Часть 91 (1/2)
Екатеринбург. Еще пока было темно, но, кажется, собиралось светать, Никита приоткрыл сонный глаза, почувствовав как чья-то рука взяла его за руку. Рядом с ним сидел Кертис в его футболке на голое тело, и, поджав ножки, положив сверху дневник, записывал свои мысли на бумагу. Левая рука мягко переплелась пальцами с замерзшей рукой Никиты. Лямкин снова закрыл глаза, провалившись в сон. Проснулся от мягкого поцелуя. Тут же, не открывая глаз, слегка приподнялся, и положил руку на хрупкую спину. Задрав ткань одежды, прижал к себе свою птичку, что всегда его так будила поцелуем, схватившись за упругую задницу. Почти всегда это заканчивалось утренней постельной сценой. Этот раз не стал исключением. Спустя почти почти половину часа, они вдвоем молча вышли со спальни. Никита побрел мыться, и, уже одевшись наполовину, уселся завтракать. Кертис же принялся осторожно причесывать его деревянным гребешком, на котором была повязана черная лента с золотой каймой, что-то едва слышно напевая. Осторожно распутывал колтуны и вытягивал перья из светлых волос. У него даже нет подушек, с которых могли появляться эти перья, но каждое утро он доставал эти чертовы перья с одежды и волос. Никита приподнял телефон, увлеченно жуя сырники со своим любимым земляничным вареньем. Время уже двенадцать дня. Подняв телефон, решил позвонить своему непутевому Яш. Им-то скоро на самолет, а маленькому на игру. В трубке первым раздался громкий довольный стон, и Никита счастливо улыбнулся. Тут же сказал:
— Яшкин, хватит ебаться, мальчику еще сегодня против Сибири играть, а ты сейчас его без сил оставишь, вампир проклятущий.
— Хочу-у-у, — Простонал Яшкин, — Блять, Домовой, отъебись…
— Я-то отъебусь, но мы и так тренировку прогуляли. И обязаны на следующую вернутся. Жаба наша там въебывает уже как третий час, а ты ебешься! Совести бы хоть сто пятьдесят грамм в тебе было.
Он прошипел, недовольно дернув головой, и, закинув ее, улыбнулся, увидев хитрую ухмылку Кертиса. Тот показал ему в ответ гребешок, на котором было целая куча вылезших спутанных волос. Вопросов больше не оставалось. Волк пару раз уже пытался его причесать, только пластиковым гребешком, но когда зубчики безбожно обломались не пройдя и пары сантиметров, Волк бросил это дело. После нового года вооружился этим гребешком и уже всегда, когда Никита уезжал из этого города, был причесанный. Наверное, этому больше всего его Лиза рада. Пару раз, когда Никита в начале года появлялся на его пороге причесанный и счастливый, у Кертиса не осталось сомнений в том, что Лиза с ним встала рядом, пытаясь перевоспитать это неугомонное чудовище с прозвищем «Домовой». Весь чумазый и грязный, вечно озорной непоседа, весь в каких-то обносках, но явно очень обоими любимый и оберегаемый.
— Так, хватит из меня нормального человека делать, минем кош!
— Тебе опять в аэропорту скажут, что это не твой паспорт. В паспорте-то ты нормальный. — Кертис перекинул очередную прядь, вычесывая следующую, пока Никита, слушая довольные стоны с телефона, довольный хлебал чай, — Сиди, не вякай!
— Конечно, меня Лиза тогда сорок минут чесала, прежде чем я фотаца пошел. Там все на лаке держалось.
— Фотографироваться. — Поправил его Кертис. — Ты можешь нормальные слова подбирать? Мне кажется твой русский уже даже русские не понимают.
— Фотаца! — Настоял Никита, и запихнул очередной кусочек сырника. Довольно чавкая, сказал, — Яшка!
— Да, я да, я! — Растерянно прошептал Дима. — Блять, какой же он ахуенный.
— Не у тебя же рот занят, да? — Усмехнулся Никита, — Ладно. Я все понял. За временем следи. Я за тобой заеду через полчаса. Давайте, мальчики, кончайте побыстрее…
Он усмехнулся, и завершив вызов, наконец спокойно принялся есть, пока Волк мягко причесывал его, приводя в нормальный вид. Наевшись, в качестве благодарности поцеловал Кертиса, и, стянув с него свою футболку, быстро сбежал. Кертис явно был против, погнавшись за ним. Никита, громко расхохотавшись, схватил на бегу свою худи, торопливо натянув сверху. Получив грубый толчок в спину, рухнул на кровать. Кертис залез сверху, усевшись ему на бедра, и навис сверху, счастливо ему улыбаясь.
— Две минуты. — Улыбнулся Никита. — Хулиган! По жопе сейчас получишь.
— Ну отдай. Она пахнет тобой. Сладостями. — Он схватил черную футболку, легонько ее потянув из-под худи, — Ну отдай!
— Обойдешься, мелочь. Бля, мне теперь Яшкина с собой везде таскать. Я не хочу. — Он вдруг охнул и сказал, — Ты за этим, получается, толкал Диму на Сашу? — Кертис кивнул, — А если честно?
— Я боюсь за Брукса. Но судя по тому, как им хорошо вместе, может у них что-то и сложится. Видишь же, что Яшкин сделал невероятное и признал свои ошибки сразу еще пьяный и сразу извинился. Не знаю, Никита. Но если что, придется нам с тобой им помогать, не дав упасть.
— Я понимаю. Будем надеяться, что до этого не дойдет. — Он скинул с легкостью Кертиса с себя. — Все, мелочь, мне пора! Яшкин у меня теперь! Я не могу больше приехать впритык и через шасси в самолет забраться. Все, путешествуя с маленькими детьми, закладывай в два раза больше времени. И нет, футболку тоже не дам. Ничего не бойся. Если вдруг что, звони, ты же знаешь, я сразу тут буду. Даже если придется на оленьей упряжке к тебе примчаться. — Кертис мягко кивнул, сидя рядышком с ним на коленях. — Все, любимый. Удачи тебе в твоих матчах. Надеюсь, мы доживем до плей-офф.
— А пока пауза будет, может быть куда-нибудь…
— Съездим? — Улыбнулся Никита. — Будет здорово, если ты захочешь вылезти потом из дома. Хорошо. Я подумаю куда тебя отвезти. Все, пора мне!
Он торопливо оделся как попало, и, поцеловав Волка на прощанье, побежал быстро вниз. Такси поехало до дома Мэйсека через весь город. Никита кратко улыбнулся, когда Яшкин рухнул рядом, и, когда они уже взяли курс на аэропорт, дернул его за красную худи и сказал:
— Ты из какой команды, мальчик?
— А ебать тебя не должно! — Усмехнулся Яшкин.
Никита указал на семнадцатый номер, что был вышит сразу над буквой «А». Дима дал ему по морде. Они шутливо подрались, и проскакав все контроли, бегом отправились на самолет.
С самолета сразу на базу, где их шумно поприветствовали первосменщики, что еще не успели уйти. Дима рухнул на свою лавку и, вытянув ноги, с улыбкой смотрел на Никиту, что принялся переодеваться. Он был так рад галдежу. Уже скучал по своим мальчишкам.
— Я узнаю этот аромат. — С улыбкой сказал Сафонов.
— Завались. — Усмехнулся Лямкин и кинул в него своим шарфом. — Еще всем расскажи!
— Да все уж и так в курсе. — Отмахнулся Кошелев, — Я вон, новости экономики вчера смотрел, там у Уральских Авиалиний рекордная прибыль была в четвером квартале. Из-за тебя же, признавайся!
Лямкин слегка покраснел, решив промолчать. Картинно задрал нос, фыркнув. Получил по заднице от Тимура клюшкой, едва не завалившись, и вдруг, оскалившись в счастливой улыбке, кивнул, признав поражение. Команда громко расхохоталась, тыкая в него пальцами и шуточно унижая. Никита же гордо показал всем язык и торопливо переоделся. Главный герой, которым являлся снова Яшкин, перевел взгляд на Радулова, что молча сидел и завязывал шнурки никак не участвуя в происходящем. Весь опухший, слегка заросший. Уставший, как падла. Пришел одним из последних, а до сих пор словно отдышаться не мог. Завязал один кроссовок, и, сунув ногу во второй, устало вздохнул. Недовольно увернулся, когда сидящий позади него Дыняк хлопнул Лямкина по заднице полотенцем. Снова громкий ржач. Никита выставил задницу в зеленых шортах и игриво покачал задом. Дима прикусил губу, рассматривая бывшего парня. Опустил взгляд. Кольцо все еще было на месте. А ведь он даже не поздоровался с ним. Саша ему сказал краткое «привет», а Диме было не до этого.
Дима молчал, не сводя с капитана взгляда. Ему так нравилось видеть таким слабым. Он столько времени не слышал и не видел его, и еще бы столько не видел. В мыслях появилось очень интересное желание. Может попробовать разнервировать его? Диме не нравилось, что у него отобрали нашивку. Наверняка Радулов постарался. Напиздел, небось, тварь, как обычно, помоями облил его перед тренером. А так, если вспыхнет очередной конфликт, команда с радостью освистает нового капитана и Радулову снова придется уйти в тень, поджав хвост. Присмотрелся, дождавшись, когда все, наконец, притихнут. Его очередь выходить на сцену.
— Эй, Радулов! — вдруг громко воскликнул Дима и в раздевалке моментально все затихло. — А ты, хули, получишь на завтрашнюю игру нашивку капитанскую, и сразу гордый, сразу даже здороваться не обязательно?! Тебе там не холодно на вершине своих моральных устоев?!
Саша медленно поднялся с лавки, молча уставившись на него, явно не понимая претензии. Он же поздоровался. Что не так? Кратко посмотрел на Шипачева, что сидел на своей лавке по правую руку от него, но и Вадим ничего не понял, лишь пожав плечами ему в ответ. Лямкин тут же с большой радостью начал скандировать, словно болельщики на стадионе, увидевшие как толкаются игроки чужих команд:
— Драка… Драка…
Его потихоньку поддерживали все те, кто изначально были лояльны к Яшкину. Радулов же продолжал молчать, вопросительно смотря на Яшкина. Дима гордо поднялся со своей лавки и встал перед ним в красной просторной худи с чужой символикой. Грубо толкнул его в плечо, пошатнув и серьезным тоном спросил:
— Что, капитан, заткнулся и молчишь стоишь?! За выебоны меня не простил?!
Саша оступился, едва не упав обратно и сделал шаг назад. Он продолжил молчать, судя по виду, вообще не понимая что происходит. С лавки поднялся Вадим и грозно сказал:
— А ты, Дима, сначала попробовал бы хоть раз честно игры выиграть, а не поддаваясь, мы бы с радостью бы посмотрели на это.
Послышались разочарованные вздохи. Яшкин повернул голову и, закатав рукава, серьезным тоном спросил:
— Ты сейчас хочешь сказать, что я поддался Роме?
— Так об этом все знают. — Усмехнулся Вадим. — Ты же с ним поехал опять после игры. — Он повернулся к Артуру, что устало стягивал коньки с ног. — Эй, Жаба. — Артур понял голову. — Вот ты же пришел, Рома же еще был?
Ахтямов побледнел, сжав конек и скромно сказал:
— Я никого не видел. Дима спал один. Когда я пришел там никого не было.
Яшкин пихнул Вадима и сказал:
— Слушай, а может ты не будешь лезть на меня?! Пока капитан на месте, ты со своей альтернативкой тут не нужен. И я не с тобой разговариваю. — Он с силой оттолкнул Вадима на его лавку и злобно оскалившись смотрел в зеленые глаза Радулова, что продолжал молчать. — Ну? Я долго ждать ответа буду?
— Успокоился, Дима. — Спокойным тоном ответил Саша сильно тише, чем до этого надрывался Яшкин, — У тебя твою нашивку никто не отбирал. Ты ведь сам сказал Билялетдинову, что хочешь принять бой самостоятельно и мы с Вадимом тебе будем мешаться. — Дима тут же отвел взгляд. Послышались неразличимые шепотки по раздевалке. — Тебе никто не обещал, что дальше все будет так же. Я, в отличие от Вадима, не считаю, что ты снова нечестно выиграл. Как минимум потому что в этот раз играла вся команда. С первого и до последнего звена. И это не столько заслуга тебя, как капитана, а силы воли команды. Ты, я напомню, половину периода просидел забившись в уголок, прикинувшись тенью Билялова, пока ребята там изгалялись и очень старались никого не разочаровать. И тебя в том числе, а то ты бы разревелся и сбежал бы плакать. — Саша осмотрел присутствующих в раздевалке и сказал, — Было очень впечатляюще, ребят. С трибун так тем более волшебно смотрелось. Молодцы.
Дима удивился сказанному. Радулов и так спокойно говорит? Не реагирует на выебоны? Теперь точно будет странно на него напасть. На него это точно не похоже. Он сложил руки на груди и серьезным тоном сказал:
— Конечно — они хорошо играют. Ты же на них не орал, не пиздил их клюшками, не унижал. Ты чего нормальным прикидываешься? Понимаешь, что твои дни в команде сочтены? — Саша вдруг улыбнулся ему. Дима оскалился и прорычал, — Я что, что-то охуительно смешное сказал?
Саша вытянул руку и, положив его на крепкое плечо Димы, сказал:
— Очень смешное, учитывая то, что как раз от тебя Казань будет отказываться. И твой большой контракт тебя не спасет. Ты знаешь, Стефан уже ходил по этому пути. И Континентальная Лига такого не любит. — Его рука мягко прошлась по ярко-красной ткани. Дима пожалел, что не снял худи, что насквозь пропахла Бруксом и имела его номер. Саша вытянул пальчик и указал на букву «А» по правой стороне и номер «17» сверху, сказав, — И тот же сценарий выбрал? Перешептываешься с Екатеринбургом, не ставя в известность Казань? Сколько контракт предлагают? Не в курсе, как потом все от Да Косты нос воротили? Не умеешь на чужих ошибках учится? — Он убрал руку и спрятал обе в карманы штанов, серьезным взглядом смотря в карие глаза Яшкина, сказал, — Тебе пойдет красный, Дима. Там как раз двадцать третьего номера нет. Когда остальным скажешь?
Дима впал в ступор. Вся прыть моментально сбилась. Вот же паскуда. Саша же спокойно уселся на лавку и продолжил завязывать кроссовки. Дима остался стоять. Развернувшись ко всем, сказал:
— Не слушайте вы этого пидораса. Не правда все это.
— Так мы верим. — Спокойно сказал Семенов, подперев голову, упер руку в ноги, сгорбив спину, — Не бойся, Дима. Ты нам достаточно раз помогал и закрывал собой, чтобы мы дали тебе право, если что, сделать шаг назад. У Радулова никакого слова тут не осталось. Ему никто не верит и так. Можешь не реагировать на него.
— Серьезно? — Улыбнулся Яшкин, внимательно осмотревшись. Многие согласились. Опять не все. Ничего страшного. Большая часть на его стороне. — Спасибо, парни.
Дима презрительно глянул на Сашу, и, словно случайно пнул его кроссовком в кроссовок. Саша тут же поднялся и толкнул его. Моментально разгорелась драка. Дима с большой радостью избивал Радулова, полный сил и ярости, пока Саша, явно уставший после тренировки и без того едва стоял на ногах. С большим удовольствием бил по нему кулаками, не дав даже ответ ничего толком сделать. Увидев, насколько неравный бой получается, Кошелев оттянул назад Яшкина, пока Кагарлицкий оттянул Радулова. Между ними встал Ахтямов подняв руки, снова став привычной преградой между двумя медведями. Дима недовольно ударил ногой в пол, словно копытцем и вскрикнул:
— Убирайся, гаденыш!
— Что, власть снова развратила?! Как тебя теперь называть? Дмитрий Мэйсек? Или его звать Брукс Яшкин? Не смей меня задирать. — Тяжело дыша, рыча сказал Саша. — Ты тут больше никто. Заткнулся и молчишь. Хватит с тебя.
— А ты так тем более никто. — Никита гордо встал рядом с Димой и, аккуратно показал Семену, что все нормально. Кошелев осторожно отпустил Яшкина. Дима уже было дернулся, но Никита мягко его остановил и серьезным тоном сказал, — Прячешься за тренера, говоря о том, что это он тебя на игры не пустил? Ага, на все сразу. Ты ведь не только Питер прогулял. И Ярославль же тебе не соперники. И что? Ну и что? Кто теперь из нас плохой? Опять на Яшкина претензия, за то, что ты, как капитан, даже не удосужился на играх появится. А может ты нам нахуй не нужен, раз мы без тебя прекрасно выигрываем?!
— А ты бы вообще не выебывался, привозила. — Громко сказал Радулов, — Тебя, нахуй, туда же посылкой, блять, простым письмом в Екатеринбург. Пиздуйте нахуй к своим ебырям! Татарстан такого не терпит.
— Ты сначала до ворот доедь не задыхаясь. — Вскрикнул Никита, крепко держа Диму за худи, не давая ему кинуться с кулаками. Ахтямов с трудом успел выставить руки в стороны, создав сторонам метр нейтральной зоны. — И дружка-кружка своего научи. А то он уже с середины поля не понимает куда едет, к Ахтямову или святому Апостолу Петру. Нахуй идите, старичье отсюда! Ваше время в этой команде закончилось. Вы тут не нужны.
— Убирайтесь! — Синхронно воскликнула команда.
Яшкин счастливо улыбнулся, разведя руками. Это его команда. И теперь у Радулова нет никаких шансов снова взять над ними верх. Вадим кратко переглянулся с Сашей. Тот лишь недовольно покачал головой. Молча плюнул кровью на кроссовки Димы и, взяв вещи, ушел хлопнув со всей силой дверью. Вадим ушел следом, так же с радостью хлопнув дверью. Ахтямов недовольно глянул кратко на Никиту с Димой и уселся к себе, наконец сняв коньки. Дима же стоял, тяжело дыша, крепко сжав руки в кулаки и прорычал:
— Убью гада.
— Бля, давайте без этого. — Взмолился Тимур. — Давайте мы просто поиграем в хоккей и разойдемся.
Дима с улыбкой отбил Никите пять. Мальчишки пошли переодеваться. Артур же сидел положив ногу на ногу, задумчиво наблюдая за происходящим. Повернув голову посмотрел на Билялова и тихо спросил у него:
— Тебе не кажется, что тут что-то не чисто опять?
— Два медведя будут снова дербанить команду. — Тимур переодевался на тренировку, быстро застегивая щитки, — Пора, Жабка, привыкнуть к этому. Они так и будут бодаться до конца регулярки, пока Билялетдинов их не растащит по разным углам. Лишь бы он Шипачева в наказание капитаном не поставил. Когда Дима с Сашей станут альтернативными капитанами, равными по должности, это будет сто процентное убийство. Считай, что мы снова в сентябрь вернулись. — Он застегнул полностью щитки и накинул на себя верх защиты, задумчиво ее застегнув, уставился на Яшкина, что стоял одевшись в привычную тренировочную форму, и, зажав клюшку ногами, заматывал крюк изолентой, — Просто проблема в том, что у нас теперь Радулов в списке аутсайдеров, а зная опыт и силу воли Саши, он оттуда очень легко вылезет, а Яшкина этот толчок может сбить с ног снова. Надеюсь, он доверяет… этому… с которым спутался…
— С Бруксом Мэйсеком он теперь. — Шепотом сказал Артур, и, подняв взгляд на друга, спросил, — Ты думаешь это будет проблема, если Радулов снова проявит себя как капитан?
— Конечно. — Билялов натянул на себя тренировочную джерси и недовольно покачал бедрами, задрал ее, полез руками под защиту. Видимо что-то где-то мешалось. — Дима же морально слабый. И чувствует, что на его стороне не большинство команды. И когда Радулов начнет феерить, а он может очень легко это начать делать, если его достаточно разозлить, это будет беда. Он тогда Диму с поста лучшего снайпера и бомбардира команды скинет, и тренерам не оставит другого варианта для командования во время плей-офф. Кстати, видел турнирку?!
— А чего там? — Удивился Артур, и, похлопав руками по куртке, достал из нее телефон, — Чего там интересного показывают?
— Там оба дальневосточника залезли в плей-офф. — Тимур улыбнулся. — Я горжусь ими. Просто мы, если об последние четыре игры не споткнемся, выйдем тогда на второе место, спихнув Авангард, и поедем тогда на дальний восток.
— Будет круто! — Счастливо согласился Артур. — Мне там понравилось. Надеюсь так и будет. Осталось да, остались мелочи, не свалится с поражением, иначе нам не сдвинуть Омск с места.
— Вот, я думаю, Радулов будет этим озадачен. — Тимур прихватил шлем, и ловушку с блином, отбил младшему пять, — Удачи, мелочь.
Тимур быстрым шагом пошел на выход. Большая часть второй смены пошлепала за ним. Дима же задумчиво стоял опустив голову, крепко сжав клюшку в голых руках, уставившись на свои коньки. Они с Артуром остались вдвоем с ним в раздевалке.
— Что случилось? — Осторожно спросил Артур Диму.
— Я боюсь. — Дима поднял голову, — Боюсь, что Радулов нас подведет. Я не хочу проигрывать. Мне не нравится. Извини, что я тогда с Ромой поехал домой и тем самым подставил тебя.
— Я даже рад буду отдохнуть. — Артур пожал плечами, — Я не достоин пока первым быть. Впереди меня идет Тимур, и я не дам ему варианта уйти на второй план. Я первым не пойду. Я буду сидеть тихонечко квакать в сторонке, сложив лапки. Ты, я надеюсь, будешь дома до конца регулярки и больше без внезапных поездок в Екатеринбург обойдемся?
— Буду дома. — Улыбнулся Дима. — Мелкий, а поехали перед плей-офф в путешествие небольшое? Мы пока с Лямой ехали, обсуждали это.
— Ты мне обещал покататься на лошадках и в горах два месяца назад. — Артур кивнул, — Я за любой движ, кроме голодовки. А с кем поедем?
— Ну мы со своими…