Часть 166, Санкт-Петербург (1/2)
Банда из трех команд вперемешку запихалась по машинам. Фальковский не мог наговорится с Яшкиным, и, позволив ему усесться за руль своей машины, повернулся к нему полу боком, продолжая увлеченный разговор. Дима же наблюдал с улыбкой в зеркало заднего вида за Бруксом, который мягко обнимался с Никишиным, на ногах которого сидел Бардаков, а с другой стороны к нему лип Ахтямов, на ножках которого сидела Анюта.
— Твои дети меня облюбовали. — Улыбнулся стыдливо Брукс, — Дима… Скажи честно, они приемные, да?
— Нет, сам рожал. — Гордо признался Яшкин, — Видишь, у старшенького глаза карие, а у младшего характер мой.
— По-моему наоборот. — Вдруг улыбнулся Никишин, который считался за старшенького.
— У меня большой вопрос, Яшкин, — Аня вытянула руку, и, дернув за ремень безопасности, пристегнула Диму, — Один второго октября родился, второй тридцать первого. А ты… Жабку не переносил…
— Эй, я сейчас обижусь! — Усмехнулся Артур, потершись щечкой о Брукса, — А мы тебя как приемного отца тоже любить будем. Ты только оставайся.
— Правда ты на свадьбах разоришься. — Поддержал его Никишин, прижимая к себе Бардакова, почесывая его по густым волосам, — Сначала Жабе свадьбу отгуляем, потом может и я надумаю.
— Это ты за кого?! — Тут же обернулся Фальковский, наклонившись к ним на задние сидения, — Бардаков?! Я тебя под венец не поведу в белом платье! Меня батя не поймет!
Захар распахнул изумленно глаза. Все обитатели машины начали громко ржать. Дима кратко высунулся с окна. Рядышком с ним остановилась машина. Опустилось окошко. Толчинский за рулем помахал ему, и сказал:
— Вы куда сначала?
— Старшего в ясли закину с его любовницей…
— Да я не любовница! — Возмутился Бардаков, пихнув Сашу в плечо, — Он вообще не в моем вкусе!
— Да чего ты краснеешь сразу тогда. — Аня заболтала ножками в красивых сапожках, обвив шею Артура, пока он уткнулся мордой в ее мягкую грудь, — Видать что-то есть! Ты меня не проведешь, я через месяц дипломированный почти врач!
— И почти моя жена. — Довольный промурчал Артур.
— Присоединяюсь к вопросу. — Брукс повернул голову, смотря на Бардакова, — Ну с тобой что-то не так. Признайся нам, что не так.
Никишин повернул голову, смотря на Захара, что сидел красный настолько, что даже домашняя форма Автомобилиста меркла на его фоне. Бардаков не выдержал повиснувшей паузы и громко начал ржать. От его дурацкого смеха всем стало весело.
— Я тогда следом за вами, — Толчинский кивнул, — потом до Ромы? — Дима с радостью согласился, — Во! Мне как раз по дороге дальше будет.
— А тебе вечно по дороге! — Возмутился с задних сидений Грицюк, — Как Рому упомянешь, так ты сразу на месте! Авангардовец драный!
— От Авангардовца слышу! — Сережа вытянул руку и треснул малолетку по лбу, — Ах ты падла ехидная! Что б тебя Ткачев со шрамом за ухом оставил!
Пока бывшие из птичьего отряда начали шутливо драться, Лямкин, с дремлющим Волком на ножках, опустил стекло и сказал громко:
— Яша!
— Это я! — Дима свесился с окна, — Чего такое?!
— Жрам хочу!
Яшкин встал на колени на кресле. Брукс облизнулся, увидев аппетитный зад. Вытянув руку, смачно шлепнул Диму по заднице. Тот в ответ лягнулся копытом, едва не вывалившись с окна. Фальковский едва увернулся. Треснул в ответ Бруксу.
— Ща пожрем! — Он присмотрелся. Позади него Галкин с Миленой крепко спали, свалившись на его плечо. Грицюк же уже снял грязный тапок.
— Брейк! — Взвыл Толчинский, — Чтоб тебя в Салават Юлаев забрали! К Сучкову в гаремник!
— Я не буду с Ливо спать! Я еще маленький!
— Да там уже никто спрашивать не будет. — Расхохотался Лямкин, — Хафизуллин даст тебе…
— Не надо мне давать! — Возмутился Сеня, — Я лучше в Металлург свалю, к красивому маленькому Михайлису. Он хотя бы полезный! Ясно вам?! Эй! Водила с Нижнего Тагила, бля! Вези! Мне вообще на следующей выходить! Я быстрее бы так с арены добежал!
— Жра-а-ам хочу! — Взвыл Лямкин, — Поехали!
— Яша, я за тобой, а то я не помню куда ехать. — Толчинский кивнул, — Погнали, пока твоя обжора меня не съела вместе с тапками.
— А ты сладенький, потому что. — Улыбнулся Арсений, — Слышь ты!
Яшкин завел двигатель и все же поехал вперед, не став в очередной раз слушать драку двух бывших игроков Авангарда. У него с Авангардом не склеилось. Хотя Буше был ничего так. Включил музыку. Машина Фальковского. Должно играть что-то интересное. Начало без слов было заманчиво. А вот потом, видимо, все молодые узнали песню и начали петь, пока Степа громко ржал, увидев на себе вопросительный взгляд Димы:
— Захлопнутся двери от лифта.<span class="footnote" id="fn_39453364_0"></span> Он нас заберет куда-то под крышу. — Напевали Захар с Сашей и Артуром, — Мы на друг друга залипли. Застряли в моменте стать ближе. — Брукс старался не удивляться, закрыв рукой лицо. А вот и Аня присоединилась, поняв, наконец, что за песня, — Холодные лестницы, падики. Я между перил тихо падаю… Мы снова с тобою не ладим — давай просто встретимся где-нибудь заново.
Яшкин вел машину по ночному Петербургу, любуясь пейзажем. Фальковский предложил ему баночку любимого энергетика. Открыл заодно и себе. Они звонко отбили две алюминиевые банки, и отхлебнули слегка кисловатый энергетик в белой банке без сахара. Дима сосредоточенно вел машину, слушая ее довольное рычание. Любовался за тем, как желтые фонари отражаются от яркой полосатой раскраски дорогущей иномарки. Эта дурацкая Ламборджини, да еще и в черно-розовую полоску до сих пор никак не вписывалась в пейзажи. Сбило его синхронное пение хора с задних сидений. Ушел мягко на объездную дорогу, вспомнив, что уже где-то там впереди развели мосты.
— Про-о-осто останови меня! На потерянных вокзалах или поездах. Но-о-очью звезды из инея беззаботно лягут на провода! — Пели молодые, пока Брукс улыбался как дурак, — А-а-автостопом по городам! Между гололедом и голодом! На стекле пассажирского — я выдыхаю знак, что означает любовь!
Пока пели одну песню, а затем и другую, машины мягко затормозили на первой остановке. Грицюк поскакал домой самый первый, помахав довольный ручкой всем на прощание. Отправились дальше. Через пару кварталов снова остановились. Захар отбил всем пять довольный, и сказал:
— Я его домой отведу, вам отпишусь, дорогие родители. Много не пейте — вам завтра на игру!
— Утром придите, мы вас накормим. — Согласился Дима, — Удачи, малышня.
Бардаков слез с ног Саши. Никишин с улыбкой отбил всем пять следом. Довольный потрепал Брукса по волосам, который обнял его. Никишин шумно выдохнул, закрыв глаза. Он давно не чувствовал себя в безопасности. Поцеловав Мэйсека в щечку, довольный рассмеялся и вылез с машины следом. Закрыл дверь. Ребята помахали и второй машине, отправившись пешочком до старенького дома под ручку. Машины снова двинулись дальше. Уже сильно дальше. До дома Романа Борисовича. По дороге и семейство лягушек уснуло. Фальковский перешел на английский, чтобы Бруксу было комфортнее, и продолжил разговаривать с Яшкиным, что ржал, как дурак, глупо улыбаясь.
Саша же, шагая довольный по асфальту до дома, мягко сжал руку Захара.
— Проводишь меня и пойдешь домой?
— Я голодный. — Признался Захар, кратко посмотрев на лучшего друга, — Ща подъем все то, чем тебя кормили, и свалю, да.
— Как же Яшкин вкусно готовит. — Довольно протянул Никишин. — Боже мой, я тебе отвечаю, его еда это терапия лучше, чем в больнице под капельницей лежать.
— Я так давно не видел тебя таким крепко спящим. — Согласился Захар, шлепая за Сашей в дом, на последний этаж, — Тебя Яшкин еле разбудил.
— Вообще не знаю как так получилось. — Он повернул голову, шагая по коридору до квартиры, не чувствуя внутри никакой тревожности, — А Яшкина я позвал или ты?
— Ты ему позвонил. — Не стал признаваться Захар, что и часть его слов в призыве волшебной кобылки есть, — Попросил помощи. Тебе стало хуже где-то среди ночи, когда ты у Кравцова ночевал. А ты помнишь, вообще, что было?
— Что было? — Удивился Никишин, открывая дверь ключом. Открыл дверь, пропуская Захара вперед.
— Давай вот мы домой зайдем, и я тебе скажу.
Они зашли в дом. Захар выдернул ключи из рук Саши и закрыл дверь на замок. Никишин остановился недалеко от него. Расстегнул куртку, стянув ее с себя.
— Ну ты переспал с Кравцовым и Шабановым. Ну так… к слову.
— Бля-я-ять. — Взвыл Саша, — И я еще и напился, да?
— Ничего страшного, они тоже напились. Просто я наблюдал за тобой всю игру. По тебе было видно, что ты ничего не помнишь. Просто Шабанов так краснел неловко, каждый раз когда ты проносился мимо его звена. Очередного социофобушка приманил, проститутка Московская. Весь в отца! Напился, переспал и даже не помнит!
— Ну… — Никишин почесал затылок, — Так получилось.
Он бросил кроссовки в общую кучу и пошел в дом. Захар отправился за ним. Они помыли руки. Заглянули вдвоем любопытные в холодильник. Как много разной и вкусной еды! Все даже мытое. Саша отдал пару тарелок на разогрев. Сам же с трудом удержал большую глубокую салатницу. Поставил ее на стол. Снял тарелочку сверху и счастливо улыбнулся. Оливье! Его любимое! Целое ведро!
— Бля, как я рад таким тебя видеть довольным. — Облегченно вздохнул Захар. — Ты такой прям…
— Живой, да? — Согласился Никишин. — Мне сильно легче. Не знаю от чего. Но точно не от победы или поражения. Может из-за того, что Ромы на льду нет и меня несколько дней уже никто не трогает. — Он достал из ящика большую ложку, и, зачерпнув салат, с большим удовольствием начал им чавкать. Еще и с докторской колбасой. Бардаков же сложил руки на груди, вопросительно смотря на него. — Из общей тарелки вкуснее, не смотри на меня.
— Если тебя Яшкин и родил, то тогда точно от Лямкина. Потому что Бруксовского в тебе ничего нет.
Никишин едва не подавился, стыдливо закрыв рот, походя на хомяка. Захар же отвел взгляд, стараясь его не смущать. Ему сначала горячего захотелось. С микроволновки так вкусно запахло. Он достал одну тарелку и поставил ее перед Сашей. Поставил греться себе. Саша решил его все-таки дождаться. Вдвоем сели ужинать вкуснейшим нежным пюре с кусочками жареного мяса. Уминали еду жадно и с большим удовольствием. Это было и правда слишком вкусно. Так вкусно явно запрещено готовить. Да и они еще оба вымотались на игре. Устали, как собаки, проголодались. Запили все любимым сладеньким чаем.
— Пиздец, меня рубит. — Признался Саша, сладко зевнув. Бардаков тут же повторил за ним, — Не ходи никуда. Оставайся. Я сегодня тоже должен спокойно спать.
— А ты хочешь этого… чтобы я остался? — Никишин кратко кивнул. — Хорошо, тогда останусь. Иди, стелись, я пока посуду помою, и приду.
Саша кратко кивнул. Помог ему все собрать. Сам же припас себе ложечку. Еще пару раз набил себе рот любимым салатом. Остатки спрятал в холодильник. Это ему еще точно пригодится. Пошел все-таки в спальню. Было лень даже переодеваться. Он рухнул прямо в грязной одежде на кровать. Чище одежды все равно нет. У него даже не было сил это тряпье собрать и запихнуть в машинку. Потом как нибудь. Откинул телефон на зарядку. Даже не хотел в него смотреть. Закрыл рукой лицо, прислушиваясь к полной тишине. Ему так хорошо. Спокойно. Даже настроение хорошее. Вытянул довольный босые ножки, старательно отгоняя от себя все мысли. Спустя десять минут пришел Бардаков. Захар притормозил около Саши, что лежал вытянувшись на кровати, закрыв рукой лицо.
— Ты добровольно переспал с Яшкинксом? — Вдруг спросил мальчишка, встав рядышком с капитаном. — Вот…
— Не понял, — Саша отвёл руку от лица, — когда? В Омске? Наверное добровольно. Может быть я сначала покурил, следом выпил, а следом ещё и приличную дозу принял. Так что даже не могу уверенно сказать об том. Не помню просто этого. — Он повернул голову, — Чего ты такой растерянный?
— А… Это приятно?
— Что? С мальчиками спать? — Саша скромно улыбнулся, — Почему спрашиваешь? — Он пододвинулся, позволив Захару усесться рядом. — Вообще это приятно. Вот… Я понимаю, как от меня это странно слышать, когда я сам весь прошлый сезон воротил нос от Яшкина, вообще бросив с ним в какой-то момент общаться, потому что увидел… — Саша поджал губы, уставив взгляд в потолок, — как Дима спал с Ромой, вообще не испытывая никаких сожалений, под большой дозой наркоты. Мне было противно.
— Я не могу перестать думать о том, что мы сделали с Кертисом. — Признался Захар, сидя сгорбив спину. Он выглядел очень печальным. Задумчивым словно в чем-то великом не уверен. Явно его беспокоящая тема так сбила с хорошего настроя. — Это был мой первый раз, когда я спал с мальчиком. Мне мерзко от этого.
— От самого факта? — Растерялся Саша, — Или от наших поступков? — Никишин вытянул руку и, приподнявшись на кровати, запустил пальчики в густые, слегка волнистые волосы, — Есть какая-то неуверенность? Просто… Если ты беспокоишься за Кертиса, то зря. Он вполне успешно перепрыгнул этот пиздец моральный, отряхнулся и дальше побежал. С ним и не такое было…
— Я не об этом. — Резко вдруг ответил Захар, — Как ты после того, что случилось, ещё и спокойно лег… спать с ним.
Никишин растерялся. Захар поджал губы, растерянно смотря на Сашу.
— Мне стало легче, только когда мы с Кертисом об этом поговорили. Да, правда, я вляпался очень хорошо, как обычно я могу. — Саша осторожно тревожил нежные прядки.
— Ты не понимаешь меня. — Захар поднял взгляд, перебивая его в очередной раз. — Это же больно. А ты добровольно просто теперь уже не против и с Димой перепихнуться, и с Кертисом спишь… Не уверен я даже, что ты даже… — Он терялся в словах. — Раздеться перед близким другом, целоваться, в штаны ему полезть. — Захар растерянно пожал плечами, — Я как услышал о том, что Ахтямов с Галкиным переспали… И я в ахуе с того факта. — вдруг Бардаков остановил взгляд на лице Саши, — Они такие же как мы. Только у них по девушке есть. Одному которая эта девушка вообще жена. Наши одногодки. Такие же, Саша. Я не могу. У меня восприятие ломается. Добровольно просто…
— Помнишь, когда Рома ввалился к нам, я заставил тебя себя поцеловать. — Бардаков кивнул, растерянным взглядом смотря на близкого друга, — Ты ведь… Отвечал мне на поцелуй. Добровольно разделся. Хотя я почувствовал твоё смущение, когда сунул руку тебе в штаны. Но ты вполне успешно справился с театральной задачей. Тебе не понравилось?
— Понравилось. — Признался Захар. — Я ж тебе доверяю. Понимаю, что ты не просто так все делаешь. Тогда я доверился тебе. Ну и ещё и времени возмущаться не было.
Саша мягко провел пальцами по гладкой щеке Захара. Бардаков смотрел в его глаза, неуверенно наклонившись ближе.
— Скажи мне, неужели ты в себе так сомневаешься? Почему такая реакция… Вроде меня девушка бросила с фразой что я просто алчный мальчишка, что ничего не умеет.
— Я же чудовище, что изнасиловало человека, которому и так всю жизнь не сладко. Сделал больно. И мне было весело. И я едва не убил его. Просто…
— Это навсегда наш груз вины. — Никишин кивнул, — Волк нас простил с тобой, но это вот навсегда. И эти мысли навсегда в голове. — Он хмыкнул, — Спать с другим не больно, когда у тебя опытный партнёр. Если ты ему дове…
Захар наклонился к Саше, сам принявшись его целовать. Никишин растерянно обнял его, отвечая на неумелый поцелуй. Неуверенный. Чувствовалось, словно он сам себя перебарывает. Ему это тяжело давалось. Саша потянул его на себя. Мягко свалил на кровать, забравшись сверху. Перетянул инициативу на себя. Руки поскользили по мягкой синей ткани. Пальчики пронырнули под худи. Бардаков придержал его руку слегка на своём животе.
— Я не хочу этого. Мне боли на льду хватает. — Растерянно сказал Захар. — Я не хочу, чтобы потом было больно.
— Доверься мне. Я могу тебе показать, что это не больно. Это не травматично даже. — Никишин тяжело дышал, нависнув сверху, чувствуя, как ледяные пальцы сжали его запястье — Барди…