Часть 152, Екатеринбург (1/2)

В Санкт-Петербурге две машины добрались до дома. Время уже было за полночь. Дорогие иномарки мягко остановились около парадной. Попросив всех оставаться на местах, Степа вылез с машины. Захар торопливо пошлепал к нему, с трудом выбравшись со своей машины. Фальковский открыл дверь на задние сидения.

— Чего делать с ним будем? — Осторожно спросил Степа, оперевшись о дверь роскошной машины. — Захар, а вдруг он реально чет нажрался? Ты же понимаешь, что нам пиздец тогда. И что мы получили второго Яшкина, только уже не в регулярке, а в самое опасное время в плей офф.

— Он не мог. — Растерянно сказал Бардаков, тяжело дыша, смотря на босые ноги торчащие из машины.

— Я дико извиняюсь! — Растерялся Сучков, смотря в стеклянные глаза Никишина, что издал едва слышный хрип, начал задыхаться. — Но он умрет сейчас у меня на руках!

— Блять! — Бардаков толкнул Степу, — Давай, доставай его. Я пока Анюте наберу.

— С тобой остаться? — Осторожно спросил Степа, и нежно вытащив капитана за щиколотки из машины, взял его на руки. — Или позвать кого?

Бардаков растерянно провел рукой по лицу лучшего друга. Отвел руку. Он был весь в испарине. Степа, увидев, как слюна пошла пузырями, попросил Захара поторопится. Они вдвоем бросились в дом. Бардаков открывал перед Фальковским все двери, торопливо бежал наверх. Степа же легко нес капитана на руках, прижимая его нежно к себе.

— Это пиздец. — Растерянно сказал Толчинский, сидя в машине, и, повернув голову, остановил взгляд на изумленном Кравцове, — Может вы нас приютите?

— Чтобы потом с вами мучатся, как Яшкин в Казани?! — Динар отрицательно помотал головой, — Идите-ка вы нахер со своим ебанутым миллиардером. Не, не, не! Дураков в другом месте ищите!

Бардаков влетел в квартиру, и огляделся. Бросил тапки и поскакал внутрь. Степа внес тяжёлое тело Никишина следом, осторожно шагая по полумраку старой квартиры в старом фонде, среди страшного беспорядка хозяйской квартиры и сказал:

— Давай, звони там кому надо.

— Вы едьте в Челябинск подальше отсюда. — Растерянно сказал Захар, указав на диван, и Степа нежно уложил друга на него, — Мы потом следом доберемся.

— Точно? — Удивился Степа. — Справишься?

— Я не уверен. — Бардаков огляделся, — Ну Сашка же всегда нас один вытаскивал. Я тоже должен справится. Мне че, просто так альтернативку дали… — Он протянул руку, — Давай, даже не задерживайтесь.

— Мы, скорее всего не успеем на тот самолёт на четыре утра. Если что, с пересадкой полетим. Давай, пиши. И не проеби его. — Пригрозил Фальковский. — Удачи, братка.

Степа хлопнул ему пять по протянутой руке и, кратко глянув на Никишина, оставил их вдвоем. Быстро спустился вниз. Уселся в машину.

— Ну че там?! — Удивился Ливо.

— Едем в Челябинск!

— Я, блять, когда нибудь покину эту Челябинскую область?! — Возмутился Сучков, — Сначала с этого Чебаркуля не вылезешь, потом с этой области поганой не вылезешь!

— Видно-о-о не судьба-а-а! — Затянул Степа и расхохотался, увидев как как Егор скривился от обиды.

Они двинулись дальше своим составом. Толчинский попросил за ним заехать, сбежав первый. У него в доме был филиал Челябинской области. Михайлис с Набоковым играли в карты вместе с Глотовым и Юртайкиным с Шабановым. Сережа с радостью сказал что они возвращаются домой. Юртайкин бросил карты, а Максим, недовольно взвыв, затянул:

— Да твою мать! А так все хорошо начиналось!

— Да пошли его нахер! — Возмутился Вася, проводив взглядом Сережу, что запихивал вещи в портфельчик, — Да похуй! Мы че, бля, до Челябы до утра не доберемся?!

— Ой, — отмахнулся Михайлис, наливая ребятам вискарь по стаканам, — нашли куда торопится. Куда вот вы торопитесь, если впереди могила?!

Они громко заржали. Все пятеро звонко отбили стаканы. Толчинский едва успел к ним. Никита все же налил и ему. Шумно выпили.

— Ебал я! — Воскликнул Шабанов, будучи пьяным до невозможности, — Остаемся! Мне похуй! Я не поеду туда!

— Да куда ты денешься, когда разденешься. — Расхохотался Даня, пихнув бедолагу, — Давай, бесполезно трепыхаться!

— Еще по одной? — Предложил с улыбкой Никитушка.

— Вот это другой разговор! — Согласился Набоков и дернул Сережу за худи, — Да хватит бегать! Птица недобитая. Сядь не мельтеши, у меня уже в глазах от тебя рябит. Мы никуда не едем. Похуй.

Толчинский уселся на ноги Юртайкину. Все равно он уже собрался. Пока Степа свои остатки Челябинска подберет, москвичей прихватит с башкирами, уже и утро настанет. Ладно. Михайлиса опять только вперед ногами выносить наперегонки с Шабановым. Уже и правда некуда торопится.

Бардаков же свалился на колени перед диваном. Вытер пузырящиеся слюни у Саши. Приоткрыл насильно его глаза. Саша не выглядел живым.

— Тихо. Не откидывайся тут. Это служебная квартира. Нам потом не простят.

Никишин лежал мертвецом перед ним весь бледный. Захар не знал за что и хвататься. Схватив джерси, сдернул ее и швырнул на пол. Расстегнул защиту, стащив ее следом. Развязав шнурки отстегнул все липучки. Скидал горой всю хоккейную форму и защиту на пол. Приложил руку к шее. Набрал Анью со своего телефона.

— Ебаная ты сука. — Взвыла девушка. — Ты то кто?!

— Прости! — Растерялся Захар. — Мне некому больше позвонить. — Он всхлипнул, — Помоги мне.

— Эвтаназия по записи. — сонно ответила Аня. — Отвела руку с телефоном и посмотрела на темный экран. Удивилась тому, что звонил Захар и прошептала, — Ебать, богатым будешь, Захар. Ты чего такой тревожный?

— Сашу вытащили из рук Ромы. — Захар уткнулся мордой в голое плечо лучшего друга. — Он сознание потерял, мы не успели с Кравой его вынести даже. Сказал только, что наркоту не ел.

— Симптомы? — Едва не засыпая спросила Аня, выглянув из-под одеяла.

Перевернулась на бок, и, вытянув руку, убрала с лица распущенные волосы. Увидев стоящий перед ней силуэт вскрикнула и выронила телефон.

Бардаков сам напугался. Дернулся от неожиданности. У него сердце в пятки ушло. Вызов был завершен.

— Ну привет. — Ответил незнакомец, стоя перед Аней в черных одеждах. — Красавица.

Аня поджала ножки, медленно сев на кровати и прижала к себе одеяло. Кто-то перед ней не сильно высокий. Ростом с ее Артура. Но кто-то, у кого точно были ключи. Она то дверь закрывает от хулиганов.

— Пошел нахер. — Прошептала Аня, сжав нежную ручку в кулак, — Проваливай нахуй из этой квартиры. Я тут живу.

— Я знаю. — С явной насмешкой ответили ему. — Анья… Такая красивая милая девочка.

— Пошел нахер, еще раз повторяю.

Человек, увидев как на экране упавшего телефона появился вызов, с размаху пнул телефон в стену. Прекрасно послышался хруст стекла. Анья притихла. Незнакомец ринулся на нее. Резко схватил за ножки, торчащие из-под одеяла. Аня свалилась на пол. Чьи-то ледяные руки схватили ее за талию. Она со всего размаху наотмашь дала локтем по морде обидчика. Раздался вскрик. Она сдернула с него капюшон и взвыла:

— Мифтахов, пошел нахер из этого дома!

Он, едва отошедший от сильной боли, схватил ее за волосы и, дернул на себя, резко прижав. Получив по морде, даже не растерялся и впился губами в ее губы. Анюта завозилась, недовольно взвыв. Почувствовав, как чужие руки схватили ее за задницу, со всей силы пихнула Амира от себя и тут же дернулась бежать. Мифтахов погнался за ней. Дернул ее за пижаму постаравшись завалить. Анья ударила его по руке, и, снова вырвавшись помчалась на кухню, что была напротив. Резко захлопнула стеклянную перегородку. Амир плашмя ударился об нее и просто проломил собой стекло. Аня отскочила от волны стеклянных осколков. Схватила грязную сковородку с раковины. Жалко! Сковородки у Димы были хорошие. Жалко будет, если помнет сейчас. Едва Амир поднялся с пола, тут же жутко улыбнулся, стряхнув с себя стекло. Грозно пошел на нее, хрустя осколками под кроссовками. Аня грозно прокрутила тяжеленькую сковородку в руке. Как только Амир кинулся на нее, она со всех сил ударила сковородкой по наглой морде и вырубила засранца. Амир рухнул у нее в ногах. Девушка недовольно вздохнула. Мало того, что перегородку эта свинья разбила, так еще и сковородку помяли.

— Козла! — Возмутилась она, — Ты даже не козёл!

Поставив оружие туда, куда полагалось, взяла метлу и собрала осколки в кучку, чтобы можно было проскочить босыми ножками и не увлекаться потом выковыриванием стекла. Проскочила в комнату. Подняла телефон с пола. Взвыла, увидев трещину. Все же набрала Захара.

— Извините, на меня напали. — Она тяжело отдышалась, — Еще раз и медленнее, что случилось.

Захар сидел на коленях перед диваном, не зная что и говорить.

— Аня, мне кажется он умер.

— Кто?! — удивилась девушка, — С начала можно историю рассказывать?

— Никишин умер.

Захар закрыл крепко глаза, опустив голову. Уперся головой в грудь Саши, что весь побледнел.

— Ты сейчас издеваешься?! — поразилась Анья, с трудом дыша, — Давай. Рассказывай. Да не умер он ещё.

Бардаков принялся вести рассказ о том, что они пережили. Никишин же едва дышал. С трудом открыл глаза. Почувствовав полный рот слюней, подавился ими и закашлялся. И снова Захар в крик от испуга. Вздрогнула и Анья. Тут же спросила:

— Что, мертвец ожил?!

— Извините, если нарушил ваши планы. — Растерянно сказал Саша. — Ебать мне плохо.

— Быстрее симптомы и что жрал! — Торопливо сказала Анюта, — Тебя скоро опять вырубит.

— Голова сильно кружится. Тошнит. В глазах все такое мутное, еле очертания вижу. Все черно-белое. — Его речь стала медленной и непонятной. Он словно вообще ничего не соображал. — Таблетки дал Рома. Но это не наркотики. Не знаю…

Он снова отключился. Бардаков изумленно смотрел на Сашу, вообще не зная как на это все реагировать. Шумно выдохнул. Анья попросила пару минут тишины. Отложила телефон из рук. Схватив Амира за волосы, присела перед ним. Мифтахов так и не пришёл в себя. Хорошо она ему висок разбила.

— А вот не лезь ко мне. Я ебанутая. Сам виноват. — Усмехнулась девушка.

Схватила его за руки и, мягко сгрупировавшись, распрямилась и сдвинула почти труп с пола. Поволочила его на выход. Свалив около двери, обыскала карманы. Вытащила все деньги из кошелька. Не сильно то много. Недовольно фыркнув, вытащила связку ключей, на которой висела подкова. Все понятно. Это были ключи Шипачева. Она у него видела такие в руках уже. Да вот только он не из суеверных. А значит его глупейшее оправдание — на удачу, не имело смысла. Её не проведёшь. Она не с такими сталкивалась. Забрала ключи себе. Открыла входную дверь и просто вышвырнула паршивца из дома. Следом вышвырнула и все его вещи. Гордо закрыла входную дверью оставив ключи в замочной скважине. Встала в коридоре, уперев ручки в бока, смотря на разломанную перегородку. У Яшкина явно будет много вопросов к происходящему. Ладно. С этим потом разберёмся. Она вернулась в комнату к Артуру. Уселась на кровать и, взяв телефон в руки, сказала:

— Барди!

— Это я. — Отозвался растерянно Захар. — Чего надумала?

— Я думаю это не наркота. Я тут походила, подумала. Мы же с Никишей хорошо общаемся. У него есть непереносимость одного средства… Мне кажется это просто от него побочки. Даже говорить не буду что это такое. Но ничего хорошего. Он уже жрал с Ромой эту штуку. В общем сейчас ему энтеросгеля или смекты намешай, дозировку побольше ебани. И пару ложек сахара туда. Столовых. Такое чтобы сильно приторно сладкое месиво получилось. В следующий раз как Саша очнется, залей ему этой шляпы. И все будет нормально. Его правда вырубит, скорее всего уже до утра. Но это детали.

— Мне надо с ним в Челябинск добраться. У нас же игры… Тренировки. Я не могу его бросить, но и с ним, я так понял, не получится уехать.

— Обойдешься. Нельзя Саше сейчас летать. Он тебе половину самолёта заблюет. Как консервы его — в холодное прохладное место положи. И пускай просто отсыпается. Тебе бы тоже поспать. Хорошо так. Лучше бы недалеко от него.

— Я понял. — Грустно сказал Бардаков — Я сейчас все сделаю. А он будет нормальный к утру?

— Да. Ничего страшного. Выглядит жутко, но это просто побочки, и плюс сами таблетки не очень разрешенные. Долгая история, Захар. Все. Ничего не бойся. Я если что, возьму трубку. На бок его положи, иначе он слюнями захлебнется. Да иди смело спать, как напоишь.

— Хорошо. Спасибо, дорогая моя. Я твой должник.

— Я запрещаю мне быть должником. А то я воспользуюсь. — Улыбнулась девчонка. — Все. Давай, отпаивай, Сашку дурачка своего, да ложись спать вместе с ним.

Она завершила вызов. Шумно выдохнула. Весь сон прогнали, черти лохматые. Поправив пижамку, завалилась спать довольная, укрывшись одеялом с головой.

В Екатеринбурге, в старой сталинке в центре города раздавались шаги. Двое мертвых и двое живых неспеша шли по коридору. Диц с Нади молчали, впрочем как и Саша с Лизой, что шли впереди. Радулов дошел до нужной квартиры. Остановился перед тяжелой железной дверью. Лиза же недовольно отряхнула пальто и, шумно выдохнув, сказала:

— Я понятия не имею где мы и к кому пришли. — Она оперлась плечом около двери, недовольно сложив руки на груди, — Ты так и будешь держать меня в неведенье или займешься делом?

— А может ты заткнешься и не будешь меня бесить?! — Серьезным тоном ответил ей Радулов. — Вот как скажу, что можно пиздеть, так и будешь. — Он положил руку на дверь, — Дай с силами собраться.

За дверью же была шли неспешные разговоры. Несмотря на пасмурную погоду с окошка лился свет. Никита лежал на кровати, разговаривая по видеосвязи с Алинкой. Кертис же сидел у него в ногах в пижамке, неспешно распивая чай.

— Папа, я уже соскучилась! — Гордо заявила девочка, — Мне сегодня сон такой приснился… Словно мы где-то в новом домике живем теперь! Там было так красиво! И не было машин даже! А дом был такой прекрасный.

— Я рад, что тебе пугающие штуки перестали снится. — Никита лениво потрепал торчащие волосы, — Ну зайка, я же на выезде. Это только когда домой приеду, я могу тебя домой забрать с сестренкой. И то, как вы у меня будете совсем одни дома жить?

— А я самостоятельная! — Алина картинно задрала нос, — Бабушка мне сегодня доверила завтрак для всех приготовить! Воть!

— Молодец, солнышко мое. — Он повернул голову, и, жестом показал ей подождать, спросил у Кертиса, — А может ты со мной хочешь до моих родителей сгонять?

— Куда? — Удивился Кертис, — Ты учти, что у нас разбег в пару часов… Да и тренировки, сам же знаешь.

— В Челябинск. Ну… в пригород, так выражусь.

— А звучит заманчиво. — Улыбнулся Волк, и, отпив чай, опустил голову, — Давай съездим. После игры как раз на электричку успеем до Челябинска. Там четыре часа и мы там. А то я вижу, ты по ним очень соскучился.

Никита кивнул. Повернув голову обратно, включил микрофон. Дочка сидела обняв игрушку на краю дивана, пока мама Никиты кормила младшую с ложечки.

— Ну что, до ночи потерепишь? А я приеду к тебе. Очень постараюсь.

— Правда?! — Счастливо воскликнула Алина. — Папа! Ура! Конечно я подожду! Я так соскучилась! У дедушки спина больная на ручки меня взять. А ты всегда не против!

— Я никогда не против. — Согласился Никита. Вытянул руку до Волка. Тот аккуратно вручил ему конфетку и показал на вторую кружку с чаем. Никита довольный закинул конфетку в рот, — Давай, лисенок, времени еще много. Сходите с бабушкой, прогуляйтесь.

— Она обещала меня в лес сводить. — Дочка радостно закивала, — Я вечером тебе все расскажу! Люблю тебя сильно, папа! Приезжай!

— И я тебя, любимая моя. Полинку поцелуй за меня. Скажи ей, что я приеду. Хорошего дня тебе.

Он завершил вызов и откинул телефон на зарядку. С радостью забрал аккуратную фарфоровую кружечку. Кертис сидел задумчиво смотря в нее, чувствуя страшную тревожность.

— Ты хороший отец, Никита. И с утра позвонишь, и вечером позвонишь. И правда интересуешься и правда слушаешь как все прошло. — Он сделал несколько глотков, и поднял взгляд. Лямкин довольный чавкал конфетой, шумно запивая ее чаем. — Ваши уже прилетели?

— Должны были да. — Он пожал плечами, — Без понятия. Мне, чет, даже не интересно. Мне вот интересно где Яш едет. В моих мыслях как будто-уже где-то на подлете к горам.

Только Кертис хотел было открыть рот, чтобы сказать свои мысли, как в дверь раздался громкий стук. Никита растерянно отвел пустую чашку в сторону.

— Эй Птица! — Вскрикнул Саша, — А ну вылезай! Я знаю, что ты здесь.

— Пизда. — Резко ответил Никита.

— Спокойно. — Кертис побледнел, чувствуя, как сильно заходится сердце от страха, — У нас все под контролем.

Он прихватил всю посуду, отнес ее на кухню и встал перед входной дверью. У него страшно тряслись руки. Он все же дождался второго грозного стука в дверь. Его всего раздирал страх. Словно как тогда, когда Диц угрожал ее выбить. А теперь Радулов. Треклятый Радулов на пороге его тихого уютного дома. Никита боязливо спрятался за дверной косяк, осторожно выглядывая.

— Если что, я рядом.

— Это-то и плохо. — Прошептал беззвучно Волк, и, осторожно подошел к двери. — Тихо. Просто поговорим. Просто выдохнем. Просто разойдемся. Десять минут. Ничего страшного. — Уверял он сам себя.

Лиза тяжело вздохнула, смотря на Радулова. Но вот дверь открылась. Саша со всей силы пихнул Кертиса внутрь и грозно переступил порог. Лиза тут же нырнула следом. Диц с Нади поспешили за ними, до того как входная дверь закроется. Волк оступился и рухнул на пол. Весь бледный, как поганка в осеннем лесу смотрел на делегацию, что ввалилась к нему. Мысль была только одна — ему сегодня сто процентов пиздец.

— Ах вот оно что. — На выдохе сказала Лиза, смотря из-за спины Радулова на Птицу. — Ах вот ты сука.

Волку захотелось разревется. Он поджал ножки, уперевшись спиной в стену, взглядом полным животного ужаса смотря то на Радулова, то выглядывающего с одной стороны от него Дица, а с другой Лизы.

— Знакомься, Лизонька. — Радулов был вежлив. Указал рукой на Кертиса, — Это Птица.

— А что же, птичка пиздеть разучилась?! — Рыча спросила она, резко пихнув Сашу, — Или надо лапку птичке сломать.

Радулов нахмурился. Он видел Кертиса настолько напуганным впервые.

— Ну что, птичка! — Радостно воскликнула Нади, высунувшись из-за плеча Лизы, — А вот и твой звездный час настал! Надеюсь, ты надел лучшую пижамку, украшающую твои перышки! Ведь тебя в ней и похоронят! — Она подняла взгляд, — А! Ты еще и с Никитой! Ну все как судьба завещала! Заодно и узнаешь, насколько больно по Никите пройдутся твои косяки.

Кертис скривился, с трудом держась, чтобы перед ними не расплакаться. Так и слова не проронил перед чудовищами. Радулов достал пистолет из куртки. Направил на него оружие. Волк замер, задержав дыхание. Буквально чувствовал, как седые волосы растут с удвоенной силой. Оружие взмахнуло в сторону спальни.

— Бежать, Птица. Не знаю как она, но я пришел поговорить. Потому что у меня пиздец как много вопросов к тебе!

Волк с трудом упираясь руками в стену встал на дрожащие ноги. Он не успеет помочь Диме. В голове роился план, как бы помочь несчастной кобылке. Уже десять часов. Это был пиздец. У него совсем скоро истечет срок подписания контракта СКА, скоро уже Брукс приедет за ним на игру. Ну можно не расстраиваться — вещи собрать он все равно не успеет. К тому времени, как Брукс доберётся до него, он уже в любом случае будет мёртв. Растерянно попятился назад. Радулов резко взмахнул оружием, и Кертис пронырнул в спальню.

— Ну-у-у конечно! — С упоением протянула Лиза. — Ну где же эта паскуда еще может ошиваться, как не между ног какого-то дрянного казаха.

Никита тут же спрятался за спину Кертису. Радулов тихонько зарычал, увидев Лямкина еще и в пижаме еще и у Волка дома. А ведь он столько раз их предупреждал, что против этих связей.

— Пристрели обоих, и дело с концом. — Попросила Лиза, и вытянула руку, — Мне можешь дать. У меня даже рука не дрогнет этих паскуд пристрелить.

— Изменщик. — Разочарованно прошептал Даррен, стоя за спиной у Радулова. — Какая же ты дрянь. Я надеюсь Саша тебя пристрелит.

Волк продолжал молчать. Расставил руки в стороны, закрыв собой Никиту. Едва дышал, стараясь не выдать свой страх.

— Я сказал заткнуться и не вякать мне под руку. — Попросил Радулов. Расстегнул легкую куртку и спрятал пистолет внутрь. — Итак, Кертис. Давай начнем с начала. Какого члена Лямкин делает у тебя дома?

— А Лямкина кто-то спрашивать будет? — Осторожно поинтересовался Никита, выглянув из-за хрупкого плеча своей птицы, — Я могу объяснить ситуацию!

— Трахался он с ним. Чего тут не понятного?! — Фыркнула Лиза. — Даже думать не о чем.

— Тебе и нечем. Заткнись. — Рыча ответил Радулов.

— Она девушка, не оскорбляй ее. — Попросил Никита. — Да, она может быть не права и на эмоциях, но девушкам нельзя грубить.

— Ты тоже заткнись. — Попросил Радулов. — Кертис, что язык в жопу затолкал?! Я тебя спрашиваю. Других птиц тут нет.

— Я чувствую себя в безопасности рядом с Никитой. — Дрожащим от страха голосом сказал Волк, закрывая Домовенка собой. — Попросил его побыть со мной. Меня сжирает тревога последние пару дней. Он меня успокаивает.

— Спал с ним?

— Сегодня спал. До этого нет. — Тут же ответил Волк. Растерялся, увидев на лице Дица злобный оскал. Перевел взгляд. Лиза была тоже не в восторге от ответа. Зато вот Нади довольная потирала ручки. — Я этого попросил. Прижимаясь к нему, я ничего не боюсь. От этого спится лучше.

— Кертис, давай начнем историю с начала. — Радулов огляделся. Забрал одиноко стоящий стул около шкафа. Бросил идеально выглаженные вещи на пол, и, развернув стул спинкой, уселся на него. Кертис растерянно сел на кровать. Никита укрыл свои плечи одеялом, спрятавшись чуть дальше. Его не спрашивали. Он молчал. С Радуловым шутить опасно. Он с ним не первый год работает. Знает чем шуточки заканчиваются. — Отвечай мне четко и по делу. И не ври мне. Иначе за любую ложь я буду стрелять по тебе. И твоя кровь вытечет из твоего жалкого тела еще быстрее, чем ты успеешь мне на пятый вопрос ответить. Да вот только в один раз я захочу промазать и пристрелю Никиту. Доходчиво объясняю? — Кертис тут же кивнул, сидя без движения, замерев, словно мраморная статуя, сидя перед ним на краю кровати, поставив ножки вместе, сложив аккуратно руки на них, словно прилежный мальчик. — Команда принята — говорить четко и по делу?

— Команда принята. — Растерянно ответил Волк.