Часть 80 (2/2)
— Понял. Не приставать к тебе? — Дима кивнул. Никита протянул руки и Дима крепко обнялся с ним. — Если что я рядом.
— Я знаю. — Прошептал Дима. — Ты не против, если я продолжу к твоему Волчонку приставать?
— Если он не против, то приставай. Только не сильно долго. А то я тебе ногу сломаю.
Они вдвоём усмехнулись. Дима потрепал его по волосам, тихонько поблагодарив. Никита прихватил портфель и ушёл с раздевалки предпоследний. Яшкин остался один. С грустью кинув коньки на положенное место, тяжело вздохнув, вымылся и побрел до дома.
Ввалившись в квартиру, поинтересовался у Артура, будет ли он ужинать, и, получив согласие, пошел готовить ужин. Они уселись вдвоем ужинать. Артур сидел сонный. Видимо проспал вторую половину дня. Спрятавшись в плед, задумчиво жевал, сидя напротив Димы, что сидел и с грустью перебирал овощи в тарелке.
— Что случилось?
— Я разругался с Сашей. — Спокойно сказал Дима. — Швырнул ему кольцо, обозвал лжецом и просто ушел с его дома хлопнув дверью.
— А нашей зачем хлопал? — Заинтересованно спросил Ахтямов. Он, в отличии от хозяина квартиры, был очень голодный, и ему было некогда сидеть и думать о прекрасном. — Полегчало хоть?
— Нет. — Дима бросил вилку и закрыл руками лицо. — Я сказал ему не появляться на играх. Так что я остался без него. Посмотрим, какого с Локомотивом сыграется без Саши. Если мы им просрем, то пизда нам тогда от Петербурга. Мне Ники написал сегодня утром. Рома оставит его сидеть на лавке. А значит поставят Дедунова капитаном. Я уже знаю их состав. И у меня ровно ноль идей как с ними бороться. — Он тяжело вздохнул, и задумчиво уставился на браслет. — Я хочу к Бруксу. Меня тянет к нему. Может и правда снять его. Остаться просто…
— Ага, с кем? — Улыбнулся Артур, — Сидеть дрочить в одиночестве? Саша тебя уже не простит. Мы еще сможем его уговорить в команду вернутся, но к тебе он уже не вернется. И правильно сделает. — Дима медленно поднял разочарованный взгляд, — Чего ты так удивился? Ты ж ему наверняка какой-нибудь хуйни нагородил. Просто отстань от него, Дима. Это не твой человек. Пускай он живёт сам по себе, а ты сам по себе. Всё. Начинаем отношения с начала.
— Я попросил Брукса приехать ко мне раньше. Так что он закончит с игрой, прихватит твоего Володю и картавого и приедет к нам своей привычной бандой. Проходной двор в доме меня успокоит. — Он подпер голову и тихо сказал, — А потом, Артур, девайся куда хочешь. После матча с Петербургом я останусь с Ромой тут. Можешь жить тут… Можешь нет. Я хочу просто побыть с ним. Почувствовать себя другим. — Он все же съел ещё кусочек мяса и заел несколькими кусочками овощей. — Ты мне расскажешь что у нас с Ромой было?
— Нет. — Улыбнулся Артур. — Сейчас это тебе не надо. Мне нравится твой план. Завтра у тебя Тимур на воротах будет. У меня лапки болят. Я посижу, поквакаю на лавочке, полюбуюсь как другие работают.
Дима с улыбкой кивнул ему в ответ. Они все же поужинали и снова разошлись по кроватям. Дима только успел укрыться одеялом, как услышал звонок. Увидев на экране эмодзи волка тут же улыбнулся. Приняв вызов тихо сказал:
— Привет, Волчонок.
— Как ты у меня там? У тебя все хорошо?
— Спасибо, что подарил мне этот браслетик. У меня к тебе новость, которую ты узнаешь самый первый. — Кертис заинтересованно хмыкнул, — Я не люблю Сашу. Я вернул ему его кольцо. До меня дошло, что я люблю Брукса. Только не знаю как этому подойти.
— Вы вдвоём сговорились? — Хрипло удивился он. — Я вот только уложил его спать пьяного, и все о чем он говорил, это о тебе. — Дима счастливо улыбнулся, — Вы издеваетесь надо мной? Весело смотреть за этим?
— А чего он напился? — Удивился Дима.
— Так ты думаешь ты один пьёшь так много? Он просто пришёл уже пьяный ко мне. Ввалился и просто на пороге разревелся. Я едва успел понять что происходит. Дима, почему ты благодаришь меня…
— Твой браслет заколдованный. Я слышал это. И твои слова, чтобы я перестал мучаться. Я тупой, но не настолько.
— О тебя уже в мистику повело. Это здорово. Будете с Бруксом его любимые Секретные материалы пересматривать. Ты видел у него карандаши на потолке? Вот потом узнаешь какого черта они там забыли. Дима, это просто браслет. Тут нет никакой мистики. Честно. Он не заколдованный. Просто его в моём роду передавали тому, в кого его хозяин впервые влюбляется. Так как я восстановил полностью свою историю, я смог сам себе смело сказать, что именно ты был моей первой любовью, а значит этот браслет должен быть твой. У тебя скоро игра, осторожнее играй с ЦСКА. Диц может оказаться не восторге, если увидит его на тебе. А что у вас с Бруксом за отношения пошли, что вы друг на друга так засматриваетесь? Мне Стефан об этом рассказывал, когда я спросил у него, какого черта наш красивый мальчик сидит весь заплаканный.
— Он увидел на моем пальце кольцо от Саши. Мы с ним поговорили. Я от него услышал то, что хотел всегда услышать от Саши или Ромы. Заботу. Беспокойство. Любопытство. Я так жалею, что не остался с ним. Но он приедет ко мне после вашей игры. Я надеюсь восстановить потерянные ощущения.
— Ты же обещал Саше не изменять.
— Я, ну, выразимся как «вернул» это кольцо. Просто швырнул его ему, когда он сел и просто продолжил мне беспощадно брехать. Я то знаю, как меня надо любить. И я не чувствую ничего такого, что было от тебя или Брукса. Даже от Ромы и то больше чувств хороших и то было. Он лжец.
Повисла пауза. Дима перевернулся на живот и обнял подушку. У него начали сильно болеть глаза. Пора уже спать. Усталость скашивала его. Лишь бы не уснуть на середине слова. Спустя пару минут молчания Кертис тихо сказал:
— Если ты ждёшь, что я тебя похвалю, я этого не сделаю. Ты зря это сделал.
— Почему ты не меняешь своего мнения? Ты же видишь, как Саша издевается надо мной. Что я для него просто игрушка. Что ему просто весело смеяться над моими истериками. Он специально сидел и уговаривал меня напиться, хотя, сука, прекрасно знал, что я бросил и не хочу снова залезать в бутылку. Он меня провоцирует. Ты ошибаешься, Волчонок.
— Если ты так считаешь, я не стану с тобой спорить. — Его голос снова был привычным и спокойным. Его любимый Волк снова в порядке. — С Бруксом будь осторожнее. Он не выдержит твоих истерик. Он такой же как и ты. Берегите друг друга, раз вы оба отказались от своей поддержки и схватились друг за друга.
— Ты какой-то сильно загадочный. — Дима усмехнулся, перевернувшись на спину. — Ты со своими поедешь ко мне жить?
— Нет, я буду дома. Я всегда рядом с тобой, даже когда мы в разных городах. Ты же знаешь, что я тебя всегда поддержу. И всегда верю в тебя. — Яшкин счастливо улыбнулся. — Я не меняю своего мнения, потому что знаю, что ты ошибаешься в своих чувствах. Любовь не строится по одному лекалу. Она в разных проявлениях. В заботе и во внимании в том числе. Но ты опять наступил на те же грабли что и пару месяцев назад, перед своим запоем. Ты просишь от Саши того, что он не может тебе дать. Ты в упор не видишь его поддержки.
— Ты решил меня все-таки переубедить?
— Нет. — Спокойно признался Кертис. — Я хочу тебе помочь, но в этом я бессилен. Пока ты сам этого не увидишь, я не смогу ничего сделать. Я тебе уже показал. Я тебе уже рассказал. Я думаю, что…
— Что. — Напрягся Дима, не услышав продолжения разговора. — Что ты думаешь?
— Мои слова оскорбят тебя. Я не готов их озвучивать. Я слышу по голосу что ты трезвый и нормальный. Я горжусь тобой, что ты, даже когда тебе так плохо, не думаешь про выпивку. Значит мы с Артуром и Сашей сделали все правильно.
— Артур мне не хочет признаваться в том, что было в моем доме. Но он упоминал Ротенберга. Он был у меня в доме?
— Я не могу сказать. Я не видел его лично. Но да, аромат его одеколона часто встречал нас с Артуром по утрам. Я видел сомнение в его глазах, но я думаю, что он тоже его не видел. Есть смысл спросить у Саши Никишина. Он может знать больше. Я не могу говорить о том, чего не видел. Дима, скажи мне, вот вокруг тебя много друзей. У тебя большое окружение. По моим меркам даже слишком. Но у меня вопрос. С тобой все по-разному общаются или одинаково? Не думай про Сашу. У тебя без него в окружении народу достаточно.
— Все по-разному. Артур и ты заботитесь, утешаете, с вами я себя чувствую живым. Ляма таскает меня на тусовки, как Сафа или Ники, чтобы я не терял связь с человечеством. Не знаю. Все по-разному. Вы же сами все разные. Я понимаю что ты хочешь сказать. Я не уступлю. Он меня не любит. Не понимает. Он, да, уступает, но мне не это надо.
— Чего же? — Удивился Волк.
Дима растерялся. Закрыл глаза задумавшись. Его потянуло в сон. Он тяжело вздохнул и прошептал:
— Иди нахуй, Волк.
Яшкин завершил вызов и моментально уснул.
Очнулся уже на полу, около кровати. Растерянно вытер рукавом пижамы слюни с лица. Издав сдавленный стон, рухнул обратно на пол. Растерянно потёр руками лицо. Уставился в зеркало. Утро. Все уже вокруг нормально. Потрепав мягкие волосы с улыбкой уставился на собственное отражение. Кажется, он начал приходить в форму. Вытянул руку. Даже мышцы появились. Слез с кровати и побрел в ванную. Вымывшись, переоделся. Сегодня игра с Локомотивом. Изучая предложенный состав Дима поперся на кухню. Резко остановился, уставившись на фамилии. Даже в составе Саши не было. Ну и слава богу.
Приготовил завтрак. Артур уселся сразу за стол, выглядя сильно бодрым и радостным. Дима улыбнулся и поставил перед ним тарелку. Задумчиво поставил свою рядышком и уселся с ним, отхлебнул кофе с большим удовольствием. Они молча позавтракали. Одевшись, пошли на стадион. Разогрев, раскатка.
Матч прошёл хорошо и окончился очередной победой. Все громко ликовали, когда Дима радостный скакал в своей капитанской джерси, принимая тюбетейку от Петрова. Его все дружно похвалили. Шумно обсуждая игру все снова пошли в бар.
Дима же пришёл домой в одиночестве. Рухнув на кровать, лежал обняв подушку и просто читал очередной детектив. Ближе к часу ночи услышал громкий смех Артура и Ани. Улыбнулся, недовольно покачав головой. Проклятая молодежь уже день с ночью попутала. Он опустив взгляд в текст услышав что они притихли. Кажется, скоро придется Артуру подбирать красивый костюм, а девочке собирать на белое платье. Чтение увлекло его еще на пару часов. Уже закрыл книжку, кинув ее на прикроватную тумбочку, но услышав, что ему пришло сообщение, дотянулся до айфона. Незнакомый номер. Он сонно посмотрел на экран.
— После матча встретимся. Надо поговорить. Это сорок четвёртый, Яш.
Дима откинул телефон, упав на спину и уставился в потолок. Сорок четвертый? Номер Юдина у него есть, так что это точно не Казанский сорок четвертый. У Петербурга он не смог вспомнить сорок четвертого номера. Вот и кто это? Детектив через страницы книги снова приполз в жизнь? Прислушался. Ничего не услышав, кроме тишины, осторожно выглянул из спальни совсем чуть-чуть. Артур сидел на диване, целуясь со своей Аней, что потянула с него футболку. Едва заметно усмехнувшись, лёг спать обратно, закрыв дверь беззвучно. С утра пошёл на тренировку, приготовил завтрак уже на троих, увидев знакомую девичью куртку. На раскатке удивился тому, что следующим соперником будет ЦСКА. Удивлённо похлопал глазами. Выкладывался на полную. Знал, что легко этот матч не пройдет. Чувства внутри говорили, что и ничем хорошим он не кончится. Внимательно прислушивался к тренерам, что давали ему советы. Решил задержаться и со второй сменой. Заметил, что Радулова опять не было. Вот же мразь где. Затормозив перед Билялетдиновым, когда они остались вдвоём на льду, тяжело дыша спросил:
— В чем опять причина, что Радулов на льду не появляется?
— У них с его женой повод есть. Имею право не рассказывать тебе чужие слова. Пока побудет так. — Яшкин сделал недовольное лицо. Ага. С той самой женой, которой ближайшие две недели дома не было. Сколько же наглости было в этом парне, чтобы брехать главному тренеру. Хотя авторитета у него в команде так много, что он может наговорить все, что угодно, сделать все, что угодно, и его все равно простят. Билялетдинов тяжёло вздохнул. — Дмитрий, если ты видел график игр, то потом у нас будет СКА. Я верно понимаю твои планы, что ты не дашь нас утопить?
— Верно. — Дима с серьёзным видом стоял и опирался о клюшку, уткнув её крюком в лёд и сложив на неё руки в зелёных перчатках. — Это будет матч полный провокаций. Полный грязи и чернухи. Ни Радулова, ни Шипачева быть не должно. Не хочу подставлять великих под удар. Они будут основные принимать урон. Так нельзя.
— Ты уверен, что Ахтямов справится? Абраменко считает, что мы совершим ошибку.
— Всё матчи со СКА его. — Дима едва заметно улыбнулся. — Жаба полностью готова к ним. Уже, что бы они не выкинули, Артур готов. Ко всем привык. Всех знает.
Вернулся вечером домой. Удивился тому, что ему оставили в качестве еды много коробок с сушами и роллами. Довольный все сожрал, слушая счастливый хохот, что периодически доносится из-за стенки. Артур со своей девочкой и очень счастлив. Это радует. Хороший настрой поможет много игр выиграть. На этом легко проскакивать через тяжёлых соперников.
В середине дня они с Артуром пошли на игру с ЦСКА. С чужой стороны льда послышались странные разговоры. Яшкин остановился на красной полосе, крепко сжав в руке клюшку. К нему подъехал Мамин, и, гордо поджав руку, сказал:
— Привет, Яш.
— Здарова, Максон.
Яшкин слегка повернул голову и уставился на защитника с сорок четвёртым номером, что сидел на борту, громко бья коньками по борту, обсуждая что-то с Григоренко и Полтаповым. Рядышком с Дицем стоял и Нестеров, гордо поправляя свою джерси с нашивкой капитана. Яшкина схватило отвращение. Он скривился. Вот же пидорасы где. Он ненавидел их еще со времен, когда на его форме была такая же красная звезда, а вот одна буква была лишняя. Он им не простил до сих пор того обидного проигрыша, из-за которого его Петербург лишился права дотронуться до Кубка Гагарина. Сейчас бы Радулов ему пригодился — у него в любой момент могут сдать нервы. Вдруг Диц спрыгнул с борта и подъехал к ним. Дима медленно поднял взгляд, уставившись с ненавистью на него.
— О, ещё один приполз. — Усмехнулся Максим, и протянул руку Лямкину, — Здорова, Домовой.
— Здаров. — Никита пожал ему протянутую руку и, уставился на Дица. Легонько пихнув Яшкина в плечо, наклонился к нему и прошептал, — Слышь, капитан, а этот уебок ждёт нас с тобой после игры. Тоже же сообщение получил?
Яшкин уставился с сомнением на Дица. И правда. А вот и сорок четвертый номер. Даррен был ниже них, но смотрел явно свысока. Никита оперся о плечо своего капитана. Судя по его реакции — стоит держать Лямкина крепко, иначе это будет драка.
— Я уж понял. — Осторожно сказал Дима.
Диц молчал, рассматривая их с едва заметной улыбкой. Нестеров встал рядом и сказал:
— Куда старого дел?
— Бабули нет. Я за неё. — Он указал зелёной перчаткой на нашивку капитана, — Слушай, Никита, если твой мальчик решил нам морду после матча набить, я тебя заранее предупрежу, что этого не будет. Что за разборки опять устроить нам хотите?!
— Мы только поговорим. — Улыбнулся Максим. — Не боись. Казань же вас оберегает.
— А этот че, говорить не умеет?! — Усмехнулся Лямкин, не сводящий взгляда с Даррена, что молчал, презрительно смотря на них с недовольной рожей. — Ушлепандр, блять.
— У Птицы так вкус испортился, просто пиздец. — Вдруг сказал Диц на английском. Перевел лениво взгляд на Диму. — Яшкин, ты и так в молодости был не красавчик, а тут так тем более уродцем стал. — Он вытянул руку и грубо толкнул Лямкина в плечо. Никита пошатнулся, едва не упав, — О, этот вообще тряпка половая. Реакция нулевая.
Дима тут же схватил Никиту за воротник, с силой отдернув от разделяющей их команды красной полосы, не дав кинуться в драку. А вот и Григоренко приехал. Встал по другую руку от своего капитана. Яшкин оказался в страшном положении. Он должен и себя контролировать в желании разбить этим двоим морду, и еще держать Никиту, который ничего Дицу просто не простит.
— Стоять! Не лезь. — Прорычал Яшкин. — Не кидайся на провокации.
— Ах ты тварь ебаная! Пидорас уебанский! Я тебе ща ебало раскрою. — Возмутился Никита.
Григоренко громко рассмеялся и с силой пихнул уже Яшкина. Тот слегка пошатнулся, но продолжал крепко держать Никиту, не давая ему кинуться, с осуждающим выражением лица. Повернув голову на Никиту сказал:
— Не трогай его. Не надо.
— Я его в обиду не дам. — Серьёзным тоном ответил Лямкин, — Бля, да пусти, капитан, я погуляю и вернусь.
Диц кратко посмотрел на Нестерова, и уставился на Яшкина и сказал:
— Дай мне его адрес в Екатеринбурге. Я хочу с ним поговорить.
— Обойдешься. — Спокойно ответил Дима, крепко держа Никиту, что был уже готов с коньков выскочить и бросится в драку. — Лиса, пошёл вон. Будешь нас провоцировать, я свою команду в обиду не дам. Сам лично в морду уебу так, что скорая приехать не успеет, как пойдёшь в свой Казахстан подыхать в степях.
Диц лишь гордо фыркнул и кивнул, медленно проведя языком по губам, уставившись на Никиту. Вдруг в диалог решил влезть Григоренко, вставший позади Нестерова:
— Ну ты можешь, Питерец. Ну что, жопа рабочая, или тебе твой Ромка по три хуя сразу напихивает, чтобы ты мог сразу троих обслуживать?! Че, сколько стоишь?
— Да все так же. — Усмехнулся Никита Нестеров, легонько пихнув стоящего сзади, — Видишь, еблище какое скривил. В курсе, что мы его ценник знаем. Ромочка не ценил тебя так, как Сашенька, да?
Яшкин дёрнулся, отдернув в очередной раз Никиту, и, демонстративно сплюнув на красную полосу, поехал вон от них, прихватив Никиту с собой, проигнорировав шуточки. Они отъехали за ворота, слыша в свой адрес громкий ржач и насмешки от Московских Армейцев. Дима тут же сказал, развернувшись ко всему полю спиной, Никиту поставив ровно перед собой:
— Лям, пожалуйста. Не отвечай на провокации.
— Ты же знаешь что это за хуйня для минем кош. В курсе же. — Никита весь покраснел, дыша как разъяренный бык. — Дима, дай я ему просто сломаю лицо и на этом все закончится. Дай помахаться.
— Ты же знаешь, что Кертис будет смотреть игру. — Дима мягко положил ему руку на плечо, — Он же тебе что сказал?
— «Эта часть жизни для меня забыта» — Никита опустил голову, крепко сжав руки в кулаки, — Он во втором звене играет. Как раз на нас с Адамом попадается. Дай мне отомстить за него.
— Я запрещаю тебе это делать. Не ведись на провокации, Никитка, ты чего?! Тебе будто пятнадцать. Я тебя защищу. Что бы ни случилось, не отвечай. Григоренко вон напомнил мне про Петербург. Мне тоже охота ему сейчас его страшную морду об лёд разбить. Терпи, Лям. После игры встретимся с ним. Я тебе буду всё переводить. И если я почувствую, что никаких проблем не будет, я дам тебе ему ебало разбить. Прям от души.
— А че за пацан рядом там стоял?! Я забыл как его зовут.
— Это Максим Мамин. Он раньше тоже в Спрингфилде играл. — Дима едва заметно улыбнулся, — Хороший мальчишка. Он на нашей стороне. Все, Лям, понятно?
— Понятно. — С грустным видом сказал Лямкин, опустив голову и ковыряя лезвием конька лёд, словно провинившийся школьник, — Никого не пиздить. Доступно.