Часть 101, пункт первый: сборы (2/2)
Никита терпеливо ждал, пока его руку разбинтуют и с радостью сказал о том, что она почти не болит. Артур уселся рядышком и сунул Диме сумку со своими вещичками. Аня быстро объяснила о том, что делать Артуру, когда в очередной раз понадобится перевязка. Артур под ее внимательным надзором помог Никитке. Аня сложила нужные бутыльки и медицинские принадлежности в другую сумку. Видимо в свою косметичку, на которой были нарисованы лягушки. Яшкин с Лямкиным синхронно умилились. Дима гордо показал полупустой портфель мальчишке и, вытащив все зарядки из розеток, кинул их в портфельчик следом. Синхронно вместе с Никитой поторопили Жабку собираться. Мальчишка переоделся прямо при них, немного стыдливо прячась за дверцу. Аня всем дала краткие пожелания не спиваться. Они быстро обулись, потому что Никитка начал всех поторапливать и отправились пешком до вокзала. Казань радовала приятной солнечной погодой. Совсем скоро будет весна. Но там куда они идут, еще во всю страшные зимы. Артур, шлепая за путешественниками, заинтересованно спросил:
— А у них же сегодня игра. А почему мы на вокзал идем?
— Потому что у нас правило, о котором ты не знаешь. — Усмехнулся Яшкин, осторожно проходя за Никитой по тонкой тропке между сугробов, — Самолетами пользуемся в последнюю очередь. Такси пользуемся в последнюю очередь. Будем искать приключения во всю. Поэтому мы идем на аэроэкспресс. А потом уже с того аэропорта придется ехать на такси до Брукса. — Он обнял Артура и стянул его с высокого сугроба, чтобы мальчишка не навернулся.
Они принялись шифроваться. Никита натянул на голову еще и оба капюшона сверху, и замотал лицо шарфом. Дима за ним повторил, и внимательно проверил, чтобы нигде символов клубов не было. Артур вопросительно смотрел на них, но Дима и ему застегнул воротник пуховика, что оказался достаточно длинный, чтобы скрыть половину лица. А так его и так никто толком и не узнает. Яшкин шумно выдохнул, и, закинув портфель на плечо, спросил у младшего:
— А так… А ты далеко от нас будешь?
— Нет, не сильно. В соседнем квартале. У Володи там хатка небольшая.
— Гнездовье скорее. — Усмехнулся Никита, — Он же Галкин.
Никита шел первый и уставился в экран, переписываясь с Волчонком. С размаху влетел в деревянные двери вокзала. Позади раздался громкий хохот. Никита с улыбкой открыл дверь, пропустил друзей первый и прошел сам. Быстрым шагом через многочисленные контроли они пошли сразу на перрон, где их ждала электричка. Уселись друг напротив друга, закинув портфельчики наверх. Артур обнял Диму и решил все сорок минут поездки поспать. Дима же с Никитой принялись играть в карты. Спустя пару остановок Никита, едва держа карты в больной перемотанной руке, тихо сказал:
— А мы можем подзадержаться? Хочу с маленьким домой зайти. Он сказал там что-то поменялось и ему надо будет что-то сделать.
— Без проблем. — Дима уверенно отбивался от карт, стараясь лишний раз не дёргаться чтобы Жабку не будить, что тихонько посапывал, обнимаясь с ним. — Какие у вас планы? Я хочу тебе кое-что предложить.
— По поводу? — Никита просмотрел свои карты, и, увидев, то ничего интересного не может сверху кинуть, принялся набирать новые карты.
— Быть может пойдем с тобой в Западную конференцию? Я от Брукса завишу очень сильно. У меня есть вероятность, что я вообще опять с континенталки сбегу.
— А ты знаешь, что за досрочное расторжение штраф огромный?
— Ты знаешь, мне плевать. Я нашел человека, которого люблю, с которым хочу быть… Если он останется в Екате, то я никуда не дернусь. Но я вижу его грустный взгляд. Хочу попробовать его разговорить при тепле камина, может расскажет что беспокоит. — Он начал в ответ закидывать Никитку, — Я люблю Брукса. Некоторые вещи в нем странные, но идеальных людей не бывает. Ничего страшного. Лишь бы он согласился на мое кольцо. — Дима вдруг занес руку с очередной картой и вдруг признался, — Хотя я чувствую какие-то странные ощущения от Сашки. Я… Соскучился по нему. Без него совсем не то. Без его недовольного рычания на фоне. Мне очень нравится он как человек. Я все еще считаю, что он лучший хоккеист в лиге.
— Ты по херу в жопе скучаешь, Яшка, просто тебе повезло, что Саша рядом был, и ты мог в любой момент подставится. Тебе, я думаю, не сильно разница между Сашей и Бруксом.
— У Брукса больше. — С улыбкой признался Дима. — Почти столько же сколько и у тебя. Так что тут есть разница. После игры они явно не сильно в силах будут. Можете с маленьким сразу съездить, да вернутся потом, а мы с Бруксом будем ебаться прямо на диване. — Дима прижал к себе карты и шумно выдохнул, закрыв глаза, — Блять, как я хочу…
— Не отвлекайся.
Они продолжили ожесточенную игру в карты. Приехав в аэропорт быстро прошли все контроли. Жабка все еще спала на ходу, и когда все уселись в зале ожидания, продолжила спать, пока мальчишки играли в карты. В самолете уже все трое спали весь час полета, даже не став дожидаться рассказа про основы безопасности полета. Чужой город их встретил относительно небольшим холодом в десять градусов и обильным снегопадом по пути в город.
Такси везло их по чужому городу. Дима старательно не давал Артуру спать, рассказывая ему шутки на ушко, пока Никита переписывался с кем-то в телефоне, сидя на переднем сидении. Быстро приехав в город, выкинули недалеко от своей остановки Жабку и доехали уже вдвоем. Выйдя с такси, Дима повел Никиту за ручку к огромной грациозной высотке. Мимо просторного холла, наверх в лифте, и встали около двери, тихонько постучавшись. Никита остался в шоке от увиденного. Дима же счастливо улыбнулся и сказал:
— А внутри еще красивее. Это люкс-класс. Вообще завидую даже.
— Ахуительно выглядит. — Согласился Никита и усмехнулся, еще раз постучавшись, — Че там падла, сдох? А че, ключей нет?
— А надо попросить кстати. Отличная идея!
Дверь открыл Волчонок и, тут же радостно воскликнув, запрыгнул на шею к Никите. Тот, крепко прижав повисшее тело к себе, переступил порог, и вжавшись в ближайший угол, принялся целоваться со своим возлюбленным.
Дима зашел следом и закрыв дверь, скинул кроссовки. Кратко отбил протянутой ручке пять, решив им не мешаться, скинул с себя куртку. Бросил портфель на пол и быстро побежал через весь дом. Влетев в спальню, запрыгнул на кровать и тут же впился поцелуем в Брукса. Дверь в спальню медленно за ним закрылась.
Брукс, крепко обняв его, довольно отвечал на поцелуй. Его ледяные руки обвили шею. Дима стянул с него одеяло, жадно и с большим удовольствием целуясь. Брукс потянул с него одежду и, торопливо раздев, прижал к себе. Он был очень горячий. Положил руки на упругий зад, прижав Диму к себе. Яшкин стянул с него пижамные штаны и покрывал тело поцелуями с большим удовольствием.
— И я по тебе соскучился. Я же больной, ты чего, заканчивай целоваться со мной. — Мэйсек издал довольный стон, почувствовав как губы слегка сжали сосок. — Ай, это не честно.
— Скучал. Хочу. Сильно. — Едва дыша простонал Дима, проводя рукой по крепкой груди, оставил яркий засос. — Хочу-у-у…
Брукс дотянулся до бутылочки со смазкой и, перевернувшись, резко вжал Диму в кровать. Тот счастливо улыбнулся, разведя ноги. Брукс наклонился к нему, в очередной раз целуя, раскрыл бутылочку, капнув содержимым на пальцы. В воздухе появился едва ощутимый едва сладкий аромат. Яшкин схватился за него и, нетерпеливо подался бедрами, скользя руками по голой крепкой спине. Как же было приятно когда любимый человек позаботится о том, чтобы больно не было, и только потом кинется. Почувствовав как он медленно входит, издал громкий довольный стон, ободрав его спину. Выгибался, довольно постанывая на каждое движение. Брукс целовал его в шею, соскользнув на ключицы, замер, войдя полностью. Яшкин шумно выдохнул, крепко схватившись за шелковую простынь:
— Блять, как же я скучал по тебе. — Дрожащим голосом протянул он, закрыв глаза, — Как же я хочу тебя.
Мэйсек с улыбкой посмотрел на него и, склонившись, довольный целовал его. Они наслаждались друг другом очень долго, растягивая удовольствие. Едва успели отдышаться, как раздался стук в дверь. Дима, лежащий сверху на Мэйсеке, прижимался к нему и сказал:
— Чего надо?!
— На игру идете? — Заинтересованно спросил Волк.
Брукс шумно шмыгнул носом, сказал, мягко поглаживая светлые волосы Димы:
— Сам решай. Если хочешь, можем не пойти. Потому что я не в составе.
Волчонок заинтересованно заглянул к ним. Дима даже удивился и подозвал его к себе. Мягким жестом попросил наклонится. Присмотрелся к его лицу. На нем был толстый слой какого-то странного материала, что скрыл его уродства на лице. Дима улыбнулся и мягко погладил его по волосам. Волчонок улыбнулся ему. Яшкин внимательно его осмотрел. Если не приглядываться к нему — он в полном порядке. Если не знать как он себя чувствует, этого даже не видно. Поднял взгляд и увидел Никитку, что прошелся мимо с кружкой в руках. Снова положил голову на грудь Бруксу и сказал:
— Мы тут останемся. Сейчас я ему вкусного супчика сделаю, его надо на ноги поставить. А то как я его через столько тысяч километров потяну. А ты, я смотрю, получше.
— Я дольше болею, чем он. У меня да, только насморк остался. Хорошо. Отдыхайте. — Он задумчиво посмотрел на Брукса и сказал, — Я же говорю, что никуда твоя лошадка от тебя не денется. Вот и оставлю тебя в его заботливые руки. Вдруг тебе от него легче станет. Как себя чувствуешь? Лучше?
— Ну кашель почти прошел. Уже редко. — Мэйсек кивнул, прижав к себе Диму. Кертис явно был очень рад видеть своего лучшего друга таким счастливым, — Я в порядке. Только бы лошадку скинуть с себя. А то она сильно тяжелая.
— Без вариантов. — Усмехнулся Кертис. — Все. Не обижай мне его. А то я приду и покусаю тебя.
Яшкин покорно кивнул. Кертис ушел, закрыв за собой дверь. Дима приподнял голову и, снова забравшись повыше, склонился к нему. Брукс довольный снова принялся целоваться с Димой и, спустя пару минут, тихонько сказал:
— Я хочу еще. Ты больше не хочешь? — Дима поджал губы, рассевшись сверху на нем. Задумчиво рассматривал его, обкусывая губы. — Что-то не так спросил? — Осторожно спросил снова Брукс, — Прости…
— Нет, не в этом дело. Я должен тебе кое в чем признаться. — Он шумно выдохнул и, устроившись на его бедрах, медленно поглаживал его возбужденный член кончиками пальцев. — Ты знаешь о том, что у меня огромные проблемы с наркотой? — Мэйсек кратко кивнул. — Вот сейчас я давно не употреблял. Получается, даже слишком давно. И у меня начался медленный период отходняков. — Он указал на свой член, что висел. — Вот это одна из проблем. А еще мне сильно не хватает сил. Очень сильно. Меня впритык хватает на игры. А на плей-офф совсем не хватит. Но у меня кое-что есть. Одна из возможностей решения проблемы. И я хочу знать, как ты к этому отнесешься.
— Я плохо представляю себе действие наркоты. Никогда с этим не сталкивался. Но видя, что было с Кертисом, я… Я так не хочу… И тебе не дам.
— Нет, не в этом дело. Я не буду жрать снова все огромными горстями. Четвертинку, например, можно. Просто чтобы уровень энергии на обычный уровень поднять. Я же вообще не доживу. Вообще ни в каком виде. Только лежать буду. Но… Ты должен быть готов к моим заебам. Потому что меня может перекашивать даже с небольшой дозы. Я очень сильно зависимый. И от наркотиков в четыре раза хуже, чем от алкоголя.
— Я против.
Дима тяжело вздохнул и едва заметно кивнул. Это было предсказуемо. Отвел взгляд в сторону, почувствовав чужую руку на себе. Брукс провел рукой по его бедру вверх. Яшкину было очень неловко. Даже в какой-то мере обидно. Он не хотел сейчас эти все последствия расхлебывать. Только все наладилось. Только все стало спокойно.
— Я хочу. — Признался Яшкин, — Но не смогу больше.
— Могу другого предложить. — Брукс усмехнулся, — Виагру?
— Тварь. Я что тебе дед старый, чтобы ты мне виагру совал? — Рассмеялся Дима, — А вдруг ее с выпивкой нельзя мешать?
— Нельзя. Но все мешают и всем плевать. — Брукс кивнул. — Ты мне супчик, я тебе парочку интересных таблеток, пока никто не видит. И не спрашивай, пожалуйста, откуда они у меня.
Дима остался заинтересован данным предложением. Слез с него и одев его футболку, уткнулся в нее носом. Она вся мокрая насквозь. Вонючая. Но это было приятно. Брукс же натянул на себя футболку Димы и, шлепнув его по заднице, отправил вперёд. Они прошлись до кухни. Дима достал все нужные продукты и принялся варить супчик. Брукс, прижавшись сзади, достал пару цветных таблеток и, попросив его открыть рот, положил их внутрь. Следом осторожно напоил водой. Стоял прижавшись к прохладной крепкой спине мордой с трудом дыша через рот.
— Ты… Не думал о том, куда деться после того, как сезон закончится? — Осторожно спросил Яшкин, нарезая овощи, кидая их в кастрюлю.
— Думал. — Кратко ответил Брукс, снова притихнув.
Положил руки на крепкую грудь, прижавшись к нему сзади. Дима наблюдал за тем, как варится бульон, прикусив губу. Налив побольше воды, улыбнулся, услышав едва слышимое «апчхи». Времени надо много сварить хороший наваристый бульон. Так что можно и похулиганить. Развернувшись, схватил его и приподнял от пола. Брукс вскрикнул, схватившись за него. Он был довольно тяжелый, даже мышцы хорошо напряглись. Дима отнес его в гостинную и, свалив на диван, снова улегся сверху. Прижался к нему, положив голову на плечо. Брукс же закрыл глаза, шумно шмыгнув носом и мягко перебирал его светлые волосы между пальцев.
— Я хочу с тобой по этому поводу поговорить. — Прошептал Дима спустя почти пол часа тишины. — Ты не хочешь со мной поделится мыслями?
— Я пока думаю, Дима. В любом случае, предложат ли мне контракт тут или нет, будет ясно только исходя из конца сезона. — Он протянул руку и тихо сказав, — Я очень долго думал над тем, что происходит между нами. А еще… Я слышал что у тебя с Радуловым было. В общем, Дима, я согласен.
Яшкин замер уставившись на его руку. Не поверив его словам, приподнял голову и спросил:
— Чего? Ты согласен на мое кольцо?
— Если ты еще не передумал его мне отдавать, то да.
— А условия какие-то будут? — осторожно поинтересовался Яшкин, стянув кольцо со своего пальца и мягко взял его за руку. Увидев, как Брукс отрицательно покачал головой впал в ступор, — Что, совсем? Прям…
— Ты взрослый человек, Дима. Тебе через половину месяца тридцать один. Ты сам в состоянии нести за себя ответственность. Делай то, что считаешь нужным. Я не буду от тебя отпрыгивать, если ты ослушаешься моего «против» и нажрешься наркоты. И не брошу тебя в твоем разбитом ослабленном состоянии. Я к тебе полностью лоялен. Я знаю уже что ты можешь выкинуть.
— А если… Если я изменю тебе?
— Не ставь меня в известность. Не хочу об этом знать. — Мэйсек пожал плечами, — мы с Кертисом говорили об этом. Он мне как-то сказал, что Никита простит его за измену, потому что понимает, что в отношениях с бывшей эскортницей и это не всегда происходит по его воле. Они договорились друг другу о таком не говорить. Все держится на взаимном доверии. Ты, хоть спал со всеми не за деньги, но все же спал даже со мной, хотя был в отношениях с Радуловым. Если меня рядом не будет, пожалуйста, без проблем. Сильно хочется — иди. Мне не говори только об этом. Я… Буду плохо себя чувствовать. Лучше набреши мне. — Он кивнул, — Значит…
Яшкин сидел верхом на нем, замерев с кольцом в руке. Очень большая ответственность за другого человека. За человека, который явно не все его психи готов выдержать. Словно обязательство быть нормальным. Которое он до этого давал Саше и не справился с этим. В этот раз точно получится? Взяв мягко руку за запястье, медленно одел колечко на чужой пальчик. Перевел взгляд на Брукса, что ему счастливо улыбнулся.
— Вот теперь я готов с тобой поговорить об этом. — Брукс кивнул, — И хочу услышать твое мнение по поводу того, где ты хочешь оказаться. Тебя Казань устраивает?
— Я не знаю что будет вокруг меня. У меня только у Домового контракт большой. Я могу в сентябре оказаться без Артура, без Саши, ну… без Вадима, без другого Димы. Там от нашего звездного состава может ничего не остаться. Я слышал о том, что Жабка мечтательно смотрит за океан.
— Да, смотрит. В Торонто. Я тебе уже тоже предлагал туда уйти. Как ты к этому отнесешься?
— Я не знаю. Я уже почти ничего от НХЛ не помню. Спасибо, конечно, наркотикам и алкоголю. Но все же… Если будет выбор остаться тут или уехать туда, я бы хотел остаться здесь. Но вот это теперь важнее моего мнения. — Он указал на пальчик с красивым широким кольцом, — Если ты мне скажешь в конце сезона, что тебе контракт не продлили, и ты будешь уходить, я заплачу по досрочному расторжению и пойду за тобой. Тысячу километров я готов преодолевать. Но больше — уже точно нет.
— Я больше за нашу парочку соседнюю беспокоюсь. — Брукс мягко переплел пальцы на руке с его рукой, мягко провел другой рукой по бедру и слегка приподнял ткань футболки, задумчиво рассматривая красивое тело, — Дима, нам надо им помочь.
— Зачем же им помогать? Они, вроде, сами справляются. Я в них, больше чем в себе уверен. — Дима покачал бедрами, слегка поерзав. Брукс недовольно взвыл, шлепнув его по заднице. — А ну не хулигань, а то я не дамся. — Он усмехнулся и мягко улегся снова сверху. — В чем им даже помочь?
— Надо как-то решить проблему с этим проклятым москвичом.
— У меня уже был один такой москвич в окружении, с которым решили проблему. Да, я про Радулова. Теперь от Радулова никакой пользы в этом году не будет, если он не очнется. Хочешь что-то с Дицем решить?
— Считаю своим долгом помочь маленькому. Он мне сказал о том, что теперь его очередь делать какой-то шаг. И я вижу его очень шаткое состояние. Его хорошо потрепало за последнее время. Но он снова научился держать себя в спокойном состоянии. Вот ты же видел его. Он кажется тебе нормальным?
— Он выглядит абсолютно нормально. — Согласился Дима, — Кроме… вот этого…
— Это специальный грим, чтобы никто не видел его уродств. Оно должно игру выдержать. Он не первый раз этой штукой пользуется. Его Даррен не первый раз так уродует. Я про то, что он выглядит нормально только на людях. Пока вы до нас добирались, он стоял и три часа передо мной закатывал истерику, рыдал и скулил. Кидался в меня вещами и кричал на меня, и плакал, и недовольно ножками топал. А потом, пропсиховавшись, снова становится нормальный. Я думаю ему очень некомфортно жить как мы с тобой… Ну, как люди. Знаешь, те самые люди которые умеют чувствовать чувства… Еще что-нибудь. Но и стать как раньше «никаким» он уже не сможет. Любовь Никиты его так облагородила. Он такой… — Брукс улыбнулся, — Я очень рад его таким видеть. Обычно он зажатый, очень закрытый в себе и молчаливый, и его хрен разговоришь. А тут Никитка рядом. И он точно знает что его Никитка уже никуда от него не денется. Он может себе позволить быть счастливым, быть радостным, принимать большое количество любви и комплиментов в свой адрес, приучается принимать заботу и просить помощи. А ты слышал о том, что Никиту жена его обманула?
— Очень мерзкий поступок. — Дима закинул голову и принюхался. Пахнет вкусно. Слез с Брукса, и, покачивая задом, пошел обратно на кухню. Мэйсеку ничего не осталось, как пойти следом. Яшкин все помешал, и, зачерпнув ложечкой бульон, осторожно протянул ее Бруксу, — Попробуй. Нормально на вкус или подсолить? — Мэйсек приобнял его, и, облизнув ложку, издал едва слышимый стон, кивнул. Яшкин ему счастливо улыбнулся. — Значит я угадал как тебе понравится. И все равно, ну, а если бы Лиза так не поступила, Никита бы и правда ушел. И что, чтобы было с твоим маленьким?
— Ничего. Я думаю, у него уже варианта не будет снова закрыться. Он уже перестал быть просто красивой куклой с выразительным взглядом и соблазнительной улыбкой. Он уже спокойно бы сам встал на лапки и сам бы справлялся со всем. Думаю, те изменения, которые принес ему Никита, его уже навсегда изменили. Но меня все равно беспокоит Даррен. Он сейчас притих. Он будет ждать какого-нибудь поступка. А еще, я думаю, если кто-то узнает о том, что мы поехали в отпуск, и эти двое вместе, он точно не будет в восторге. Он же сказал, что даст им шанс попрощаться. И дал им шанс разойтись мирно.
— То есть чисто технически, если Кертис не сделает шаг — Даррен будет сидеть и дальше ждать его?
— Ну да. — Брукс усмехнулся.
— Класс. Нам такое подходит. А по поводу того, что мы куда-то едем, знаем только мы… ну еще мой милый Сашка.
— Что за «Сашка»? — Удивился Брукс.
Дима снова посмотрел в кастрюльку. Вода приобрела красивый золотой оттенок. Он достал снова доску, и, выловив горячие кусочки курицы, аккуратно счистил мясо, отделив его от косточек, хрящей и всего того, что не захочешь в своем супе видеть. Выловил и морковку, что изначально нарезал большими кусками, чтобы было проще вылавливать. Мясо порезал на красивые кусочки и кинул обратно. Почистил и порезал картошку, кинув ее в бульон. Порылся по ящичкам, и, достав пачку с макаронцами, прочитал кратко о том, сколько их варить и вдруг, очнувшись от мыслей, сказал:
— Который Питерский капитан. Мой мальчишка. Я его позвал с собой, но он с ребятами будет дома на печке лежать, если их Рома не отпустит в отпуск. Уж не знаю, как он будет его упрашивать. — Дима усмехнулся, — Я один раз только смог уломать Рому на то, чтобы он всех отпустил отдыхать. Пришлось долго отрабатывать в кабинете у него стоя на коленях. Но это того стоило.
— Мне нравится вообще команда в Петербурге. Кто бы что не говорил — я в восторге от того звена, где Хайруллин играет.
— А, так да! Это Рома придумал их вроде так ставить. Не вспомню уже вроде, но он. Это еще там, где Зыков или Алистров, а в центре Глотов? — Брукс тут же кивнул, — Да, мне тоже нравится. Они хорошо друг с другом сработались. Очень опасные ребята. И даже по одному могут много движа навести. — Дима сложил руки на груди, повернувшись спиной к столешнице и с улыбкой рассматривал Брукса. Он стоял весь слегка покрасневший, в слегка мокрой футболке, весь растрепанный, но явно очень довольный собой. — Может быть мы с тобой сбежим вместе с нашей парочкой на западную конференцию?
— Я не хочу уезжать из Екатеринбурга. Очень люблю этот город. Я же везде бывал, куда только у нас матчи не уходили. Тут удобнее и красивее всего. Если судьба не даст мне еще один год тут — я уеду из этой страны навсегда. И даже не в Казахстан или Беларусь. Поеду домой, в Канаду. Там хорошо.
— Чем тебе нравится этот город? — Удивился Дима. — Он красивый, да, очень компактный… Но… Ничего сверх выдающегося. Будто ты в Москве ни разу не был, а то и в Петербурге. Мне очень смешно от того факта, что я почему-то исконно Питерский мальчик, даже не смотря на то, что я в Москве проиграл гораздо дольше, чем в Петербурге.
— Тут климат почти такой же, как в моем родном Виннипеге. — Брукс с грустью вздохнул. — Слетав туда на новый год к семье — сделал себе только хуже. Я всегда был поражен тебе. Тебя же много где мотыляло. Буквально с самого детства. И тебе, я смотрю, вообще плевать что за город у тебя за окном.
— У меня душа цыганки. — Расхохотался Яшкин. — Я в любом городе быстро привыкаю жить. Мне надо буквально пару недель, и мои мозги с организмом такие — о, хорошо, теперь мы живем здесь. Я только сам под влиянием городов сильно меняюсь. Я в Москве был очень хорошим чистоплотным мальчиком, в Питере стал каким-то распиздяем, в Казани что-то среднее получилось. Я и не чистоплотный, так, что не квартира, а операционная, но и не свинтус, что как у Радулова дома — только тропки среди грязи.
— Так поэтому он у тебя как «свинья» подписан? — Яшкин с улыбкой кивнул. — Блин, даже завидую. Тебе выезды, наверное, легче всего даются. — Он кратко посмотрел в кастрюльку. — Ой, как вкусно выглядит. А еще долго?
— Ну надо еще чтобы картошка сварилась. Не будешь же ты сырой хрустеть. — Он повернул руку, посмотрев на простенькие часы на запястье Брукса, — Так, это у них где-то второй период закончился. Ты не знаешь, куда Никита с Кертисом после игры хотели сходить?
— Насколько я услышал — Кертис все равно хочет жить у себя в доме. Он всему дому оплатил шлагбаумы и пост охраны в каждом подъезде, большую часть расходов взяв на себя, а жильцы только по сто рублей платят. И то, бабушки с дедушками не платят… В общем он хочет посмотреть как все работает, и, пока Никита рядом, подняться в дом. Его пару раз охрана набирала, говорила, что к нему Диц приходил. Слава богу никто не знает о том, где Волчонок прячется. Да и ему же вещи собрать надо. Он себе списочек небольшой составил. Вот хочет свои вещи собрать. А у тебя Никита в твоих вещах приехал? — Дима кивнул. — Ничего себе у тебя гардероб.
— Я обожаю наряжаться. — Усмехнулся Дима. — Ляме не привыкать мои вещи носить. Он же на той попойке в ресторане тоже в моем костюме был.
— Я знаю. Никто не знает, а я знаю. — Брукс провел рукой по волосам Яшкина, смотря в его карие глаза, без доли стеснения признавшись, — Потому что я дрочил на тебя, на той фотке, где ты мои кубки забирал со сцены.
— Это мои кубки, детка.
Яшкин обнял его за шею, и принялся целовать. Руки Брукса проскользнули по телу. Они, увлеченные поцелуем и поглаживанием друг друга, увлеклись точно на пару минут. Дима, не отвлекаясь от поцелуя, сделал плиту потише, и, сдернув с Брукса футболку, резко прижал к себе. Опустил голову, целуя в шею, наслаждаясь тому, как чужие руки поползли по выпирающим ребрам и впалому животу. С трудом отпряв от столешницы, быстрым шагом пошел спиной вперед. Брукс с трудом держался, чтобы не завалить его прямо на полу в коридоре. Свалил уже на мягкий диван в гостинной, и, скинув с него футболку, резко прижал к себе.
Времени у них еще достаточно. Остальные вернутся не скоро. Можно и насладиться общением друг с другом по полной программе, не стесняясь громко выражать свое удовольствие.