Часть 153, Екатеринбург (1/2)

В Екатеринбурге началась подготовка к матчу. Пока лед приводили в идеальное состояние, гости города из Казани сидели в ресторанчике, шумно обсуждая новости и происходящие с командой приколы. У всех, как в старое доброе время, был приятный мандраж — можно было придти в раздевалку и узнать о том, что именно тебе сегодня выпала капитанская нашивка и право руководить тем, чем нормальные люди точно бы не хотели руководить — командой находящийся в страшном раздрае, идущей на третье поражение подряд.

Брукс Мэйсек, что лежал в своей роскошной кровати, вообще был без понятия что делать. Волк не брал трубки. Галкин тоже. Как бы за всеми пора уже заехать и до стадиона мотать. А вдруг ещё даже никто не в курсе, что пора ехать? Всех ждать на таком морозе не охота. Он в очередной раз решился позвонить Диме. Выдрался с кровати. Вызов как обычно прошёл в пустую. Неужели спит ещё? А может и обиделся на что опять… Так вроде бы нормально расстались.

Заказал себе завтрак. Пока везут, успел сходить вымыться. Принюхался сам к себе. Вроде бы чужаком от него не пахнет. Хороший у него гель для душа. Неторопясь собрал вещи. А вот и курьер с едой. Дав привычно сто рублей бумажечкой, пошел довольный с контейнером до кухни. Уселся за стол, с большим удовольствием завтракать, отложив телефон в сторону. Вкуснейшие брускетты с лососем, лёгкий салат с креветками, и большая порция наваристого очень очень острого супчика с теми же морепродуктами. Последнее время он очень полюбил острое. Такое, чтобы прям голова полыхала. Чтобы прям есть и вкуса еды не чувствовать. В своё время он много исследований перечитал. Прекрасно в курсе, что это ещё одна нездоровая привычка. Так же как его вечное желание сладкого в большом количестве. Так же как и курение. Достал из сахарницы пачку сигарет и спички. Довольный принялся курить, откинувшись на спинке стула, задумчиво смотря в окно, в котором был туман. Белоснежный, словно молоко, заволочил весь вид из окна на горы. А мысли только и были о том, что надо забрать у Радулова контракт и просто подписать его и не ебать мозги себе и людям. Ну значит придётся ему променять ставший уже родным город. Ну придётся ему бросить Яшкина одного в этой поганой Казани. Значит выделила им жизнь две игры на встречу, значит так надо. Он сделал глубокую затяжку. Медленно выдохнул дым через нос. Как он это все ненавидел. Потушил сигаретку. Закрыл руками лицо умоляя себя не расплакаться. Но уговоры самого себя в последнее время пиздец какие безуспешные. Проревевшись, закурил тут же ещё одну. Неторопливо её выкурил. Умылся на второй раз в кухонной раковине. Навёл порядок и, схватив вещи, пошел вниз. Сделал попытку дозвонится до Галкина, пока ждал лифта до парковки под домом.

Володя открыл с трудом глаза. Посмотрел на экран телефона. Блядский Мэйсек. По-любому на игру хочет прихватить. Он принял вызов, смотря в потолок:

— О, ну неужели, хоть кто-то мне ответил за сегодня. — Поразился Брукс, шагая по пустынный парковке до своей красавицы. — Ты там живой?

— Наебенился вчера немного на радостях. — Отшутился Галкин, закрыв глаза, положив руку себе на лицо. — Пиздец, конечно, как мне хуево. Че, заберёшь нас?

— Нас? — Ухмыльнулся Брукс. — Этого кого. Нас?

— Меня в смысле. Ехидничает он идет. Чтоб у тебя бензина не хватило до арены доехать.

— Блять. — Грустно вздохнул Брукс, усевшись в машину. — Так уже… Я в ахуе. Ладно. Ща поеду до заправки. Буду у тебя минут через сорок.

— Прихвати мне хавки какой-нибудь на заправке.

— А сто рублей за доставку будет?

— Обойдешься.

Галкин завершил вызов. Откинул телефон на пол. Перевернулся на бок и замер, увидев перед собой Артура, что крепко спал, прижавшись к нему. А… Они все-таки дошли до постельной сцены. И опять он был пьяный. Да что ж ему так не везёт. Он медленно провел рукой по оголенному боку. Рука скользнула ниже, по выпирающей тазовой косточке. Он наклонился к нему и очень осторожно принялся целовать в шею. Артур свалился на спину, продолжая крепко спать. Рука Володи мягко провела рукой по стоящему члену. Как ему было завидно. Двумя руками только удержать. Он мягко начал дрочить ему, покрывая изящную шею поцелуями. Ахтямов открыл глаза и из него тут же вырвался довольный стон.

— Нихуя себе, пробуждение. — Растерялся Артур, — А…

Володя резко запрыгнул на него и впился довольный поцелуем в тонкие аккуратные губки. Ахтямов принялся отвечать, запустив руки в длинные волосы.

— У нас минут двадцать, пока Брукс машину заправляет. Сам доберёшься до арены или мне тебя с собой прихватить?

— Мне сильно рано. Я потом, сам дойду. — Он улыбнулся, — Не жалеешь о вчерашнем?

— Нет.

— На постоянную это не будем вводить?

— Неа. — Галкин мягко потеря носом об его нос, воссев на нем, медленно опускаясь на его член. — Просто флирт.

— Я рад это услышать. Но мне понравилось.

— А мне-то пиздец как!

Они снова принялись целоваться. Пока они были заняты своими делами, Брукс доехал до заправки. Уселся растерянно на капот, смотря задумчиво на густой туман впереди. Неизвестно почему такая красота разлилась по городу. Но словно ничего хорошего оно не предвещает — обычно потом, конечно, все деревья покрываются красивым белым мехом, но ведь следом идут и сильные заморозки. Это он в Екатеринбурге ненавидел больше всего. Холода. В его родном Виннипеге он ни разу не промерзал так сильно, как каждый год здесь.

Причём погода может быть очень обанчивой для неподготовленного бедолаги. Декабрь ещё может сохранятся тёплая погода, лишь пару раз за месяц, да и то ночью, спустившись ниже чем десять градусов. И снега может быть все это время в городе не быть. А потом, за неделю до наступления нового года начинаются метели и вьюги, количество снега вырастает в геометрической прогрессии, не имея разумных пределов. Город грязнет в сугробах, а потом, под новогоднюю ночь, вместе с новым годом приходит и мороз до двадцати — тридцати градусов, чтобы даже самым отчаянным самоубийцам не захотелось пойти гулять в новогоднюю ночь, пускать салюты и кататься на ледяных горках. Брукс всегда старался свалить из города до того, как эта вся «свистопляска» — как называет это время Сергей Широков, с погодой не закончится. В этом году ему вообще повезло. Они уехали на выезд до конца года ещё когда грязи было по колено в городе, а потом Брукс решил просто не возвращаться, и, набрехав вместе с Да Костой, что они чувствуют себя очень плохо, как заправские школьники подогрели градусники, не оставив никакого сомнения командному медику в тяжести их состояния, и разлетелись по домам. До Дубая путь был у них одинаковый. Было очень увлекательно сидеть со Стефаном ржать весь полет. А потом он взял курс на Париж, а вот Брукс, не смотря на немецкие корни, Париж брать не стал, и полетел в Виннипег. Все братья и сестры собрались в кучку, и родители не причинили ему много урона. Он хорошо провел новогодние праздники, потом ещё для полного идеала, после первой игры против Казани, поймал себе и дикую ничейную лошадку, взяв её прямо на диване, пока Артур с Волком стояли и о чем-то чирикались ещё в коридоре.

Брукс закрыл глаза, погрузившись в воспоминания. Этот сезон он помнит хорошо. Его депрессия не сжирает куски памяти. Но так он и не смог вспомнить, как так у него получилось приманить чудную лошадь.

Услышав звук о том, что машина была полностью заправлена, открыл глаза. Пошел расплачиваться. Достал скидочную карточку. Вдруг замер, изумленно уставившись на неё. ТатНефть? Серьёзно? Вот настолько все было печально? Вдруг гордо фыркнул. Он же вроде всегда Газпром предпочитал. Шагая по небольшому магазинчику при заправке прихватил себе большую пачку печенья и чипсов. Пошел на кассу. Попросил приготовить три корн-дога, в один добавить острый соус, а в другие, побольше кетчупа. Галкин их обожает. Протянул карточку. Девушка на кассе гордо на него посмотрела и сказала:

— Как редко у нас бывают обладатели золотых карт ТатНефти. Обычно это всякие водители тяжёлых машин, да и то, еще и не каждый накопит — обычно им все равно где заправляться. А вы…

— А у меня спортивная машина, которая абсолютно бесполезная в этом городе. — Усмехнулся Брукс. — Она пока все пробки соберёт по Малышева, по Белинского, по восьмого марта, так и опять есть хочет. А я стараюсь не заправляться где попало — мне теперь её только на родину везти, если что-то встанет под капотом.

— Ну ничего, вам новый стадион в следующем сезоне откроют, вот будете сильно меньше тратить на бензин.

— Остаться бы ещё на следующий сезон. — Грустно вздохнул Брукс, пряча многочисленные карточки в дорогой кожаный кошелек, которому был уже не один десяток лет.

— Совсем без шансов? — Жалобно спросила девушка, аккуратно запаковывая еду. — А вы мне больше всех в команде нравитесь.

— Мне много так кто говорит. — Вздохнул Брукс. — Проблема в том, что кажется, я команде не нравлюсь.

— Если вы перейдёте в другой клуб, вся ваша армия поклонников побежит за вами, не сомневайтесь.

— Тот клуб, куда я могу уйти, никто из вас мне не простит. — Вдруг усмехнулся Мэйсек.

— Ой да ладно вам, — Она вручила ему пакет с едой и следом кинула чек. — Вы же не в СКА пойдёте.

Брукс расхохотался.

— Да ну не-е-нет! — Жалобно взвыл она, — Ну нет!

— Вот и у меня такая же реакция. И я тоже до последнего надеюсь, что нет.

— Как можно вас, лучшего снайпера и бомардира команды отдать этому козлу! Мне нравится их команда, мне не нравится этот козёл на посту главного тренера.

— Я подозреваю, довольно хорошо общаясь с командой СКА, что в Петербурге ситуация такая же. Но это надо у болельщиков спрашивать. Хорошего вам дня.

— А вам победной игры! Надеюсь увидеть вас в финале!

— Мы тоже надеемся. Надеюсь у Казани таких надежд уже нет!

Он оставил ей довольно щедрые чаевые в стеклянную вазочку, где лежала всякая мелочь, а теперь красовалась купюра в две тысячи рублей, и пошел до машины. Поставил аккуратно еду, пристегнул её и, прыгнув на переднее сиденье. Завёл машину и помчался по объездной дороге, что была совершенно пустая, до дома Володи. Сам пристегнулся на ходу и, приоткрыв окно, выкурил очередную сигаретку. Доехав до нужного дома, поднялся наверх. Для него в этом доме всегда двери открыты. Вошёл в квартиру без стука, и громко сказал:

— Мелочь и таинственный гость!

— Мама медведица еды принесла! — Володя быстро побежал к нему на встречу, — Ура! Я не умру с голоду. — Володя кратко обнял его и, вытащив еду из рук, тут же побежал на кухню.

Брукс повесил куртку и пошел следом за ним. Встал на пороге кухни и улыбнулся. За столом сидел Артур, весь сонный, в мятой одежде, и лакал довольный кофе.

Володя выложил всю еду на стол, ещё даже горячую, поставил Бруксу кружку. Они втроём продолжили довольные завтракать, пока Брукс принялся будить следующего бедолагу на своем пункте назначения. С улыбкой наблюдал за тем, как мальчишки завтракают довольные горячей едой, и шумно общаются. Они его все равно тянули в диалог, как бы он не хотел помолчать. Но ему с ними было очень комфортно. Поев, Брукс прихватил Галкина и пошел с ним вниз. Они уселись в машине, и отправились уже дальше. Хорошо ещё хоть машин в будний день было мало. Волка пока достанешь с его волчьего логова в самом центре города, где все дороги мёртвые, так ещё и пока по этим самым дорогам доберёшься до стадиона — там придётся бежать за канистрой, которую он всегда полную предусмотрительно возил в багажнике. Уже не один раз так оставался без бензина на середине дороги.

Доехали до Кертиса. Пошли уже вдвоем до его квартиры. Брукс негромко постучался.

— Свои. Открывай. — Спустя минуту сказал Брукс.

Шагов все равно не слышно, а вот на стук в дверь Кертис никогда не откликался. Обычно те, кто стучаться в дверь, ничего хорошего не приносят. Они услышали как открылись многочисленные замки. На них уставился Кертис, состроив недовольную морду.

— Извиняй. — Улыбнулся Галкин, — У нас игра. Мы пошли тебя забрать и унести.

— Суки. — Недовольно буркнул Волк и пошел в дом, оставив им дверь открытой. — Никакой радости с вами.

Брукс пихнул Галкина вперед и залез следом в дом. Закрыл половину замков — все равно скоро пойдут. Кертис привык есть уже на базе. А может и уже поевший — судя по виду, он давно встал. Они с Володей издали тихие смешки, когда Кертис залез обратно на ножки Лямкина, который с большим удовольствием уминал блинчики с вареньем. Брукс уселся за стол, а вот Галкину места уже не осталось — в доме только две табуреточки. Больше гостей, чем один не предполагалось никогда.

— Пиздец, я вот вроде поевший, а вроде Никитос с таким удовольствием уминает эти блинчики, ещё и кружевные такие… Аж самому захотелось.

— Ты вот только ел. — Улыбнулся Кертис, аккуратно свернув свой блинчик отправил его в рот, и, прожевав, дополнил, — У меня тут растущий организм. Ему еды надо много. — Лямкин гордо кивнул, чавкая с большим удовольствием едой с набитыми щеками. — Че, думаешь я не знаю, что Брукс тебя всегда кормит перед выходом? Это тоже, та ещё мамаша.

— Ну это уже детали. — Отмахнулся Галкин.

— Как и тот факт, что от тебя перегаром страшным разит. — Улыбнулся Волк, — Скажи мне, бога ради, что ты не с Артуром пил.

Галкин промолчал. Волк же состроив недовольное лицо, тяжело вздохнув, чем всем повеселил. Брукс с некоторой завистью смотрел на то, как Никиту кормят с рук. Их уровень близости и понимания друг к другу был для него такой завистью. Вот бы его Димка бы так… Он отвёл взгляд, раздумывая о своём. Вдруг кто из них и знал, где его Дима. Но будет тогда такой печальный вопрос от того, кто в первую очередь должен знать, где его муж.

Кертис, аккуратно вытерев руки об бумажные полотенца, следом вытер мордочку Никиты, который весь уляпался, как свинтус, и, залпом допив остатки чая, пошел вон, заодно позвав Брукса помочь.

Мэйсек побрел за ним. Кертис закрыл тяжёлую деревянную дверь в спальню, и, принявшись собирать вещи, шепотом сказал:

— Сегодня с утра ко мне Радулов ввалился. Мэйсек… Вот ты же нихера не меняешься.

— Чего я? — Поразился Брукс, подпирал спиной дверь, чтобы не мешаться.

— Ты что, сука, спал с Радуловым?

Брукс моментально побледнел. Притих, неловко сложив ручки вместе. Ему стало стыдно перед Волком. Кертис же, сложив портфельчик встал перед ним, пытаясь понять, что же им движело в тот момент, когда этот самый тихоня и недотрога решился завалить себе в постель Тасманского Дьявола?

— После Буше понял, что спать с другими может быть не только интереснее, но ещё и приятнее? Дима столько удовольствия не приносит?

— Кертис… Я…

— Мне все равно. Ты не мой муж, как ты мне всегда отвечаешь. — Волк сложил руки на груди. — Вчера Ротенберг звонил. Поставил условие мне, кто мне дорог — Никишин или Яшкин. — Брукс растерялся, смотря лучшему другу в глаза, — Все нормально. Я и того спас, и другого. Просто… Ну… Знай, что Яшкин, что думает, что он выдумал Радулова, так же как в свое время Нади свою, сейчас едет на поезде в плацкарте с Казани. И я хуй его знает в каком он состоянии. И явно его больной красивой головушке не пойдёт на пользу то, что его будет доставать выдуманный мальчик из проблем.

— Почему ты мне не позвонил, когда узнал, о том, что он в опасности?! — Поразился Брукс. — Ты же знаешь, я готов его с любой жопы достать.

— Знаю, в этом-то вся и беда. Поезд этот приезжает аккурат под первый период. А тебе игру пропускать нельзя. Во-первых тебя Широков ебнет, во-вторых ты и так на карандаше у тренерского штаба. Я не стал тобой рисковать. Просто… Ты бы хоть поинтересовался где он и как. А ты трахался с Радуловым. Вот ты знаешь, вот…

— Что? — Растерянно спросил Брукс. — Что начал я тебе тебя напоминать? Извините, так получилось. Мне было пиздец как плохо. Я встретил бывшую после тренировки. И меня спас просто Саша.

— Просто спас? Это теперь так называется? Брукс, ты…

— Давай мы не будем эту тему развивать, я тебя прошу. Я не хочу даже ни о чем думать и что-то делать с этой ситуацией. Так получилось.

— Хорошо. Ноль вопросов. Но осуждение у меня осталось.

— А у меня вот его нет. И у Яшкина его тем более не будет. Потому что это мой Яшкин.

— Если твой Яшкин трахался со всеми подряд, чего ж ты мне тогда истерику на ровном месте закатывал? Если твой Яшкин тебе прощает измены, ты правда считаешь, что можно этим пользоваться?

— Не тебе меня учить жизни. Я сказал — разговор окончен.

Кертис недовольно покачал головой, но говорить ничего не стал. Ладно. Пускай так. Пускай будет просто так. Видимо до Брукса до сих пор самого не доходило, какого черта он натворил.

— Я не буду контракт подписывать. А ты — делай что хочешь.

— Ты меня кидаешь? — Резко возмутился Брукс, — Вот так вот, да?! Стоило мне один раз оступится, так ты на меня с такими претензиями и криками…

— Я на тебя никаких претензий не имею. Я же говорю — ты мне не муж. Но я не понимаю твоего поступка.

— Не понимаешь, потому что Радулов для тебя представляет одну сплошную злобу и ненависть. А мы с ним вчера весь вечер общались. Он со мной поделился своими слабостями. Я поделился в ответ своими. Он дал мне много хороших мыслей. А ещё сказал то, что я очень хотел услышать — то, что он не претендует для моего Яшкина. И вопрос на этом закончен.

— Ты его решил так поблагодарить? — Поразился Кертис, явно сбавив пыл и всю дерзость к лучшему другу. Явно вопросов меньше осталось.

— Нет. Он просто пиздец как был заинтересован вопросом за что меня Яшкин полюбил. А мы ещё поели вкусненького и сладенького. И много вкусного. — Брукс состроил довольную морду. — В общем, ну… Так получилось. Саша интересный для разговора парень. Много чего интересного рассказал. Я был немного уставший. Даже не помню как очутились в спальне. Знаешь, вот я ни о чем не жалею. — На его лице появилась глупая улыбка. — У меня больше. Потому-то я и был сверху.

Утро у Кертиса выдалось настолько сюрреалистичным, что даже слов не было. Сначала он проснулся в кровати с любимым человеком. Потом увидел перед собой делегацию, выяснил что Диц уже мёртв как много дней. Едва был не убит сначала Лизой Лямкиной, потом и самим Радуловым, которого явно отговорили голоса в голове стрелять по нему. Любимого и близкого Домовенка чуть не пристрелили. А теперь его лучший друг, которому стало поебать на мужа, стоит и заявляет о том, что член у Александра Радулова меньше, так ещё и то что Радулов добровольно оказался снизу. Озадаченное лицо Волка вызвало у Брукса приступ истерики. Кертис глупо похлопал глазками.

— Чего блять?! Мэйсек?! Ты нормальный?! Адекватный ваще, нет?!

Брукс доржался до того что его смехом скосило и он рухнул на колени, заливаясь неистовым смехом.

На кухне же Никита доедал последние два блинчика, что остались с огромной стопки, наперегонки с Галкиным, который с большим удовольствием растирал варенье и закидывал ещё горячий блинчик в рот.

— Пиздец, у меня так мама вкусно не готовит. — Он повернул голову, поразившись сначала истеричному ржачу Брукса, а затем и предсмертным всхлипам от этого же смеха, — Какого хуя там у них происходит?

— Да это нормально. Они же лучшие друзья. Там не угадаешь, что за тема одного скосила, а второго до криков довела.

В спальне же стоял довольный хохот. Брукс упал к ногам Волка и громко заливался хохотом.

— Пиздец. — Растерянно сказал Кертис — Ну теперь я в ахуе. Ладно. Нам пора на игру собираться. Вообще некогда тут ржать. — Волк покачал головой. — Но ты запомни, что я в ахуе, если что.

Кертис спокойно запихал вещи, пока Брукс продолжал хохотать. И ничего же с ним не сделаешь. Ну вот… Лучших друзей не выбирают. Ему всегда везло на придурков.

Галкин встрепенулся, когда Брукс, встав рядом, положил руку ему на плечо. Раздался громкий ржач от его испуганного лица. Никита довольный отхлебнул чай, сам же подавился и сам же начал кашлять.

— Да ладно не давись, — Отмахнулся Володя, — Никто не отбирает.

— На том спасибо. — Усмехнулся Никита, — Чего, все, помчали, юные мстители? — Он слегка наклонился в сторону и тут же сказал, увидев как Кертис стоит на одной ноге, завязывая шнурки на своём кроссовочке, — Вольк! — Кертис дернулся, едва не завалившись. Все трое тут же издали тихие смешки. Кертис же грозно показал ему кулачок, состроив счастливую морду, и продолжил обуваться, — Ты не забудь, что я после игры тебя хватаю и увожу.

— Не забудешь с тобой. — Он кинул варежкой с лошадками в Брукса, — Давай помчали уже! Сам за всех отжиматься будешь!

Галкин отбил довольный пять Никитке и, резко выхватил у него кружку, довольный разом все допил, и побежал собираться. Никита растерянно уставился на него, оставшись без ничего. А ведь это был его любимый чай.

— Ах ты кош! — Растерянно сказал Лямкин, — Вот падла где!