Часть 120, 1/4 финала, Москва (1/2)
Москва. Самое утро.
Яшкин, дождавшись пока бедолаги с его номера в виде Райли и Митчелла помоются и переоденутся, пошел следом за ними на завтрак, уткнувшись в телефон. Гусев предложил пересечься в одном из местных баров. Яшкин был не против, только попросил придти один. Получив ответ о том, что остальным и не предлагалось, лишь гордо усмехнулся.
Отельный ресторан кишил людьми, словно в транспорте в час пик. Они еще и последние приперлись. Уселись на самый край длинного стола. Три таких стола, чтобы вся команда и обслуживающий их персонал поместились. Очень вкусно кормят. После завтрака вся команда отправилась на стадион на автобусе. После тренировки, обеда в отеле, в этом же отеле прошло большое собрание, где всю команду просили не поддаваться на провокации и не лезть бить морды, как сильно бы не задирали. Яшкина словно нашкодившего котенка каждые две минуты тыкали носом в его дисциплинарку и удаления, которые и подвели под удар команду. Дима сидел с глупым выражением лица, вообще сомневаясь, что это он виноват в происходящем. Отпустили всех уже в восемь часов. Пока Райли с Митчеллом собирались на ужин и вечернюю прогулку по столице, Яшкин, встал переодевшись во все черное. Задумчиво посмотрел на руку, где висел браслет с пионами. Осторожно снял его и положил себе под подушку. Миллер сидел сложив ноги вместе и с улыбкой наблюдал за тем, как Райли роется в пустом маленьком холодильнике.
— О! Нихуя! А тут мини-бар есть. О-о-о-о! — Яшкин тут же пихнул жопой в узких черных джинсах Барбера и выудил из холодильника вино. Белое. Жаль не португальское. — Ща начнется потеха. Так… — Задрал голову, выгнувшись и вскрикнул: — Лямкин!
— Я! — Крикнули из-за стенки.
— Патефон Заря! — Заорал Яшкин, — Пошли бухать!
Раздался громкий неистовый ржач. Через пару секунд в номер ввалился Сафонов верхом на Лямкине. Они со своей бутылкой прискакали. Через несколько секунд с ними следом ввалился Билялов.
— О! Приманились блять. — Расхохотался Яшкин, — Так, а штопор у кого-нибудь есть?
— У Лямкина есть длинные пальцы, нахуя нам штопор? — Тут же поразился Билялов.
Билялов уселся рядышком с Миллером. Сафонов с Лямкиным рухнули на кровать к Райли. Сам Барбер аккуратно примостился между них. Яшкин стоял как дурак с бутылкой, раздумывая чем бы ее открыть. Аккуратно снял металлический ободок с бутылки и пробка с характерным звуком вылетела из бутылки. Яшкин выгнулся, успев кинуть свою грязную худи на пол, увидев, как содержимое быстро побежало из бутылки.
— Ха-ха! — Раздался крик Ахтямова за стенкой. — Я слышу как льется!
Все начали громко ржать. Яшкин задумчиво почесал затылок. Половина вина вылилась. Ахтямов, одетый роскошные панталоны с уточками и в слишком большой футболке с уточкой в бензиновой луже, зашел в номер, заинтересованный происходящим.
— Чтоб ты понимал, я еще шампуром этой хуйни не касался… — Он поднял взгляд на Артура, пока все громко и неистово ржали над происходящим. — Какого хуя? А как? Я же еще только срезал полуметаллический ободок. Это ж не шампанское… Я с точки зрения физики не понимаю какого хуя.
Ахтямов заинтересованно присмотрелся к бутылке.
— Пиво что ли?! — Удивился мальчишка.
— Да какое пиво, это блять вино! — Заливался смехом Сафонов.
— Возможно оно забродило… — Задумчиво сказал Райли.
— Да? — Дима принюхался, — Ну если бы нет, это была бы самая глупая покупка в моей жизни.
— Почему? — Растерянно спросил Митчелл, обняв Билялова, повиснув на его шее.
Пока Яшкин стоял и думал как дальше поступать с собой и с бутылкой, Лямкин открыл свою бутылочку и просто пальцами продавил пробку внутрь. Вино немного брызнуло, но уже никуда не сбежало. Он с улыбкой протянул Барберу бутылку. Тот очень осторожно сделал пару глотков. Сафонов с трудом дождался пока он напьется и, вытащив бутылку сам присосался к ней. Билялов протянул свою. Лямкин ловко открыл и ее. Тимур сам смело начал пить прямо с горла. Поделился и с младшим что с радостью нахлебался сладенького алкоголя.
— Ну, блять, — Барбер отвел руку в сторону, отобрав у Ильи бутылку и вручил ее Лямкину. — Не понял меня, дурачок. Я имею в виду в бутылке… Возможно она повреждена, отсюда и газификация, отсюда пробка полетела.
Ахтямов гордо кивнул и, повернувшись, лениво почесал небольшую щетину и сказал:
— Ты вот сильно зря дал всем знать что ты умный мальчик.
Все дружно заржали, когда Барбер стеснительно отвел взгляд и спрятался за спину Сафонова, что решил громко рыгнуть, разом понизив айкью всем собравшимся.
— И че, ты хочешь сказать его теперь пить опасно? — Поднял взгляд Яшкин, единственный с Артуром оставшийся не пивший.
Лямкин подергал Ахтямова за шорты и кратким жестом головы указал на бутылку, которую протягивал ему Миллер. Артур неуверенно ее забрал. Принюхался к содержимому. Пахнет вкусно. Явно вкуснее, чем у Димы. Сделал сам несколько глотков. Яшкин, неуверенно хмыкнув, присосался уже к своей бутылке, попробовав содержимое на вкус.
— Да вроде вкусненько. — Он почавкал, — Бля, похавать бы конечно еще… А че будет, если отравится вином? — Он со всеми сделал несколько глотков, — Вином можно отравится?
— Любым алкоголем можно отравится. — Усмехнулся Лямкин.
— Ты скорее не отравишься, ты скорее просто продрищешься. — С видом эксперта заявил Артур, и сложил руки на груди, наблюдая за тем, как Дима в одну морду осушает непонятного качества алкоголь.
— Не, ну это я люблю, когда тужится не надо. — Честно признался Дима. — Когда само вытекает…
— Яшкин… — Растерялся Артур.
— …да ты заебал! — синхронно вскрикнули все, включая иностранцев.
Распив свои бутылочки, обсудив еще пару анекдотов, Дима отбил ребятам пять. Все собрались на вечернюю прогулку по Москве. Яшкин попросив не сдавать его и не ждать его до утра — отправился в бар.
В Москве тяжело перемещаться на собственном транспорте. Вечные пробки и далекие расстояния. Благо Никитка предложил ему бар недалеко от отеля. Пол часа и он на месте. Никитка встретил его прямо на входе, одевшись тоже во все черное. Они отбили друг другу пять и отправились внутрь. Уселись в самом дальнем углу большого зала, в котором была толпа народу. Уселись друг напротив друга. Заказали себе выпить легких коктейльчиков и перекусить для начала.
— Ты мне скажи, как там тебе в этой Казани? — С улыбкой спросил Никита, аккуратно прокручивая запотевший стакан с синим пойлом внутри, в котором медленно таял лед, — И как жизнь у тебя в ней? Уж лучше, чем в моем СКА?
— Начнем с того, что это уже не твой СКА. Да и это уже давно не тот СКА, который ты помнишь, Гусь, ты же понимаешь это прекрасно. — Дима сделал пару глотков. Текила с ромом, разбавленная совсем немного газировкой. Алкоголь приятно прошелся по горлу. Как же он скучал по этому вкусу. Вино было вкусным, но это явно поинтересней. Гусев с неохотой кивнул, — Если б не Казань, я сомневаюсь, что вообще сейчас был бы живой. — Он жадно хлебал содержимое. Мысли о Петербурге сделали ему больно.
— Да-а-а, — Гусев вытащил трубочку и смело сам сделал несколько глубоких глотков. — где бы мы сейчас все были, если бы не Ротенберг во главе СКА. — Он отставил стакан. Закинул пару картошек фри в рот в качестве закуски и, вытянув руку, указал на его палец, на котором было кольцо в форме кленового листика, — Откуда оно у тебя? Раньше не было.
— Я замужем теперь. — Улыбнулся Дима, подперев покрасневшую морду.
— Ты хотел сказать… С женой? — Осторожно предположил Никита, — Яшкин, когда ты уже русский выучишь? Столько лет в стране, уже пора совесть иметь.
— Я сказал ровно то, что хотел сказать — Яшкин сунул руку в карман, и, достав российский паспорт трясущейся рукой, нашел нужный разворот и повернул его к Никите. — Я замужем.
На лице Гусева появился шок. Он растерянно взял в руку паспорт Яшкина и уставился на штамп о браке. Еще и канадский. Дима же гордо выпил до конца содержимое стакана. Гусев, растерянно похлопав глазами, сжал документ в руках. До сих пор таскает все документы в одной куче. Как он их со своими блядками и выгулами не потерял до сих пор. Вернул документ владельцу, и, шумно и резко выдохнув в сторону, выхлебал свое. Дима громко заржал, и, спрятав паспорт, сказал:
— Нет, меня в Казани все устраивает, да и я Казань видимо устраиваю. — Он закинул руки за голову, растянувшись на диванчике, рассматривая старого друга, что сидел слегка ему улыбаясь, подперев голову рукой. Он скучал по нему. Хороший и крепкий игрок. Да еще и снайпер в этом году. Еще у одного его бывшего сослуживца жизнь сложилась лучше, чем у него. — Я в Казани любимого человека нашел, наконец стольких перебрав. Дома все хорошо. Да вот только с командой у меня не складывается. Расскажи мне, какого черта творится? У вас все ебнулись?
— Да видать все в курсе, что ты обручился. Все, кроме меня. Я слышал, что они там перешептываются с кем-то из красных. У нас со Спартаком много кто дружит. Вот оттуда вся херня и пошла. Дальше уже ничего не подскажу.
— Что за парень этот Шейн Принс? У вас же шесть игр со Спартаком. Скажи мне что-нибудь по нему.
— Так нечего. Я с ним толком не знаком, у него белорусское гражданство. На льду он долбоеб. Зато он подружка Стефану Да Косте, например. А то и твоему бывшему парню. И Дицу… Так что…
— Это ты кого под бывшим парнем понимаешь, я боюсь спросить. — Дима отдал пустой стакан и попросил еще. Подъел пару картошинок, и снова подпер голову руку.
— Радулова.
Яшкин глупо усмехнулся. Точно. Был у него такой парень. Парень? Как это странно звучит. Он медленно поднял взгляд и спросил:
— Где он? Знаешь что-нибудь? — Гусев растерянно и отрицательно покачал головой в ответ. Забрав свой стакан, сделал пару глотков ледяного пойла, после чего принялся поедать бургер. — Гусь, давай договоримся мирно последние две игры поиграть. Я тебя прошу…
— Это… — Он с трудом прожевал содержимое и громко проглотил его. Довольный облизнув соус с губ, дополнил, — не ко мне вопрос, Яшка. Они себе сами на уме. Я могу попробовать поговорить с Мироновым, но я думаю меня не послушают. У меня не шибко много авторитета. Но могу попробовать поддаваться тебе, чтобы хоть как-то нагрузку распределить.
— Я отучил себя играть в поддавки. — Хмыкнул Дима и принялся цедить свой алкоголь. Ему стало очень хорошо. Взгляд уже не сильно цеплялся за предметы. — Очень много от чего отучился в Казани. Петербург приучал, а Казань отучает.
— Ты теперь из-за штампа не спишь с другими? — Усмехнулся Гусев. Дима неуверенно кивнул. — Ой сомневаюсь я. Я смотрю ты еще и хотел бросить, наверняка, как обычно. — Снова кивок. — Да, я как-то слышал, что именно Радулов начал тебя глупой лошадью обзывать. Вот что хочешь обо мне думай, но Сашка прав в отношении многих людей. Очень сильно сомневаюсь, что ты…
— Я знаю точно, что он ошибся в том, как надо со мной общаться и как надо меня любить. Почему-то Брукс догадался. Давай мы забудем, что Радулов существует, а то я чувствую, как злится начинаю.
— А чего так? — удивился Никита, с большим удовольствием поедая бургер. Дима вытянул руку и внаглую стащил одну из креветок за хвост. Гордо закинул в рот и облизал пальцы, — Ах ты сука. Че не жрешь ничего? У меня спиздить всегда лучше, да? — Яшкин гордо согласился, — Пидарас где. Вот ты даже на броски не сам выходишь, а чужие подправляешь. Ты нахлебник, Яша. Конкретный причем.
— Гусь, иди в пизду.
Они громко зажали. Никита продолжил есть. Яшкин приметил еще одну креветку, которая вываливалась с бургера. Только Гусев раскрыл варежку, как Дима стащил креветку. Пока он жевал, Яшкин демонстративно кинул креветку в рот.
— Сука. Я ем, думаю, хули одна большая булка с кетчунезом! А этот пидор сожрал все!
Они продолжили разговор. Спустя пол часа и еще один бокал к ним упали с разных сторон двое людей. Яшкин опустил пьяный взгляд на выглядывающую красную футболку. Заметил логотип в виде ромба. Поднял взгляд и уставился вопросительно на Голдобина. Он тоже хорошенько так уже пьяный.
— Ну здарова, ебать, снайперюга чешская! — Коля похлопал Диму по плечу, — Давно мечтал с тобой так попиздеть. А то спрятался в своей Казани.
— Голди? — Удивился Яшкин. — Ты какого хера тут забыл?
— Аналогичный вопрос. — Растерялся Никита Гусев. — Так, москвичи, ну-ка нахер отсюда. И Мишутку своего забери.
— Твоего. — Ухмыльнулся Николай, и пихнул Диму плечом. — Вся Москва на ушах! Все в курсе что ты тут появился! Да видать еще и не в нейтральном статусе. А ну расскажи секрет.
Яшкин тут же стал серьезнее и недовольнее. Отодвинул от него свой стакан с выпивкой и перевел взгляд на второго. Тоже из Спартака? Гусев с ним так увлечённо общался. А их даже не потрудились представить друг другу. Дима молча отпил свою выпивку. Допил ее залпом. Поставив громко стакан, сказал, смотря на незнакомца:
— Кто ты, странник?
Гусев с Голдобиным начали громко ржать, не сдержавшись. Таинственный красивый незнакомец протянул руку Яшкину и тихо сказал:
— Михаил Мальцев. — Скромно признался парень. — Можно просто Миша.
— Дмитрий Яшкин. Можно просто…
— Отзывается на «Яшкин — кис-кис-кис». А так же глупая кобыла. — резко его перебил Гусев. — Он же Яша, он же Яшка, он же…
Раздался громкий ржач. Дима сделал вид, что его это не задело и с улыбкой кивнул. Миша чуть поерзал, явно не очень комфортно чувствуя себя рядом с Гусевым. Голдобин же, обхватив шею Яшкина, просто завалился на него и сказал:
— Я так надеялся, что мы с тобой в этом сезоне повоюем и я тебе таких хуев напихаю в панамку! — Гордо воскликнул Коля, пока Дима, обняв его обоими руками, с трудом разглядывал. — А ты взял и съебался от меня!
— Так как я задал новый тренд в лиге вы должны там сами определится кто за кого замуж выйдет. Ты за Ткачева пойдешь или за Гусева?
— Я, пожалуй, пойду! — Расхохотался Коля.
Дима свалился на диван окончательно на нем растянувшись. Голдобин навис над ним, немного покрасневший. Усмехнулся и, мягко отведя прядки волос в сторону, осторожно наклонился. Яшкин повернул голову, прекрасно поняв что он хочет сделать. Нет. Никаких чужих губ. Мы ждем своего медвежонка. Он почувствовал как чужие губы коснулись его мягкой щеки. Похлопав его по заднице, сказал:
— Детка, дай я обоссусь схожу, а то мне положено по должности сидеть в мокрых штанах.
Коля очень осторожно слез с него. Дима с большим трудом вылез и, едва стоя на ногах, пошел в туалет. Сделав все необходимое, встал вымыть руки. Его сильно пошатывало. Ополоснув руки умылся.
— Блять, какой же я мудак. — он раскрыл руку, подставив ее под ледяную воду. — Ладно. Напился раз… Хотя обещал же? — Сжал руку и поднял взгляд. Человек в зеркале выглядел странно. Растрепанный. Покрасневший. Дышащий не носом, а ртом. Перевёл взгляд себе за спину. Знакомый на морду, но незнакомый по имени кратко осмотрел его и ушел, глупо ухмыльнувшись. Тоже хоккеист какой-то. — Или не в этот раз? Ладно. Раз уж напился, значит и нехуй останавливаться.
Ополоснув еще пару раз лицо, вернулся за столик. За столом шли разговоры за стаканчиками с алкоголем. Рухнув обратно к Голдобину вопросительно посмотрел на него, когда тот протянул ему стакан. Все же забрал его и перевел взгляд на Гусева, что сидел обняв Мишу, который явно уже хорошо подвыпил. Дима неуверенно попробовал выпивку. На вкус нормальная. Они продолжили непринуждённо переговариваться. Яшкин прекрасно чувствовал на себе чужой взгляд. Повернул голову, остановившись на полуслове. Коля выглянул из-за него, и, гордо взмахнув рукой свистнул, привлекая чужое внимание. К ним свалились еще двое. К Яшкину подсел тот самый парень, которого он видел в туалете. Крепко сжал стакан.
— Так, блять! — Возмутился Голдобин, — Шейн?! А ты блять откуда тут?!
— Я слышал что вы пошли ебаться — я что, пропущу? — Ухмыльнулся Принс, оскалив острые белоснежные зубы, сидя рядышком с Димой, разглядывая его хищным взглядом.
Гусев вытянул руку, другой обнимая Мишу и представил всем всех:
— Это Дмитрий Яшкин. Это Николай Голдобин. Рядом со мной Миша Мальцев — вытянул руку, — теперь вы двое. Это Андрей Миронов. Это Шейн Принс.
Дима кратко кивнул всем в качестве приветствия. Голдобин положил руки на покрасневшие щечки Димы и впился в него поцелуем. Яшкин растерянно отстранился, не поняв жеста. Стол недовольно загудел. Дима положил обе руки на его плечи, вопросительно смотря в глаза Коле. На стол около свалили деньги. Яшкин повернулся растерянно уставившись уже на них. До него моментально дошло все. Еще, блять, один!
— Ах ты сука!
— Это было на спор. — согласился Голдобин. — Я че, дурак что ли. — он собрал деньги и гордо похвастался. — Видал?! За целый матч столько платят.
Дима опустил голову, слушая громкий ржач, и уставился в стакан. В нем была газировка? Откуда пузырьки? Услышал громкий тост за кубок и предложение выпить по дна.
— Не пей. — едва послышался женский голосочек в голове, что с трудом прорвался через адовый фоновый шум переполненного бара.
Он растерянно отмахнулся, громко отзвенев стаканами. Гусев задержался, смотря на Диму. Едва заметно покачал головой и указал на стакан. «Не пей» — прочиталось по губам. Яшкину было уже плевать. Миронов пнул Яшкина под столом, когда он уже было захотел первый глоток сделать. Сидящий рядом, которого Дима так и не запомнил, как зовут, предложил выпить на брудершафт. Яшкин с радостью согласился и принялся быстро осушать содержимое. Сильно перекисленное. Сильно много лимонного сока, явно. Гусев достал телефон и, отрицательно покачав головой Миронову, сказал:
— Так. Не обижайте мне мальчика. Я ща любимой звякну, чтобы не ждала.
Гусев быстро вышел с бара и, приложив телефон к уху, тут же сказал:
— Лямкин! Здарова. Это Гусев. Яшкина чем-то отравили москвичи в красном. Есть кому помощь оказать?!
— Адрес давай. Мы быстро. — Тут же ответил Никита. — Сука. Яшкин… Как всегда. Оставил, блять, одного.
Тем временем Дима с Шейном отставили стаканы. Яшкин моментально себя почувствовал сильно хуже. В глазах немного потемнело. Музыка стала слишком громкой в голове. На лице появилась слегка жуткая улыбка. Он потер руками лицо. Достав кусочек льда, закинул его в рот. Слишком жарко. Слишком громко. С трудом влез в диалог. Речь с трудом выдавалась ртом. Он заговаривался. Задыхался. А вот и Гусев вернулся. Взгляд карих глаз задержался на чужих руках. Слегка поерзал, чувствуя легкое возбуждение.
— Яшка, ты все еще куришь? — Миронов протянул руку, — Пойдем перекурим?
Дима согласился, хотя уже не сильно понял с чем. Слегка качнулся в сторону. Мягко положил руку на плечо незнакомца. Тот мягко провел пальцами по светлым волосам. Дима качнулся вперед и впился в него поцелуем. Тут же получил уверенный ответ. Его рука легла на бедро. Чужой язык втолкнул ему в рот знакомую на вкус таблетку. Дима простонал. Попытался выпихнуть ее. Попытался отстраниться.
— Бля, ну э-э-э! — Возмутился Коля, — Нет! Верни мне моего чеха! — рука дернула Яшкина за воротник. — Шейн, ну-ка, кышь! Ищи себе свою проститутку!
Яшкин тут же выплюнул остатки. Миронов схватил его за руку и насильно вытащил. Гордо шлепнул Яшкина по заднице и повел за руку на улицу. Дима с трудом ковылял, уткнув взгляд в пол. Все расплывалось. Где он? Так захотелось домой. Почему он не дома?
— Мне плохо. — Взвыл он. — Наркотики… Мн… Домой…
— Мы же с Гусем дали тебе жест не пить. Нахуй ты это сделал?
— Мне предложили… — Он зажмурился. Едва почувствовал ледяной воздух, упал на колени. Его тут же стошнило.
Андрей взвыл, с трудом удержав его, чтобы он не упал окончательно. Рывком поднял его на ноги и поволочил подальше от чужих глаз. Дима с ужасом смотрел как расплывается картинка в глазах. Тело такое тяжелое. Что-то внутри со всей силы заболело. Он издал жалобный вопль.
— Потерпи. Уже бегут к тебе. Потерпи, бога ради, не подыхай. — взвыл Миронов. — Надо было думать что делаешь. Извиняй, их вообще не должно было быть. Я не знаю как они приперлись сюда.
Яшкин рухнул в снег. Его страшно морозило. В очередной раз стошнило. Едкие кислотные лужи растопили все до самого асфальта. Он начал задыхаться. Перевалился на бок. Услышал и чужой голос. Карие глаза уставились в небеса. Он увидел Нади, что стояла на одном из облаков с копьем и в шлеме с его номером, совещаясь с девочками чужих мальчиков. Лиза тут. Обе Ани. Девичье собрание разозленных жен. Какая же Аня Радулова красивая. У нее на шлеме кроме сорок седьмого номера были еще объемные крылья. Она схватила свое копье, где у самого острия была повязана черная лента. Оттолкнула Нади, уже замахнувшись в Диму копьем. Миронов пошатнулся, едва не завалившись от того, что Яшкин дернулся от испуга.
— Блять, какого хуя? — Взвыл Гусев. — Нам за него голову оторвут.