Глава 13. Trick or treat (1/2)

Ruelle - Madness

«Пиздец подкрался незаметно...» - именно такой была первая мысль Хадсона, когда он увидел у себя на почте выборку сцен на завтрашнюю съемку.

Дом Ильи Розанова. Хэллоуин.

Первая секс - сцена во втором сезоне.

В первом сезоне это был отельный номер в Лос-Анджелесе после Кубка Стенли - это был вообще их первый съемочный день, что, конечно, добавляло остроты ощущений. Сейчас положение вещей было кардинально иным. Тогда они пропетляли на шутках и «доверительных дружеских» отношениях, а сейчас… Хер его знает, что будет сейчас.

Хадсон пробежал глазами текст сцены. Да, как и всегда, максимально близко к оригиналу. Спасибо, Джейкоб Тирни, от души. Как теперь это все сделать так, чтобы не спалиться? Перед группой, перед… Коннором? В каких ежовых рукавицах себя держать, чтобы не завыть в голос?

Это пиздец.

Но этот день рано или поздно все равно бы наступил - день, когда им с Коннором предстояло привселюдно изображать любовь Шейна и Ильи, делая вид, что её нет между ними.

«Говори за себя» - брякнул непрошеный внутренний голосок. Хадсон так до конца и не понимал, что руководит Коннором. Он видел, чувствовал, что между ними что-то есть, что это что-то было с самого начала, что Гавайи и миллион других знаков были неслучайны, но как только он влез со своим поцелуем в тот сраный вечер после «Глобуса», все покатилось к чертям…

Все стало сложно.

И Хадсон пошел на компромисс с собой, пообещал себе ждать и не давить, но надо понимать, чего ты ждешь. И стоит ли игра свеч?

Конечно, блядь, стоит! Это же Коннор. Хадсон сдохнет от тоски, но узнает, в чем там дело. Из принципа, блядь. И если «ждать» - это цена этого вопроса, то не такая уж она и высокая.

«Даже если в финале Коннор пошлет меня нахер!»

С такими настроениями Хадсон стоял перед зеркалом следующим утром, собираясь шагнуть из квартиры навстречу новому съемочному дню. Он смотрел себе в глаза и мысленно уговаривал себя быть сильным. Не подосрать. Быть профи во всем.

Хотя «сложно», казалось, сегодня будет только Хадсону.

***

Хадсон уже подходил к своему актерскому трейлеру, когда увидел, что Джейкоб Элорди поднимается в грим-вагон.

Интересный поворот.

Хадсон буквально застыл на полпути, открыв дверь своего трейлера, но не заходя.

- Элорди снимается сегодня? - спросил он у Ханны, ассистента по актерам, которая стояла в нескольких шагах позади него с распечатанными текстами на сегодня.

- Нет, он приехал на пробы грима. Он такой милашка, - затараторила девушка, - договорился с Джейкобом заранее все утвердить, чтобы не терять времени в свой первый съемочный день. Люблю послушных актеров, - сказала она, скорчив лицо Хадсону.

- Ты намекаешь, что я не послушный? - Хадсон попытался скрыть свое недовольство от лицезрения Элорди за притворной шуткой.

- Я не намекаю, - она засмеялась. - Коннор более предсказуемый, чем ты. А ты - вихрь, пуля, безумие!

- Поэтому все от меня без ума, детка! - Хадсон закрыл дверь трейлера, передумав заходить.

Послушный он, блядь.

Рация в руках Ханны «заговорила»:

- Коннор готов отправляться на грим!

- Иду! - ответила Ханна в рацию. - Твои тексты, Хадсон. Ты заходишь или..?

- Спасибо, давай. Пойду возьму кофе. - Хадсон уже закуривал, забирая у нее бумажки.

- Окей, я побежала! - Она поспешила к костюмерке за Коннором.

Хадсон подошел на кейтеринг, здороваясь по пути с группой, и заказал кофе. Пока он рассеянно разговаривал с кем-то ни о чем, он увидел Коннора, идущего на грим, в костюме гладиатора. Пластиковые доспехи переливались на обнаженном торсе, гладиаторская юбка, меч на поясе… Твою мать! С таким успехом он мог бы просто сниматься голым в роли падшего ангела.

Хадсон сглотнул, провожая глазами его развивающуюся накидку. «То, что мы делаем в жизни, отзовется в вечности» - пришла ему на ум цитата из «Гладиатора».

А что мы делаем со своими жизнями, Конни?..

Дверь в грим-вагон была открыта, оттуда доносился женский смех. Хадсон остановился в дверях, глядя на Коннора, которого покрывали тоном из аэрографа. Он стоял спиной к выходу и не видел его. Мэлани, художник по гриму, сидела перед Коннором на коленях и задувала его татуировки на бедре. Элорди сидел в соседнем кресле и заканчивал рассказывать какую-то шутку, не сводя голодных глаз с ног Коннора. Затем он перевел взгляд и увидел в отражении, как Хадсон смотрит туда же. Он удовлетворено хмыкнул, встретившись с ним глазами в зеркале и нахально подмигнул.

- Коннор, дорогой, твой друг, по-моему, тоже пал жертвой твоей красоты, как и я, - проговорил он с улыбкой, - как мы все.

Девчонки засмеялись, Мэлани изобразила обморок. Коннор обернулся через плечо на Хадсона. Он был серьезным и собранным.

Хадсон расплылся в улыбке.

- Ну что, ты готов задать жару в этой дыре, Максимус? - спросил он.

- А ты готов к тому, что тебя сегодня трахнет гладиатор? - пошутил ему подстать Коннор.

- Мечтал об этом всю свою никчемную жизнь! - Хадсон помахал в воздухе листочками. - Я буду в трейлере, повторять текст.

- Он тебя не спасет, - нахмурил брови Коннор.

- Yes! - Хадсон блаженно закатил глаза.

Вызов принят.

Хадсон вышел из гримерки. Элорди сверлил взглядом его спину.

***

Покончив со своим гримом и костюмом, Хадсон поспешил на съёмочную площадку. Его сцена с Коннором была по плану после сцены с массовкой и он хотел проникнуться вайбом.

Хотел видеть Коннора и быть готовым. Ко всему.

Он подошел к дому, где как раз снимали дубль, и тихо подошел к монитору на плейбеке. Тирни сидел в наушниках и следил за игрой Коннора, которого сопровождал оператор с камерой на стедикаме. Элорди сидел слева от него и тоже не отрываясь смотрел на монитор.

Что ты тут пасешь, козел?!

На экране Коннор, пройдя через пеструю толпу гостей в хелоуинских костюмах, поднимался в свою комнату. Там он снял накидку, отбросил в сторону пластмассовый меч и упал спиной на кровать. Камера залетела над ним на крупный план - его глаза были полны страдания, почти мокрыми от слез.

Хадсон в который раз восхитился тому, какой Коннор охиренный актер. И тут же его кольнуло внутри: может быть, происходящее между ними тоже игра? А Хадсон нашифровал себе то, чего на самом деле нет?

«Да ну нахер, не наворачивай!» - оборвал он сам себя. Его чуйка еще никогда не подводила. Хадсону даже стало в моменте немного стыдно за свои сомнения. Нужно было прояснить все наконец.

И у него созрел план.

- Стоп! - скомандовал Тирни. - Было хорошо, давайте сделаем еще дубль!

- Все на исходные! - продублировала команду второй режиссер на площадке, - художники, восстанавливаем реквизит. Делаем поправки по костюму Коннору.

Тирни ушел на площадку дать свои уточнения Коннору, Элорди вольготно откинулся на стуле. Хадсон подошел к нему со спины и зашипел на ухо:

- Наша вечеринка кажется только что взъебала твою в клубе!

Элорди кинул на него взгляд.

- Тебя порадовал этот факт?

- Меня бы порадовало, если бы ты свалил отсюда…

Элорди гадко улыбнулся.

- Я приехал посмотреть, как работает Джейкоб, мне интересен его подход к актерам. Как посредственность, - он ехидно подмигнул Хадсону, - на экране становится шедевром…

Хадсон крепче сжал спинку стула, на котором сидел Элорди. Блядь, держи себя в руках, Хадди!

- Вот и посмотрим потом, когда в эфир выйдут серии с тобой.

Он отошел от его стула и вышел на улицу покурить. Его просто колотило от этого урода. Тревога Хадсона по поводу него была сто пудов не беспочвенной: Элорди положил глаз на Коннора и теперь разнюхивал обстановку.

Хадсон глубоко затянулся и выдохнул дым в небо. Близилось время его сцены с Коннором и он явно нервничал, в животе шевелился неприятный спрут предвкушения, запуская свои щупальца в самое сердце Хадсона.

Тирни сделал еще несколько дублей и, наконец, эта часть сцены была снята. Массовка шумным потоком повалила на выход из площадки переодеваться. Хадсона пригласили на репетицию.

***

Художники подготовили площадку, устроив на ней погром после отгремевшей вечеринки, инженер камеры менял оптику, Тирни вместе с ребятами и оператором обсуждали «балет» сцены.

- Так, Илья открывает дверь, Хадсон бросается ему на шею с поцелуем, - Джейкоб ходил по точкам, схематически изображая, - Коннор дальше двигает Шейна в этой стене, тут задерживаемся и двигаемся в гостиную. Там реплики, бла-бла-бла, Шейн опускается на колени перед Ильей и на этом cut. Дальше - отдельным кадром.

Все закивали, Тирни пошел к монитору, оператор пошел за камерой, Хадсон - за дверь на свою исходную точку.

- Все готовы? По моей команде. Репетицию - начали!

Дверь открылась и Хадсон бросился на Коннора, изображая поцелуй. Коннор осторожно прижал его к стене, фиксируя точку для фокус-пуллера. На его лице была холодная сосредоточенность, никаких эмоций. Никаких намеков, никакого «между».

- Есть, дальше идем, ребята! - Тирни командовал в рацию.

Коннор подхватил Хадсона на руки, тот обвил его талию ногами, и понес в гостиную. Камера их обгоняла.

- Вот так ты решил, да? - на лице Коннора проскочил вопрос.

- Это репетиция, Хадди, - ответил он, но в его глазах скользнуло понимание об истинном смысле сказанного.

Коннор поставил Хадсона на пол, снимая с него пуховик на ходу. Хадсон, не прерывая зрительного контакта, медленно опустился на колени перед Коннором, проведя невзначай руками по его обнаженным ногам. На долю секунды в лице Коннора что-то дрогнуло. Не персонаж. Он сам. И Хадсон понял: нет, он не выдумал. Не всё было игрой.

И именно поэтому он должен был все выяснить. Не сейчас - но сегодня. Иначе нельзя.

- Стоп, - сказал Тирни, - хорошо, молодцы. Давайте, делаем поправки, готовимся к съемке. Парни, вы - профи, я вас знаю, сделайте нам всем жарко…

Жарко. О, с этим проблем не будет.

Пора приводить план в действие.