого магия порталов не работает, однако я все равно пытаюсь убраться отсюда при помощи колдовства. Тщетно.

Замечаю, как неподалеку Локи сражается с другим таким же альвом, только вдвое больше и мощнее моего. Царевичу приходится тяжело, однако он не уступает врагу. Словно в танце, они кружат друг напротив друга, каждый надеясь нанести смертельный удар.

Отвлекаться на Локи не могу, хотя взгляд так и норовит вернуться к нему. Меня обучали сражаться, конечно же, обучали. Вот только я никогда не думала, что это умение пригодится мне в жизни.

Стараюсь не высовываться. Такого врага мне не одолеть в одиночку, да и стоит ли подставляться? Пытаюсь увести его к остальным. Там много тех, кто сумеет помочь мне. Вот только у альва на этот счет иное мнение.

Краем глаза вижу, как тот, что больше, падает от руки Локи. Прекрасно. Но что делать мне?

— Астрид! — слышу я оклик сзади и, отчего-то поняв, что нужно делать, пригибаюсь, как раз вовремя: кинжал с неимоверной силой пролетает мимо, врезаясь в горло альва.

Издав истошный рык, монстр грузно оседает на колени, хватаясь за рану, из которой во всю хлещет кровь. Словно завороженная, наблюдаю за тем, как жизнь по крупицам покидает его, как тускнеют глаза, как вокруг разливается лужа крови… Черт!!! С опозданием понимаю, чем все это могло закончиться, и ужас берет надо мной верх.

— Жива? — слышу я рядом с собой взволнованный голос Локи.

— Как видишь, — словно в трансе отзываюсь я. — Спасибо…

— Не мог же я оставить тебя разбираться с этим, — с отвращением кивнув на бездыханное тело, замечает он, внимательно косясь в мою сторону. — С остальными практически покончено… Это была засада.

— Боги… — выдыхаю я, прикрыв глаза и сдавив переносицу пальцами.

— Ну, тише-тише… — с этими словами Локи обнимает меня, и его объятия сейчас, наверное, единственное, в чем я нуждаюсь. Плевать, что нас могут увидеть. Я просто хочу немного побыть с ним. Он успокаивает меня, и я действительно потихоньку прихожу в себя. — Все позди… Ты со мной…

Постепенно все вокруг затихает, из чего я делаю вывод, что опасность миновала. Локи все еще не выпускает меня из объятий, чему я совершенно не противлюсь. Так приятно не заботиться о последствиях и просто жить… Тем более теперь, когда я поняла, как быстро может оборваться наша жизнь, и как глупо растрачивать ее на то, что нам не желанно.

Вечером меня впервые приглашает к себе Фригга. Что-то подсказывает мне, что от этой встречи не стоит ожидать ничего хорошего. Не думаю, что она зовет меня на задушевную беседу! Черт, как же невовремя все это стряслось… Локи защитил меня, подставился, тем самым укоренив подозрения о его чувствах. Как поступить? Что говорить? Позволить ли всему раскрыться, или до последнего все скрывать? Я бы очень хотела посоветоваться с ним, однако времени нет.

— Госпожа, — склоняюсь в приветственном реверансе я. — Вы желали меня видеть?

— Верно, Астрид. Проходи, — приглашает Фригга, смерив меня тем самым изучающим взглядом, который унаследовал Локи. — Я надеюсь, ты оправилась после недавнего потрясения?

— Не стоит беспокоиться, — киваю я, присаживаясь в кресло напротив нее. — Благодаря вашему сыну со мной все в полном порядке, лишь слегка испугалась.

— Сыну… — задумчиво повторяет царица. — Похоже, у Тора серьезные намерения, не так ли? — спрашивает она вдруг, хотя Тора с нами совершенно точно не было, и речь сейчас шла вовсе не о нем.

— Ох, право, я не знаю… — сделав вид, что действительно не задумывалась об этом, пожимаю плечами. — Он пока ни о чем таком не говорил.

— Ты не можешь не замечать этого, — с улыбкой качает Фригга головой. — Как не можешь не замечать и чувств Локи… С их возвращения в Асгард я все гадаю, в чем причина столь резкого раздора? И вот теперь, кажется, истина наконец открылась мне…

Ну, конечно. Вот, зачем был затеян этот разговор! Дабы выведать про нас с Локи! Ну, что же… Держись, Астрид. Этот допрос будет очень долгим. Не в первый и, думаю, не в последний раз мне приходится выкручиваться и лгать.

— Право же, не думаю, что…

— Ну, хватит, — Фригга нисколько не повышает голос, однако в ее речи ясно слышатся властные нотки, заставляющие меня замолчать. — Не вставай между ними, Астрид. Их вражда погубит и тебя, и их самих. Такое уже случалось однажды… — она замолкает, словно сказала лишнего.

— Я и не хочу, — вновь пожимаю я плечами. — Но над их чувствами я не властна, если таковые, конечно, есть.

— Я знаю, что вас с Локи связывают близкие отношения, — решает действовать напрямик царица. — Не думай, что любовь так просто скрыть. Даже когда вы не вместе, ее видно, словно пламя свечи посреди темной ночи.

В ответ лишь молча вскидываю брови, стараясь не упустить ни малейшей детали. Что Фригга намерена сделать? Призвать меня выбрать? Нет, конечно же, нет. Попытается заставить меня расстаться сразу с двумя? Вот это куда более возможно! Надо отвечать осторожно, дабы ненароком не навлечь на нас с Локи беду…

— Я думаю, вам стоит прекратить эти отношения, — будто прочитав мои мысли, заявляет Фригга. — Все, что построено на лжи, не может быть истинным, в том числе и любовь. Вы лишь измучаете друг друга.

— Думаю, мы в праве сами решать это, — поняв, что отрицать факт наших отношений нет смысла, бросаю я.

— Ох, дитя… — со снисходительной улыбкой качает она головой. — Твои честолюбивые намерения ясны. Я не могу понять лишь одного, как мои сыновья не видят твою истинную натуру?

— Вы беспокоитесь за счастье Локи? — уточняю я, напряженно выпрямив спину. — Или боитесь, что из-за меня им будет сложнее управлять?

— Он упорно отказывается от помолвки, это верно, — соглашается царица. — Локи меняется из-за тебя, и это меня беспокоит. Что это за любовь, ради которой нужно идти на такие жертвы? Ты ведь понимаешь, чего будет стоить ему непослушание. Ты просто забавляешься с ним, признай это. Думала ли ты когда-нибудь о том, чтобы быть с ним даже тогда, когда у него не будет вообще ничего? Нет, — она не ждет моего ответа, точно уверенная в своей правоте. — Ты собьешь его с верной дороги, а затем, наигравшись и поняв, что ждать больше нечего, просто вычеркнешь из жизни. Скажешь, я не права?

— Не правы, — фыркаю я в ответ. — Но, мне кажется, Локи достаточно взрослый, чтобы самостоятельно принимать подобные решения…

— Он упрямый… — сокрушенно качает Фригга головой. — Я уже говорила с ним об этом. Он не рассказал тебе? — она произносит это с тем самым выражением, из-за которого мне становится невыносимо противно. Ведь не сказал же, подставил меня, зараза… Почему не счел нужным посвятить меня в это? — Вот видишь… Локи колеблется. И все, что тебе нужно — подтолкнуть его к правильному выбору.