Часть 101, пункт первый: сборы (1/2)

Утро в прекрасной Казани началось в районе десяти утра. У Ак Барса пошла большая пауза. Яшкин, едва раскрыв глаза, схватил телефон и уставился в яркий экран. Вытер об рукав пижамы слюни и разблокировал телефон. Уставился на сообщение в главном чате команды, запустив руку в волосы и медленно перебирая их в пальцах. Скривился, почуяв как очень погано пахнет. Надо будет в порядок себя привести. Глаза уставились на длинное полотнище текста, повествующее о будущих днях. Главный тренер написал о том, что у них большая пауза в шесть дней, в которые они могут заниматься чем захотят, а потом будет два дня напряженных тренировок. Дима улыбнулся, чистая большой пост о том, какие они молодцы. В конце главный тренер написал о том, в каком составе они вступают в плей офф. Увидев о том, что его поставили капитаном, дернулся и громко радостно заорал. Скинув одеяло с себя, подскочил в кровати и начал радостно скакать на ней в своей черной пижамке с луной и солнышком. Нога зацепилась в одеяле и он с грохотом рухнул на кровать, и, свалившись с нее на пол, раскинул ноги. Это его не остановило. Он снова резко вскрикнул и начал громко топая босыми ногами скакать.

Раздались быстрые шлепанья лягушачьих лапок по полу. Артур тут же заглянул в спальню и, улыбнулся, увидев своего любимого лучшего друга. Яркий солнечный озарял скачущий тощий силуэт в просторной пижамке. Витающие в воздухе пылинки предавали ему особого шарма. Ахтямов счастливым взглядом смотрел за тем, как Яшкин скачет по спальне, радостно восклицая:

— Я старший! Я главный! — Он раскинул руки и резко дернулся, — Кто молодец?! — Подпрыгнув в очередной раз, хлопнул ручками над головой и вскрикнул, — Я молодец! Я старший! Я! Я! — Он вдруг громко топнул ногами, свалившись всем весом на них и вскрикнул, — Я капитан!

— Артур, какого там происходит рожна?! — Возмутилась Аня, растянувшись на диване с книжкой про наркологию, — Чего там Диму забирает?

— Все нормально, — Отмахнулся Ахтямов, — Яшкин ебнулся.

Дима гордо скакал по спальне, радуясь, как маленький ребенок своей новой должности. Аня все же отложила книжку, кинув в качестве закладки листик нори, которым завтракала, пошла до самой дальней двери. Прошлась босиком, одетая в одну большую просторную футболку Яшкина и, обняв сзади Артура, положила голову ему на плечо, заглянула осторожно в спальню. Они вдвоем понаблюдали за лошадкой и Аня тихонько констатировала:

— Лечению не подлежит.

Дима выдохся и, подпрыгнув, свалился на кровать. Оба хладнокровных легли по разную сторону от него. Дима счастливо улыбнулся, тяжело восстанавливая дыхание.

— Я ста-а-арший. — Довольно протянул Дима. — Бля, пиздец, не верю в это. Мы и правда вышли на второе место в чемпионате, мы и правда умудрились вылезти с адового пиздеца этого сезона. Да, мы не забрали какой-то там кубок, как мой бывший из Петербурга, но нам это и не надо. Сейчас попробуем проскочить как можно дальше. Путь вполне понятный. Далекий пиздец. Как сам восток. Но ничего, не в такие ебеня летали.

— Я люблю Дальний Восток. Там очень классно.

— Ебать как я не люблю по времени скакать. — Усмехнулся Дима. — Ну ничего. Как-нибудь выберемся. — Он повернул голову, спросив у очаровательной дамы, что задрала его пижаму и с любопытством тыкала пальчиками в выпирающие ребра. — Эй, они настоящие. — Аня тут же опустила рубашечку обратно и прижалась к нему. — А ты у нас свободна?

— Нет, у меня сессия начнется с понедельника. — Аня положила голову на крепкое плечо Димы, — Хозяйка, а можно я тут буду жить? А то мне до университета буквально двадцать минут, а не два часа…

Дима кивнул и повернул голову уже в другую сторону. Растрепал волосы Артуру и тут же от его девушки получил подзатыльник.

— Давай вернемся к нашим баранам. Предлагаю долго с поездкой не тянуть. А еще мой мальчик сегодня будет с Волчонком свой последний матч доигрывать. Можно будет по блату на стадион проскакать. Только сначала вопрос к тебе Жабка — кого в путешествие берешь?

— Ну я Володю выдерну… Мне нравится идея сегодня уже путешествие начать. Только я собраться наверное не успею.

Аня, наблюдавшая за ними, заинтересованно посмотрела на Яшкина, и, повернув его голову к себе, спросила:

— А вы не хотите у Никиты спросить? Вы же с ним собрались ехать… Или уже не берете?

— Ну да, берем, едем… — Дима удивился, — А ты знаешь где он?

— Знаю. Я понимаю, что это сейчас прозвучит немного странно, что только я знаю где он… Но вы лишнего не подумайте. Он — в ванной.

Они усмехнулись. Дима вылез с кровати и пошел молодежи готовить завтрак, сказав, что позовёт их, как будет готово, и попросив не мять лишний раз простыни. Дверь за собой прикрыл. Встал готовить завтрак. Кратко выглянул и посмотрел на стоящие кроссовки, под которыми была грязная лужа. Явно только недавно пришел. Он принялся нарезать свежие фрукты в кашу. Услышав как захлопнулась дверь в гостевую ванную сказал:

— Никитка, как ты у меня?

Лямкин переступил порог одетый в свою растянутую одежку, что была порвана уже просто от того, что протерлась, прошелся до него и, обняв сзади, положил голову на плечо. Издал тихий грустный вздох. Приподнял айфон Димы, что лежал рядышком на столешнице. Увидев фотографию Брукса, одетого в красную домашнюю форму, с клюшкой на плече, едва улыбнулся. Достав свой старенький айфон, кинул его рядышком и активировал экран. А у него на заставке была фотография Волка, что опирался уже о свою клюшку. Оба издали тяжелый вздох и переглянулись друг с другом.

— Не бойся, не изменял тебе. — Вдруг сказал Никита, — Честно проиграл в карты всю ночь. Не ревнуй, сладкий.

Дима кратко согласился и протянул ему тонкую дольку груши. Никита с большой радостью ее съел и тихо сказал:

— Полетели в Екат, хули делать? Наши с тобой у Брукса живут, а Жабку отправим в соседний дом к Галкину… Ну ладно, в соседний квартал.

— Давай хоть доготовим. — Дима кивнул, — да, хорошая идея. Есть кому за квартирой приглядывать. — Он парралельно поставил сразу две кружки в кофеварку и снова продолжил готовку, — как Кертис отнесся к твоей новости?

— Не знаю. Я сказал ему о том, что остаюсь с ним, и он просто промолчал. — Никита тяжело вздохнул, — Надеюсь что я все правильно сделал. Я очень сильно скучаю по нему. По… — Никита обнял Диму за талию и закрыл глаза, загрустив.

— Ты прям уверен что она тебя обманывает?

— Я сегодня свекрови позвонил. Она сказала о том, что ни о чем не вкурсе. Два звонка, и уже ее свекровь звонит мне и извиняется за свою дочь. — он недовольно покачал головой — Она и правда меня обманула. Ничего не хочу больше с ней иметь общего. Пускай мои лисята побудут с мамой, а летом поедем в отпуск с ними.

— А ты… — Яшкин повернул голову и скормил ему еще дольку, — будешь с Волчонком жить?

— Мне Кертис до этого выразил сомнения в том, что будет в Екате оставаться. Я его понимаю. Мне кажется в Казань его не возьмут. В Магнитогорск он хотел дернутся, но там у него какие-то тоже проблемы. Я думаю он поедет на западную конференцию либо на дальний восток. А ты со своим котиком что решил?

— Он не котик. — Дима усмехнулся, — Он медвежонок. Он сонный, вечно небритый, растрепыш и любит сладости. Только он пьет кофе и чай с медом. — голос Димы сразу погрустнел. — Не знаю. Его так точно сюда не возьмут. Да и он не хочет Екат ни на что менять. — Дима опустил руки и тяжело вздохнув сказал, — Я слушал его мнение о том, куда он еще пойдет, если не продляться в Екатеринбурге. И он мне предложил заскочить в Торонто. — Он вдруг усмехнулся, — Да, мой парень предложил мне уехать в другую страну. Мне нравится Торонто. Вообще влюблен в Канаду. Марнер так это вообще влюбийство. Но…

— Это к тем неудачникам, которые три тыщи лет не могут Стенли выиграть?! — Они вдвоем громко рассмеялись, — Это явно не для тебя команда, Димка, ты же человек достижений.

— Та я чувствую что у меня ноль шансов в этом году кубок вытащить. Да, мы молодцы, скооперировались, собрались в кучку и молодцы, заскочили аж на вторую строчку. Но… Не знаю. — Он опустил голову и, выкинув остатки от груши в мусор, достал йогурт и вылил его в миску. Достав тяжелый противень, принялся выкладывать все на пергамент. — Никита, как мне уломать Брукса остаться? Я ж без него не смогу.

— Не знаю. Вообще не ко мне вопрос. — Он закрыл глаза, прижавшись сзади и прошептал, — мне бы кто помог.

Они оба синхронно улыбнулись, услышав громкий довольный стон Ани.

— Кажется, кто-то не умеет дверь закрывать. — Прошептал Дима. — Ты мне Жабку напугал. Я ему сидел лекцию читал о том, как девочкам предложение делать, а тут ты со своим разводом.

— Извините. — Он усмехнулся прижавшись к нему.

Яшкин приготовил завтрак и посмотрел на часы. Прикинув пару часов на время, решил позвонить Бруксу. Тот тихонько сказал, приняв вызов:

— Да, любимый?

Яшкин прикрыл глаза. Как же он скучал по нему. По его теплой очень мягкой коже. По отличным долгим поцелуям. По заботе. По вниманию. По прикосновениям. По ощущению его внутри. Он с трудом отвлекся от мыслей.

— Мы хотим к вам прилететь бандой. — Дима отпил кофе и довольно простонал. — Блять, как ахуенно-то. Ты не против?

— Нет, не против. Даже на трибуны могу отвести. Я с Волчонком пойду. Он на игру, а я на балкончик терафлю пить. Вы как раз на часовой успеете самолет, и к трем будете у нас. А там поедем на игру.

— Хорошо, детка. Тебе привести что-нибудь?

— Шлейка есть для котиков больших? — Мэйсек зашелся тяжелым кашлем. — А то у меня есть тут один. Когти точит.

Никита громко расхохотался. Дима повернул к нему экран с присланной фоткой. Брукс стоял на фоне зеркала в спальне, пока Кертис лежал позади него, одетый в футболку Брукса и на его большой кровати, словно довольный котик на солнышке, сложив лапки на груди.

— А ошейник не хочешь ему купить?

— Так он все равно дрессировке не поддается. — С грустью сказал Мэйсек, — Кертис, голос.

— Пошел нахуй. — Раздалось в ответ на фоне.

Парни синхронно рассмеялись. Никита обнимал Диму. Оба уставились на фотографию. У Брукса тоже солнечно. В его просторной спальне кровать стояла на небольшом пьедестале. Такая же большая как и у самого Яшкина. Большие пышные папоротники стояли прямо под окном откидывая длинные тени на пол. Волчонок лежал на шелковой темно-бордовой простыне с довольным выражением лица. Над изголовьем, на котором висел наручник, широкими листьями ветвился пушистый плющ. Никита хмыкнул и указал на тумбочку позади Кертиса. Там стояла бутылочка со смазкой и рядом несколько пачек терафлю. Снова хохот.

— Не обижай мне маленьких.

— Кто тут еще кого обижает! — Возмутился хрипло Брукс. — Приезжайте. Только есть нечего. Волк все съел.

— Растущему организму надо много энергии. — Согласился Дима и громко заржал, когда Никита дал ему подзатыльник.

Закончив разговор, я накрыл на стол и сел завтракать вместе с Никитой. Артур, запыхавшись, прибежал к нам, едва успев, чтобы Яшкин с Никитой ничего не съели. Он забрался на стул с ногами и, довольный, ел кашу с фруктовым салатом. Димка сидел подперев голову рукой, лениво потягивая кофе, уставившись на пейзаж позади Артура, думая о том, как сильно соскучился по своему милому медвежонку. Провел медленно пальцами по губам. Почему-то заскучал по клубничному привкусу на них. Радулов. Чертов Радулов никак не выходил у него из головы. Никита сидел рядышком сложив руки на груди, неотрывно смотря на фотографию на заставке, думая о своем Волчонке и о том, что же их всех ждет после того, как сезон закончится. Они в любом случае сезон закончат в разное время. Кто-то все равно уйдет дальше. Он принял для себя решение Алину и Полину забрать у жены. Только сначала бы квартирой обзавестись. Быть может Лизу прогнать в Челябинск к матери? Хотя он же ей во всем уступил. Какой он дурак. Артур увлеченно ел кашу, пока двое старших были погружены в раздумья. Затем он посмотрел на Никиту, и улыбнувшись тихо сказал:

— Я так рад тебя снова радостным видеть. Вроде бы у тебя такая ситуация, по факту очень поганая, а вроде бы ты и лучше гораздо выглядишь.

— У меня есть некоторые догадки, что мне высказал Кертис. — Он пожал плечами, положив ногу на ногу. Буквально все тело закрыл. Скрестил руки на груди. Ноги скрестил, поджав их к себе. Артур задумчиво и медленно облизнул ложку, рассматривая его. Какой-то он… словно неуверенный? — Маленький считает, что он меня так испортил. Что я никогда таким не был. Что это его пессимизм и нежелание жить на меня перекинулось. Но и я с таким первый раз сталкиваюсь. Начнем вообще разговор с того, что я больше по девочкам, а не по мальчикам. Всю жизнь таким был. И тут скорее не Волчара меня испортил, а Яшкин. Потому что даже в том сезоне я помнить — не помнил никакого Волка. А тут свалился как снег на голову.

— Ты для него так же свалился, наверное. — Предположил Дима и, повернув голову, продолжил ее подпирать, чтобы она не упала, сделал несколько глотков, сказал, — Хотя мне кажется он не первый месяц на тебя заглядывался.

— Он мне сказал о том, что засмотрелся на меня еще в Барысе, в своем первом сезоне. — Никита едва сдержал улыбку с неохотой признаваясь, — Я ему помог. Не стал его шпынять, когда весь матч этим все и были заняты. Я даже не помнил этого, пока мы с ним тот самый матч не посмотрели.

— Ты не жалеешь о том, что пустив в свою жизнь Кертиса, по факту испортил свою? — Спросил Артур, зачерпнув последнюю ложечку и довольный проглотил кашу, — Ну… Развод, скандалы, ты остался без собственности, без детей, без жены, с искалеченной по факту судьбой… Хорошо хоть Волк тебя в свою грязь не затянул с Дицем. — Артур отставил тарелку и придвинул наконец к себе кофе. Растерялся, приоткрыв рот, когда Лямкин серьезным взглядом уставился на него, сделав недовольное лицо. Артур кратко посмотрел на Яшкина, что положил голову на сложенные на столешнице руки, видимо решив доспать остатки. Снова уставился на Никиту. Он… злой? — Ну, я про то, что там-то крови много пролилось между ними. И тебя по факту только слегка поцарапало, учитывая то, как эти двое друг друга уродуют.

— Я много о чем жалею, — ледяным тоном ответил Домовой. — Но точно не об этом.

— Я все хочу узнать хоть какую-нибудь одну вещь, о которой ты жалеешь. — Вдруг сонно сказал Дима и выпрямил спину. Выгнулся вперед. Раздался хруст позвонков и он издал довольный стон. — Бля, ебаная спина, иди нахуй. — Снова подперев голову рукой уставился на Никиту, что едва улыбаясь уже посмотрел на него, — Потому что о чем бы тебя не спросили, ты об этом не жалеешь. Что, совсем не страшно быть в отношениях с таким проблемным человеком?

— Нет. — Спокойно ответил Никита, смотря на лучшего друга. — Бруксу же не страшно с тобой. Вот и мне не страшно. Я люблю Волка. А значит я готов принять не только его хорошие стороны. Это для вас он безэмоциональный беззаботный волчонок. А для меня он другой. Он приятный, заботливый, внимательный, очень красивый, а еще очень хорош в постели. Но вместе с тем, что он позволил себе испытывать чувства вроде любви, вышел на воду и тот факт, что он не умеет контролировать эти самые эмоции. Он с ними тоже не справляется, Яш, как и ты. Он очень много начал плакать, и еще так долго и тяжело, что его очень тяжело успокоить. Он вечно замыкается в себе, не говоря о своих проблемах. Радулов правильно про него сказал: «Он, как и я, может чувствовать людей. Но он никогда не выдаст своих тайн. Насколько же Лямкину было горестно влюбиться в такую шифровальную машину…» Я же принимаю его таким, какой он есть. Я буду с ним рядом и когда ему хорошо и когда ему плохо, пока он в этом нуждается. Он меня не испортил. Я всегда таким был. Внимательным и чутким. Просто меня никто никогда всерьез не воспринимают. Сам понимаю почему. Зеркал вокруг меня достаточно. Достаточно слышал разборов тренеров своих ошибок.

— На самом деле ваша с Волчонком любовь и наблюдения за вами подтолкнули меня к тому, что я Радулова не люблю. — Признался Дима. — Даже… Даже когда Радулов расплакался передо мной, упав на колени, я стоял, смотрел на него, думал о том, что хочу ему только переебать. Что не должно быть так с любящим человеком. И… я думаю… — Он замолчал, услышав едва слышимые шаги. Рядышком с Артуром уселась Аня. Забрала у своего Лягушонка кружку кофе и сделала несколько глотков. Приобняв его, вернула ему опустевшую кружку. — помнишь тот вечер, Никитка, когда мы все бухали? Я же… я же тогда едва снова в наркоту не свалился.

— Помню. — Никита счастливо улыбнулся. — Волчонок хотел вас остановить. А я знал, что ты однажды сделаешь правильные шаги.

— Я научился. — Признал Дима, опустив голову. — Я научился любить. Я пришел к невероятному только с Бруксом. Не знаю в чем его магия. Но именно с ним же я стал таким. Я люблю его и не присваиваю его себе. Я с ним могу быть на расстоянии, потихоньку привыкая к тому, что с любящим человеком не обязательно вечно быть в объятиях. И тогда… в тот вечер. — Он терялся, не зная какие слова подобрать. Вдруг закрыл руками лицо и прошептал, — я увидел его слезы, когда он сидел передо мной, и у меня даже рука не поднялась его ударить. Нельзя же было так относится к человеку, которого ты так сильно любишь.

— Так что вообще тебя заставило тогда в тот вечер напиться? — Осторожно спросила Аня. — Ну вот хорошо. Ты же какое-то время вообще не пил.

— Ну там компания хорошая была. Захотелось расслабится. Побуянить и побесится. А алкоголь в этом прекрасно помогает. — Яшкин скромно отвел взгляд и с неохотой признался, — А ну еще Брукс же там был. Он же пьет мало — уносит его быстро. А я… сверху захотел побыть. Он когда пьяный, меньше сопротивляется. Тогда просто заигрываешь с ним, делаешь вид, что станешь наездницей. А сам его за ногу схватишь, задерешь ее и…

Никита тут же зажал Диме рот рукой. Аня счастливо улыбнулась, сидя подперев голову. Артур же растерялся от услышанного. Никита шикнул на Диму, дав знать, что о таком лучше не рассказывать. Дима же сидел облизнув губы, и смотрел на его губы не отрываясь. Никита отодвинулся подальше, и тихонько сказал:

— Яшкин, иди нахуй. Че за взгляды?

— Я такой голодный. Можно я тебя поцелую? Я не могу просто уже…

— Бля, да подожди ты с пять часов. Будешь своего мальчишку вжимать в каждом углу стадиона. У них там есть где разгуляться. — Он мягко пригладил светлые волосы Димы. Тот тут же прильнул к нему, как котик, и Никита с радостью приобнял его. Услышав вопрос с другого края стола откуда он знает, решил пояснить сказанное, — Ну у меня просто пропуск от их стадиона уже даже гостевой есть. Я же часто маленького с игр забирал, когда чувствовал, что ему очень плохо. Он тогда сразу быстро как попало переоденется, и прыг ко мне на ручки, и сидит чирикает на ушко. Его принесешь, вымоешь, перышки ему промоешь, и он тебя в ответ вниманием наградит. Насколько сил хватит, конечно. Но обычно это всегда какие-то мелочи. Достать именно мое любимое варенье из холодильника или дать какой-нибудь вкусный чаек. Я же с ним… даже не каждую ночь как оставался — спал. Обычно просто лежал с ним рядышком, пока он спал. Он говорил, что именно в моих объятиях ему спится лучше всего. Что его тело и мозги знают, что он в безопасности.

— Я, кажется, кое-что поняла. — Аня мягко погладила Артура и прижала его к себе, — Помоги ему. Он же с ума сойдет сейчас. Мы никому не скажем.

Артур замер, уткнувшись лицом в упругую грудь Ани и не стал даже спорить. Лишь аккуратно обнял ее за талию. У него явно сейчас более выигрышное положение. Яшкин же недовольно поерзал. Сидел приоткрыв рот, не сводя взгляда с искусанных губ Никиты. Лямкин отпрянул от него, дав знать, что не хочет этого поцелуя.

— Пожалуйста. Давай по-дружески. Не дотерплю. Охота просто пиздец как. Я просто… ну… в самолете еще хуже стану. А мы с Ромой даже там ебались. Я много интересных поз знаю. Лучше тебе их на себе не проверять.

— Пиздец, еще не хватало дать тебе «по-дружбе». Яшкин, иди нахуй.

Аня пригрозила ему пальчиком, поглаживая Артура по волосам. Дима снова слегка наклонился, и, схватив Домового за растрепанные волосы, резко впился в него поцелуем. Никита приоткрыл рот, с неохотой отвечая на поцелуй. Дима довольный выдохнул, закрыв крепко глаза, и провел второй рукой по крепкому плечу защитника. Схватив его крепко за волосы, жадно целовал, слегка подавшись вперед. Рука проскользнула по плечу и скользнула пальчиками по груди. Никита слегка оттолкнул Диму от себя и недовольно поплевался. Яшкин же, закинув голову, издал довольный громкий стон, сидя крепко зажмурившись.

— Сука, хитрый старый жук. — Возмутилась Аня, — Он целует тебя, а мечтает о другом. Ну вот зачем ты чужого мальчика поцеловал?

— Никита просто целуется так же как и Брукси. — Дима взвыл, слегка поерзав, — Сука, ладно. Так хватит сил потерпеть. Какой же я голодный! — Он вдруг повернул голову и сказал, — Ты хотела нам рассказать о том, что ты поняла.

Артур все же отстранился и стеснительно отвел взгляд, явно оставшись довольный проведенным временем. Решил себе еще кофе сделать. Никита же вальяжно развалился на стуле, не без любопытства рассматривая чужую даму. Она вызывала у него много уважения. Быть может и Артур не так опасен для них с Волчонком? Уж эта умная девочка рядом с умным мальчиком явно подскажет какие вещи Яшкину не стоит говорить. Он все еще боялся о том, что он узнает что-то, хотя у них с Волчонком уже был план абсолютно другой. Но его бы никогда не хотелось применять. А Димке явно легче морально стало, что ему просто сил бы на это все не хватило и это не он совершил преступление.

— Я о том, почему ты спокойно отнесся к тому, что Лиза тебя оттолкнула. Тут не вопрос в ребенке. Тут вопрос в другом. — Аня задумчиво повернула голову и слегка покраснела. Дима с Никитой синхронно обернулись. Артур уронил ложку и наклонился ее поднять. Пижамка довольно интересно обтягивала самые интересные места. Яшкин тут же отвернулся, не став себя провоцировать. Никита же усмехнулся и, отвернувшись следом, сделал вид что не смотрит на то, как девчонка уставилась на своего возлюбленного. — Ты же, ну, Никитка, очень заботливый для семьи. Очень контактный. Тебе буквально надо отдавать огромное количество любви. И рядом должен быть тот, кто ее будет готов принять. Я делала на тебя расклад. Очень обеспокоена твоим состоянием. — Она протянула Артуру уже свою кружку. Артур поставил свою рядышком с ней и поставил другую кружку наполняться приятным ароматным свежесваренным кофе. — Тебе прям надо это все отдавать. Когда рядом с тобой Лиза была, только она, без деток, ты как себя чувствовал?

— Ну я… иногда ее мог ее на что-то уломать. Не в плане переспать. Для меня переспать не основная цель в человеке. Просто приятный способ быть еще ближе. Ну она же очень холодная. За волосы ее не трогай, без предупреждения не лезь, вечно я не во время, тут мешаешься, там не стой, тут не чихай, Никита, ты свинья, зачем ты лезешь рукой в кастрюлю… — Никита с неохотой признался, — Да. В этом плане я себя лучше с Волчонком чувствую. Поэтому, мне кажется, я ее легко отпустил изначально. Мне словно всего хватать стало. Да, о том, что я попался на волчий капкан я не жалею. Жалею, что раньше на его знаки внимания не обращал внимания. Он сказал, что еще в Барысе меня начал подбивать на что-то такое. Но мне не до этого было. — Он усмехнулся. — Я люблю на ручках любимого человека держать. Ухаживать. Кормить, заботится. За лисятами моими глаз да глаз нужен. Они у меня такие — сорванцы грязнули. Все в батю. Я тоже такой же ебалоид просто старше. Не знаю, честно, как она все это время с ними справляется. Алинка вообще, например, не может без объятий заснуть. Хотя свекровка сказала, что Лиза нянечку наняла. — Он пожал плечами. — В любом случае я буду умирать на играх сейчас в плей-офф. Не смогу им должного внимания уделять. — Он вдруг взмахнул рукой и пихнул Яшкина, — Пошли уже, пора собираться. Жабка! — Артур отвел руку с кружкой кофе и вопросительно посмотрел на него, — Никакой техники не берешь, никаких ноутов, никаких планшетов — я полагаю будет просто не до этого, да и не факт что гдето розетки будут. И вещей прям по минимуму. — Он потрепал Никитку и поднялся сам, — Куда поедем в первую остановку?

— В Мудьюгу, блять. Какая тебе разница?

— Ой, я смотрел «Топи» но мне концовка не очень понравилась. — Дима разом допил кофе, — Ебать, Никитка, спасибо. Прям полегче стало.

— Я не понял претензии. Прекрасный сериал про кучку долбоебов что искали волшебную церковь.

Они вдвоем пошли обратно в спальню и встали около гардеробной. Никита поймал небольшой портфельчик, который точно поместится в любую ручную кладь. Неизвестно куда их затянет нелегкая, и на чем они будут путешествовать. Пока Никита выбирал из чужого гардероба вещи, Дима занялся более важным делом. Скрутил и закинул в портфель несколько зарядок, удлинитель. Еще раз проверив пустую страничку о семейном положении, отправил паспорт в кармашек. Лямкин, накидав разные носки и запасных трусов, стоял и скручивал футболку, как, почуяв знакомый аромат банана, громко чихнул. Тут же обернулся. Достав маленький бутылек, Яшкин переливал с большой бутылки со смазкой себе немного. Лямкин жестом спросил, поделится ли он, если что. Дима с улыбкой кивнул и в раскрытый портфель Никиты кинул две пачки презервативов. Они издали тихие смешки, продолжив сборы. Вдруг, Дима, вспомнив о чем они говорили, приобняв портфель, сказал:

— Не, мне в плане роуд-муви с путем до церкви нравится последний фильм Балабанова — Я тоже хочу. Там тоже кучка людей поехали к церкви про которую ходят легенды, что она исполняет желания и дарует истинное счастье. Уже не помню детали сюжета. Так вот, они даже одну из девочек к себе взяли после забавного диалога. Она машину остановила, вроде опять же, не помню толком, и спрашивает, мол, куда едете. Вот ей водитель и ответил о том, что они за счастьем едут. И она, как сейчас помню, ответила — а я тоже хочу. Балабанов вообще мне как режиссер нравится. Сам этот концепт с трамваями, которые в каждом его фильме, какой-то вайб постмодернизма в экранизациях Кафки. Не «Братьями» едиными.

— Не, мне больше всего нравится Левиафан от Звягинцева. Я его под тысячу раз смотрел. Правда не сильно знаю, чем закончился. Но вообще там берется высказывание о том, что сила в правде, и только она вручается главному герою, которого Серебряков играет. И все. Ни пушек, ни денег — только правда. — Лямкин пожал плечами, — Вероятно у «Брата» не это была движущая сила. Но там такой сюжет… Глубинка, все бухают, а чувака пытаются отобрать родной дом где вся его родня много веков жила. Это прям мой фильм. Я обожаю его всей душой. Давай посмотрим его?

Дима с улыбкой кивнул. Никита уселся рядом и сначала примерил теплую флисовую кофту, вскрикнул, увидев на себе логотип СКА. Дима, отставив портфельчик, сунул руку в гардероб и показал ему футболку на вешалке, на которой было написано «раз-два-взяли» со звездой и логотипом СКА. Раздался громкий хохот. Дима кинул себе ее и еще две футболки, следом кинул теплую худи и спросил:

— А тебе че, не надо? — удивился Яшкин, показав ему подштанники, — Они с начесом. Теплые. А вдруг нас в ебеня занесет?

— Ну мы сначала с Еката до Челябы, с Челябы пути нет, но я бы по горам бы погулял, покатался. У нас же ахуительные сноубордисты с нами. Это мы с тобой бригада алкашей — нам только напиться и завалится, а мальчишкам-то развлечение надо.

— Интересно, у них доски свои?

— У Галкина точно своя. Она так расписана ахуенно.

— Ну ему тяжко будет бежать-то…

Яшкин сложил себе термобелье и пошел в ванную. Сложил и зубную пасту, и шампунь с гелем для душа в небольших баночках, в пакетик, кинул свои духи следом сразу в коробочке, чтобы потом не отобрали в аэропорту. Аккуратно застегнул портфель и улыбнулся Никитке. Опустил взгляд, смотря на то, как он задумчиво складывает вещи, что на следующую неделю станут его. Длинные пальчики с десятками колечек медленно перебирали темные ткани. Он с трудом отвел взгляд и замер. Как ему шел этот темно-синий цвет СКА. Он в этой флиске обычно на лед вне тренировок выходил, когда надо было покататься с Ромой, поговорить о чем-нибудь. Закинув голову, громко спросил:

— Жаба, помощь нужна?

— Пригодится. — Согласилась Аня.

— Я сам! — Возмутился Артур.

Дима с Никитой застегнули свои портфельчики и, бросив их у входа, зашли вдвоем в комнату к Артуру. Дима уселся рядышком с Аней, а Никита улегся у стеночки, обняв подушку. Яшкин мягко положил голову на голые ножки девушки и довольно мыркал, словно котик, наслаждаясь почесыванием по волосам. Артур стоял открыв шкаф и задумчиво перебирал вещи, не зная, что взять, а что оставить. Аня периодически подсказывала что это брать не стоит, а это тем более. Артур как попало спихал вещи и начал скулить, что ничего не помещается. Яшкин вытащил портфель из его лапок, попросив пока собрать вещи гигиены, и, когда Артур ушел в ванную, просто вытряхнул вещи на пол и, усевшись рядышком, быстро скручивал вещи и складывал их аккуратными рядами в портфель. Аня же, прощупав израненную кисть решила заодно ее перебинтовать.