Часть 23 (1/2)

Казань. Квартира Александра Радулова. Яшкин проснулся в районе десяти утра в хозяйской спальне. Перевернувшись в кровати, дотянулся до своего телефона и тут же взял трубку. Почти пол часа валялся в кровати в одиночестве, разговаривая с Нади. Она все еще сильно беспокоится за него. Планы под конец года рушатся и Яшкину с утра пораньше прилетает новость о том, что новый год он будет праздновать в гордом одиночестве. Делать нечего — только в очередной раз смирится. Он откинул телефон обратно на тумбочку и, перевернувшись на живот, уткнулся лицом в подушку, и натянул на голову одеяло.

— Эй, герой-любовник, ты собираешься собираться? — Раздался голос откуда-то из квартиры.

— Я никуда не пойду. Авангард меня сегодня добьет. — Дима обнял подушку, закрыв глаза. — Идите нахуй. Я сегодня останусь тут.

— О как. — Он услышал шаги. — Навел порядок и думаешь тут можно поселится?

— Да, я достоин того, чтобы сегодня лежать тут. — Он взял паузу, почувствовав как сползает одеяло, и отвернулся в другую сторону. — Саша, они же нас разъебут.

— Да. И мы должны попытаться их остановить. Ты сам это знаешь.

— Знаю. — Согласился Яшкин, уставившись в окно, где был вид на другую часть города. Едва заметно улыбнулся, увидев и крышу своего дома. — У меня плохое предчувствие. Что по составу?

— Ну… — Рука Радулова прошлась по спине, — ЗХБ решил поставить твоего дружка-кружка поближе. Предлагаю вам на двоих что-нибудь сообразить.

— Ага, поближе. — Он перевернулся с живота на бок, и уставился на Радулова, что сидел перед ним уже одетый, — Почему Дамиру играть не дают? Нахуя его вообще взяли? Чтобы он на лавке сидел? Сам же знаешь, что он отлично играет. Почему ты не заступишься за него?

— Потому что это твой друг, а не мой. И мне кажется, что нападающих которые в состоянии бросить по воротам и попасть — в команде достаточно.

— Ага, именно по этому мы проигрываем в сухую, не в состоянии пробить не то что Локомотив с Северсталью или Спартак с Магнитогорском, а даже Китай. Тебе напомнить с каким счетом мы ушли от них?

— Так, сначала скажи, а хули ты мне опять скандал хочешь закатить? — Искренне удивился Радулов, и указал рукой на окно, — Иди и выскажи это ЗХБ. Я-то чем могу помочь?

— Ты же капитан, блять, а не я. Я со своим мнением вообще не всрался, пока есть вы с Шипой и Сафоном. Я тут просто так… Фоновой преградой у вратарей поработать.

— Ага, прекрасная из тебя получилась преграда, что выше тебя в списке снайперов только недосягаемый Голдобин.

— О, а что, я Буше уже обогнал? — Когда Саша порылся в телефоне и протянул его экраном вперед до Димы, гордо кивнул. Яшкин уставился на яркий экран большой таблицы, где и правда у него очков было на три больше чем у Рида Буше, но на двенадцать меньше чем у Николая Голдобина. До первого места он не угонится, даже если Коля сляжет с травмой до конца регулярки, а вот Буше легко может спихнуть его обратно на его третье место. Он за этим американцем долго гнался. Видимо игра с Автомобилистом помогла. — Классно, блин. — Он улыбнулся, и обнял край одеяла, не собираясь вылезать из теплой кровати, — Ты думаешь меня кто-то слушать станет?

— Ну ты можешь попробовать раскрыть рот не только на меня. Ты же как-то допер до своей капитанской нашивки в своем Питере. Там же тоже хватило сил заставить тренеров поменять состав. — Когда Дима осторожно кивнул, Радулов развел руками и слез с кровати, — Я посмотрю, что ты надумал за три месяца игры в этой команде. Если мне понравится твой план — я его при всех поддержу. Давай, вставай. Пора родину защищать.

— Если бы мы были на реальном поле боя — Татарстану пришлось бы давным давно сменить флаги.

— Ты не ту республику тогда представляешь. — Саша надел куртку и пошел в носках по квартире, — Тут не получится лечь на лед и сказать, что не будешь играть. Тут только все тяжелым трудом. Только честным трудом, Яша. Иначе Ак Барс не работает.

Яшкин смирился с тем, что проваляться весь день в кровати и очередную игру полную позора пропустить не получится. Они собрались и пошли на игру. Тренировка, раскатка, краткие наставления от тренеров. Кто-то глянул на прогнозы ставочников. Уже никто в них не уверен. И тем более эти ребята с огромными аналитическими штабами.

— Если мы эту игру проиграем, — задумчиво сказал Билялов, уставившись на турнирную таблицу, — то мы застрянем навсегда на восьмой строчке.

В раздевалке повисла пауза, полная раздумий. Каждый из ребят понимал, что силы опять не равны. Составителям расписания игр захотелось оторвать руки, а Авангарду переломать ноги. Возможно так они выиграют. Радулов встал в центре раздевалки, и кратко обернувшись, уставился на время. Осталось совсем немного до начала игры. Он тоже прекрасно чувствовал, что они уйдут с очередным поражением и в этот вечер, как и в прошлые семь подряд. Надо было хоть что-то придумать. Его очередь поддерживать команду. Капитанская нашивка обязывала толкнуть мотивационную речь, но он не умел такие вещи исполнять.

— Так, парни, слушайте сюда. — Голос Радулова заставил всех очнутся ото сна и своих мыслей. Его взгляд проходился по лицам нападающих и защитников, что сидели с грустными лицами. — Нам нельзя расклеиваться. Не смотрите на то, что Авангард стоит на второй строчке в Восточке. Мы знаем лучше них как они играют. Давний враг, которого надо победить любой ценой. Иначе, Беляш окажется прав, и мы зацементируемся в самом шатком положении. Не лучший вариант встретить новый год за пределами зоны плей-офф.

— И что ты предлагаешь? — Спросил Сафонов, задумчиво смотря на свою джерси с нашивкой альтернативного капитана, — В очередной раз разбиться насмерть, и максимум что заработать — это овертайм? А потом снова его с грохотом провалить, пропустив очередного коротышку-дружочка до пустых ворот?

— Да, это все что мы можем сделать. — Радулов развел руками, — И это то, что мы делаем лучше всего.

— Это хреновый план, нужно срочно искать новый. — Констатировал Шипачев, смотря на Радулова, — И то, что предлагают тренера нам не подходит. Ты сам это знаешь.

— Знаю. — Согласился капитан, расхаживая из стороны в сторону, и поднял голову, осматриваясь, — Может у вас есть идеи? Может кому-то виден выход?

— Давайте предложим им уступить? — В отчаянии спросил Евсеев, уставившись на коньки, — Вдруг они сжалятся над нами?

— Мы играем честно. — Радулов повернул голову к молодому защитнику, — Мы никогда на это не пойдем. Таких вещей в этой раздевалке даже озвучивать нельзя. Я тебя предупредил — в следующий раз за это получишь по морде и пойдешь сгорбившись вон с команды. Только честный труд.

— Ну значит тогда признай, блять, что никто из нас не справляется со своими обязанностями! — Кагарлицкий швырнул перчатки в пол, — Мы просто резко разучились играть. Всё! Из нас всех играют нормально только вратари! И только Ахтямов с Биляловым держат нас на плаву. Мы ни за кем уже не угонимся, ничьи тактики понять не можем. Просто безрукие тупорылые бездари!

Яшкин сидел рядом с Жафяровым, опустив голову. Дамир повернул голову, и осторожно предположил, смотря на Диму:

— А вдруг реально проблема не в нас?

— А в чем? — Удивился сидящий по другую сторону от Яшкина Кателевский, — В составителях расписания игр? — Он подпер голову рукой, — У Спартака нет таких проблем. У Авангарда нет таких проблем. У Динамо и то нет таких проблем, вместе с Магнитогорском.

— А вы с чего вдруг решили, что мы играть не умеем? — Парировал Яшкин в ответ, подняв с неохотой голову, и медленно поднялся с лавки, — Мы че, блять, первый день в континенталке? Или только вчера с детско-юношеской вышли? Давно не видели свои фамилии в списках лучших игроков месяца? Там не только Билялова показывают. И вас тоже видно очень часто. Знаете, вот Автомобилист нихуя не лучше играет. И их тоже на плаву только вратари держат.

— Поэтому с ними мы и умудрились выйти на овертайм, и то, с большим трудом. — Сафонов отрицательно покачал головой, и наконец натянул свою джерси, — Мерзость какая! Только, Дима, даже Автомобилист стоит на пятой строчке, а мы все еще на седьмой. Мы играем лучше только Адмирала, Барыса и Нефтехимика с Сибирью. Ахуенно, да? — Илья уставился на Яшкина, и вскрикнул, — Если мы сегодня проебем, а Сибирь выиграет, мы даже тут не удержимся! На что ты надеешься?!

— На турнирную таблицу не смотрите. — Яшкин встал рядом с Радуловым, — Учтите, что там тянутся все наши косяки за три месяца. А у нас очень много хуйни случилось еще на старте регулярки, и мы хлебнули там горя, пока все остальные только разгонялись. На игру свою смотрите. Чего вы цепляетесь друг к другу? — Он пожал плечами, — Мы все умеем играть. Каждый из нас тут получил свое место не за красивое лицо и длинные ноги. Мы тут все собрались, потому что мастера своего дела. Но бесконечно проигрывать невозможно. Даже у Барыса из тридцати игр четыре победы. — Все вдруг рассмеялись. — Ну, блять, мы тоже те еще выпиздки, ну че теперь сделать… Ну мозги есть, руки тоже не из жопы. Мы большинство игр проигрываем прямо с самого начала игры, а потом не можем отыграться. Давайте попробуем сделать хоть что-то по-другому.

— Например? — Удивился Радулов, уперев руки в бока, — Что ты предлагаешь?!

— Попробовать разъебываться не на последнем периоде, когда уже коньки на всех полыхают, а счет улетает за четыре шайбы. — Дима пожал плечами, смотря на капитана, — Попробуем убиться прямо на первом периоде, и заработать себе максимально большой отрыв. Пока они будут бегать за нами, все силы на льду оставят. — Он указал на Лямкина, — Че, блять, думаете Никите было заебись бегать за Волком?

— Так нам сил не хватит до конца игры. — Шипачев отрицательно покачал головой, — Если мы выскочим и начнем тут исполнять прямо с первого периода, то в третьем периоде ляжем плашмя по зоне, и враги будут просто прыгать через нас.

— У всех получается, а у нас нет? У этих злодеев в красных шортах же хватило сил выебать нас еще в первом периоде, хоть они и сами все выдохлись. И они-то выиграли. Мы явно не хуже. Попробуем? — Яшкин отрицательно покачал головой, и уставился на Радулова, — Ты капитан. Нужно твое мнение.

— Ну а хули, терять все равно нечего. — Саша задумчиво почесал затылок, и кивнул, — А похуй. Давайте. Вдруг реально прокатит.

— Серьезно? — Удивился Сафонов, — Мы так быстро бегать не умеем. Мы не Торпедо и не Северсталь… Да и Авангард поспортивнее нас будет.

— Их тренера явно не будут готовы к тому, что мы начнем исполнять прямо в первом периоде. — Шипачев кивнул, — Мы просыпаемся только либо после третьей пропущенной шайбы, либо ближе к концу второго периода. И они могут не ожидать этого, как мы не ожидали от Екатеринбурга, что они нам закатят формулу-1. Можно попробовать.

Раздался вызов на лед. Радулов развел руками, и сказал:

— Все все поняли? Не экономьте силы. Играем в первом периоде так, как играем в последнем. И будь что будет.

— Сгорела хата, гори сарай. — Тимур поднялся, отправившись первый на выход, — Да и правда, хули, самое время начать дергаться. Дальше же СКА будет. Там можно вообще отказаться играть — и то лучше для репутации будет.

Команда вышла на лед, и столкнулась лицом к лицу со старым соперником. Дружеское пожимание рук в первом периоде, и началось исполнение того, чего, кажется, даже тренера Казани не ожидали. Все дружно послушались Яшкина с Радуловым, и начали носится по льду на таких скоростях, когда за ними не все угонятся. Болельщики в восторге. Тренера лишь перешептывались, наблюдая за тем, как раз за разом выскакивают один на один нападающий на вратаря, и поражает ворота. И первый раз за долгое время они ушли уставшие с первого периода со счетом два-ноль. Расселись на лавках насквозь мокрые, но на лицах сияли улыбки. Тренера похвалили команду за проделанную работу, подправили состав, поменяв местами нескольких защитников и нападающих, и отправили на второй период. На очередной паузе после вбрасывания, к Радулову подъехал Шарипзянов, и, приобняв свою клюшку, спросил, тяжело дыша:

— Вы чего на таких скоростях носитесь?! — Рассмеялся Дамир, — Первый раз за вами не угнаться.

— Яшкин решил попробовать дать совет для команды. — Саша улыбнулся ему в ответ, и, расстегнув шлем, снял его, убрав мокрые волосы, — Я решил дать ему шанс на его советы.

К ним приехал и Ткачев. Услышав, под чьим руководством команда так действует, Владимир положил руку на плечо своему капитану и спросил:

— Так вы все под «крокодилом» или под «спидами»? А то знаем мы, как в Петербурге можно разогнаться. Бывали в Петербургах…

— Ой, да че вы начали опять. — Радулов усмехнулся, надев обратно шлем, и сказал, — Все нормально. Просто послушали талантливого мальчика. Вот и начало получаться.

— Может тебе стоит Яшкина капитаном сделать? — Заинтересованно спросил Дамир, уставившись за спину Радулову. — А то мы сейчас вам, какое, уже девятое поражение нанесем?

Саша обернулся, смотря на то, как Шипачев с Яшкиным и Кагарлицким увлеченно что-то обсуждали под чутким руководством главного тренера. Вадим ткнул перчаткой в план, и следом пихнул двадцать третьего в плечо. Тот начал громко смеяться, отрицательно закачав головой. Радулов перевел взгляд на Авангардовцев.

— Ой, ты посмотри на его взгляд… — Владимир подпер голову рукой, повиснув на Шарипзянове, — Саша, как ты испортился, это просто беда.

— Что со мной не так? — Удивился Радулов, разведя руками, — Че за хиханьки и хаханьки надо мной? Давно не усирались в моих руках?! Вы уже третья команда которая надо мной так угорает. Только все хоть тайком, а вы прям мне в лицо — ничего уже не боитесь, черти ахуевшие.

— Да вся континенталка уже в курсе. — Дамир пихнул его легонько в плечо, — Знаешь, кажется связка Атанасова и Летунова, так же как и Порядина с Голдобиным не такая известная, как Радулова и Яшкина.

— Трямкин похвастался нам той фоткой с ресторана. — Владимир громко расхохотался, — Вы даете, парни, конечно…

— Да во мне литр «Белуги» был, а в нем все два… — Радулов сам вдруг рассмеялся, — Ой, идите нахуй, я че, блять, еще перед вами отчитываться буду?!

Они дружно над ним стояли и смеялись. Яшкин, перескочив бортик, быстро подъехал к капитану сзади, и обнял его за шею, прижимаясь сзади.

— Они меня уже заебали. — Радулов повернул голову, — Дима, ебнешь им посильней…

— Так ты сам прекрасно справишься, я тебе для этого не нужен. — Яшкин уставился на Ткачева и Шарипзянова, которые продолжали громко хохотать. — У нас пошла коммерческая пауза, а не комическая. Куда ты сборник шуток достал? Ты им тут стендап хуяришь?

— Нет, они над нами смеются. — Радулов пожал плечами, — Считают, что мы с тобой парочка — гусь и гагарочка.

— Они так не одни считают. Мне сегодня утром Нади заявила, что ревнует меня к тебе. — Дима обнял его уже за талию, прижавшись сзади к нему, — Да блин, хорош ржать, ребята.

— Как ты его таким сделал? — Искренне удивлялся Дамир, оперевшись о Ткачева, что от смеха уперся уже руками в лед, чтобы окончательно не упасть, — Ты что за маг и чародей?

— Каким я его сделал? — Дима переглянулся с Сашей и они уже вдвоем стояли и потерянно наблюдали за тем, как вся лавка Авангарда тычет в них перчатками и громко смеется, — Я пропустил начало сюжетной ветки, а можно мне экскурс в историю дать?

— Я тоже не понял каким ты меня сделал. — Радулов пожал плечами. — Ты не дал мне дослушать и сам ничего не понял. Слушай, тебе не интересно? Не мешай другим.

— Ты сделал его добрым! — Синхронно воскликнули Дамир с Володей. — Ты испортил Радулова!

Яшкин уставился на Радулова, и тот, не выдержав, сам вдруг громко расхохотался. К ним приехал и Шипачев, решив присоединится к общему веселью.

— Чего тут происходит?! — Вадим едва успел удержать на ногах Радулова, — Блять, да стой ты, капитан хуев.

— Они сказали мне, что я испортил Радулова. — Яшкин потерянно уставился на Шипачева, — Я не знаю, это упрек или комплимент.

— Так так и есть. — Вадим пожал плечами, обняв Радулова, что повис на нем, улыбаясь всем на своей лавке. Там, как и на лавке Авангарда стоял хохот, — Ты видишь, что вот это какая-то тявкалка с капитанской нашивкой, а не грозный Тасманский Дьявол. У его родителей в Москве три шпица живет, так ты знаешь, они и то злее выглядят, чем наш капитан. Ты его испортил!

— Пиздец, последний душевнобольной был на всю лигу, и того вылечили. — Ткачев наконец выпрямился, и вытер слезы об перчатки, — Ебать, Радулов, ты попал… Если ты вдруг не понял, то ты попал…

— Куда? — Радулов повис на шее Шипачева, и уставился на Дамира с Владимиром, — В сети которые он метил? Ни в коем случае. Я просто без жены одичал.

Яшкин уставился на Сашу, и демонстративно отрицательно покачал головой.

— Пошли, я тебя до лавки провожу, а то еще заблудишься… Капитан.

Дима протянул ему руку. Радулов же отдал клюшку Шипачеву. Дал приказ Яшкину замереть, а сам медленно объехав Шарипзянова и Ткачева по чужой зоне, осмотрелся. Яшкин замер, стоя к ним спиной, и осторожно поднял руки, схватившись за клюшку с двух сторон и готовый ко всему. Вдруг Радулов разбежался, и, подпрыгнув, заскочил на спину Диме, едва его не свалив. Чуть поелозив, повис на нем, и указал рукой на лавку, второй успев у Вадима отобрать свое орудие труда. Под общий хохот, едва передвигая ногами, Яшкин покатился до лавки, согнувшись в три погибели, и держа капитана за ноги, чтобы он не съезжал, повез на своей спине через все поле. Усадив на бортик, поехал, наконец, на вбрасывание под общие аплодисменты. Радулов же уселся гордо на лавку, решив поменять изоленту на крюке. Сил на второй период им еще хватало, и, грабанув на выходе из зоны Венгрыжановского, вторая тройка казанского нападения с легкостью реализовала план, который им рассказывал Зинэтула, и они отправили третью шайбу в ворота на последней минуте.

В раздевалку все вернулись радостные и громко хохотали над Радуловым, что стоял и кривлялся Яшкину во все свои пятнадцать зубов. Дима же хохотал, едва стоя на ногах. Сняв с себя изящным жестом джерси, сунул ему ее в рот, и оттолкнул от себя. Радулов с грохотом рухнул прямо в ногах у Юдина и Кагарлицкого. Саша швырнул грязную тряпку в общую кучу, и сказал, вытянувшись на полу:

— Детка, не при всех!

Яшкин уселся на него, и, схватив за джерси, жадно начал целовать. У двух Дим на лицах нарисовалось искреннее удивление.

— Пизда. — Растерялся сидящий недалеко Галимов, уставившись на парочку и, подняв взгляд на Шипачева, что стыдливо закрыл руками лицо, — Вадим, а кто их теперь разнимать будет?!

— Там бесполезно. — Махнул рукой Ахтямов, — Это вот…пока сами друг от друга не отлипнут.

Юдин осторожно наклонился к целующимся и, коснувшись плеча Яшкина, спросил:

— А ты в курсе, да, что через поцелуй не забеременеть? Ты куда в него с такой жадностью…

— Так ему же зубы не мешаются… — Кагарлицкий подпер голову, — Пиздец. Как можно было Радулова нам испортить?! Вот он даже угрожающе теперь не выглядит.

Яшкин, вдруг задрав голову, шумно отдышался, уперевшись в плечи капитана, и, уставившись на Диму под девятым номером, сказал:

— У Авангарда такое же мнение.

— Так же как и у ЦСКА с Автомобилистом. — Радулов усмехнулся, и, схватившись за крепкую шею, сказал, — Ты не отвлекайся, потом попиздишь.

Юдин сдернул с шеи Артема полотенце, и накрыл парочку, чтобы не отвлекаться на них, и сказал:

— Сразу видно, что у пацанов игра пошла и они идут на победу. О, прям тут друг друга сейчас возьмут. — Он указал Артуру на лежащих, — Разними их, бля, че сидишь?!

Ахтямов взял с лавки шлем, и, натянув его на голову, опустил забрало. Встав рядом с лежащими, шумно выдохнул, и, схватив Яшкина за ноги, потащил его с капитана. Дима вскрикнул, едва успев схватиться за зеленую ткань. Когда Радулов остался и без любовника и без шорт, сидя в одной джерси и коньках, в раздевалке раздался громкий хохот. Яшкин рухнул в ногах у вратаря, заливаясь смехом.

— Пиздец, грабанули среди белого дня. — Капитан поправил джерси и уставился на свои голые ноги. — Блять, вот так доверяй этим питерским проституткам. Оставил меня без денег, без штанов с разбитым сердцем. Хорошо, хоть в этот раз без героиновой зависимости и хламидий.

Яшкин кинул в Ахтямова чужими шортами, и тот недовольно упер руки в бока. Лямкин тут же подскочил со своей лавки, и натянул шорты сверху на шлем, из-за чего на втором вратаре появились милые ушки. Хохот привлек внимание тренеров, и все четверо встали недалеко от двери, рассматривая команду, которая была занята, видимо, увеличением срока своей жизни через смех.

— Это не я… — Растерялся Артур, подняв руки с капитанскими шортами на голове, пока у него в ногах валялись в истерике Лямкин с Яшкиным, а капитан сидел уперевшись спиной в ноги Кагарлицкому, закрыв покрасневшее лицо. — Это правда не я их так.

Билялетдинов с улыбкой посмотрел на Бабенко, и тихо сказал:

— Не дерутся больше, и на том спасибо. — Когда все успокоились и расселись по лавкам, а Радулов прошел мимо и, отобрав свои портки, побрел обратно, Зинэтула спросил, — Чей был это план по сегодняшней игре? Мы вам таких установок не давали.

— Если мы проиграем, то Яшкина. — Отчитался Радулов, усевшись на свою лавку около Шипачева, и натянул штаны обратно, — Если выиграем, то мой.

— А если не зная финала? — Поинтересовался Бабенко, сложив руки на груди.