Часть 43 (1/2)
Квартира Дмитрия Яшкина. Утро третьего января.
Хозяин квартиры, без голоса, без возможности вкусно и нормально поесть принялся распаковывать новогодние подарки от чужих команд, чтобы хоть как-то скрасить себе начало нового календарного года, что со слов его друзей началось с реанимации. Придвинул к себе верхнюю коробку. Внимательно ее осмотрел. Темно-зеленая упаковочная бумага, на которой были нарисованы орлы. Дима тут же кивнул, сразу все поняв. Артур жестом показал Никите молчать, и с радостью сделал себе фотографию на память.
Дима заинтересованно открыл небольшую открыточку, привязанную ленточкой к коробке. Сразу четыре разных подчерка словно предлагали ему угадать, кто из Авангардовцев писал пожелание: «Уважаемый Дмитрий Яшкин! Почему-то ты теперь наш теперь лучший друг. Желаем тебе всей командой «Авангард» оставаться таким же странным, неловким, непутевым и нелепым, каким мы видим тебя весь сезон двадцать третьего, двадцать четвертого годов. Желаем преодолеть все свои трудности и в следующий сезон ворваться с полной уверенностью, что ты достоин всех своих наград и кубков. Кубок Гагарина и Кубок Восточной Конференции и Кубка Континента тебе желать не будем — они будут нашими. Дадим только в руках подержать. С новым годом» Подпись Жафярова он узнал сразу же, даже не надо было смотреть на стоящий рядом номер. И подпись Буше рядышком. И Шарипзянова с Ткачевым. Яшкин счастливо улыбнулся, посмотрев на парней.
Развязав ленточку, пораженный любопытством, снял обертку. Задумчиво потряс коробку. Что-то таинственно брякнуло в ответ. Задумчиво повернул ее нужной стороной и открыл. Изумленно замер, раскрыв рот. Тут же искренне улыбнувшись, посмотрел кратко на парней, которым было любопытно не меньше чем ему. Тут же уставился обратно в коробку. Прямо перед ним на полосатой черно-красной шуршащей оберточной бумаге лежала таинственная колба, банка с пивом и бутылка минералки. Дима заинтересованно хмыкнул. Сначала достал банку с пивом, чем всех посмешил. Заинтересованно почитал этикетку. Хотел уже было попробовать, но Никита тут же ударил его по руке. С грустью отставив банку, достал уже бутылку с минералкой «Омская-1». Ее уже можно попробовать. Сделал несколько глотков. Тут же довольно выдохнул и сделал еще несколько. Предложил ребятам на пробу. Каждый сделал по глотку. Вкуснятина! Достал и колбу. Развернувшись к свету, побултыхал ей.
— Это… нефть? — Удивленно спросил Артур, смотря на тягучее содержимое. — Нам в школе такую на химии показывали. Но никому не дали в руки эту колбу. Берегли ее, я не знаю, с времен властвования Царя Николая, наверное…
— Похоже на то. Все, Яша, ты богат. Баррель нефти тебе никто не подарит, а то тут же прибежит ТатНефть и даст тебе пизды, но такое, я думаю, не стыдно поставить на полочку. — Согласился Лямкин. — Хотя… Газпром с ТатНефтью никогда не дружили. Будь осторожнее.
Дима с любопытством прочитал бирочку, привязанную к колбе. Тут же повернул ее к ребятам. «Место разлива: Газпромнефть — Омский НПЗ» Все тут же расхохотались. Дима осторожно отдал Артуру колбу, и тот заинтересованно бултыхал ей. Дима с Никитой же уставились снова в коробку. Руки убрали полосатую обертку. Яшкин даже растерялся. Перед ним явно лежала черно-красная джерси сложенная максимально аккуратно и так, чтобы был виден только ястреб. Задумчиво запустил руки в коробку и поднял форму. Расправил ее. Увидел капитанскую нашивку. Повернув ее, увидел и собственную фамилию. Вдруг громко рассмеялся. Тут же без раздумий натянул ее на себя. Хохоча, словно ребенок, подбежал к зеркалу, и уставился на форму. Какой он, оказывается, стильный парень. И как ему идет черно-красная расцветка. Покрасовался перед зеркалом. С улыбкой встал в модельную позу, дав Артуру его сфотографировать. Тут же подбежал обратно к коробке, увидев, что подарки на этом не закончились. Провел рукой по шуршащему пакету, на котором было написано: «Из Омска с любовью». Тут же раскрыв его, заглянул внутрь. Конечно, что же еще его может порадовать, кроме как капитанская нашивка на форме? Еда! Тут и колбаса, и разнообразные шоколадки, и много чего еще в разнообразных упаковках. Дима счастливо потер руки. Почти два килограмма еды, и все произведенное в Омске или его окрестностях.
— А тебе нельзя! — Тут же предупредил Артур, — Ручки убрал!
Дима моментально расстроился. Снова потянул руку, и, достав палку колбасы, заинтересованно принюхался к ней. Пахнет вкусно.
— Давай мы попробуем, скажем, какая она? — С улыбкой предложил Лямкин, обняв ноги в разноцветных носках, — Вдруг, она не вкусная?
— Так, Дима, давай я скажу, а ты ему все сам покажешь. — Дима, кратко посмотрев на друга, тут же кивнул, и Артур с гордостью сказал, — О, тут даже тебе кое-что есть. — Яшкин сделал вид, что порылся в коробке и тут же гордо вытянул руку с со средним пальцем, — Вот! Специально для тебя.
Они все втроем громко расхохотались. Яшкин задумчиво закрыл коробку, и осмотрелся, постучав по ней пальцами. Тут же обняв, гордо убежал в спальню, и, закрыв дверь, спрятал коробку от любопытных глаз и голодных ртов. Точно знает, что там точно все вкусное. Снова прибежал обратно.
— Я думаю, тебе ее лучше снять. — Переглянувшись с Артуром сказал Никита, указав на джерси, — А то… Мало ли…
Дима хмыкнул. Задумчиво провел рукой по ткани. Снова подошел к зеркалу. Интересно, как к этому отнесся Шарипзянов, что его столкнули с поста капитана. Хотя, раз он знал про подарок, возможно и положительно. Стянул джерси с себя, и, сходив за молотком и гвоздем, прибил очередной гвоздик. Задумавшись посмотрел на полку. Джерси СКА повесил подальше. Следом повесил Казанскую. Первой, давая красоваться ястребом, повесил Омскую. Убрав за собой беспорядок снова уселся под елкой.
Это ведь еще не все! Придвинул к себе второй подарок. Задумчиво осмотрел его. Ярко-красная упаковочная бумага с лошадками на ней. Белоснежная ленточка тоже держала открытку. Вытерев взмокшие от волнения руки об пижамные штаны, Яшкин развязал ленточку и достал открытку. И снова разный почерк. Тут же счастливо улыбнулся. Писавшие оставили подписи, каждый написав свои слова цветными ручками. Повернул открытку к ребятам, закрыв текст рукой, оставив только подписи, предложив им угадать кто где расписался. Лямкин тут же громко начал хохотать, и, указав на последнюю подпись, тут же сказал:
— Ну это точно шпингалет мой расписался.
— Ой, у Да Косты такая подпись красивая. — Артур улыбнулся, указав на вторую подпись. — Вот это явно Мэйсек… словно ручку расписывал.
— А это Никитина подпись. — Указал на первую Лямкин, — У него очень классная… Тоже, думаю, спиздить себе. Нихуя, ты с Сафой и Беляшом пойдешь в детективное агентство? — Никита уставился на подписи, — А ну тут да… Максимально предсказуемо. Че пишут? Что ты пидор?
— Или ты пидор? — Хмыкнул Артур.
— Я то! Я-то не спорю. — Парировал Лямкин.
— Я думаю, он тоже.
Дима тут же гордо кивнул, и, устроившись поудобнее принялся в одиночестве читать текст. «Наш Дмитрий Яшкин, мы поздравляем всей командой «Автомобилиста» с новым годом. Желаем тебе: бросить пить и употреблять наркотики; определится с тем, кто ты такой и что из себя представляешь; оставаться капитаном той команды, которой ты достоин; благородной, чистой, взаимной любви, полной уважения, и от того человека, которого ты любишь. Оставайся таким же придурком. Будь самим собой. Будь таким же непредсказуемым. Этим ты привлекаешь людей к себе. Это твое главное преимущество. Желаем дотянуться до Кубка Стэнли и Кубка Гагарина, которых ты достоин. Сделать все, чтобы кубков и медалей на твоей стене становилось только больше. Найти свое счастье. Найти свой угол в круглой тарелке. Крепких нервов. Здоровой печени. Остальное у тебя есть. С любовью, но не от всего сердца, твои хулиганы в красных шортах»
Пришло время открывать коробку.
Он отложил открытку рядышком с чужой, перевернув ее так же текстом вниз. Потер руки и, взяв коробку, потряс ее. Тяжеленькая. И гораздо объемнее. Что-то брякнуло. Стекло об стекло. Никита с Артуром с любопытством переглянулись. Дима же, положив коробку, открыл ее. Тут же громко расхохотался, увидев стопку денег. Артур сначала не понял, что происходит, но, после того, как Дима пересчитал евро, все трое все поняли. С каждого по три тысячи. Все как положено по ценнику. Отложив деньги сверху, коснулся шуршащей упаковочной красной бумаги. Аккуратно поднял ее, откинув краешки. Перед ним снова еда.
— Бедный ребенок. — Рассмеялся Никита, когда Дима расстроенно заскулил, опустив руки на пол, и мягко потрепал его по волосам, — Ты как маленький ребенок, который нажрался конфет, поймал аллергию, а потом пришел на новый год, где все начали ему дарить «сладкие» подарки с пятью килограммами конфет. — Он тут же охнул, — Ебать! Сука! Я тоже хочу! Дай мне его!
Дима искренне удивился и достал из коробки пачку майонеза, протянув ему ее. Артур тут же дал ему по руке и сказал:
— Ты что, дурак?! Ты попробуй сначала. Совсем чуть-чуть то можно. Ты знаешь, бля, какой он вкусный?
Яшкин заинтересованно осмотрел пачку с майонезом, задумчиво почесав затылок. Открутив крышку, слизнул немного. Распробовал. Тут же удивленно посмотрел на парней.
— Сука! — Лямкин рассмеялся, — Нахуя ты ему сказал об этом?! План был такой же как и с колбасой! Сказать что не вкусно и спиздить себе!
— У тебя тоже есть такая же пачка. Че ты, падла, наебать меня решил? Я не дам обижать маленького! Над ним и так жизнь последние пол года угорает.
— Есть! — Гордо сказал Никита, — Я с Екатеринбурга всегда пол ящика увожу его. Все десять килограмм ручной клади. Знаешь, как на меня в аэропорту каждый раз смотрят?! — Все трое рассмеялись, — Сука, пиздец, ну вот, не знаю, блять, как они его делают. Но именно их майонез можно просто так голью жрать. Сядешь перед теликом в трусах, ебанешь себе пельмешей, и сверху мазяна…
Артур закрылся руками, заливаясь смехом. Дима же хохотал, лишь согласишь.
— Никита, блять, я тебе точно учебник русского подарю, блять, на новый год. Твой словарный запас делает мне больно.
Посмеявшись, они снова уставились все трое в коробку. Дима отставил майонез подальше, чтобы его никто не сцапал. Заинтересованно осмотрел конфеты, снова палка колбасы. Снова много вкусностей, теперь уже родом со Свердловской области и ее столицы. Удивился таинственному черному бархатному мешочку. Поднял его очень осторожно. А вот, видимо, что такое тяжелое было. Сняв мешочек, Яшкин охнул. Какая-то очень красивая шкатулка с золотой ящеркой на крышке. Какой чудной материал великолепного зеленого цвета. Что-то очень холодное. Что это? Из чего она? Увидев непонимание как на лице Димы, так и на лице Никиты, Артур тяжело вздохнул и сказал:
— Доброе утро, товарищи знатоки. Екатеринбург стоит на Уральских горах. В них много чего интересного добывают. Из ювелирного: топазы, изумруды, аметисты и горный хрусталь. Из металлов и медь, и пирит, и алюминий. Где есть медь, обычно есть и малахит. Именно Уральские горы не имеют равных по масштабам запасов и красоте малахита. Именно из него она сделана. А почему шкатулка… Так все просто. Это сказка про Малахитовую шкатулку, которую написал Павел Бажов. Уральские сказки. Еб вашу мать, вы что, кроме освежителя воздуха в туалете вообще ничего не читаете?
— Ну я сказку про Шурале знаю. Про Су анасы… — Растерянно сказал Никита.
— Так я их тоже знаю. — Артур пожал плечами, — Это ты про татарские сказки говоришь. Их Габдулла Тукай писал. У Татарстана, Башкирии и Чувашии примерно похожий фольклор. И Габдуллу Тукая знают везде. — Он повернул голову к Диме, пояснив ему чуть подробнее, — Шурале — дух леса, а Су анасы — это водяная. — Он указал на шкатулку, — Не только в Татарстане сказки и легенды писать умеют. На Урале, вот, тоже интересно. Видишь, там ящерка сверху. Это в честь хозяйки медной горы, которая в ящерку превратилась, помогая какому-то каторжнику выход найти с шахты. А в шкатулке драгоценности хранились. — Он кивнул, — Посмотри. Может тебе тоже положили.
Дима заинтересованно открыл шкатулку. И правда. В ней лежали разнообразные колечки. Дима заинтересованно выловил одно из них. Тут же надел на палец. Счастливо улыбнулся.
— Ну, тут угадали, да. — Усмехнулся Никита, — Мне тоже колечки нравится носить. Тебе, с твоей коллекцией, как раз шкатулку. У тебя украшений, как у сороки…
Яшкин с любопытством напялил еще несколько. Заметил и несколько фигурных. Аккуратно вытащил одно из них. Изящное колечко с кленовым листочком. Мэйсек. Гордо надел его колечко на безымянный палец. Выловил уже другое. Тут же охнул и спрятал его в руках, хитро улыбнувшись. Никита по одному взгляду все понял. Артур начал громко хохотать.
— Я этому Волку ноги переломаю. Блядина. Изменщица… Проститутка.
Артур кратко посмотрел на него и уставился на Димины руки. Колечко со следом волчьей лапы украсило указательный палец на левой руке. Заинтересованно выловил еще одно. Всадник? И точно. С каким-то флагом…
— А это чо? — Удивился Лямкин, взяв Диму за руку, заинтересованно осмотрел колечки. Тут же указал Артуру на колечко с всадником, — Слыш, энциклопедия, может выдашь чего еще?
— Какие вы… потерянные для общества люди. Кто Да Коста по паспорту?
— Узбек? — Растерянно сказал Лямкин.
— Ага, спасибо что не армянин. — Артур рассмеялся, — Он француз. Чем известна Франция?
— Багетом. — Тут же сказал Никита. Диме осталось только согласится.
— Пиздец. — Растерялся Ахтямов, и указал на руку Димы. — Франция в истории, конечно, это великая страна. Великая Французская Революция вам о чем-то говорит? Взятие Бастилии?
— Ну, я про взятие Бастилии я слышал из фильма Любовь и Голуби. — Лямкин рассмеялся, — Ну ты точно, Жаба, видел этот фильм! Яша вообще потерянный по жизни. Полюбас же ты видел! Там еще этот, чувак такой, с кепарем, что постоянно всех, как Яша, порывал пойти пить, и вот он сказал: «Не пил я, хотя повод есть!». — Никита чуть поерзал на диване и сделал вид что что-то достал из кармана, — Он такой, календарик достал, и такой «Ну, день взятия Бастилии впустую прошел… Восемьдесят лет со дня рождения… Ух ты, а ей уж восемьдесят!»
В гостинной снова озорной хохот. Ахтямов с улыбкой кивнул и сказал:
— Ну ладно. Пол балла тебе за ответ. Яшкин, ты на пересдачу.
Дима с грустью кивнул, и, напялив еще несколько красивых колец на пальцы, став похожим на цыганку, снова повернулся к коробке. Никита аккуратно стащил шкатулку, заинтересованно рассматривая узор, засмотревшись на золотую ящерку на крышке. Дима отложил оберточную бумагу. С улыбкой уставился на несколько бутылочек. Чем дальше, тем интереснее. Достал первую. Как он давно о нем мечтал! Тут такую не найдешь. Кратко глянул на оборотную этикетку. Еще и прямиком из Канады! Мечта! Тут же гордо взмахнул руками, и повернул ее этикеткой к Артуру. Никита отвлекся от изучения узоров на малахите. Оба парня уставились на этикетку, где не было ни одного русского слова. Тут же синхронно пожали плечами. Дима растерялся осматриваясь. Подсказку надо им дать.
— Так, ща будем в шарады играть, класс. — Лямкин кивнул, — Че это?
Дима хмыкнул, и, вытянул ему руку с безымянным пальцем, указав на колечко с листиком.
— Кленовый сироп? — Тут же сказал Артур, не дав времени Никите даже на раздумья. — Ой, настоящий прям? — Он вытащил бутылку с его рук, и уставился на этикетку. — Ахуеть! И правда. Место производства: Альберта, Канада.
— Так стоп. — Лямкин указал на бутылку, — Я уже слышал про эту Альберту где-то. Какой-то оттуда есть утырок… Мэйсек, случайно, не оттуда? — Дима тут же отрицательно покачал головой. — Погоди…
— Спасибо за ваше ценное мнение, Никита Александрович, но Брукс Мэйсек из Виннипега. Это не только хоккейный клуб, это столица канадской провинции Манитоба. Ты вот в своей… Как ее…
— Чикутими Сагенен. — Кивнул Лямкин, прекрасно поняв о чем Ахтямов хочет сказать. — Пиздец, я так долго учился без запинки это произносить.
— Да, — Артур шмыгнул носом, указав Диме на Лямкина, что тут же улыбнулся, — Морошка, как ее принято называть. — Яшкин тут же удивился, — Вот она в провинции Квебек. Оно там, относительно справа. Левее Виннипег стоит. А вот Альберта… — Артур вдруг улыбнулся, — еще левее. В сторону России, чтобы вам понятней было. Про утырка, тут да… Твой возлюбленный, из Медисин-Хат, что находится в провинции Альберта. Вообще, я насколько в курсе, этот город вроде нашей Тюмени, или там, кто выше, туда, на север… какого-нибудь Сургута или Нового Уренгоя — там в основном одна промышленность газовая… Хотя город, это сильно сказано. Там шестьдесят тысяч человек живет. Село скорее. У нас в одном районе Казани больше народу живет.
— Ты как с такими знаниями и до сих пор хоккеист? — Удивился Лямкин, потрепав свои торчащие в сторону волосы, — Пиздец, ебаная энциклопедия, блять. Надо тебя на «Что? Где? Когда?» отправить! Или на эту… «Свою Игру», которую по НТВ крутят по выходным. У меня Лиза смотрит постоянно. Вот ты со своими знаниями там точно пригодишься.
— Я любопытный. — Гордо сказал Артур.
Дима тут же громко рассмеялся. Лямкин кивнул и сказал:
— Да, да, я понял, что твое любопытство и на постель тоже распространяется.
— Кертис сказал что я целоваться не умею. — Артур стеснительно отвел взгляд, — Не знаю где почитать, как правильно. — Он едва заметно улыбнулся увидев растерянный взгляд Никиты на себе. Дима заливался хохотом, сидя на коленях перед коробкой. Артур тут же прикрыл покрасневшие щеки и сказал, — Не пизди меня! Мне было любопытно…
— Слушай, если ты со своим любопытством полезешь к нему в штаны, твой контракт окончится гораздо раньше, чем тебе хотелось бы. Хуй тебе…
— В Екатеринбурге можно много чем заниматься. — Усмехнулся Артур, и увидев, как Никита пригрозил ему кулаком, тут же кивнул, — Спокойно, я у Галкина ночевал. Мы с ним и Аликиным и Трямкиным в настолки играли до утра. Дима, давай дальше!
Яшкин тут же кивнул. Снова склонился над коробкой. Достал следующую бутылочку. Почитал этикетку, и вдруг громко расхохотался. Сунул ее уже Лямкину. Тот растерянно взял ее. Снова ни слова на русском. Заинтересованно осмотрел ее. Этикетка показалось ему знакомой. Щелкнув крышкой, принюхался. Отвернувшись, тут же громко чихнул. Артур даже растерялся. Потянул уже руку к бутылке, но Дима отрицательно покачал головой. Теперь Лямкина очередь играть в шарады. Никита снова принюхался, снова чихнул. Тут же закрыв бутылку, недовольно сказал:
— Сука, пахнет как твои любимые гандоны с ароматом банана. — Лямкин почесался, — У меня на этот аромат аллергия. Я поэтому с тобой не буду больше спать, Яша. Только на голяк. — Он хмыкнул, присмотревшись к этикетке. — Знакомая такая этикетка. Ни слова по-татарски, как обычно. Вот че это может быть? — Он повернул голову к Диме, — Ты мне предлагаешь угадать? — Яшкин тут же кивнул, широко улыбаясь. Лямкин хмыкнул. — Съедобное? — Дима отрицательно покачал головой и жестом показал потрясти бутылку. Никита покорно подчинился. Жидкая. Открыв крышку, раскрыл руку и капнул несколько капель. Задумчиво потер ее пальцами. Резко замер, остановив взгляд на Диме. Тот вдруг начал громко хохотать, прекрасно поняв по взгляду Никиты, что он догадался что это. Артур задумчиво уставился на Лямкина, что медленно потер пальцы. — Сука. У нас такая же. Она классная. Стоит как крыло от самолета. — Он улыбнулся смотря на Артура, — Ну давай, Жаба, попробуй угадать. — Он протянул руку, — Потрогай. Ничего не напоминает?
Артур задумчиво коснулся бледно-желтой жидкости. Растерянно посмотрел на Яшкина, который впал в истерику, громко хохоча. Принюхался. И правда. Банан. Какая скользкая вещица. Так пальцы приятно скользят. У него даже идей никаких не было. Лямкин усмехнулся.
— Че это не съедобная? Я же живой… Нормально. Не пей ее литрами. Ничего с тобой не будет…
— Блять, да что это такое? — Искренне удивлялся Артур, — Скользкое такое. — Он уставился на Лямкина, — Что у вас такое же?
— Я не буду тебе говорить что это такое. Угадывай. — Он побултыхал бутылкой.
— Ты со мной будешь в шарады играть? Лям, ты вот, блять…
— Да, им тоже это нужно. И нам с Яшей тоже. Ты такой тоже пользовался. С девочками ее в меньшей степени надо. У них своего такого хватает, стоит только хорошо постараться. А вот без вот этого тяжеловато сделать так, чтобы больно не было. — Он облизнул жидкость с руки. — Приятная, да. Я же говорю, хули ты, есть нельзя… Это че тебе, кленовый сироп?
— Я не догнал все равно. — Растеряно сказал Артур. Даже отобрал банку. Тоже ничего не поняв, задумчиво побултыхал ей. — Блять, пацаны, я ща гуглить полезу.
— Нет, так будет не честно. Мы тоже с Димой хотим тебя глупым оставить. А то че, мы тупые, да мы тупые… Вот, наконец-то и на старуху появилась… эта, ну не важно! Давай, думай своими мозгами.
— Что-то, что надо меньше девочкам и больше мальчикам. — Он задумался, смотря на свои пальцы, что были все скользкие. — Не съедобная, но ничего страшного, что немного съешь. Сладковатая. — Артур нахмурился, смотря на Никиту. — У вас… Как минимум двоим надо… — Он отрицательно покачал головой, — У меня даже близко идей нет. Подсказку можно?
— Такую, чтобы ты точно догадался? — Усмехнулся Никита, — Или посложнее.
— Посложнее.
— Когда такого рода вещи покупаешь в специальных магазинах, при входе могут посмотреть в твой паспорт.
Ахтямов задумался. Эта подсказка его больше запутала, чем помогла. Уставился на Диму. Что его могло так веселить? Он перевел взгляд на Никиту. Хитрые улыбочки у обоих.
— На входе? — Искренне удивился Артур. — Че за магазины такие? Алкомаркет? Я туда не хожу… Там только Яшкин обитает, я боюсь ходить туда, где обитает Яшкин. Я до «Пятерочки» и все, хватит. А в каких еще магазинах могут паспорт попросить? Ну у меня один раз в книжном попросили, когда я Чака Паланика покупал… — Он уставился на Лямкина, — Блять, ты знаешь, не удивительно, что у тебя ассистов мало на льду. Из тебя помощник такой… Скажи мне, пока я не помер от любопытства.