Так бесконечно обаянье зла, уверенность и власть греховных сил... (1/2)

Откуда столько силы ты берешь,

Чтоб властвовать в бессилье надо мной?

Я собственным глазам внушаю ложь,

Клянусь им, что не светел свет дневной.

Так бесконечно обаянье зла,

Уверенность и власть греховных сил,

Что я, прощая черные дела,

Твой грех, как добродетель, полюбил.

Все, что вражду питало бы в другом,

Питает нежность у меня в груди.

Люблю я то, что все клянут кругом,

Но ты меня со всеми не суди.

Особенной любви достоин тот,

Кто недостойной душу отдает.

***

С приближением осени все чаще идут дожди, и нам все реже удается улучить солнечную минутку для прогулки. Грозы становятся постоянными спутниками нашей жизни, дороги привычно размывает, так что о вылазках из замка приходится временно забыть. Впрочем, я не расстраиваюсь. Очень много времени занимает приглядывание за всеми, кто мог бы проклясть меня. В своем расследовании я не продвинулась ни на шаг, хотя и очень старалась выяснить, кому же пришла в голову эта абсурдная мысль. Вариантов, как и раньше, остается очень и очень много, вот только какой является верным, мне так и не удалось выяснить. А значит, кто угодно может в любое время попытаться повторить попытку, и не факт, что удача продолжит благоволить мне.

Сигюн практически все время старается проводить вблизи Локи, чем несказанно раздражает меня. Странность в их поведении, что было насторожила меня, прошла, и теперь они почти всегда мило гуляют вместе, заставляя меня кипеть от невысказанной злости и ревности. Но несмотря на все попытки малышки Сигюн заинтересовать его как женщина, насколько мне известно, он видит в ней лишь маленькую девочку, с которой можно мило поболтать ни о чем. Я сделала этот вывод недавно, в который раз наблюдая за этой идиллией, приторной до тошноты.

Что касается Тора, то здесь даже не о чем говорить. Я давно убедилась в том, что он просто ищет себе жену, подходящую по статусу… И таковой, (вот диво-то!), оказалась я. Уж не знаю, помогло ли мне колдовство, или я добилась этого самостоятельно, однако в том, что очаровывать его вовсе не обязательно, я уверилась точно. Достаточно просто поддерживать иллюзию влюбленной в него наивной девчонки, присматриваться, делать все, чтобы царевич не разочаровался во мне, и тогда мой план удастся. Это, конечно, немного не то, чего я хотела, однако тоже немало.

Одним промозглым холодным вечером мне становится невыносимо скучно. Сидя перед зеркалом и лениво проводя по волосам гребнем, как раз подумываю о том, чтобы заявиться в комнату Локи, однако он опережает меня, в привычной манере появляясь прямо за моей спиной. Я уже смирилась с тем, что радуюсь каждый раз, когда вижу его. Глупо врать самой себе. Вот только ему знать об этом совершенно необязательно.

— Какая честь! — с притворным удивлением восклицаю я.

— Только не говори, что не ждала меня, — с улыбкой отмахивается Локи, приобняв меня за плечи. — Ваш самый страшный секрет, миледи, раскрыт…

Он склоняется ко мне, откидывает волосы, разметавшиеся по моим плечам, за спину, и мягко пробегает пальцами от ушка к плечу, и этот, казалось бы, простой жест заставляет мое тело покрыться приятными мурашками. С трудом перебарываю порыв броситься в его объятия, забыв обо всем. Прошептать какую-то приятную ерунду, увидеть улыбку, озаряющую его лицо теплым светом, живущим в уголках лучистых глаз… Но вместо этого я лишь скептично выгибаю бровь. Вот так — надменно и холодно… Нельзя же, в самом деле, показывать ему, как жду я этих встреч! Почувствует, что поймал меня — моментально закончит все это. В самом деле, кому интересна женщина, уже упавшая к твоим ногам?

— Это не я заявилась к тебе в комнату под вечер, — все же решаю парировать я.

— Я благородно избавил тебя от размышлений, — невинно пожимает царевич плечами, произнося это как что-то само собой разумеющееся. — Можешь не благодарить, кстати.

Поворачиваюсь к нему, чтобы возмутиться этой наглостью, однако он проворно целует меня, и все мысли разом покидают голову. Любое желание язвить резко пропадает. Хитро, нечего сказать. Прекрасно знает, как заставить меня забыть абсолютно обо всем!

И все же что-то заставляет меня насторожиться, даже несмотря на то, что Локи бесстыдно прикусывает мою губу, из-за чего я на мгновение забываю дышать. Его движения не такие, как обычно — тягучие и переменчивые, а скорее порывистые, жадные. Хотя на лице и играет привычная ухмылка, что-то говорит мне о том, что все далеко не так хорошо. Считайте это интуицией или подсознательным чувством, однако я точно уверена в этом.

— Ты что-то хотела сказать? — сощурив глаза, с хитринкой в голосе спрашивает он. — Я внимательно…

— Заткнись, — прерываю его я, в свою очередь потянувшись к нему.

Локи мягко обхватывает мое лицо ладонями, будто не желая отпускать, а я вдруг понимаю, что именно не так: обычно он ведет себя, будто впереди еще целая жизнь и спешить не нужно. Будто для того, чтобы насладиться моментом, предоставится еще множество случаев. Сейчас же что-то говорит мне о том, что времени остается не так уж и много…

— Что-то случилось? — отстранившись, шепотом спрашиваю я, заглядывая ему в глаза.

— Мне нужно уехать, — отзывается он будто бы равнодушно, однако голос всегда может врать. А вот взгляд — никогда. И в этот раз глаза, из которых пропали привычные озорные бесенята, говорят куда больше, чем желал бы раскрыть царевич.

— Надолго? — растерявшись при звуках этой новости, уточняю я. Его отъезда мне хотелось бы меньше всего!

— Я не знаю, — честно отзывается Локи. — Возможно на пару дней, а может — дольше. Смотря зачем меня вызывает отец.

— Когда?..

— Через час, — мельком взглянув на часы, отзывается он. — Я потому и…

Пара дней… Может дольше… Конечно, мы не можем расстаться надолго, но я знаю наперед, что даже несколько дней покажутся мне вечностью. А уж если его задержат дольше, то жить будет, как минимум, скучно. За это время я уже успела привыкнуть к нашим тайным встречам, к нахальным переглядываниям у всех на виду и вообще к его присутствию… Нужно признать, что у каждой женщины должна быть такая запретная слабость, человек, в тайне ото всех заставляющий кровь в жилах закипать. Заставляющий сердце неистово стучать при каждой встрече, словно в первый раз: первый взгляд глаза в глаза, первые звуки незнакомого еще голоса. Теперь придется найти себе другое развлечение…

— Скоро вернешься, — тепло обнимаю его я, в первую очередь стараясь убедить в этом себя. — Иначе и быть не может! — заявляю упрямо и уверенно, так, как если бы от моих слов что-то действительно зависело.

Скоро он вернется, наша замысловатая игра просто приостановится на несколько дней… Боги, а если его вызывают ради того, чтобы отправить на войну? Или для того, чтобы женить на моей сестре?.. Я просто не желаю терять его так быстро и внезапно! Когда я решу уйти — это будет только лишь мое законное решение, продиктованное моими желаниями и стремлениями… А уж никак не приказание Одина!

— Конечно, — кивает Локи, поглаживая меня по спине. — Обязательно скоро вернусь… А ты постарайся пока не попадать в неприятности, из которых тебя непременно пришлось бы вытаскивать!

— Это было лишь раз! — закатываю я глаза в ответ.

— Одного раза бывает достаточно, — глубокомысленно изрекает он, аккуратно очертив мою скулу.

— Беспокоишься за меня? — хитро прищуриваюсь я, в тайне наслаждаясь этим.

— Разумеется, — выдыхает Локи, склонившись и поцеловав меня в лоб.

И вновь эти жесты, наполненные такой неподдельной нежностью и совершенно несвойственные для людей, находящихся в наших с ним отношениях. Мне страшно признавать это, однако я понимаю, что наслаждаюсь просто его присутствием рядом. Он дарит мне тепло, которого я никогда не чувствовала до этого, при этом не делая практически ничего. Я хочу проводить с ним так много времени, как только могу, расслабляясь в этом тепле. Это глупо, но с ним приятно даже молчать, ощущая его уверенные руки на талии, приятно слушать его бархатистый, вкрадчивый голос, приятно говорить с ним. Одним словом, с ним хорошо всегда, вот только этих моментов ужасно мало в нашей жизни. А уже очень скоро и их придется пресечь, дабы ничто не отвлекало меня от главного… И вот тогда жизнь действительно потеряет все краски.

— Будут ли мне так же рады по возвращению? — вкрадчиво интересуется Локи, проницательно прищурившись. Интересно, его и вправду волнует это?

— Возможно, — с улыбкой пожимаю я плечами. — Кто знает?.. Ты же не хочешь остаться…

«Боги, конечно!» — проносится у меня в голове. Ну как он может такое спрашивать?.. Хотя, если в его голове возникают подобные вопросы, я все делаю правильно. И все-таки в тайне я мечтаю о том, чтобы царевич понимал, что я жду его… Но он об этом, конечно же, никогда не узнает. Гордость не позволит мне признаться в этом. Обычная гордость — порок, которым страдают даже лучшие из лучших.

— Хочу, — вздыхает он, и я, к удивлению, слышу в его голосе неподдельную искренность.

— Так оставайся, — подкалываю его я, прекрасно понимая, что в этом случае он ни над чем не властен. — Может, и случится что-то поинтереснее… — лукаво подмигиваю ему, показательно постучав пальчиком по нижней губе.

— Жестоко, — усмехается Локи. — Ты же понимаешь, что я запомню эти слова?

— Тогда уже будет поздно, — вздыхаю я, взъерошив его волосы. — Возможно, твое место уже будет занято…

— Не думаю, — то ли серьезно, то ли не совсем качает он головой и прежде, чем я успеваю возмутиться, прикладывает палец к моим губам. — Ш-ш-ш… А то я не уйду до утра. А мне, действительно, пора.

Два слова моментально заставляют меня забыть о возмущении. Глубоко вздохнув, вновь тепло обнимаю его, прижимаюсь к широкой груди, в который раз завороженно вслушиваясь в размеренное биение сильного сердца и мысленно пытаясь убедить себя в том, что это ненадолго, что очень скоро он вернется. Ну, побуду несколько дней одна, так что же с того? Я всегда найду, чем занять свободное время.

— Только не плачь в разлуке, — с улыбкой прощается Локи и, запечатлев быстрый поцелуй на моих губах, исчезает, словно его и не было здесь мгновение назад.

Пожимаю плечами и, выбросив все это из головы, расслабленно падаю на кровать, широко раскинув руки. Всеми силами я стараюсь не поддаваться мрачному настроению, и в конечном итоге мне удается это. Выпиваю кубок сладкого вина и отправляюсь спать, твердо решив, что в эти дни даже не вспомню о том, что Локи вообще существует на этом свете. Я уж точно не стану скучать по нему!

Спустившись утром к завтраку, невольно роняю взгляд на пустующее место царевича и даже на пару мгновений позволяю себе погрустить. Однако очень быстро беру себя в руки, и, вспомнив об обещании, которое я дала себе накануне, уверенно оборачиваюсь к Тору, уже находясь в прекрасном настроении. В конце-концов, и за это остается лишь благодарить богов, отбыл младший принц, а вовсе не старший.

Сигюн выглядит очень растерянной и печальной, и мне даже становится немного жаль ее. Не удивлюсь, что как раз таки она-то всей душой будет тосковать по Локи… Интересно, моя сестра действительно влюбилась в него?.. Тогда это будет даже забавно! Я бы посмотрела на то, как она со своим ангельским непорочным характером будет сносить его порочность… Противоположности, конечно, притягиваются, но не думаю, что это их случай. Этот брак, если таковому, конечно, быть, будет самой абсурдной вещью, что когда-либо создавали правители миров, а они, поверьте, создали немало. (О том, что и сам Локи может полюбить мою сестренку, я, разумеется, не думаю).

Улучив солнечный часок, отправляемся на прогулку, во время которой я привычно уже следую подле Тора. Я уже поняла, что устраиваю его в качестве возможной жены. Наследнику трона подобает жениться на той, кто подходит ему по статусу, даже несмотря на то, что Один дарует ему свободу выбора, а там уже… А там уже можно жить так, как пожелает душа. Не думаю, что брак наш будет отличаться высокими моральными принципами и супружеской верностью, в которой нас, несомненно, обяжут поклясться. Возможно сейчас я и приглянулась принцу, но глупо рассчитывать на то, что это мимолетное чувство когда-нибудь перерастет в любовь… Впрочем, я изначально стремилась вовсе не к тому, чтобы обрести «вечную и нерушимую», а потому это меня совсем не пугает.

— Думаю, нам с братом придется вернуться немного раньше, чем ожидалось, — вдруг заявляет Тор. — Асгард вступает в войну, и скоро нам обоим нужно будет присоединиться к нашим войскам.

— Ванахейм будет во всем поддерживать вас, — отзываюсь я, в душе похолодев от этой безрадостной новости.

Ведь на войне может случиться всякое! Что прикажете делать мне, если Тора внезапно убьют? Я столько надежд возлагаю на наш возможный брак! Столько сил уже вложила и еще вложу для того, чтобы добиться этого! Но если его убьют до свадьбы — все это просто пойдет прахом! И это, наверное, окажется самой жестокой насмешкой судьбы, с которой когда-либо сталкивался мир. Нет, это определенно невозможно!

Стоп. Но ведь тогда на трон должен будет взойти Локи?.. Эта мысль столь соблазнительна, что мне не сразу удается включить разум и немного подумать. Да, в случае смерти Тора наследником станет его брат, но ведь никто не сказал, что тогда я буду нужна ему! Скорее дела будут обстоять наоборот, и он припомнит мне, как я увязывалась за Тором, раз за разом отвергая его…

— Я надеюсь, ты прибудешь погостить у нас вместе с братом?

— Конечно! Я наслышана о величии твоего мира, — с весьма преувеличенным, будем честны, восторгом киваю я. — Любопытно будет взглянуть на этот сказочный мир, сошедший к нам из легенд и сказок, своими глазами.

— Я уверен, он понравится тебе, — с довольной улыбкой заявляет Тор, по-хозяйски приобняв меня за талию. — Асгард очень отличается от Ванахейма…

— Я слышала, там люди более… свободны от правил? — вдруг решаю поинтересоваться я.

— Верно, — соглашается он. — В Асгарде девушка может стать одним из самых яростных воинов. В Ванахейме привыкли к тому, что будущее детей устраивают родители, у нас же люди менее зависимы от семьи и традиций.

— Хотела бы я жить так же, — тяжело вздыхаю я. — Эта дотошная преданность традициям ужасно душит.

Всю свою жизнь я не слишком заботилась о том, чтобы слушать мнение семьи. Это всегда была прерогатива Сигюн, в то время как я попадала во всевозможные передряги, участвовала в самых громких скандалах и вообще делала все, чтобы разнообразить свою жизнь. Возможно, именно поэтому правильные «мальчики» никогда не привлекали меня… Ну что с ними делать? Знай себе, разыгрывай само очарование… Скука! Скука, ограниченная жесткими моральными принципами… То ли дело, когда принципов, морали и совести нет! Так жить куда интереснее! Стоит раз скинуть с себя оковы привычного, и ты понимаешь преимущество свободной жизни. Вот только другим это просто не дано понять, а потому ты вечно будешь «белой вороной», хотя, и это важно, не могу сказать, чтобы кто-либо из моей семьи, (за исключением, быть может, Сигюн), вел себя иначе. Только они лицемерят и скрытничают, а я просто живу. Забавно получается, что разница между нами лишь в этом.

— Тор, — вдруг робко прерывает нашу беседу Сигюн. — Я хотела спросить… А когда Локи вернется?

— Он не сказал тебе? — с удивлением уточняет царевич. — Странно… Мне казалось, что вы… Впрочем, это лишь мои домыслы, — резко одергивает он себя, будто сказав что-то лишнее. — Локи вернется где-то через неделю, как уладит все дела. Миледи, волноваться тебе не о чем.

— Ясно, — с подозрением взглянув на Тора, кивает сестра. — Спасибо…

— Мне казалось, что они с моим братом сблизились в последнее время, — в пустоту замечает царевич, задумчиво глядя на удаляющуюся Сигюн. — Он очень редко проводил столько времени с кем-то… Я полагал, это что-то значит.

— Может, прошло еще слишком мало времени? — пожимаю я плечами, раздраженно поджав губы.

Разговаривать об этом ужасно неприятно, тем более, что я зареклась вспоминать Локи до его приезда. К тому же я и сама не раз замечала те теплые и даже доверительные отношения, что образовались между царевичем и моей сестрой, и они, конечно же, не оставили меня равнодушной. И все-таки, пока меня вот так вот не ткнули в них лицом, мне удавалось закрывать на все глаза. Я убеждала себя в том, что в конечном итоге он все равно будет с Сигюн, а я с Тором, так что нужно просто смириться и наслаждаться теми моментами, когда Локи рядом, не думая о будущем… Вот только теперь я вдруг поняла, что не желаю делить его ни с кем. По крайней мере сейчас. Когда я закончу все это — он будет волен делать все, что захочет. Но пока что «очередной» я не буду.

— Я должен предупредить тебя кое о чем… — вдруг как-то неуверенно заявляет Тор. — Дело в том, что… Я видел, как Локи вьется вокруг тебя. И, думаю, тебе стоит узнать причину. Боюсь, мой брат может околдовать кого угодно, а ты такая… чистая, что за тебя я действительно волнуюсь.

При слове «чистая» я едва сумела сдержать смех. Ну, по крайней мере, это говорит о том, что моя актерская игра удалась на славу. Уж как-как, а так меня еще не называл никто, да и, думаю, больше никто и не назовет. Боги, ну какой же Тор наивный!.. Как же просто оказалось пустить ему пыль в глаза! В нужный момент промолчать, при случае скромно опустить глаза и… И вот, он уже считает, что меня нужно защищать от его брата. Забавно, что сказать.

— Я не совсем понимаю…

— Это всегда было, — перебивает меня царевич. — Он всегда пытался досадить мне, увиваясь за моими друзьями, девушками, которые нравились мне. И практически всегда Локи добивался своего; его таланту искушения, убеждения и обольщения может позавидовать каждый. И вот теперь он, как я вижу, нацелился на тебя, ведь видит, что ты небезразлична мне… Я просто хочу, чтобы ты поостереглась с ним, Астрид. Мой брат…

— Не волнуйся, — тепло улыбаюсь ему я, в душе задыхаясь от смеха. Вот ведь, черт… И как он, будучи столь наивным, будет править Иггдрасилем?.. Чувствую, девять миров ждет страшная участь с таким «проницательным» царем. — Твой брат не нужен мне и даром…

С этими словами «робко» дотрагиваюсь до щеки царевича, чувствуя, как жесткая щетина приятно щекочет ладонь. Его серьезный взгляд моментально светлеет, а на губах появляется широкая доверчивая улыбка. Он мягко накрывает мою ладонь своей — широкой и сильной, а затем склоняется ко мне и целует. Теперь я могу немного расслабиться, ведь знаю, что моя игра идет по плану. Просто делаю то, что делала бы с Локи: обхватываю его за шею, привстаю на цыпочки и отдаюсь на милость его уверенных рук… Ничего не чувствую, но зато строю далеко идущие планы на будущее.

Конечно, мне не слишком приятно слышать об этом… Все-таки всегда хочется верить в то, что действия продиктованы искренним желанием и чувствами, а вовсе не братской враждой. Впрочем, я не питала особых иллюзий на счет Локи, прекрасно осознавая, что верить ему нельзя. Да и кому в нашем мире можно верить?.. Однако наша игра заставляла закипеть кровь, вызывала настоящий азарт, так не все ли равно, чем это было вызвано? Просто шалости, развлечения ради, так что глупо задумываться о подтексте.

Перед сном привычно выхожу на балкон. Погода вновь испортилась, однако меня это не пугает. Поплотнее запахиваюсь в теплый плащ и, подойдя к самым перилам, подставляю лицо редким каплям, срывающимся с неба. Я люблю дождь. Вообще люблю все, что приносит спокойствие и умиротворение, которого иногда мне так не хватает. Сейчас для полного счастья мне не нужно больше ничего — скоро я освобожусь от семейных пут, вознесусь так высоко, как многим и не снилось. Стану королевой — первой женщиной во всем Иггдрасиле. Получу новый титул, много внимания и свободу… Долгожданную и окончательную. Ведь все равно, как бы я ни старалась сделать вид, что семья не контролирует меня — они всегда могли найти управу… Так что мне волей-неволей приходилось подстраиваться. Быть доброй. Достойной принцессой. Конечно, титул королевы не освободит меня от этого, более того, наложит еще более строгие обязательства, однако кто в праве осудить ту, что правит миром?.. А с таким наивным и простым мужем, как Тор — это мне гарантировано. Уж я-то найду способ заставить его считаться со мной!

Взгляд невольно падает на соседний балкон. Сегодня пустующий, к сожалению. Умиротворение в душе сразу же сменяется какой-то непонятной грустью и пустотой, причину которой я не могу объяснить… Или же просто не желаю видеть объяснение. Как бы то ни было, мне очень хочется, чтобы сейчас Локи оказался рядом… Чтобы просто привычно заключил меня в теплые объятия, пощекотал горячим дыханием шею, что-то прошептал на ушко…

Поддавшись минутному порыву, призываю к себе его плащ, который я так и не вернула ему с самого праздника Купалы. Ну не смогла я расстаться с вещью, навевающей на меня такое умиротворение! Мне отчаянно хотелось, чтобы что-то его постоянно присутствовало со мной, в моей комнате… Какой-то маленький, невинный секрет. Конечно, это все романтические глупости, однако иногда так приятно броситься в омут с головой, забыв обо всем.

Зарываюсь носом в вещицу, прикрываю глаза и чувствую, как весь остальной мир мгновенно пропадает для меня. Даже спустя много дней хвойный аромат все еще плотно держится на плаще, создавая иллюзию присутствия Локи рядом. Кажется, что он отошел лишь на пару минут и очень скоро вернется, вновь согрев меня своей теплой улыбкой, которую, ручаюсь, видели очень немногие. Боги, что же я творю?.. Зачем нарочно заставляю себя влюбляться в него? Почему позволяю себе это?!

Мне страшно. Страшно понимать, что достаточно одного неверного решения, и ничего уже нельзя будет вернуть назад, если, конечно, сейчас что-то еще можно исправить. Страшно, потому то я знаю, хоть и старательно отгоняю от себя эти мысли, что настанет миг, когда мне нужно будет оборвать все это. Конечно, я сделаю то, что задумала… Никакая любовная чепуха не помешает мне добиться цели, вот только… Я не понимаю, что творится со мной. Я ведь не верю в любовь, знаю точно, что она приносит только лишь боль… Я уверенно зареклась когда-нибудь любить, пообещала, что мое сердце не будет принадлежать никому, но сейчас я сама же практически добровольно бросаюсь на мечи, прекрасно зная, что за этим опрометчивым шагом последуют лишь страдания. Зачем, боги, зачем я делаю это?.. Зачем позволяю себе думать о нем, даже тосковать? Чувства ведь вотчина сестры, не моя… Когда же все успело измениться? И можно ли вернуть все назад?

— Астрид… — робко окликает меня сестра, неслышно зайдя в комнату. — Я стучала, ты не ответила… Можно к тебе?

— Сигюн, — тайком закатываю я глаза, практически услышав резкий противный звон, с которым осколки призрачного мира, возникшего в моем сознании, падают на каменный пол. — Оставайся, раз вошла.

Заставляю плащ Локи незаметно исчезнуть и, сбросив тяжесть тоски с плеч, присоединяюсь к сестре, уже расположившейся подле камина. Если честно, не имею ни малейшего желания разговаривать с ней сейчас. Все, чего бы мне хотелось — выпить вина и отправиться спать. Хотя бы во сне меня ничего не раздражает!

— Я не смогла усидеть в комнате, — признается Сигюн таким тоном, будто это — великая тайна. — Мне было… Грустно.

— Твой ненаглядный уехал, — понимающе киваю я. — Так в чем проблема? Заведи себе кого-нибудь нового. Честное слово, не вижу в его отъезде ничего ужасного!

— Мне не нужен другой! — будто бы даже испугано восклицает сестра, забавно замотав головой. — Я… Ты же знаешь, Астрид!

— Дитя, — фыркаю я, в глубине души даже сочувствуя этому неразумному созданию. Интересно, как скоро Локи разобьет ей сердце, а заодно и наивные детские мечтания о счастливой любви? Держу пари, это случится очень скоро. — Мы ведем игру, куда большую, чем банальные чувства. Проявишь слабость — на твоем месте окажется другая, более умная. Думаешь, мало таких, как ты? Наивных девочек, влюбившихся в Локи без памяти?

— Много, наверное… — тяжело вздыхает она, опустив взгляд на сцепленные на коленях руки. — Но может…

— Не может, — обрываю ее я, поняв, к чему клонит сестра. — Ты не заставишь его любить себя, Сигюн. А вот заставить его взять тебя в жены мы вполне можем. Точнее, это уже делается. Вопрос времени.

— Я не хочу так… — качает Сигюн головой. — Знаешь, а я ведь послушалась твоего совета… Я узнала его лучше. Он ведь не такой, каким хочет казаться. Мне кажется, его столько раз предавали… Но он ищет любви, хотя и чурается ее. Очень сложно заставить его доверять кому-то…

— Ты сумела? — скептично выгибаю бровь я, в душе действительно заинтересовавшись этим вопросом.

— Мне кажется… Локи понял, что мне можно верить, — неуверенно отзывается она. — Я думаю, что со временем у нас все будет хорошо… Если он поймет, что человек его действительно любит — потянется к нему в ответ. Я очень хочу, чтобы у нас получилось!

Попыталась представить эту картину и моментально пожалела об этом. Счастливые Сигюн и Локи… Идеальная семья, дети… Боги, любому понятно, что этому никогда не бывать! Сестра слишком хороша, чиста и невинна для него. Слишком сильно любит его. Она всегда любит так, как нельзя любить никого. Люди просто привыкают к этому и начинают пользоваться твоей добротой… Вот чем обычно кончаются такие истории. Была бы на ее месте я — показала бы, что готова быть с ним настолько же, насколько готова оттолкнуть от себя. Этот баланс разжег бы интерес, а из интереса могло бы получиться нечто стоящее…

— У него скорее получится с кем-то еще, чем с тобой, — фыркаю я. — Сигюн, очнись! — возмущенно щелкаю пальцами перед ее лицом, дабы привести этого ребенка в чувства. Ну что за наивность, в самом-то деле? — Был бы Локи таким, как ты — понимание и общение бы сработало! Но он не такой!

— Я понимаю, — спокойно кивает сестра. — А ты слишком зла и эгоистична, чтобы понять, что любовь нужна всем. А тем, кто нуждается в ней — тем более. А вот Локи любовь как раз таки очень нужна.

— Твоя любовь разобьется о реальность, — жестко усмехаюсь я, уже даже не удивляясь раздражению, что в моей душе пробудил этот разговор. — Скучаешь по нему? — чуть смягчившись, решаю пойти на мировую.

— Очень, — с мечтательной улыбкой признается сестра. — Жду не дождусь, когда Локи вернется… Так хочу обнять его, ты бы знала!

Ревность в моей душе снова достигает своего пика, так что на мгновение магия даже отказывается подчиняться мне. Хрустальные бокалы на столике сносит порыв неистового ветра такой силы, что они моментально разлетаются на тысячи осколков. Этим же ветром со стуком захлопывается дверь на балкон, от чего стеклянные витражи едва не выпадают. Чуть прикрыв глаза, делаю глубокий вдох. Выдох. Вдох. Вроде немного успокаивает, хотя… Так и подмывает сотворить что-нибудь еще.

Взмахом руки заставляю осколки испариться, полностью игнорируя подозрительный взгляд сестры. Пускай теряется в догадках. А я свалю все это на ветер. Сигюн не столь сведуща в магии, чтобы отличить одно от другого… Ну, я надеюсь…

Неделя, которую отсутствует Локи, тянется невероятно медленно. Дожди практически не прекращаются, так что о прогулках мы благополучно забываем. Развлекаемся пением, танцами и еще бог знает чем. В принципе, все, как и каждое лето, вот только сейчас меня отчего-то ничего не может развеселить, хотя я и очень, очень стараюсь. Продолжаю виться вокруг Тора, с каждым днем убеждаясь все больше в том, что мне таки удастся добиться своего. Пытаюсь быть предельно осторожной со всеми, от кого может исходить угроза. Вновь попасть под проклятие мне ужасно не хочется. Пою, танцую вместе со всеми, стараясь делать все, как делала раньше… Вот только иногда, невольно задумавшись, будто пропадаю из этого мира. Не сказать, что думаю о чем-то конкретном… Просто нынче мне куда комфортнее витать в глубине собственных мыслей, чем общаться с окружающими.

Навещаю Рагнара, однако и тот не радует меня ничем определенным. Пожав плечами, старик лишь подтверждает мои подозрения: хотя порча и была неумелой, маг сокрыт очень сильным заклятием, которое не позволяет никому обнаружить его. А это означает, что действуют либо двое, либо дилетантский подход к проклятию был исключительно показным. Так сказать, пыль в глаза, чтобы усыпить бдительность перед основным нападением. Оба варианта, надо сказать, не радуют меня. Даже не знаю, какой из них лучше…

— Что происходит у тебя с тем магом? — вдруг спрашивает старик, заставив меня моментально напрячься еще больше.

— Ничего, — угрюмо отзываюсь я. — Ничего серьезного не будет, учитель. Моя сестра уже обещана ему, сейчас идут переговоры об их помолвке. Если они уже не закончились. Локи уехал по вызову отца, и с тех пор я не имею о нем ни малейшего понятия.

— Я долго пытался угадать судьбу этого юноши, — бросив взгляд на раскиданные руны, лежащие поверх каких-то записей на ином языке, звездных карт и еще черт знает чего, изрекает старик. — Боюсь, это невозможно. Путь его тернист. Много боли в его жизни есть уже сейчас, а будет еще больше. И если не одумаешься, не оттолкнешь его, боли этой будет гораздо больше. И сама настрадаешься.

— А если простыми словами? — устав от вечных загадок, интересуюсь я.

— Я вижу, что он тянется к тебе. Вы лучше всех понимаете друг друга, вы настолько же зеркальны, насколько и различны. Если будете вместе — спокойно примете своих демонов. Однако ради тебя Локи сойдет со светлой дорожки, погрязнет во тьме… Много вариантов вижу я: он может внезапно вознестись, став властителем миров ради тебя. Жестоким властителем, Астрид, и эта жестокость зацепит и тебя. А может пасть. И падение это сломает его. И тебя. Но в итоге, если не пресечешь все сейчас — конец ваш будет печальным. Будете вы любить друг друга сильнее, чем можно себе представить, но в итоге именно эта любовь станет вашим палачом… Ваша любовь обречена на провал, Астрид. И этого не изменишь.

— Красиво говоришь, — угрюмо замечаю я. — Но я не хочу быть с ним!..

— Хочешь, — со вздохом качает он головой, отчего бубенцы на его шляпе весело позвякивают. — И королевой быть хочешь. Можешь ей стать, кстати, если сердце на замок запрешь… Но оттолкнуть Локи должна уже сейчас, иначе потом будет поздно. Пока еще Локи может обрести свою любовь в твоей сестре — она такая, какая и нужна ему. Добрая, тихая, ради нее ему не придется ломать себя. Пускай это и не будет столь сильная любовь, но вместе они будут счастливы. Сигюн подарит ему покой, в то время как ты — одну лишь боль.

— То есть, мне нужно выбрать: он или трон?.. — закрыв глаза, глухо интересуюсь я.

— Я тебе про жизнь его толкую, а ты все о короне думаешь! — раздраженно восклицает он, со злостью стукнув кулаком по подлокотнику кресла. — Но если уж для тебя это важнее, то да, тебе придется выбирать. Ладно уж… — вновь резко изменив настроение, вздыхает Рагнар. — Смотри, скоро новолуние будет, тряхну стариной, посмотрю твое и его будущее… Покажу тебе, чего опасаться стоит. Придешь, как пришлю за тобой. Может, хоть это образумит тебя, маленькая эгоистка! Если, конечно, тогда еще не будет поздно…

Оттолкнуть его? Ради него же? Ну, нет, если я что-то и делаю — то только лишь ради себя! Оттолкнуть ради трона? Конечно! В этом вопросе не может быть другого ответа! Но почему мне так сложно даже представить это? Почему сердце предательски сжимается от одной мысли о том, что мне придется наблюдать за тем, как Локи счастлив с моей сестрой? Как любит ее? Видеть их свадьбу, детей…

— Черт! — с обидой восклицаю я, вновь чувствуя, как от искрящейся магии накаляется воздух в комнате.

— Тебя ведь еще норны предупреждали о том, что не стоит ждать от этих отношений ничего хорошего, — добродушно замечает старик, накрыв мою руку, плотно сжатую в кулак, своей — широкой и морщинистой. — А еще тебе говорили о том, что нужно чаще задавать вопросы, а не вскакивать и посылать все в Хель. Говорили же? Но ты, как обычно, решаешь все сама… Вот теперь расхлебывай то, что начала. Пока еще ты можешь отмотать все назад. Пока да. Скоро этой возможности ты лишишься.

По моим подсчетам, до возвращения Локи остаются где-то сутки. Может чуть больше. Практически всю эту неделю я провела словно на иголках, пытаясь решить, что делать дальше. Уверить себя в том, что мне совершенно необходимо отправить царевича к черту сразу же, как он вернется, сжечь все мосты, лишить себя малейшего искушения вновь повернуть все назад. Мне абсолютно необходимо это, и головой я согласна с каждым словом… Вот только душа упрямо рвется к нему, желает увидеть и, как сказала малышка-Сигюн, просто заключить в объятия…

— Астрид, Локи вернулся! — раздается вдруг воодушевленный голосок Сигюн. — Только что!

С трудом подавив порыв броситься на его поиски, по-простому подхватив юбки, шумно выдыхаю, прикрываю глаза, чувствуя, как губы так и грозят растянуться в предательской улыбке. Становится невообразимо радостно и страшно. Вот он — тот миг, когда все наконец решится. Сейчас я спущусь, мы поговорим, и я окончательно расставлю все по местам. Оттолкну его. Заставлю забыть все, что было. Ну, или очень постараюсь сделать это.

Пытаюсь окликнуть сестру, как-то призвать ее к приличию, однако она совершенно не желает слушать меня, радуясь появлению своего милого, как маленький ребенок, так что в конечном итоге я просто отстаю от нее, позволяя ей умчаться далеко вперед. Мне кажется, еще чуть-чуть и Сигюн запрыгает на одной ножке и захлопает в ладоши от счастья… Боги, ну за что мне досталась такая сестра?

Спустившись в холл, вижу, что Сигюн уже повисла на шее у Локи и радостно обнимает его. Ревность вновь невольно поднимается в душе, однако я всеми силами стараюсь держать лицо и не показывать, что это хоть сколько-нибудь трогает меня. Да и царевич, что не может не радовать, обнимает ее не то, чтобы уж очень охотно. Скорее, он просто не ожидал столь бурной радости относительно своего возвращения.

Незаметно закатываю глаза и, дав себе волю, заставляю сильнейший порыв ветра дернуть Сигюн за волосы, от чего она невольно отстраняется от царевича. Вроде бы и мелочь, но на душе сразу же становится легче.

Неспешно спускаюсь, стараясь держать спину как можно прямее и не смотреть вниз, хотя взгляд так и норовит вернуться к Локи. Я чувствую, что он смотрит на меня. Чувствую, в тайне радуюсь, однако ни коим образом не показываю вида. Он — только он. А я — это я. И между нами не может быть ничего кроме этого.

Тор тоже здесь, и первым я, конечно же, здороваюсь именно с ним. Царевич легко приобнимает меня, делая это как что-то само собой разумеющееся. Никого из старших нет, так что можно не соблюдать церемонии. В присутствии царей мы, конечно, не можем позволить себе столь фривольное и легкомысленное поведение.

— С возвращением, — с вежливой улыбкой приветствую я Локи, стараясь буквально убить его взглядом.

Столь теплая, даже семейная сцена возвращения царевича ужасно задела меня, действительно заставила ревновать его к сестре. А еще я почему-то решила, что должна злиться именно на него за то, что нам вскоре предстоит разойтись. Впрочем, на кого мне еще злиться? Я же точно знаю, что после меня он отправится к Сигюн и будет с ней счастлив! Конечно, мне больше по душе был бы вариант, в котором Локи бы думал обо мне до скончания времен и унес бы эту любовь с собой в могилу…

— Благодарю, — с настороженностью во взгляде вежливо улыбается он.

Заметил. Локи все всегда подмечает. Вот и сейчас мое раздражение не укрылось от его всевидящего ока. Как бы то ни было, неважно. Меня буквально разрывают противоречивые желания: с одной стороны, я ужасно хочу броситься ему на шею, обнять и расцеловать, а с другой… С другой, и это уже желание корыстного ума, я хочу как можно быстрее поставить окончательную точку. Когда чего-то боишься, хочется, чтобы оно поскорее пришло и ушло. Видимо, это как раз тот случай. Мне проще было бы прямо сейчас заявить ему обо всем, чем вынашивать это в себе, дожидаясь удобного случая. А то, того гляди, передумаю…

Перекинувшись еще парой фраз, решаем отправиться на террасы. На улице уже стемнело, да и к тому же там неистово хлещет дождь… Как, впрочем, большую часть этого месяца. А потому особого выбора у нас нет, иначе я бы предпочла прогуляться на свежем воздухе, где мне не было бы так душно от одного только присутствия Локи поблизости. Желание броситься к нему все не утихает, от чего смотреть на него, разговаривать, просто находиться рядом становится невыносимо.

Тор и Локи негромко переговариваются о делах, а я, заскучав, (и отчаянно желая убраться куда-нибудь подальше), подхожу к брату. Устремив задумчивый взгляд на океан, виднеющийся вдалеке, и уперев руки в перила, Рик так глубоко ушел в свои мысли, что не сразу заметил меня.

— Что-то случилось? — вкрадчиво спрашиваю его я.

— Отец недавно обмолвился о том, что принял решение относительно свадьбы Сигюн, — мрачно отзывается он. — Скоро их брак с Локи будет заключен…

— Это же… — пытаюсь выдавить из себя слово «прекрасно», однако оно застревает где-то в горле, никак не желая срываться с языка. Это ни черта, ни на йоту не прекрасно! — Почему ты не радуешься?

— А разве есть повод? — невесело усмехается брат. — Счастье не измеряется титулами, Астрид. А наша сестренка достойна того, чтобы прожить свою жизнь счастливо. Она влюблена в Локи, а он просто пользуется ей.

— Да брось, — отмахиваюсь я от него. — То, о чем ты говоришь — утопия. Локи — лучший вариант для Сигюн. Возможно, после свадьбы он еще полюбит ее…

— Если ты не встанешь между ними, — вворачивает Годрик. — Я же не слепой, Астрид. Тебя тянет к нему.

— Это все пустое! — поспешно восклицаю я, сама толком не поняв, почему мне так важно убедить его в этом. Его? Или же себя?.. — Ничего не будет, это точно.

— Зря, — немало ошарашив меня, качает он головой. — И сама счастлива не будешь, и остальным не позволишь.

Устало опираюсь о перила и опускаю голову. Устала. Очень устала. Так хочется, чтобы все стало, как было — у меня была бы четкая цель, и ничто не мешало бы мне. Конечно, я знала, что столкнусь с трудностями… Но не думала, что эти трудности я сама создам себе и сама же не пожелаю отпускать. Два сильнейших желания владеют мною сейчас, и от того, какое победит — зависит вся моя жизнь. Мне страшно. Страшно сделать неверный выбор. Казалось бы, так просто выбрать между мистическим чувством и вполне себе реальной короной, но… Но оказалось, что труднее выбора в моей жизни еще не было.

Годрик без слов обнимает меня, пряча от промозглого холода. Из-за чувства собственного бессилия хочется плакать, но я упорно сдерживаюсь. В конце-концов, плакать из-за чувств я ни за что не стану. Ни за что не паду настолько низко.

— Делай, что сердце велит, — шепотом советует мне брат. — Возможно, все само разрешится… И ответ сам найдется.

— Да какой ответ?! — в исступлении восклицаю я и тут же прикусываю язык, испугавшись, что сказала это слишком громко. — Какой ответ, Рик?! Я не позволю ему использовать себя в их братской войне! Пускай уж все остается так, как есть…

— Вспомни совет, который ты дала мне очень давно, — с улыбкой отзывается брат. — Если беспокоиться о будущем, никогда не будешь счастлив. Так вспомни, кто ты есть, малышка! Когда тебе было дело до последствий?

Годрик отходит, присоединяясь к Тору. Они вдвоем куда-то удаляются, а я остаюсь практически в полном одиночестве. Сигюн присоединяется к ним, и они втроем заводят какую-то увлеченную беседу, позволяя мне побыть в одиночестве. Откидываю голову назад и смотрю на звезды, такие бесстрастные и далекие. Они мерцают, в своем совершенном равнодушии наблюдая за всеми нами. Как, наверное, прекрасно жить вот так — не чувствуя абсолютно ничего. Гордость не позволит мне быть использованной, но сердце всеми силами пытается уговорить меня послать все эти мысли к черту и просто наслаждаться моментом здесь и сейчас.

Когда уверенные руки привычно обнимают меня, совершенно не пугаюсь. Вожделенный аромат опьяняет, горячее дыхание щекочет шею, действительно заставив меня на пару мгновений забыть обо всем. Я ждала этого момента. Мечтала о нем всю неделю, и вот теперь, получив его, возможно, в последний раз, желаю всецело отдаться ему. А затем оборвать все это раз и навсегда.

— Я думал, мне будут рады, — шепотом замечает Локи.

О, боги… Этот бархатный голос, проникающий в самую душу… Прикосновения, от которых хочется расплавиться, отдаться на его милость, сделать все, лишь бы чувствовать его рядом как можно дольше.

— Тебе рады, — пожимаю я плечами. — Сестра в восторге от твоего раннего возвращения.

— Мне кажется, или кто-то ревнует?.. — с улыбкой в голосе интересуется он.

— А если и так? — вскидываю бровь я. — Сигюн — твоя будущая жена, так и увивался бы за ней!

— В таком случае, мне можно ревновать тебя к Тору? — как-то невесело усмехается Локи. — Ситуации аналогичны.

— Стало быть, непокоримый Локи ревнует меня к своему брату?.. — удовлетворенно заключаю я, в душе действительно ликуя.

— Будем считать, что поймала, — признает свою ошибку он.

— То-то же! — ставлю точку в этом разговоре. — А теперь, будь человеком, пусти!

— Какая ты скучная… — будто бы разочарованно тянет Локи, смыкая объятия еще крепче, зарываясь лицом в мои волосы и игриво покусывая мочку уха. Его дыхание проказливо щекочет шею, посылая по телу разряды молний. — Боишься, как бы кто-то не увидел…

Покосившись в ту сторону, где находятся Рик, Сигюн и Тор, мысленно воздаю хвалу колоннам, скрывающим нас от них. Иначе, думаю, мои «приключения» навлекли бы на меня немало неприятностей. Впрочем, осознание этого лишь еще больше разогревает кровь, добавляя в нашу игру щепотку адреналина и опасности.

— Локи… — пытаюсь я урезонить его, однако он лишь усмехается.

— Я ждал тебя… — выдыхает мне на ухо он, скользнув рукой вниз по моему бедру. — Я долго ждал тебя…

— Неделю, — закатываю я глаза, чувствуя, как в душе разгорается настоящее пламя, вызванное его бесстыдными прикосновениями. — Это…

— Это вечность, — прерывает меня царевич, запечатлев на моей шее несколько быстрых поцелуев. — Настоящая вечность…

До крови закусываю губу, чтобы, чего доброго, ничем не выдать того, насколько мне на самом деле желанны его прикосновения. Даже сквозь плотную ткань платья я чувствую, как его руки бесстыдно блуждают по моему животу, касаются меня там, где тело рождает истинное наслаждение. Я чувствую вожделение, исходящее от него волнами, чувствую сладостную дрожь, пробегающую по моему телу, и эти ощущения напрочь выбрасывают из головы любые мысли, кроме одной: здесь и сейчас я хочу, чтобы Локи был со мной. Хочу повернуться к нему и, наплевав на осторожность, поцеловать его так, как еще никогда не целовала, хочу чувствовать его, делать ему хорошо. К черту все, о последствиях буду беспокоиться потом. Сегодня я хочу быть с тем, кого выбрало мое глупое сердце.

— Идем отсюда, — с трудом выдыхаю я чуть подрагивающим голосом.

— Идем… — хрипло соглашается он, и уже в следующую секунду мы оказываемся в его комнате.

Осознание полной свободы полностью стирает границы дозволенного. Хватаюсь за отвороты на его куртке и, подавшись вперед, первая целую его, только сейчас понимая, как сильно желала этого. Не замечаю ничего вокруг, все, что теперь имеет значение — манящие, вожделенные губы с привкусом мяты и лимона, опьяняющие меня лучше всякого алкоголя. Он не позволяет мне надолго перехватить инициативу, решительно углубляя поцелуй. Поцелуй неистов, губы сближаются и отдаляются, а языки танцуют свой танец страсти. С опозданием осознаю, что платье уже давно сиротливо валяется где-то в ногах, и теперь я прижимаюсь к нему практически нагая, скрытая лишь легкой сорочкой. Опустив руки, Локи касается моей груди, то чуть сжимая ее, то лаская чувствительные соски.

— Так долго… — бормочет Локи в промежутках между отчаянными поцелуями, будто пробуя мое тело на вкус. — Ужасно долго…

Долго. Боги, как же долго я ждала его! Именно его — того, кто вызывал бы во мне каскад неистовых чувств. Думала, не умею любить, а оказалось, что просто не довелось встретить того, кого действительно бы любила всей душой!

Пытаюсь справиться с тугими застежками на его камзоле, однако пальцы предательски подводят, и у меня никак не получается. Медленно отстранившись, Локи отводит мои подрагивающие от нетерпения руки в сторону и сам расправляется с чертовыми застежками. При виде его почерневшего взгляда с расширенными зрачками, затянутого поволокой желания, понимаю, что окончательно потеряла голову. Хочу быть с ним. Коснуться. Поцеловать еще и еще… Не отпускать от себя ни на минуту.

— Ни за что не отпущу тебя… — рассеянно выдыхаю я, особенно не следя за тем, что говорю. — Никогда…

Момент, и я оказываюсь у него на руках. Еще секунда — спиной ощущаю прохладную поверхность простыней. Локи ставит колено на кровать перед тем, как прижать меня собой. Стягиваю с него рубашку, почувствовав, как под моими прикосновениями горит тело, как твердеют мышцы. Околдованная моментом, провожу ладонями по оголенной груди, спускаюсь ниже, к животу, желая как можно дольше вот так касаться его, чувствовать каждую ложбинку, каждую мышцу, слышать прерывистое дыхание. Он чуть прикрывает глаза, и я продолжаю. Веки его слегка трепещут, когда я бесстыдно касаюсь его в самом низу живота, чувствуя жар, чувствуя его возбуждение и желание. Боги, какая горячая у него кожа… Он нужен мне, и отрицать это просто глупо. Нужен прямо сейчас!

Локи стягивает с меня платье, и вот настает тот миг, когда между нами больше не стоит ничего. Он чуть отстраняется и с вожделением оглядывает меня сверху вниз, и пламя, во всю полыхающее в его глазах, передается мне. Его руки жадно блуждают по моим плечам, касаются груди, скользят ниже. Судорожно цепляюсь за простыни, подаваясь ему навстречу и даже не стараясь сдерживаться. С моих губ то и дело слетают нетерпеливые стоны.

Запускает пальцы в мои волосы, придерживая голову и целуя шею. Касается губами ключицы, груди, чуть прикусывает моментально твердеющие соски. Выгибаюсь ему навстречу, будто со стороны слыша собственные стоны, слившиеся с его хриплым дыханием. Боги, как же мне хорошо…

— Уверена?.. — глухо спрашивает он, внимательно взглянув в мое лицо. — Уверена, что не пожалеешь?

— Да, — только и могу вымолвить я. — Я хочу этого…

Секунда — и мы сливаемся воедино. Сейчас Локи близко, так близко, как никогда. Я слышу каждый его вздох, чувствую его нежность, смешанную с невообразимым желанием, ощущаю вес его тела. Он движется очень нежно, словно опасаясь сделать мне больно. В каждом движении, вздохе, прикосновении я ощущаю его трепет. Постепенно царевич ускоряется, и я, наверное, сильно царапаю ему спину.

— Моя… — глухо выдыхает он. — Только моя…

Это безумие, страсть, огонь. Я чувствую, как с каждой секундой наслаждение накатывает на меня все сильнее. Подаюсь Локи навстречу, желая прижаться к нему еще сильнее, ощутить его еще отчетливее. Будто почувствовав это, он склоняется и целует меня, нещадно покусывая нижнюю губу. Целует так, как меня еще никто и никогда не целовал… Смотрю в его черные от возбуждения глаза и понимаю, что за этот миг единения мне не жаль ничего. Плевать, если после он скажет, что все это не по настоящему. Я ни за что не поверю в это, потому что сейчас его тело говорит красноречивее любых слов мастера искушения.

Я слышу, как он стонет от наслаждения… Боги, это настоящая музыка! Осознание того, что я так действую на него, кружит голову. Вижу, как играют мышцы на его теле, чувствую, как на разгоряченной коже появляются капельки пота. Мне кажется, я готова отказаться от всего, лишь бы и дальше чувствовать это единение, эту близость с ним, которая нежданно-негаданно обрела для меня такую ценность.

Еще чуть-чуть, и мир вокруг буквально взрывается, а я вместе с ним распадаюсь на тысячу кусочков. А в следующую секунду Локи, шумно выдохнув, прикрывает глаза, утыкаясь лбом в мое плечо. Я слышу, как часто он дышит, чувствую, как дрожь проходит по его телу. Медленно, очень медленно его дыхание успокаивается…

— Согласна на ничью?.. — все еще не выровняв дыхание, лукаво прищуривается он. Боги, эта улыбка… Как же она полюбилась мне.

— Только если ты признаешь свое поражение! — фыркаю я, удобно устроившись у него на груди и завороженно слушая, как бьется его сердце.

— Нечестно! — смеется Локи своим бархатистым переливчатым смехом.

— Солнце, со мной всегда так, — привстав на локтях, мило улыбаюсь ему.

— О, так я уже «солнце», — довольно мурлычет он, невесомо погладив меня по плечу. — Это прогресс.

— Конечно, — выдыхаю ему в губы я прежде, чем вновь жадно поцеловать. — Мое солнце…

Податливые, мягкие пряди приятно струятся между пальцами, когда я целую его. Каждый раз — как первый и последний одновременно. Чуть оттягиваю его волосы, заставляя простонать что-то прямо в мои губы. Мне мало, всегда будет мало его. Боги, как же мне не хочется, чтобы этот момент заканчивался… Быть с ним вот так, чувствовать его, знать, что эта ночь принадлежит только нам — невероятно.

— Тебе хорошо со мной?.. — вдруг интересуется Локи, совершенно серьезно взглянув на меня, без тени привычного озорства в глазах. Нет, ну он еще спрашивает!

— Очень, — честно признаюсь я. — Никогда не было так хорошо…

— Мне тоже, — с довольной улыбкой делится он, и от этих слов на душе становится невообразимо легко. — Не хочу, чтобы это заканчивалось…

«Я тоже», — проносится у меня в голове. Хочу, чтобы это длилось как можно дольше. Хочу любить его так долго, как только смогу… Стоп. Любить?.. Но ведь об этом разговора не шло… Теперь, слегка протрезвев, я понимаю, что все это значит для меня гораздо больше, чем я хотела бы показать… И это пугает меня. Ужасно пугает. Я боюсь привязаться к нему еще сильнее, хотя, боюсь, сильнее уже просто некуда.

Безумие, но факт. Почему-то осознание того, что я влюбилась, навалилось на меня внезапно, а я оказалась совершенно не готова к этому. И поэтому мне страшно, очень страшно, ведь я понимаю, что с самого начала наша история будет обречена на провал. И он понимает это, я просто уверена. Интересно, что думает Локи по этому поводу?..

Чуть отталкиваю его от себя, триумфально устроившись на нем. Он одаривает меня заинтригованным взглядом, в котором моментально вспыхивают озорные искорки. Склоняюсь к нему и снова целую — беспорядочно, жадно, стараясь насытиться им и прекрасно понимая, что мне всегда будет мало.

Возбуждение вновь просыпается в нем, заставляя меня победно ликовать. Прильнув губами к нежной коже за ухом, слышу, как он судорожно выдыхает. Надо запомнить, что это ему нравится… Игриво касаюсь его языком, ведя влажную дорожку ниже, к шее, чувствуя, как трепещет дыхание в его горле, к груди, чувственно целуя соски. Его мышцы вздрагивают от моих бесстыдных прикосновений, и мне это нравится, ужасно нравится видеть, как сильно я влияю на него. Мне кажется, я и сама готова воспарить, наслаждаясь этими касаниями и его хриплыми стонами, от которых по телу у меня начинают бегать мурашки.

Обхватываю его рукой, с ехидной ухмылкой начиная неспешно водить ладошкой вверх-вниз. Я слышу, как учащается его дыхание, чувствую, как твердеет тело, послушное моим прикосновениям. Локи прикрывает глаза и судорожно стонет, когда я чуть ускоряюсь… Ему хорошо, очень хорошо, тело выдает его с головой. А большего мне сейчас и не нужно. Почему-то я очень хочу, чтобы ему было хорошо со мной.

— Радость моя, ты в моей власти… — с улыбкой замечаю я, чувствуя, что его выдержки не хватит на долго. — Подумать только…

В ответ он лишь исступленно выдыхает мое имя. Наблюдать за ним — настоящее удовольствие! Чуть ускоряюсь, стараясь впитать в себя каждый момент нашей с ним истории. С грудным стоном Локи обессиленно падает на подушки, и я триумфально пристраиваюсь рядом с ним. Чуть отдышавшись, он ложится чуть поудобнее, зарывшись лицом в мои волосы и обхватив меня за талию.

— Что же ты делаешь со мной, Астрид?.. — страстным шепотом спрашивает Локи, и от этого шепота по телу у меня пробегает сладостная дрожь.

— Я наслаждаюсь тобой, — искренне отвечаю я, нежно поглаживая его по голове. — Но это ведь ничего не меняет, — невольно погрустнев, уточняю у него. — Правда?

— Зависит от тебя, — пожимает он плечами. — Это же ты у нас нацелилась выйти за моего брата!

Царевич пытается произнести это скептично, однако голос все еще не вполне слушается его, выдавая истинные эмоции с головой. Ему неприятно, ужасно неприятно от того, что несмотря ни на что, я все равно буду выбирать его брата.

— Не ревнуй, — легко поцеловав его, улыбаюсь я. — Это же ты у нас скоро женишься на моей сестре!

— Этого не будет! — разом ожесточившись, отрезает Локи. — Я не стану, — словно бы одернув себя, возвращает привычно хорошее расположение духа он. — Представь, что все это я сказал спокойно.

— Ну, не злись, — примирительно ерошу его волосы, поняв, что с тех пор, как царевич узнал о данной перспективе, это стало для него больной темой. — Сегодня у нас есть занятие поинтересней… — коварно закусываю губу я, многообещающе улыбаясь.

Безумие и страсть владеют нами до поздней ночи. Одна только мысль о том, чтобы отстраниться, выпустить его из объятий, перестать касаться его, кажется преступной и пугает. Как можно отпустить его? Ведь у нас есть только эта ночь, только это мгновение, и кто знает, выпадет ли нам еще одна возможность побыть вместе? Это глупо, но я боюсь, что если хоть на мгновение отстранюсь — вся магия, все чувства пропадут, разбившись о суровость реальности. Реальности, в котором оба мы обречены на провал.

Осознание того, как далеко все зашло, наваливается на меня после. Никогда еще я не позволяла себе остаться в чьей-либо постели на всю ночь. Это было мое маленькое негласное правило. Просто так всегда было легче, удовольствие ради удовольствия и ничего больше. Я не давала себе ни малейшей возможности привязаться к кому-либо… Но с Локи это будет уже третья по счету совместная ночь. Никак нельзя и дальше поддаваться соблазну, хотя мне, признаю, ужасно уютно в его объятиях. Нужно уйти. Это нужно прекратить.

Лениво сажусь в кровати и сладко потягиваюсь, буквально заставляя себя отстраниться от Локи. Я знаю, что он внимательно наблюдает за мной, в привычной манере слегка сощурив глаза. Осознание того, что остаток ночи мне придется провести в одиночестве, причиняет настоящую, нестерпимую боль, однако я не сдаюсь. Вот только царевич имеет на этот счет иное мнение. Как, впрочем, и всегда.

— Не останешься?.. — вкрадчиво интересуется он.

— Заслужи, чтобы я осталась, — с улыбкой заявляю я, в душе буквально умоляя его заставить меня остаться. Тогда все можно было бы свалить на него: так сказать, уговорил, а я тут и вовсе не при чем. Просто поддалась. (О том же, что я всеми силами желала остаться с ним, благоразумно предпочту умолчать).

— Останься, — поймав мою руку и поднеся ее к щеке, шепотом просит он, тем самым немало удивив меня. — Пожалуйста…

Искренность. Я вижу искренность в его чарующих глазах, и эта искренность до боли сжимает мое сердце. Ну как заставить себя уйти, когда душа так и просит остаться?! Как покинуть его, когда даже мысль об этом причиняет страшную боль?! Я ведь должна уйти, должна сделать все, чтобы не привязываться к нему еще больше… Хотя, кого я обманываю?! Больше уже просто некуда.

Такой непохожий на себя, без привычной насмешки во взгляде и голосе. Волосы в беспорядке взъерошены, взгляд уже подернут сонной дымкой, с которой он упрямо борется ради того, чтобы я только осталась. Такой… родной? Боги, как же мне хочется снова заключить его в объятия, уснуть вместе с ним и проснуться на рассвете, чтобы первой увидеть его улыбку. Астрид, признайся хотя бы себе в том, что ты окончательно и бесповоротно влюбилась в этого человека! Вот только я упорно отказываюсь признавать это, упрямо пытаясь убедить себя в том, что для меня еще есть шанс, что все это временно… Принять для иное я просто не могу.

— Ну как тут откажешь? — с улыбкой пожимаю я плечами, вновь устраиваясь в его объятиях.

Неплохо бы заглянуть в его мысли нынешней ночью… Хотя бы узнаю, что у него на уме. Да, пускай лучше у меня будет цель, из-за которой я решила остаться с ним до утра. По крайней мере, моей непритязательной совести хватит и этого объяснения для того, чтобы успокоиться и не тревожить меня по пустякам.

— Не уходи, — сонным шепотом продолжает Локи, нежно поглаживая меня по спине. — С тобой очень хорошо…

Несколько минут спустя он засыпает, а я, как последняя влюбленная девчонка, продолжаю наблюдать за ним, упрямо борясь с закрывающимися от усталости глазами. В его объятиях тепло и уютно, и кажется, что ничто не в силах разрушить мое хрупкое счастье. Просто смотреть, просто слышать его дыхание, наблюдать за тем, как мерно вздымается грудь, на которой теперь красуются следы от моих ногтей. Просто быть с ним, чувствовать его, любить… Да, именно любить, как бы ни было страшно и больно признавать это.

Попытка проникнуть в его мысли не увенчалась абсолютно никаким успехом. Его защита настолько сильна, даже когда он спит, что для того, чтобы пробраться сквозь нее, потребуется много-много дней. Интересно, Локи не доверяет мне?.. Или же априори не дает никому ни малейшего шанса покопаться в его голове? Второй вариант мне кажется более реальным, а потому провал вовсе не огорчает меня. Напротив, теперь я обзавелась шикарной отмазкой для собственной совести, ежели та вдруг решит почитать мне морали. Я же не просто так остаюсь с ним! Я всеми силами и в поте лица стараюсь для своего родного царства…

Утром я просыпаюсь раньше него, и вновь на несколько минут оказываюсь не в силах отвести от него зачарованного взгляда. Умиротворенное, расслабленное, даже невинное лицо так и манит. Однако я, переборов отчаянное желание поцеловать его или хотя бы прикоснуться, аккуратно выбираюсь из кровати и, прихватив его рубашку, (не могу же я отказать себе в этом маленьком удовольствии), скрываюсь в ванной. Едва взглянув в зеркало, понимаю, что все еще хуже, чем можно было себе представить: щеки горят предательским румянцем, в глазах пляшут озорные чертики, а с губ никак не желает пропадать мечтательная улыбка. Черт, Астрид, какая же ты дура!

Приведя себя в порядок и несколько минут потратив на то, чтобы насладиться привычным уже лесным запахом его одежды, выхожу из ванны, стараясь не глядеть в зеркало на свое слишком уж веселое отражение, которое все никак не возьмет в толк, что надо посерьезнеть.

— Астрид?.. — слышу я слегка растерянный оклик Локи. — Я думал, ты ушла.

— Не-е-ет, — с улыбкой качаю я головой, усаживаясь на краешек кровати и любовно погладив его по щеке. — Я не настолько жестока!

Проворно перехватив мою руку, он тянет меня к себе, нахально улыбаясь при этом. Взгляд, все еще теряющийся в переплетении грез, чуть опущенные, трепещущие ресницы, руки, скользящие по моему телу с такой нежностью, от которой хочется воспарить, почувствовать себя легким перышком, отдающимся во власть теплого ветерка.

— Ты пахнешь жасмином, — как бы между прочим замечает царевич, зарывшись лицом в мои волосы. — Это опьяняет…

А его руки тем временем проворно стаскивают с меня его же рубашку и пускаются в путешествие по моему телу: ласкают грудь, пробегают чуть ниже, заставляют меня блаженно прикрыть глаза от нескончаемого удовольствия. И стоит ли говорить, что все начинается заново? Танец страсти, слияние душ и тел, незабываемые моменты наслаждения и близость, нескончаемая, безграничная, заставляющая понять, что же это такое, любить.

— Нужно идти, — с сожалением замечаю я некоторое время спустя, кинув ленивый взгляд на часы, показывающие, что до завтрака остается совсем мало времени.

— Не надо, — просто качает Локи головой, расслабленно перебирая мои волосы.

— Ну, не надо, так не надо, — пожимаю я плечами, решив, что могу поваляться еще полчасика. В конце-концов, кто сказал, что на завтрак с монаршими особами нельзя опаздывать? Тем более, если у меня были очень «веские» обстоятельства.

Через полчаса мне все же с трудом, но удается выбраться из кровати. Тело, налитое сладостной истомой, напоминает о том, как именно я провела эту ночь, при малейшем воспоминании о которой на лице вновь и вновь загорается глупая, но такая счастливая улыбка. Целую Локи на прощание и, не поддаваясь на его искусные уговоры, переношусь в свою комнату, вновь облачившись в его рубашку. Думаю, Кая и так уже догадалась, куда пропала ее госпожа. Да и лишать себя еще нескольких мгновений присутствия Локи рядом, хоть даже и иллюзорного, мне очень не хочется.

— Доброе утро, госпожа, — хитро улыбается старушка, уже ожидающая моего возвращения. — Надеюсь, вы хорошо спали? — подкалывает она меня, добродушно усмехаясь.

— Прекрасно! — задорно киваю я, показательно зевая и все никак не переставая улыбаться.

Кая быстро помогает мне собраться, деликатно не расспрашивая меня ни о чем. А я же… Я же практически не замечаю того, что она делает, так что даже выбор платья остается на ее усмотрение, вместо этого витая в собственных грезах о прошедшей ночи. Кажется, в местах, где руки царевича касались меня, кожа все еще полыхает огнем.

— Что будешь делать, когда придет время выбирать? — осторожно спрашивает меня старушка. — Трон выберешь или…

— Трон, — поспешно отзываюсь я, даже не дав себе времени на то, чтобы обдумать ответ. — И точка.

— Только его об этом не забудь предупредить, — как бы невзначай советует она. — И сама почаще напоминай себе об этом.

Однако я лишь беззаботно отмахиваюсь от нее, продолжая мечтать о своем. Если уж мне суждено отказаться от этих моментов ради короны в будущем, то хотя бы в настоящем я хочу получить максимум эмоций и наслаждения. Зачем заглядывать вдаль, когда здесь и сейчас мне очень хорошо? Когда моя душа жарко вспыхивает при одном упоминании имени Локи, а сердце сжимается в сладостном предвкушении? Ни к чему мне сейчас омрачать эти моменты серыми думами о том, до чего еще нужно дожить.