Часть 3. Умный великан (2/2)
Маг начал панически соображать, что ему делать, а великан, будь он неладен, пока ухватился за поясок его штанов. Что он задумал? Проклятье! Эльф бы рад возмутиться, но до его кожи никто не дотронулся, то есть великана не в чем будет обвинить. А тот пока потянул на веревку, и пояс штанов Тьера ослабился и растянулся. Маг с ужасом задрожал, уже понимая, что задумал великан, и начал отчаянно дергаться, чтобы не дать ему выудить и вторую варежку, не дотронувшись до кожи эльфа. Если это случится, то великан впадет в ужас и начнет просить прощения. Но тот оказался слишком ловким и умудрился выудить варежку так, чтобы не осквернить тело Тьера. И направил ее… ему в штаны!!! А-а-а-а-а-а!!! А-ха-ха-ха-ха-ха-а-а-а-а… а… а… а…
Маг чуть с ума не сошел, когда мягкий мех заскользил в паху, по бокам, а особенно по ягодицам. Тут с ним случился удушающий приступ, и он лишь беззвучно дергался, напрягая все мышцы и мечтая немедленно умереть. Варежка пока скользнула в промежность, вокруг бедра, вокруг второго бедра, и Тьер надрывно заорал, так и не сумев толком вдохнуть. Пытка оказалась невыносимой. Когда он вопил, изо рта выпал камень и амулет, но два других удалось удержать, захлопнул рот ладонями.
— У-ху-ху-ху!!! У-ху-ху-ху!!! — извивался маг, стараясь сохранить хоть какую-то добычу и мельком вспомнил о вихре перьев, который устроил Сиду. Он точно так же скользил между ног, вокруг талии, бедер и ягодиц, щекотал и… возбуждал одновременно! Тьер почувствовал, как стремительно горячеет в паху, как щекотка становится мучительной и приятной одновременно. И хоть терпеть ее по-прежнему было тяжело, но вскоре Тьер начал надрывно стонать через смех.
— У-ху-ху-ху!!! У-ху-ху-ху!!! — продолжал он смеяться, но глаза закатывались сами собой, и минут через пять начало хотеться разрядки. Великан пока убрал возращенное в свой нашейный мешочек и снова тупо подставил руку под голову Тьера, ожидая, что выпадет остальное. Но эльфу становилось щекотно все меньше, он стал извиваться страстнее, а про себя посмеялся, думая, что великан здорово просчитался. Но он не учел, что тот и правда был наделен умом. Он терпеливо ждал, пока смех и крики Тьера не перейдут в один протяжный стон, а пока он кончал, ничего не замечая вокруг, великан смог протянуть под его руками, которыми эльф так и держал вторую варежку, лианы, ловко перевязав ими его запястья, и отдернул их, закрепив колом, воткнутым в землю как раз, когда Тьер начал извергаться. Тот еще не успел толком утонуть в удовольствии, разливающемся по телу, как вторая варежка вырвалась и заскользила по его бокам, спине и груди. Тьер завизжал во все горло, забившись в лианах так, что они едва не оборвались. Щекотка после разрядки в самом деле становилась совершенно невыносимой.
***
Конечно, так отчаянно расхохотавшись, Тьер выронил и остальные два камня тоже. Великан подобрал их и уложил в свой мешочек.
— Гр-р, — прорычал он, поднялся на ноги и… собрался уйти!!!
— Нет!!! А-а-а!!! А-ха-ха-ха!!! Убериха-ха-ха!!! Убери их!!! А-ха-ха-ха!!! — завопил Тьер не своим голосом, когда понял, что великан собрался оставить его один на один с щекочущими варежками, которые и не думали бросать свое дело. Одна так и елозила в штанах, невыносимо щекоча задницу и заднюю часть бедер, от чего маг отчаянно выгибался и яростно дергал ногами. Руки оказались оттянуты, кол держал крепко, и вторая варежка разошлась под мантией так, щекоча все чувствительные места, что Тьер зарыдал сквозь смех, совершенно не в силах терпеть эту муку. Его грудь, подмышки, бока, спина и даже плечи — все уже горело от нестерпимых мучительных ощущений, а они все равно продолжались. Тьер взвыл от бессилия, видя, что великан скрылся в кустах, и заорал с таким ужасом в голосе, что содрогнулся лес. Единственная надежда, что его хватятся и начнут искать. Жители клана так всегда делали, если эльф не возвращался домой. В лесу много опасностей — мало ли что. Так что и Тьера найдут. Но кто и когда? Да еще в таком унизительном виде!!! А-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!! А-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!! Он чувствовал, что щиколотки и запястья уже содрались до крови. Великан ответит за это!!! А-а-а-а-а-а-а-а-а!!! Как же невыносима щекотка на заднице, как щекотно в промежности, как чувствительны плечи и верхняя часть груди!!! Помогите!!! Кто-нибудь!!! А-а-а-а-а-а-а!!! А-ха-ха-ха-ха-ха!!! Спасите меня!!! А-а-а-а-а-а-а!!!
***
Тьер мучился минут двадцать, у него уже темнело в глазах, иногда он не мог вдохнуть от удушливого истеричного хохота, а когда наконец вдыхал, то орал так, что давно сорвал связки. Щекотка не прекращалась и лишь немного потеряла свою остроту по сравнению с тем, как она ощущалась сразу после оргазма. Тьеру уже было все равно, что его найдут в таком стыдном виде — главное, чтобы нашли. И хоть кто-то убрал с его тела этих зверских мучительниц, которые уже вынули из него всю его душу. Эльф кашлял, захлебывался, тело болело от дикого напряжения, а щекотка всё продолжалась. Он плакал навзрыд. А ведь доводил своих жертв точно до такого же состояния. Но он хотя бы давал им передохнуть, и пусть потом дальше пытал, но варежки продыху не давали. Тьер рыдал, как дитя, умоляя богов страсти его. И они его все же услышали. Но тут же поиздевались: на дорожке к стоянке великана показался спаситель — и это был, черт бы побрал, именно Сид!!!
***
Эльф взволнованно подбежал к пленнику с оружием в руках, но быстро понял, что ему ничего не угрожает. Тогда почему он орет? Сид заметил, что под одеждой мага что-то активно шевелится. Он заглянул ему под штаны и рассмеялся.
— Лес всемогущий! Да никак ответка пришла за все твои пакости, а, Тьер?
— Убери их!!! — только и смог выкрикнуть маг безумным голосом, но вопль опять утонул в приступе отчаянного надрывного смеха. — Я не могу больше!!!
— А думаешь, я мог? — Сид убрал меч в ножны и уставился на истязаемого Тьера, уперев руки в бока. — Как приятно смотреть. Щекотно, да? Теперь понял, что чувствовал я?
— Не надо!!! Умоляю, прости!!!
— Ну естественно, — Сид развел руками. — Сейчас ты в таком состоянии, что даже унижаться готов. Но что будет потом?
— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-ха-ха-ха!!! — лишь звучало в ответ. Смех давно превратился в бесконечные визжащие вопли. Сид только головой покачал.
— Мерзавец. А скольких ты так доводил? — он вздохнул. — Я помогу тебе, но сначала претерпи наказание. И это только начало, учти. Я вернулся в клан со всеми теми, кого ты выжил отсюда. И у нас к тебе много вопросов. — И тут Тьер почувствовал невыносимо быструю и мучительную щекотку на пятках, но не лианами, а жесткими сильными пальцами. Новое ощущение перекрыло все остальные, к которым тело уже начало привыкать, если такое вообще возможно. Но щекотка пяток руками едва не свела с ума. Тьер расхохотался с такой силой, что выгнулся в путах, а через мгновение замер, давясь беззвучным смехом, широко раскрыв рот и зажмурив глаза, и вообще не мог вдохнуть. Но щекотка не прекращалась. Он даже пощады не мог попросить, ибо дыхание полностью остановилось. И только лишь в долине сознания слышался голос Сида:
— Ну как, хорошо тебе? Хочешь вдохнуть? — Тьер, как мог, быстро закивал головой, и Сид прекратил муку. — Это тебе за Ноба. — Но не успел маг хоть немного расслабиться, как щекотка началась вновь, и он через пару секунд оказался в том же ужасающем положении — выгнутым и не имеющим возможности вдохнуть и крохи воздуха от удушливого приступа смеха.
— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!! — заорал он отчаянно, когда Сид прекратил истязание со словами «Это за Тима», и снова продолжил пытку. Он перечислили все имена жертв несчастного Тьера, и тот оказался уже на грани помешательства, ибо с каждым разом Сид то ли от злости, то ли еще от чего, щекотал все нестерпимей. Его когти то вонзались в подошву, то царапали кожу так невыносимо щекотно, что у Тьера темнело в глазах, и он был не в силах остановить эт муку. Одно утешало: список жертв приближался к концу, а когда осталось отомстить только за себя самого, Сид присел на корточки и впился Тьеру в ребра. Тот сорвал голос, как заорал, едва не вылетев из себя самого, а назойливое шевеление когтей между ребрами заставило разрыдаться сквозь мучительный смех. Но Сид пытку не прекращал и зашевелил когтями активнее, в варежки тоже будто бы бес вселился, стало настолько щекотно, что Тьер вывернулся в путах, едва не вывихнул плечевые суставы и засмеялся визгливо и дико, снова возжелав умереть. В этот момент опал и провалился в спасительную темноту. Лишь на последок услышав:
— Вот так тебе, тварь, — и эти слова глубоко резанули по сердцу.