Уж если ты разлюбишь, так теперь... (1/2)

Уж если ты разлюбишь — так теперь,

Теперь, когда весь мир со мной в раздоре.

Будь самой горькой из моих потерь,

Но только не последней каплей горя!

И если скорбь дано мне превозмочь,

Не наноси удара из засады.

Пусть бурная не разрешится ночь

Дождливым утром — утром без отрады.

Оставь меня, но не в последний миг,

Когда от мелких бед я ослабею.

Оставь сейчас, чтоб сразу я постиг,

Что это горе всех невзгод больнее,

Что нет невзгод, а есть одна беда —

Твоей любви лишиться навсегда.

***

Незаметно вечера, проводимые вместе, стали нашей небольшой традицией. Просто кто-то из нас, не спрашивая дозволения, заявлялся в комнату другого, дабы избавиться от гнетущего чувства одиночества и пустоты, которое, как оказалось, в последнее время испытываю не я одна. Как-то ночью Локи признался мне в этом, и, нужно сказать, сделал он это весьма неохотно, словно порицая себя за излишнюю откровенность. Открытость и искренность вообще никогда не являлись его добродетелями, это я уяснила на самых первых порах нашего общения. Думаю, что не ошибусь, если скажу, что Локи просто не привык открываться кому-то… Собственно, как и я, а потому для меня не составляет абсолютно никакого труда понять его. И, хотя мы и провели вместе уже очень, очень много часов, я могу точно сказать, что ни он толком не узнал меня, ни я его. Все разговоры, которые на первый взгляд могли бы показаться откровенными, на самом же деле таковыми не являлись. Мы не делимся друг с другом чувствами и мыслями, не строим планов на будущее, не обсуждаем ничего, что выходило бы за рамки понятия «здесь и сейчас». Да, Локи обещал постараться сделать что-то, чтобы мы смогли выйти из тени, однако, думаю, ему так же нужно время, чтобы решить, а стоит ли оно того? Ведь как бы ни было мне хорошо, я не могу сказать, что эти чувства, это безумие стоит того, чтобы ставить под угрозу все, что у нас есть. Хотя бы себе мне нужно признаться, что я запуталась. Запуталась настолько, что, кажется, самостоятельно найти выход из этой авантюры не сумею, ведь чтобы изменить хоть что-то, надо предпринять хотя бы какую-то попытку… А какую попытку я могу предпринять, если на самом деле понятия не имею, чего именно хочу?

Я не имею на него никакого права, однако все равно отчаянно ревную его к сестре, которая так и не прекратила свои попытки завоевать царевича. Впрочем, и он не имеет абсолютно никаких прав на меня, но в то же время его недовольство, его ревность ощущается каждой клеточкой кожи. Мы попали в весьма интересный переплет: я, днем льнущая к его брату и проводящая практически все ночи с Локи, и он, вынужденный интересоваться моей сестрой на людях, но в тайне мечтающий обо мне. Я знаю, что так продолжаться не может. Что нужно, обязательно нужно сделать выбор… Вот только какой именно?

Мои отношения с Сигюн ухудшаются с каждым днем. Она исходит от ревности, и ей не хватает ни ума, ни опыта, чтобы скрыть это. Хотя мы с Локи и стараемся сделать все для того, чтобы никто не узнал о нас, горькая истина прекрасно известна ей, а потому каждый наш невинный диалог действует на нее, словно красная тряпка на быка. Сигюн страшно ревнует, однако отчего-то не пытается прибегнуть к чему-то более действенному, чем едкие слова да прожигающие взгляды… И мне бы ужасно хотелось знать, отчего моя сестра столь терпима. Что-то во всем этом определенно не дает мне покоя, вот только что именно?.. Наблюдая за теплыми, до приторного теплыми отношениями Сигюн и Локи, я понимаю, что истина кроется прямо передо мной, однако мне никак не удается ухватиться за нее.

Что до нас с царевичем… Держать дистанцию, покорно дожидаясь кратких, запретных встреч ночами, становится все сложнее, так что мы все чаще нарушаем нашу негласную договоренность о том, чтобы эти отношения так и остались в тайне. Царевич очень часто бесцеремонно переносит нас обоих в какую-нибудь тайную нишу, иногда делая это прямо посреди прогулок, где мы жадно стараемся насытиться друг другом. Я то и дело замечаю на себе его взгляды, такие, от которых жар немедленно приливает к щекам. В чуть прищуренных глазах мне ясно удается прочесть его истинные мысли и желания, и тот факт, что я разделяю их, еще больше усложняет мое положение.

Однако семейные шпионы не дремали, и вот уже меня ждут на очередном совете. Сигюн, кстати, наотрез отказалась приходить куда бы то ни было вместе со мной, так что, сдается мне, именно она сегодня — причина, по которой меня ожидает хорошая головомойка. Или что там в который раз взбрело в голову монарших особ? Не просто же так им вздумалось вызвать меня на разговор!

В комнату захожу гордо и даже дерзко, высоко вскинув голову и расправив плечи. С первых минут на всякий случай готовлюсь к бою, ведь мало ли, в каком настроении пребывают дорогие родственнички! Возможно, сделай я еще пару шагов, со всех сторон на меня польется волна праведного гнева. Конечно, ведь все же из присутствующих здесь — ангелы. И только я одна неизвестно, в кого уродилась собой. Позорю великий род и бла-бла-бла… Где-то мы все это уже слышали, да не один раз. С фантазией у монарших особ, как оказалось, ой, как плохо.

— Добрый вечер, — склонив голову и присев в реверансе, приветствую всех я, стараясь взглядом из-под полуопущенных ресниц определить, что же меня ожидает.

— Астрид, до нас дошли слухи о том, что твое поведение не соответствует девушке твоего возраста и положения… — без обиняков начинает мать. — Что ты вновь и вновь оскорбляешь наследного принца Асгарда, выкидывая разнообразные фортели с его братом…

— Насколько мне известно, Тор не жалуется, — пожимаю я плечами, понимая, что отпираться смысла нет. — Да и не думаю, что совершила нечто такое, что могло бы оскорбить его. Наоборот, все это время я, как и было мне велено, была сама любезность и сумела заинтересовать его.

— Все это просто прекрасно, — прерывает меня Фрейя властным жестом руки. — Вот только твоя «любезность» распространилась еще и на Локи, чего ты никак не должна была допустить. Да, тебе было поручено узнать от него как можно больше полезной для Ванахейма информации, но, боюсь, у всего есть предел… Тем более, что ты так и не принесла никакой пользы.

— Полагаю, из всех нас это особо смутило мою дорогую сестру? — как бы между прочим осведомляюсь я, нисколько не сомневаясь в том, кто именно является инициатором этого разговора. — Сестру, что всеми силами старается заполучить Локи, да только ей не хватает то ли ума, то ли фантазии, и он все никак не попадается в ее сети…

— У Сигюн есть то, чего никогда не было у тебя! — отрезает дядя. Вот чудо, он, оказывается, тоже здесь. — Девочка чиста и воспитана, у нее есть гордость! Но ты же с радостью прыгнула в постель Локи, не принеся Ванахейму никакой пользы! Проигнорировав прямой приказ твоего повелителя! Уж не влюбилась ли ты часом в него, а, Астрид?! Потому что только в этом случае можно, хотя и с трудом, понять, зачем ты рискуешь редчайшей возможностью пробить себе дорогу к трону Асгарда!

— Смазливой мордашки мало, чтобы я влюбилась, — кокетливо отмахиваюсь я, про себя считая до двадцати. Это постыдно и неприятно, когда тебя пытаются отчитывать, словно маленькую девочку! Да еще и ставят в пример нашу дорогую Сигюн! — Что до тебя, дорогой дядя… Не переживай так! Я видела недавно твою дочь, надеюсь, очень скоро она окончательно поправится. И тогда ты вновь сможешь напустить ее на Тора и Локи, надеясь, что ей перепадет хоть что-то!

— Как ты смеешь?! — побелев от ярости, восклицает Фрейр, вперив в меня пылающий взгляд. Если бы глазами можно было убить, ручаюсь, я давно была бы мертва. — Девчонка!

— Для тебя — принцесса Ванахейма, — немного надменно поправляю его я.

— Довольно! — прерывает нас отец, до этого терпеливо молчавший. — Астрид, я настоятельно рекомендую, — произносит он это так, что можно без проблем слышать «приказываю», — прекратить фривольничать с Локи. Теперь это уже дело не только твоей чести, но задача государственной важности, и не тебе решать, как, когда и с кем заводить отношения. Твое легкомыслие может бросить тень на наш род, а тебе известно, что я не потерплю этого!

— Ну, конечно… — с невеселой усмешкой киваю я. — Я сколь угодно могу «бросать тень на наш славный род», но только если это выгодно Ванахейму! В противном же случае мне необходимо быть образцом добродетели и скуки! Но как бы-то ни было, ругаться с Локи я не намерена, так как, сдается мне, очень скоро все дела в столице будут зависеть именно от его решения, а не от решения его брата! Вы видели их? Вы много разговаривали с ними, так скажите…

— Астрид, — перебивает меня царь. — Ты правильно все рассчитала, и это, признаю, весьма радует меня. С первых дней нам было ясно, что как бы ни был любим Тор, ему не хватит хитрости и испорченности, чтобы избежать влияния Локи. И править, скорее всего, будет именно младший принц, совершая это руками брата… Вернее, так было бы, не понимай этого Один, — он на несколько мгновений замолкает, формулируя дальнейшую мысль. Сверр привычно поглаживает седую бороду, собранную во множество косиц, и выглядит при этом, признаю, весьма устрашающе. — Скорее всего, в дальнейшем Локи будет отослан править в одном из миров, подконтрольных Асгарду. Как можно дальше от трона. И тогда ему уже будет не до брата…

— Но почему? — удивленно спрашиваю я. — Раз Один понимает…

— Для этого есть множество причин… Думаю, тебе не повредит, если ты услышишь пару из них, — прищурившись, изрекает отец. — Первая, и самая главная — Локи нельзя управлять. Его правление будет таким, каким его захочет видеть сам Локи, и никто, включая Одина и старейшин, не смогут навязать ему свое мнение. Возможно, это приведет Асгард к величию, а возможно, низвергнет на самое дно бездны. Править единолично нельзя, однако ты сама понимаешь, что младший царевич не станет доверяться советам других… Ну, и вторая, не менее важная: тайна его рождения…

Я вся обращаюсь в слух, гадая, что же откроется мне о том, кто уже долгое время владеет моими мыслями. Тайна рождения? Интересно… Всегда интересно узнавать чужие секреты! Кто знает, быть может, через пару секунд я буду лучше представлять себе политическую картину Асгарда.

— Никто не видел, чтобы царица находилась в положении, — начинает свой рассказ Сверр. — Не было ни объявления о беременности, как сделали они это с первым сыном, не было празднеств, ничего. Ребенок вдруг просто появился. Асгардцы сослались на войну и тяжелую беременность, якобы, было не до торжеств. И многие поверили в это, если бы не несколько странных факторов. Первое: как раз в то время старшая дочь Одина — Хела, настоящее исчадие ада, с помощью которой он и создал Иггдрасиль, подняла бунт против отца, попортив немало крови асгардцам. И вот, война заканчивается, Хела бесследно пропадает, а во дворце появляется ребенок, взявшийся невесть откуда. Да еще и ребенок, обладающий магией, отличающийся от остального семейства! Лично я думаю, либо Фригга нагуляла сына, либо…

— Либо же Локи — сын Хелы?.. — растерянно уточняю я.

— Это лишь домыслы, но, согласись, звучат убедительно, — кивает Сверр, внимательно наблюдая за моей реакцией. — В любом случае, для Одина он — словно бельмо на глазу. Напоминание о неверности жены или же о дочери-бунтарке. Никогда не задумывалась, почему все всегда благоволили именно Тору? Что есть в нем такого, чего нет в его брате? Ведь царю мало иметь недюжинную силу! А в вопросах интриг Локи как раз и нет равных… Но Один все равно упрямо выбирает старшего сына? Уж не потому ли, что младший и вовсе ему не родной?

— Но ведь это домыслы… — пытаясь осмыслить все это, едва ли не по слогам замечаю я. — Никому не известно, как оно было на самом деле…

— Верно, — кивает царь. — И все же мне такой вариант кажется самым реальным. Иного объяснения тому, что происходит, я просто не вижу. Один не может не понимать, на кого именно из двоих сыновей нужно поставить… Да и в ситуации царевичей достаточно домыслов и слухов. Никто не сделает царем того, о ком ходит дурная слава.

Как говорится, земля слухами полнится… А слухи очень редко, бывают приятными. И все-таки такая правда не могла привидеться мне даже в самом кошмарном сне! Ведь и на минуту допустить мысль о том, что это может оказаться суровой действительностью, не получается! Но, отбросив скептицизм, получаем вполне себе рабочую картинку: нелюбимый сын, отвергнутый и забытый всеми, и причины, по которым он является таковым, становятся ясны. Но все же это лишь досужие слухи, домыслы, а потому верить им не стоит.

— Мой царь, я осмелюсь выразить свое мнение… — вдруг произносит дядя, и противный тон, которым он говорит это, заставляет меня насторожиться. — Своим поведением Астрид ставит под угрозу и возможный брак Сигюн… Мы рискуем упустить сразу обе эти возможности, если не примем меры…

Внутри меня все холодеет. Что он предложит дальше? Отослать меня? Не пустить в Асгард? Нет! Они же не сделают этого… У меня есть хорошая страховка — расположение Тора… Если нам не дадут видеться — это будет неминуемый крах всего! Тор моментально забудет обо мне! Чтобы поддерживать его интерес, мне непременно нужно находиться рядом с ним! Черт!

— Возможно, ты прав… — задумчиво проведя ладонью по бороде, кивает Сверр. — Но мы не можем добровольно отказаться от возможности брака Астрид…

— Я полагаю, нам стоит выбрать, на кого из девочек сделать ставку, — воодушевленно отзывается Фрейр. — Старинная мудрость говорит: за двумя зайцами погонишься — ни одного не поймаешь… Возможность брака Астрид призрачна и зависит от эмоций юноши, тогда как перспективы Сигюн вполне ясны. И единственное, что может помешать ей — Астрид. Да, брак с Локи даст нам не столь много перспектив, но это уже будет немало. Но если сейчас ситуация с Астрид и Локи станет известна, это приведет к скандалу! Наше имя будет опозорено!

— Я подумаю над этим, — вновь кивает царь. — В твоих словах есть истина… Я мог бы надеяться на благоразумность Астрид, но поскольку мне известен ее характер… Думаю, всем нам будет гораздо спокойнее, если ее какое-то время не будет во дворце.

— Отец, — с трудом справляясь с волнением, начинаю я. — Тебе так же известно, что я принесу гораздо больше пользы…

— Молчи, — качает Сверр головой, взмахом руки оборвав мои попытки исправить ситуацию. — Ступай, Астрид. Свое решение я озвучу после.

Несколько мгновений мне кажется, что это шутка. Они, что, всерьез собрались обсудить возможность моей высылки из дворца? Из-за Локи?! Но если они сделают это, боги, все рухнет! Я потеряю Локи, Тора и все, чего я добилась за это время! И виной всему моя слабость… Раньше я не знала точно, готова ли пожертвовать всем ради любви… Но теперь, в эту секунду я осознала, что нет. Я совершенно не готова!

Бросаю брату последний умоляющий взгляд и на негнущихся ногах покидаю зал. Сердце бешено колотится в груди, мысли путаются, паника все больше накатывает на меня с каждой прошедшей минутой. Главный вопрос: что делать?! Как исправить сложившуюся ситуацию?! Конечно, Рик попытается все уладить, но, черт, получится ли у него?! Если нет… Нужно будет что-то придумать. Я же всегда выкручивалась из подобных моментов. Так почему в этот раз все должно быть иначе?

— Что случилось? — раздается в комнате голос того, из-за кого моя жизнь наполнилась огромным количеством трудностей.

В зеленых глазах мелькает что-то похожее на беспокойство, однако это же чертов Локи! Никогда нельзя сказать наверняка, какие именно эмоции отражаются на его лице!

— Ничего, — закатываю я глаза. — Разумеется, если исключить тот факт, что меня собираются выслать из дворца! — прозвучало гораздо грубее, чем следовало бы, однако сейчас мне плевать на это.

— Почему? — искренне удивляется Локи. Черт, какой хороший вопрос! Мы же не делали ничего запретного все это время! — Из-за нас?.. — догадывается он, видимо, поняв это по моему лицу и тону. — Ясно.

— Что тебе может быть ясно?! — восклицаю я, раздраженно всплеснув руками. — Моя чертова жизнь решается в этот чертов момент! И я не могу никак повлиять на это! «Замолчи, Астрид!» Черт, как же мне все это осточертело!

Я чувствую, как с увеличением напряжения возрастает и магия, бушующая в моей душе. Воздух вокруг начинает вибрировать, словно от разряда молнии, и именно это заставляет меня почувствовать свою силу. Хватит! Довольно отдавать свою судьбу в чужие руки! Я устала скрываться и прятаться за масками! Надоело, что мне вечно пытаются указать на то, как сильно я позорю наш славный род! Я — богиня удовольствий, любви, интриг и страсти, и не им указывать мне, что делать!

Я должна порвать с Локи. Просто обязана, но не ради них, а ради себя самой. Чтобы вырваться из этой кабалы, стать свободной! Стать той, кем я хочу. Замужество с царем Асгарда позволит мне сделать это, а значит, я добьюсь его во что бы то ни стало.

Смотрю на него, внимательно следящего за мной, и прикидываю, как скажу ему, что все кончено. Мне не хочется. Не хочется буквально до ужаса! Я готова рвать на себе волосы от досады, ведь в этот раз душа, сердце и разум требуют совершенно разные вещи! Я понимаю, насколько это глупо — колебаться, зная, какие перспективы ждут меня, однако ничего не могу с собой поделать. Мне хочется чуть подольше погреться в его теплом взгляде, еще хоть раз ощутить его прикосновения, напоследок обнять, уткнуться лицом ему в грудь, вдохнув такой родной лесной аромат…

«Но ты должна», — повторяю я себе, сжав кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони. «Должна, ради себя. Это ведь то, чего ты жаждешь, не так ли? Та необходимая жертва на пути к свободе и счастью!»

— Астрид, — вдруг мягко возвращает меня Локи в этот мир, будто почувствовав мои намерения.

Его теплые объятия укрывают меня прежде, чем я успеваю оттолкнуть царевича. Теплое размеренное дыхание согревает, а сильные руки отгоняют липкий мрак, что окутывает меня. И вновь я сдаюсь, отчаянно нуждаясь в нем. Решительность, что изобиловала во мне еще пару мгновений назад, покидает меня, и я, словно последняя девчонка, утыкаюсь ему в грудь, так, как мечтала пару мгновений назад.

— Я не хочу быть с тобой, — все же заставляю себя сказать эти слова, по-прежнему не предпринимая никаких попыток разорвать объятия. Я понимаю, что это, должно быть, выглядит странно. Однако мне все равно.

— Я знаю, — тихо отзывается он, поглаживая меня по спине.

— Мы должны расстаться, — вновь заявляю я, радуясь, что мой голос практически не дрожит.

— Ни за что, — уверенно отрезает Локи.

Мне не хочется спорить, но я упрямо заставляю себя высвободиться из его объятий. Отхожу подальше, чувствуя, что если дистанция будет недостаточной, снова окажусь в его власти и тогда уж точно не смогу трезво мыслить… Чего я никак не должна допускать. Царевич ужасно действует на меня, заставляя поступать совсем не так, как я хочу… Точнее, черт, именно, именно так, как я хочу. И это пугает меня еще больше. Оказывается, я могу бояться собственных желаний.

— Но мы расстаемся! — отрезаю я, собрав всю волю в кулак. — Так больше не может продолжаться! Эти… отношения… Что бы это ни было, никуда не приведут! Рано или поздно мы все равно расстанемся, только…

— Только ты упустишь столь удачную возможность переспать с моим братом?! — жестко осведомляется царевич.

— Переспала я с тобой, — фыркаю я, стараясь наполнить каждой слово ядом. Стараясь сделать ему больно… Не знаю, зачем. Но раз больно мне, то почему не должно быть больно ему? — А он…

— Возьмет тебя в жены? — скривившись, будто от чего-то противного, уточняет Локи скептично. — Не спорю, возможно и так. Но что это даст тебе, родная? Скучного мужа и жизнь в золотой клетке? Боги, ты не создана для этого!

«Родная»… Это слово бьет меня в самое сердце, хотя я и понимаю, что это лишь искусный ход мастера манипуляций. Я не попадаюсь на него, однако и выбросить вот так запросто из головы не могу. Черт, мне хочется, чтобы он называл меня так и впредь. Хочется слышать эту мягкую, вкрадчивую интонацию, проникающую в самую душу, открывающую все самые потаенные двери…

— А если я скажу, что желаю этого? — с пугающим спокойствием уточняю я. — И что с тобой мне было приказано сойтись? Что ты ответишь на это?

— В каком… В каком смысле? — растерянно уточняет Локи.

— Мне было приказано подобраться к тебе как можно ближе, втереться в доверие и заглянуть в твои мысли! — равнодушно пожимаю я плечами, чувствуя, как мир внутри меня неумолимо рушится. Ощущая, как его осколки впиваются в сердце. Мне хочется плакать, кричать, и в душе я делаю это. Однако на лице по прежнему играет равнодушие. — И я сделала это. Ну, почти. У тебя потрясающая защита, которую мне не пробить! Я поняла это, а потому смысла в наших встречах больше нет.

Боги… Боги! Как же это сложно! Мне хочется взять свои слова назад, сказать, что я придумала все это. Я вижу, черт, я действительно вижу, что мои слова ранят его. Он по прежнему не показывает свои чувства, однако потухший взгляд, подернувшийся пеленой, чуть опустившиеся, словно под непосильной тяжестью, плечи, сами говорят за себя. Ему больно.

— Знаешь… — видимо, собравшись с мыслями, начинает Локи, неумолимо приближаясь ко мне. Я отступаю назад и в который раз оказываюсь зажата между ним и стеной. — Я не сомневаюсь, что так все и было, — склонившись так, чтобы заглянуть в мои глаза, горько усмехается он. — Вот только ты бы ни за что не рассказала мне об этом… Тем более о том, что у тебя что-то не получилось… Попытка не засчитана, родная…

Самодовольно улыбаясь, он уверенно приближается к моим губам, заставляя меня паниковать. Я понимаю, что если сейчас позволю этому случиться, уже не найду в себе сил на то, чтобы во второй раз отвергнуть его. Однако уже слишком поздно. Я вновь поддаюсь магии его бархатного голоса, его пронзительному взгляду и сама начинаю тянуться к нему, в который раз посылая все к черту. Кровь приливает к щекам, дыхание учащается, и желание сопротивляться пропадает окончательно…

Его руки спускаются все ниже, небрежно касаются моего бедра, нетерпеливо комкают платье. Я чувствую, что ему ужасно хочется сорвать его прямо здесь и сейчас, прямо в эту секунду. А как сильно этого хочется мне…

Локи требовательно проходится языком по моим губам, углубляя поцелуй, наполняя его нестерпимым, первобытным желанием. Приникаю к нему всем телом, запускаю руки под рубашку, поглаживаю разгоряченные мышцы. Тело царевича моментально отзывается на мои прикосновения, заставляя меня ликовать. Мне мало. Снова. Чертовски мало его. Я хочу раствориться в этих прикосновениях, забыться, отдаться ему… Заполучить его. Почувствовать, как наслаждение овладевает им, увидеть, какую власть я имею над ним…

— Астрид! — раздается за дверью приглушенный голос Рика, который я слышу будто со стороны. — Надо поговорить… — в следующее мгновение, не дожидаясь моего ответа, брат входит в комнату, грубо возвращая меня с небес на землю. — Ох…

С глухим стоном Локи отстраняется, напоследок искушающе облизнув губы и смерив меня насмешливым взглядом почерневших глаз. Страшное разочарование моментально закрадывается в мою слишком уязвимую в этот момент душу, и, кажется, вместе с ним меня покидает что-то еще… Что-то очень важное… Незаменимое.

Легко проведя ладонью по волосам, (я оказываюсь просто не в состоянии оторвать от него глаз) он отходит, на удивление расслабленно кивнув Годрику. Боги, я всерьез раздумываю над тем, чтобы, наплевав на присутствие брата, вновь притянуть его к себе… Каждая клеточка моего тела просит этого.

Представляю себе это так красочно, что по телу пробегают мурашки. Его шелковые волосы в беспорядке взъерошились, рубашка чуть сбилась, глаза заволокла поволока желания… От досады и неудовлетворения начинаю нервно кусать губы. Черт, ведь знала же, что так будет! Знала, что вновь попадусь на его удочку! Но, что самое удивительное, больше всего меня расстраивает не тот факт, что я снова едва не поддалась его чарам, а то, что нам помешали.

— Астрид, — удрученно закатывает глаза Годрик. — Ты серьезно?..

— Как обычно, — отмахиваюсь я, слишком поздно поняв, что Локи уж точно не оставит без внимания эту неосторожную фразу. — Что сказал отец?

— То, что ты, как я понимаю, не станешь соблюдать! — разводит Рик руками, многозначительно покосившись на царевича, чувствующего себя в моей комнате вполне свободно.

— Пожалуй, я вас оставлю, — пожимает он плечами. Голос его на удивление спокоен, будто ничего волнующего и вовсе не происходило.

Под испытующим взглядом Годрика царевич испаряется, похоже, нисколько не заботясь о том, что только что едва не случилось. А что самое обидное, его равнодушие, похоже, вовсе не показное и не наигранное. Интересно, а куда именно отправился Локи?..

— Астрид, — вновь окликает меня брат, и похоже, уже не в первый раз. — Я прошу тебя внимательно выслушать меня. Это не шутки, малышка… Все это очень серьезно.

Смотрю на него и понимаю, что это действительно так. Привычно приподнятое настроение Рика сейчас заменяет мрачное и напряженное расположение духа, и я сама невольно напрягаюсь из-за этого, хотя еще даже не знаю, о чем именно пойдет разговор. Все равно, как бы то ни было, если что-то сумело испортить настроение брата, это явно не к добру.

— Слушаю, — киваю я, действительно полностью обратившись в слух.

— Я долго пытался убедить отца в том, что ты используешь Локи в своих интересах… — начинает он мрачно, и по одному этому тону я понимаю, что все пропало. — Что, когда придет время, ты бросишь его… Но отец все же пожелал отослать тебя из дворца. Это произойдет не сейчас, ведь очень скоро их визит подойдет к концу, так что у тебя еще есть шанс исправить все… — брат сосредоточенно покручивает одну из множества рыжих косиц между пальцами, что выдает его крайнюю нервозность.

— Благодарю, — сдержанно отзываюсь я, всецело погружаясь в мысли обо всем этом. И чем больше я думаю, тем меньше что-либо понимаю. Меня оставляют? Дают шанс? Но что это? Чей-то хитрый план? Мой последний шанс? Удача?.. И как мне следует поступить в таком случае? Что говорить? Как вести себя?

— Послушай, сестра… А точно ли ты уверена в том, что игра стоит свеч?.. — вдруг задумчиво уточняет брат, вперив в меня испытующий взгляд. В эту минуту он абсолютно перестает быть похожим на самого себя — молодого и беспечного юношу. Сейчас Годрик больше всего напоминает мне отца, и от этого по коже у меня бегут мурашки. — Я знаю тебя. Вижу, что ты колеблешься. Так стоит ли он этого?

— Я не знаю, — устало качаю я головой. Ужасное чувство пустоты вдруг наваливается на мои плечи, и я оказываюсь не в состоянии справиться с ним. Мне кажется, что я одна посреди огромного, необъятного пространства… И ни одно из моих действий не приведет к успеху. Ведь что я, по сути, знаю? Лишь то, что вместе с Локи я провела больше счастливых часов, чем с кем бы то ни было еще. А в остальном… Неопределенность угнетает меня.

— Не веришь ему? — вновь спрашивает Годрик.

Верю ли я Локи? Ни на йоту. В искусстве красивых слов, закрадывающихся в саму душу, ему нет равных, вот только… Если бы эти слова были правдой, неужели бы он так ничего и не делал? Да, царевич пытается отменить свою свадьбу с Сигюн… Но на этом и все. У нас с ним, по сути, и отношений то нет! Это просто какая-то сумасшедшая тяга, ночи, проводимые вместе… Ночи, после которых мы расходимся к другим, чтобы улыбаться и быть счастливыми с другими. Так что же это? Безумие? Страсть? Возможно… Но это явно не то чувство, ради которого многие сворачивали горы и отдавали жизни. Я ничего не знаю о нем, он ничего не знает обо мне. У нас есть только здесь и сейчас, и мы наслаждаемся этим. Вот только любовь ли это?..

— Нет, — наконец, качаю я головой. — Слишком много… Молчания.

— Что бы ты ни решила… — вздыхает брат. — Прошу тебя, Астрид, убедись в том, что Локи достоин этого. И что он поступит точно так же ради тебя.

— Я не… Постой, что?.. — осекшись на полуслове, удивленно замолкаю.

«Используешь…» Но ведь Локи тоже, возможно, использует меня! Это же вполне в его духе! Тем самым я могу прекрасно объяснить, почему он так настойчиво пытался сблизиться со мной, зачем завел эту игру… Наблюдая, как раз за разом разбиваются влюбленные сердца, я точно усвоила, что любовь — самая опасная ложь во вселенной. Поверить в то, что все это — жестокий замысел, гораздо легче, чем в то, что у него действительно есть какие-то чувства… Черт, я же думала об этом и раньше, так почему все же позволила ситуации принять столь серьезный оборот?

— Что такое? — видимо, устав от моего молчания, окликает меня брат.

— Кое о чем задумалась… — отмахиваюсь я, стараясь сделать все, чтобы сгладить этот инцидент. Не хочу, чтобы кто-то, и брат в том числе, знал, что мною могли попросту воспользоваться. Что я позволила этому случиться… Нет, этому уж точно не бывать. — Мне нужно еще раз все обдумать, — пожимаю я плечами. — Такие вопросы нельзя решать так быстро.

В ответ на это заключение Рик многозначительно усмехается. В немом вопросе складываю руки на груди, дожидаясь ответа. Я догадываюсь, что он скажет что-то о том, как обычно я решаю «серьезные» вопросы. Вот только никогда еще на кону не стояло столь многое.

— Уж ты, конечно, обдумай, — скептично изрекает брат. — Только, сдается мне, не в твоем стиле поступать так, как правильно.

— Да я сама осторожность! — шутливо вскидываю руки я. — О моем благоразумии скальды слагают песни! Ты разве забыл?

— Напомни, это до, или после тех строчек, в которых говорится о твоем безрассудстве? — поддерживая мое настроение, усмехается Годрик. — Да и искушение зачастую побеждает осторожность, — пожимает он плечами, недвусмысленно намекнув на то, чему только что оказался свидетелем. — Тебя тянет к нему, я вижу это. А с чувствами шутки плохи…

— Говоришь так, будто тебе уже миллион лет, и ты умудренный жизнью старец, — закатываю я глаза.

— Потому что знаю, что тебе нужна помощь, — вздыхает Годрик. — Я уверен, ты понимаешь, что если захочешь все-таки быть с Локи, это придется сделать вопреки желаниям наших родителей, а значит и вопреки желанию царя. Думаю, не стоит объяснять, что произойдет в таком случае… Как и не думаю, что Локи пойдет на столь серьезный шаг ради тебя.

— Понимаю, — сдержанно киваю я. Мне и самой не раз уже приходила на ум эта мысль. Ну не откажется царевич от семьи ради меня! Не перечеркнет ради меня свое будущее! Это же просто непомерная плата за что-то эфемерное, что-то, что со временем превратится в прах… Если это «что-то» вообще существует, и я не придумала его себе.

Тяжело вздохнув, Рик вплотную подходит ко мне и заключает в объятия, самые теплые и родные. Как делал когда-то в далеком детстве, когда все было гораздо проще, чем сейчас. Прикрываю глаза, кладу голову ему на грудь и просто растворяюсь в столь уютном моменте. Нет драм, нет страха и интриг. Есть только он, мой брат, единственный в целом мире, кому я могу довериться.

— Я боюсь… — срывающимся шепотом признаюсь я. — Боюсь узнать правду…

— Но тебе это нужно, малышка, — нежно поглаживая меня по голове, таким же шепотом отзывается брат. — Вы похожи друг на друга ровно настолько, насколько и различны. Вам нужно быть вместе или позабыть друг друга, вырвать из сердца, несмотря на боль, потому что иначе это поглотит вас. А для этого тебе в любом случае нужно узнать правду.

— Я понимаю, — тяжело вздыхаю в ответ. — Думаешь, стоит залезть в его разум?..

— А поговорить ты не пробовала? Для начала?.. — я не вижу его лица, но в голосе отчетливо слышу иронию.

— А есть смысл?.. — невесело усмехаюсь, немало удивившись столь доверчивому отношению брата к Локи.

— Всегда есть, — уверенно заявляет тот, чуть отстранившись и заглянув мне в глаза. — Поговори с ним, дай ему шанс быть честным с тобой. Поверь, если Локи не лжет тебе, он оценит это. Если же лжет… Что же, ты всегда успеешь тайком покопаться в его мыслях. И тогда тебя никто и ни в чем не сможет упрекнуть.

Не даю себе времени на то, чтобы, обдумав все как следует, передумать. Сейчас тот самый момент, когда я хочу поступить так, как советуют мне брат и мое сердце, а потому, заткнув разум, вопящий о том, что я еще не раз пожалею об этом, отправляюсь в комнаты Локи. Про себя, словно мантру, повторяю придуманные заранее фразы. Я должна узнать все, должна расставить все точки над «i». Должна, наконец, понять, что мне делать дальше.

Поднеся руку к дверной ручке, буквально в шаге от того, чтобы войти в спальню царевича, замираю, уловив звуки приглушенного разговора. Говорят тихо, однако мне все же удается разобрать слова. Голоса звучат несколько нервозно и взволнованно… Нет, не голоса. Голос. И голос этот до боли знаком мне. Сигюн. Моя несравненная сестра сейчас в спальне Локи, что-то возбужденно рассказывает ему…

Осознание этого становится для меня полной неожиданностью. Я знала, что Сигюн буквально жаждет заполучить царевича, но чтобы тот не был против… Об этом я тоже думала, но никак не могла найти подтверждения или опровержения своим подозрениям… До этой самой секунды.

Ведомая любопытством и ревностью, что теперь просыпается во мне каждый раз, когда я вижу этих двоих вместе, неслышно устраиваюсь за дверью, гадая, получится ли у меня провести самого Локи. Царевич предельно спокоен… Я бы даже сказала, слишком спокоен. До ужаса. От звуков его ледяного голоса даже у меня по спине невольно начинают бегать мурашки. Боги, я ни разу еще не слышала, чтобы он говорил вот так…

— Я не могу иначе! — капризно восклицает моя сестра так, будто ее загнали в угол. — Понимаешь ты или нет?! Ты не нужен ей, Локи! И я покажу это тебе!

— С Астрид я как-нибудь разберусь, — отрезает он, — сам. Тебе совершенно точно не стоит лезть в это, Сигюн.

— Я не могу! Просто не могу! Ну почему тебе обязательно нужно быть с ней? — чуть не плача от невысказанной обиды, спрашивает она. — Почему она?! Локи, я же действительно…

— Сигюн, — тоном, не терпящим возражений, отрезает царевич. — Мне кажется, я уже попросил тебя не лезть не в свое дело. Однажды мне уже пришлось выпутывать тебя из неприятностей, в которые ты сама же влезла по собственной глупости! Астрид опасна, как ты не понимаешь этого?! Узнай она о том, что проклятие — твоих рук дело, немедленно сотрет в порошок!

— Если бы ты не контролировал каждый мой шаг…

— Я буду контролировать каждый, каждый твой шаг, чтобы больше такого не повторилось! — слегка повышает он голос. — И делаю я это для твоей же безопасности. Видела, что стало с Герсими? Астрид восхищает меня своим хладнокровием, однако я не хочу, чтобы ты повторила участь той девчонки.

— Восхищает, — ядовито передразнивает Сигюн. — Того и гляди, начнешь петь ей хвалебные дифирамбы!

— Я уберегаю тебя от неверного шага, а ты придираешься к простым словам, — устало вздыхает Локи. — Как же ты еще юна, Сигюн…

— Мне ли не знать, что у тебя не бывает «простых слов»! — с горечью восклицает она. — Локи… Я же вижу, что тебя тянет к ней. Я знаю, что вы бываете вместе очень часто! Но еще я знаю, что так, как люблю тебя я, она просто неспособна любить! И ты поймешь это, я уверена! Она непостоянна, импульсивна, цинична! Астрид откажется от тебя сразу же, как только Тор позовет ее замуж! А я просто люблю тебя! Мне не нужен трон! Мне не нужно ничего от тебя!.. Только ты, Локи…

— Сигюн, — вновь устало вздыхает царевич. — Ты не понимаешь и половины из того, о чем говоришь. Тебе не стоит переживать из-за Астрид!

— Так объясни! Объясни, из-за чего мне все же стоит переживать! — вскидывается вдруг Сигюн, и ярость, что слышится в ее голосе в этот момент, несколько поражает меня. — Я запуталась, Локи! Все это изматывает меня! Но я готова терпеть, я подожду… Только бы знать, что в итоге…

— Ш-ш-ш… — успокаивает ее царевич. Я слышу его легкие шаги, и мне нетрудно представить, как он подходит и обнимает мою сестру, успокаивая ее. Слепая обида и ненависть закипает в моей душе. Обида и… разочарование. В самой себе. Я ведь с самого начала знала, что этим все и обернется. Знала, просто гнала от себя эти мысли. Глупая, наивная дура! — Я не могу пока объяснить тебе всего…

— Я знаю, на что способна моя сестра, — перебивает его Сигюн быстрым шепотом. — Ради забавы она внушает мужчинам любовь к себе, буквально одержимость, а затем, наигравшись, жестоко бросает их. Думаешь, что произошло с Клаусом? Она влюбила его в себя, как делала это со многими! Но ни разу, слышишь, ни разу я не слышала, чтобы Астрид влюблялась! Всех этих юношей она делала глубоко несчастными! Ее «снисхождение» не приносило им ничего, кроме страдания! Она просто не умеет любить, Локи, она умеет лишь хорошо притворяться!.. Я просто боюсь…

— Я не один из простых ванов, коих она поймала на свой крючок, — несколько самодовольно усмехается царевич, окончательно убеждая меня в правильности моих подозрений. — Можешь не бояться…

Первый порыв — ворваться в комнату, заявить, что я все слышала, потребовать объяснений… Порыв столь же безумный, сколь и позорный. Резко одергиваю себя, в раздражении кусаю губы, но беру над эмоциями верх. Я отомщу. Обязательно отомщу. Не за то, что он обманывал меня, вовсе нет… За то, что я позволила себя обмануть. За иллюзию, в которую я поверила…

Черт. ЧЕРТ!!! Как, ну как я могла так попасться?! Я же знала, с кем имею дело! Я была уверена, что все это неспроста, но все равно позволила желанию и эмоциям взять верх над собой! Я же… Мне хотелось верить в то, что это по-настоящему, и ради этой иллюзии я заглушала голос разума. Боги, но если я знала, что все обернется этим, то почему сейчас мне так нестерпимо больно?!

Мне удается не устраивать сцен. Прикрываю глаза, медленно выдыхаю, призывая на помощь все самообладание, что есть у меня в запасе. Чувствую на языке омерзительный вкус крови, однако губы кусать не прекращаю. К черту, эта смешная боль хоть немного отрезвляет.

В душе будто разверзлась огромная дыра, обида… На саму себя. Поддалась, позволила себе привязаться, решила, что можно расслабиться хоть на несколько мгновений. Упустила главное — момент, когда все вышло из-под контроля. Я не должна была позволять этому случиться, однако я позволила. И едва не потеряла вообще все, что у меня было, вплоть до здоровья и жизни. Как наивно и пошло… Я была уверена, что эту ошибку допустит Сигюн, но уж конечно не я!

Упорно заставляю себя не думать о моментах, проведенных вместе. Вместо этого успокаиваю себя тем, что ничего серьезного, по сути, и не произошло. Ну, провели вместе несколько ночей, скоротали множество приятных часов… С самого начала я твердила себе, что все это когда-нибудь закончится… И вот теперь точно убедилась в этом. Осталось главное — не остаться брошенной. Локи не станет тем, кто уходит первым. Именно поэтому я сохраню в тайне то, что слышала только что… Разумеется, до поры-до времени. Я постараюсь сделать ему больно. Прямо как мне сейчас.

Слезы упорно наворачиваются на глаза, заставляя меня еще больше злиться на свою слабость. Упрямо не даю им сорваться, всю боль переводя в ярость. Я не стану той, кто плачет от обиды. Нет. Я — Астрид. Та, кто разбивает сердца других… Хотя и сама повсюду носит это бремя. Разница лишь в том, что я живу с этим, в то время как остальные ломаются.

Гоню от себя все: одиночество, тяжесть которого вдруг стала непомерной, боль, горечь… В этот раз мне удается убедить себя в том, что я ненавижу Локи. Так оно и должно быть, верно? Наверное, я даже могу поблагодарить его за то, что все сложилось так удачно… Ведь, кто знает, как бы все обернулось, если бы мне все-таки пришлось выбирать?

До ужина проходит не так много времени, так что я вновь, и это к счастью, не успеваю ничего как следует обдумать. Приказываю себе забыть все, что только что слышала, дабы сгоряча не наломать дров. Моя месть должна быть красивой, изящной… Чтобы никто ненароком не узнал о том, насколько мне на самом деле больно.

В общем зале нет никого, кроме Тора, что несказанно радует меня. Царевич расплывается в приветственной улыбке и немедленно встает, намереваясь подойти ко мне. План моментально созревает в моей голове. План, который позволит мне убить двух зайцев сразу. Нужно только очень хорошо все разыграть…

Раскрыв объятия, Тор прижимает меня к себе, и я с удивлением понимаю, что без оглядки на Локи его прикосновения мне даже приятны. Это, определенно, радует меня. Не стану врать, за время нашей разлуки я нисколько не скучала, однако помешательство под названием «Локи» прошло, и теперь я вновь вижу все так, как должна и хочу. Объятия Тора — не просто объятия какого-то юноши. Это прикосновения будущего царя, и я должна из кожи вон вылезти, но заполучить его себе в мужья.

— Мы не виделись весь день… — грустно замечаю я. — Моя семья совсем не отпускала меня… Боги, как я скучала!

— Я тоже, — с улыбкой отзывается Тор, нежно касаясь моей щеки. — Я тоже… Не представляю, как пережить то время, что мы будем в разлуке…

Поспешно отвожу глаза, как если бы боясь сказать что-то неприятное. Царевич, конечно же, замечает это. Обхватив мое лицо ладонями, он заглядывает мне в глаза, настороженно сведя брови. Я уже отмечала, что старший сын Одина невероятно красив, однако в это мгновение я смотрю на него с иной стороны. С моих глаз будто спала пелена очарования его братом, и вот я уже с удовольствием разглядываю его лучистые голубые глаза в обрамлении длинных светлых ресниц. Да, он, к сожалению, не вызывает во мне тех чувств, что пробуждал Локи. Низ живота не скручивает приятная судорога, по телу не бегут мурашки, а сердце практически не ускоряет свой ритм… Вместо этого в душе разливается небывалая теплота и спокойствие, уверенность в том, что уж здесь-то все идет так, как и должно. К черту россказни Локи про Тора, Герсими и остальных девчонок! Теперь, когда мой разум очистился, я уделю этому вопросу больше времени и сил, и у старшего принца уж точно не останется желания быть с ними… В конце-концов, даже если он и будет изменять… Да, это будет огромнейший удар по моему самолюбию… Но ведь главная моя цель — стать его царицей. И ради этого я могу смириться со всем остальным.

— Что такое? — наконец спрашивает Тор, так и не дождавшись, когда я начну этот разговор.

— Боюсь, очень скоро нам придется расстаться… — с замиранием сердца начинаю я. От волнения голос подрагивает, что очень смахивает на плохо сдерживаемые слезы. Одна малейшая ошибка, допущенная в этом рискованном разговоре, может уничтожить все… Но правильно подобранные слова буквально сотворят чудо. — Моя семья заметила, что я провожу с тобой слишком много времени… Из-за этого меня, возможно, не отпустят в Асгард…

— Но в чем проблема?.. — искренне не понимает царевич. — Сигюн же никто не запрещает видеться с моим братом…

От упоминания этого факта у меня невольно сводит скулы, однако я вовремя одергиваю себя. Сейчас мне уж точно не до Локи и не до сестрицы. Я знала, что затевать этот разговор опасно, что еще слишком рано, вот только выбора у меня нет. Если сейчас я не позабочусь о том, чтобы доказать семье, что и я чего-то, да стою, в конечном итоге меня отошлют из дворца, и я потеряю все.

— Это другое, — невесело пожимаю я плечами, краем глаза заметив, как Локи входит в залу. При виде него, как и прежде, сердце падает куда-то вниз, но я упорно стараюсь не замечать этого. Он здесь. Прекрасно.

— Кажется, я понял, — немного подумав, кивает Тор. — Думаю, я сумею исправить это, — в его глазах загораются озорные искорки, из чего я могу сделать вывод, что мой первый шаг на пути к спасению удался. Главное сейчас было не перегнуть палку, и, кажется, мне удалось это.

— Боги, как я скучала, — вновь заключив его в объятия, шепчу я. Знаю, что младший царевич сейчас внимательно наблюдает за мной… Даже могу представить выражение его лица… Интересно, чувствует ли он хотя бы толику той боли, которой мне бы хотелось отомстить ему?

Склонившись, Тор мягко целует меня, и от этого по поцелуя по телу разливается приятное тепло. Нет, это, конечно же, не любовь и даже не влюбленность… Просто приятное чувство. А это уже немало.

— Не хотелось бы вам мешать, но, боюсь, скоро вас потревожат, — привычным полунасмешливым тоном замечает Локи. Тор не сразу реагирует на замечание брата, как обычно игнорируя его. Он отпускает меня нехотя, и я всерьез начинаю задумываться о том, что моя задумка приносит свои плоды. — Брат, я вижу, очарование Астрид затмило пред твоим взором лики других дев? — он произносит это расслабленно, однако я вижу, как прищуриваются глаза, мечущие молнии, как напрягается его фигура, как сжимаются кулаки на подлокотниках кресла.

— Локи… — предупреждающе одергивает Тор брата.

Рука царевича все еще покоится на моей талии даже тогда, когда мы направляемся к столу. И Локи видит это. Он неотрывно смотрит на нас, будто бы прожигая взглядом. Мне несказанно льстит, что царевич ревнует. Пусть поревнует, а я постараюсь дать ему чуть больше поводов для этого.

Сохраняя невозмутимость, сажусь на привычное место. Локи по прежнему прожигает меня застывшим взглядом, но в ответ я лишь едва заметно пожимаю плечами. Ох, чувствую, буря настигнет меня чуть позже… Когда мы с ним окажемся наедине. Впрочем, я же сама напрашиваюсь на это, не так ли?

Вскоре к нам присоединяется Рик, и сразу становится понятно, что напряжение буквально витает в воздухе. Он бросает мне вопросительный взгляд, однако я лишь быстро качаю головой. Потом. Я все объясню потом.

— Не могу поверить, что кому-то удалось обворожить моего брата, — как-бы невзначай замечает Локи. Он произносит это легко и непринужденно, но я, наверное, единственная, кто понимает, сколь много эмоций скрывает напускное спокойствие.

— Узнав про тебя и Сигюн, я подумал так же, — пожимает Тор плечами. — Так что уж кто бы говорил…

Тор замечает это просто так, однако на нас обоих: меня и Локи, эта фраза действует практически одинаково. Мы внимательно переглядываемся, пытаясь разобраться в реакции оппонента, и одновременно с этим прекрасно отыгрываем равнодушие. Уж не знаю, что в это мгновение чувствует царевич, однако в моей душе вновь поднимается обида и ревность. Первый шок, ступор постепенно проходят, я все дольше думаю об этом, и все отчетливее понимаю, что ситуация гораздо хуже и больнее, чем казалась на первый взгляд.

— Скорая помолвка Локи и Сигюн уже не является тайной, — вступаю я в разговор, краем глаза подмечая малейшие перемены в лице царевича. — Должна признать, поначалу я беспокоилась о том, что вы можете не поладить… Но теперь я вижу, что моя сестра действительно счастлива с тобой.

Слова льются сами-собой. Я стараюсь абстрагироваться от чувств, привычно поддерживая светскую беседу. И все-таки эмоции, буквально переполняющие меня сейчас, слишком сильны. Нет, мой голос не дрожит, а глаза не горят от слез. Лицо, как обычно, скрывает отрешенная маска. Вот только в сердце вдруг становится необычайно пусто, и так хочется вскочить, прекратить это шоу, раскрыть все карты… Даже теперь какая-то сумасшедшая часть меня все еще считает это правильным…

— Благодарю, — сухо и сдержанно кивает царевич. — Для меня это высшая похвала. Остается надеяться, что для тебя мой брат сделает то же самое…

— Можешь не сомневаться, — пожимает плечами тот. — Уж я то сумею.

Они переглядываются и на пару мгновений замолкают. Мне кажется, что в этот момент воздух вокруг начинает вибрировать от магии и молний, растворенных в нем, однако секунду спустя это чувство пропадает. Молчаливая дуэль заканчивается вничью, когда Сигюн, мать и отец присоединяются к нам, вынуждая нас отложить этот диалог, пропитанный двойным смыслом и ядом, на потом.

После ужина не спешу сразу же идти в комнату, потому как знаю, ну, или догадываюсь, что Локи захочет поговорить о том, что только что произошло. Конечно же, если захочет. Впрочем, на всякий случай я должна сохранить небольшую интригу. Пускай подождет. А потому вместо этого ухожу на прогулку с Тором и специально делаю так, чтобы наш совместный уход попался на глаза родителям. Думаю, стоит почаще напоминать им о том, насколько выгоден для них союз, от которого они намереваются отказаться.

Как прекрасна эта ночь… Прохладная, однако впервые за долгое время безоблачная. Листья с тихим шелестом опадают на землю, покрытую такими же листьями, и кажется, что деревья вокруг ведут тихую размеренную беседу. Наслаждаюсь этим шепотом, этим уютом и умиротворением. Подняв глаза к небу, вижу бессчетное число звезд, равнодушно мерцающих в дали космоса.

Обида не отпускает меня, тугим бременем стягивая сердце. Я видела, как Локи ревнует, но если это так, то к чему все это? Если это не его изощренный план, то что же? Ведь он не пытался сделать хоть что-то ради того, чтобы быть со мной, так значит, его все устраивает? Чего добивается Локи? Хочет заполучить верного человека в стане его брата? Попросту пытается насолить ему? Не знаю. И это одновременно и раздражает, и изматывает.

— С Локи что-то происходит в последнее время, — будто бы прочитав мои мысли, заявляет вдруг Тор, подобно мне подняв голову к небу. — Ему явно не понравилось то, что он увидел сегодня…

— Думаешь? — «удивляюсь» я.

— Знаю, — пожимает он плечами. — И это очень не нравится мне. Скажи… А не говорил ли он что-то в тайне от меня?

— Лишь ненароком обронил фразу о том, что вы сблизились с Герсими… — наивно пожимаю я плечами, хотя мой взгляд теперь вовсю следит за Тором. — Больше ничего не припомню.

— Ясно, — моментально напрягшись, кивает царевич. По его тону я понимаю, что это именно то, чего он не желал бы услышать. Впрочем, мне этот момент пойдет на пользу. Пускай Тор знает, я в любом случае обо всем узнаю… Так что пусть либо скрывает все лучше, либо… — Астрид, я хочу попросить тебя не верить его словам. Он искусный лжец, да и к тому же ужасно хочет испортить мне жизнь… Я уже говорил тебе об этом, но повторю снова.

— Поверь, я разбираюсь в людях и понимаю, к чему он говорит все это, — пожимаю я плечами. — И ни за что не поверю ни одному слову Локи. Так что он может даже не стараться.

— Рад слышать, — с явным облегчением в голосе кивает Тор. — А теперь… Поговорим о чем-нибудь приятном?

За разговором не замечаем, как время уходит далеко за полночь. Говорим обо всем: о семьях, о доме, вспоминаем самые разные истории из жизни и, наконец, просто молчим, наслаждаясь окружающим спокойствием. С Тором все совершенно не так, как с Локи. И вот незадача, с ним совсем не скучно! Просто иначе. Нет тысяч вопросов, ответы на которые так и не будут озвучены, нет тайн, нет интриг… Я разговариваю с ним по-простому, как со старинным другом, коих у меня отродясь не водилось. Я сравнила бы это общение с тем, как я веду себя с братом, если бы не одно «но»… С Тором мне все равно нужно играть «правильную» роль, от которой меня несколько воротит. Да и, к тому же, признаюсь хотя бы себе: непредсказуемость Локи манит, заставляет кровь в жилах закипать, разжигает интерес… И именно этого мне не достает в Торе. Не достает жизни в том ее проявлении, в котором ее понимаем мы с Локи.

Расходимся только тогда, когда нас начинает нестерпимо клонить в сон. Царевич провожает меня до комнаты и, перед тем, как отпустить, неспешно и нежно целует.

Шумно выдыхаю, едва дверь за мной успевает закрыться. Откидываю с лица волосы, чувствуя, как гулко стучит в ушах сердце. Получается! У меня получается! Медленно, но верно я продвигаюсь к желанной цели! Вот только почему в душе все еще зияет эта давящая, невыносимая пустота? Почему мне скорее хочется плакать из-за воспоминаний о подслушанном разговоре, чем радоваться от осознания собственного успеха?..

— Так значит, моему брату не удалось уговорить тебя остаться на всю ночь? — раздается ядовитый голос из полумрака балкона, распахнутого настежь. Надо же, а я и не заметила этого… — Или, быть может, он попросту не захотел?

— Разберусь, — устало отмахиваюсь я. Стоит ли мне опровергать его догадки? Вот еще! Пускай думает, что я провела веселую ночь с его братом! Это лишь пойдет ему на пользу!

— Так это правда?.. — растерянно спрашивает царевич, и по его голосу я понимаю, что он рассчитывал на то, что я стану все отрицать. — Вы с ним…

— А мы не должны были? — вскидываю брови я. — Не понимаю, чему ты удивляешься! Мне кажется, с самого начала мои намерения были вполне прозрачны, и я ничего не скрывала. Или ты…

— Замолчи! — резко отрезает Локи.

Порывистыми шагами он приближается ко мне, отчаянно блуждая взглядом по моему лицу. Царевич словно пытается узреть в моих глазах опровержение этим словам, но… Но я же не сдамся так просто?

В этот раз я не отступаю, так что очень скоро он оказывается вплотную ко мне. Его частое дыхание опаляет меня, будоражит воображение, однако я упорно отгоняю все картинки, что рождает разум. Надменно вскидываю голову и отвечаю ему прямым взглядом. Обида дарит мне силы, чтобы противостоять ему и себе, а потому в этот раз, и в этом я уверена, Локи не одержать надо мной верх. Только не сегодня.

— Я тебе не верю… — выдыхает он наконец после непродолжительной борьбы с эмоциями.

— Воля твоя, — пожимаю я плечами. — А теперь прости, я немного устала… — с этими словами пытаюсь обойти его, тем самым закончив разговор.

Однако царевич не пускает меня, моментально схватив за руку. Локи ничего не говорит, лишь смотрит… Так пронзительно, что кровь невольно стынет в жилах. Собираюсь ответить ему чем-нибудь резким, вот только попросту не нахожу слов. Все, на что меня хватает — ждать, что же будет дальше. Я вижу по блестящим в бликах луны глазам, как бешено эмоции сменяют одна другую. Неосознанно Локи сжимает пальцы чуть сильнее, от чего мне становится больно, вот только даже тогда я не издаю ни звука. Я просто боюсь, что мое самообладание сейчас может дать слабину.

— Я не верю тебе, — вновь повторяет царевич, похоже, стараясь убедить в этом себя самого.

— Ступай к Сигюн, ладно? — хрипло отвечаю я, борясь с дрожью в голосе. — А про меня забудь. Забудь, Локи! У меня своя жизнь, и тебе в ней просто нет места! — последнюю фразу практически выкрикиваю, сломавшись под шквалом чувств. Да! Все так! Ему нет места в моей жизни! Вот только почему мне кажется, что по-настоящему жить я стала лишь рядом с ним?

Эти хлесткие слова, словно пощечина, попадают в самую цель. Хватка на руке моментально ослабляется, и я поспешно отхожу от него подальше. Боги, ну почему даже после всего того, что я слышала, расставаться с ним так больно? Почему я не радуюсь, наблюдая за его растерянностью? Почему мне хочется обнять, успокоить, сказать, что все это чушь?! Я ведь должна ликовать! У меня получается отплатить за собственную боль! Однако плата, как оказалось, может быть еще больнее…

— Ступай, Локи, — вновь повторяю я уже более уверенно. — Я должна быть с Тором, я хочу быть с ним, понимаешь?! А даже если не с ним, то с тобой я точно не буду! Я…

— «Даже если?..» — моментально подмечает мой промах царевич. — То есть у вас еще…

— Это не имеет значения, — отрезаю я, досадуя на себя за излишнюю болтливость. — Было или не было…

— Имеет! — восклицает он так исступленно, что я действительно верю в это. — Это имеет значение, Астрид! Для меня — да!

— Уж конечно, — закатываю глаза в ответ. — «Я не один из простых ванов, которых она поймала на свой крючок, Сигюн…» — цитирую я фразу, разбившую мое сердце. — Так какое же тебе дело до того, с кем я была?

— Ты слышала… — понимающе кивает Локи. — Астрид…

— Не нужно, — делаю несколько шагов назад и вскидываю руки, словно защищаясь от него. — Не нужно мне ничего объяснять. Я прекрасно осведомлена о твоих талантах убеждения. Что бы ты сейчас не хотел сказать… Не нужно. Я не хочу этого слышать.

Он медленно кивает, раздраженно поджав губы. Взгляд моментально становится ледяным, черты лица застывают, и от столь мгновенных перемен я неосознанно напрягаюсь. Воздух в комнате вдруг становится до ужаса ледяным, из-за чего по телу у меня пробегает неприятная дрожь.

— Воля твоя, — соглашается Локи, возвращая мне мою же фразу. — Оправдываться я не стану. Доброй ночи, Астрид.

Бросив напоследок полный разочарования взгляд, он исчезает, оставляя меня наедине с тысячей непрошенных мыслей. Осознание того, что это был наш последний разговор, приходит ко мне не сразу. Еще некоторое время я просто стою, бездумно всматриваясь в темноту ночи. Но вот постепенно мысли успокаиваются, и я понимаю, что на этом все кончено.

— Локи… — повторяю я его имя исступленным шепотом, вновь и вновь переживая эти последние минуты.

Не поверила, не дала объяснить… Разрушила то, что он ценил превыше всего. Быть может, мне все же стоило выслушать его? Возможно, я что-то не так поняла… Хотя, конечно, что нового он мог сообщить мне? И что из этого являлось бы правдой? Все было предельно ясно, так что и думать тут больше не о чем. Возможно, сейчас мне это и сложно принять, но когда-нибудь осознание того, что я поступила правильно, обязательно придет. Хорошо бы это случилось побыстрее.

Потерянно опускаюсь на кровать, зажав похолодевшие ладони между коленями. Эта ночь кажется слишком долгой, просто невыносимо долгой. Глаза застилают непрошенные слезы, противиться которым я просто не хочу. Меня никто не видит, так что, думаю, можно чуть-чуть побыть слабой. А возненавидеть себя за эту слабость я успею после.

Желание оказаться рядом с ним столь велико, что я едва не призываю к себе его плащ. Одергиваю себя в последнюю секунду, вспомнив о том, что это я его бросила, я разорвала отношения, я не позволила ему ничего объяснить… Так мне ли после этого рыдать в темной холодной комнате, уткнувшись лицом в его же плащ?

Сил, кажется, не остается вовсе. Все были истрачены на самоконтроль и жестокую браваду. Так хочется сейчас прижаться к нему, просто почувствовать, что он рядом… Поговорить ни о чем, наслаждаясь самим процессом беседы, всмотреться в эти зеленые глаза, в которых, и я до сих пор уверена в этом, была любовь ко мне. Была, хоть он и не говорил о ней открыто. Я чувствовала, знала и знаю это сейчас. Да, он заявлял Сигюн об обратном, но мне ли не знать истинную стоимость слов?

Спать не ложусь. Даже как-то не думаю об этом. Тяжесть все никак не желает пропадать, и уже под утро, словно придя в себя, решаю отвлечься. Делаю все по памяти: умываюсь, расчесываю волосы, выбираю платье. Нарочно выбираю яркий пурпурный наряд, хотя настроение такое, что в пору облачиться в траур.

Бездумно провожу пальцем по зеркалу. Отражение нисколько не радует меня. Глаза покраснели вследствие бессонной ночи, со щек сбежал румянец… Нет, это точно никуда не годится! Никто не должен заметить этого! Я ни за что не позволю себе казаться жалкой!

— Доброе утро, госпожа, — приветствует меня Кая.

— Доброе, — киваю я, резко отвернувшись от зеркала. Конечно, стараюсь нацепить на лицо улыбку, но старушка — единственная, кого мне ни разу не удалось провести. Вот и сейчас я точно знаю, что она заметит перемены в моем лице.

— Плохо спалось? — участливо спрашивает она, а затем окидывает многозначительным взглядом вчерашнее платье, которое я все еще не сняла. — Или, полагаю, вообще не спалось…

— Да что-то не хотелось, — отмахиваюсь я, под ее ловкими руками в два счета высвобождаясь из корсета. — Сегодня, наверное, лягу пораньше…

— Быть может, остаться сегодня в постели? — заботливо интересуется Кая. — Отдохнешь, выспишься… А боль, она пройдет. Со временем.

Остаться в кровати? Показать всем, насколько я слаба? Униженно рыдать в подушку? К черту! Этого уж точно никогда не случится! Что бы ни произошло, Астрид всегда будет встречать новый день с улыбкой. И пускай сердце разрывается на части, я унесу эту боль с собой в могилу.

— Боль?.. — вскидываю я брови. — Об этом разговора не шло…

— Дитя… — с грустной улыбкой качает она головой. — Когда достаточно поживешь на свете, научишься читать людей по глазам. Я вижу, что-то гложет тебя, причиняет боль…

— Это пустое, — стараясь не выдавать своего раздражения, качаю головой. — Плохие дни бывают и у лучших из нас.

— Как скромно, — добродушно усмехается служанка. — Полагаю, твое настроение никак не связано с младшим сыном Одина? — я вижу, как ее внимательные глаза шарят по моему лицу, подмечая любые едва-заметные эмоции. Вижу и, вообще-то, стараюсь не выдать того, что чувствую… Вот только оно, это чувство, оказывается сильнее меня.

— Я люблю его… — закрыв лицо руками, сдавленно признаюсь я. Каюсь, будто это что-то постыдное и неприличное — любить. Я ненавижу себя за это, но противиться этому не могу. Даже сейчас, даже узнав о нем столько всего, я до сих пор люблю его так, как не любила еще никогда и никого. И это чувство… Наверное, самое искреннее и честное, которое мне когда-либо довелось испытать. Как иронично, что как раз ему то и суждено разбиться о предательство.

— Это я давно уже поняла, — пожимает Кая плечами. — Но почему ты несчастна?

Рассказываю ей все, что услышала из уст Локи. Переживаю те минуты заново и заново же начинаю ненавидеть его и себя. Как можно было позволить себе так сильно влюбиться в него? Как я могла не заметить эту ложь?

— Он же знал о том, что это Сигюн прокляла меня… — завершаю я свою речь длиной в несколько минут. — Защищал ее, потому что переживал… за нее. А я… Боги, Кая, какая же я дура! Я же всерьез думала о том, чтобы…

Внезапно мне перестает хватать воздуха. Я чувствую, как заботливые руки Каи подводят меня к кровати, и послушно сажусь. Старушка опускается рядом, и я, не думая ни о чем, кладу голову ей на колени, почувствовав вдруг страшную усталость. Слез нет, или, быть может, я просто слишком долго старалась их сдерживать. Просто лежу, закрыв глаза и пытаясь разобраться в собственном запутавшемся сердце. Перед глазами упрямо мелькают картинки из наших совместных ночей, а в голове, среди тысяч вопросов, выделяется один: так было ли хоть что-то из этого правдой?

— Как много того, что не понравилось бы Локи, ты говорила его брату? — мягко перебирая мои волосы, спрашивает старушка. — Иногда обстоятельства бывают сильнее нас…

— Но он ведь не рассказал мне о Сигюн! — отчаянно возражаю я.

— Верно. Но он и не позволил ей снова причинить тебе вред, — напоминает она. — Скажи, дитя, а что он сам говорил тебе обо всем этом?

— Ничего, — насупившись, бросаю я. — Я не дала ему объяснить.

— Зря, — качает головой Кая. — Ты могла бы не верить ему, но обязательно нужно было выслушать его. Хотя бы ради того, чтобы теперь ты не мучилась от неизвестности.