Часть 9 (1/2)

Случайный паб в Казани. Отмечавшая победу команда сильно поредела после наступления двенадцати ночи. Радулов громкого отбил бутылку с тундрой со вкусом морошки с той, что протянул Шипачев. Она была с брусникой.

— Че, как тебе Димка? — Шипачев закинул голову, вытянув ноги под столом, уставившись на уснувших впереди себя Лямкине, Дыняке и Лукоянове с Галимовым и Галиевым. Остальные все благополучно разошлись.

— Сомнительно. — Радулов кивнул, смотря на Лямкина, что что-то простонал во сне, — он крепкий нападающий, довольно часто попадает. Наберет хорошую стату за регулярку, если не проебется по дороге. — Он сделал несколько глотков прямо с горла, — но он выскочка.

— И чего ты с ним собрался делать? — Вадим повернул голову, хмыкнув, — Я, так полагаю, свой авторитет ты ему в рот уже положил. — Он смотрел с уставшим видом на то, как Радулов вдруг усмехнулся, и кивнул, сделав еще несколько жадных глотков, — И что, не помогло да?

— Неа. Он упрямый баран. Заладил все с этим кубком.

— Ты реально готов похоронить одну из последних возможностей до него дотянуться, чтобы Яшу потопить? — Шипачев подпер голову рукой, и утянул очередной кусочек закуски. Сам сделал несколько глотков. — Вместе ж ко дну пойдем. Ему проще ногу сломать.

— А ты че думаешь по поводу него?

— Мне кажется это глупая идея, — Ответил Шипачев, наслаждаясь своей еще прохладной водкой. — Ты мне скажи просто правду, вот нахуя это делать? — Он повернулся к нему лицом, подогнув одну ногу под себя.

— Он заберет у меня нашивку. Я такое не прощаю.

— Только и всего? — Искренне удивился Вадим, подперев голову. Не сводил глаз с Радулова, что выглядел немного потерянно после вопроса о движущей его мотивации. Все же, спустя паузу, Саша с неохотой кивнул. Шипачев продолжил доебываться, продолжая свою пьяную детективную игру, — А что если ему плевать на эту хуйню, ты не думал? Не думал, что у тебя нашивку может оторвать тот же Сафонов, Лукоянов, даже я в конце-концов. — Шипачев задумчиво постучал второй рукой по запотевшему стеклу бутылки. — Нет, тут еще что-то есть. Что ты мне не говоришь, но что точно есть.

Радулов отвёл взгляд. За это он его ненавидел. За проницательность. Все что оставалось капитану, это напиваться и надеяться, что Шипачев не догадается что происходит.

Он чувствовал себя беспомощным рядом с Яшкиным. Слабым старым дедом, едва уже держащему клюшку. Да и чуйка подсказывает ему, что он лишится нашивки уже в ближайшее время. Это его совершенно не устраивало.

— Я долго шел к этому. И Ак Барс для меня принципиальное место чтобы закончить карьеру. Я хочу закончить ее через сезон. В этом утоплю Яшкина, он повесится где нибудь в хате, а я уйду на следующий круг, сделаю лучший сезон в жизни, и уйду на вершине. — Саша сделал несколько глотков и слегка пихнул Вадима в плечо, — ты со мной в деле?

Вадим потрепал Лямкина по волосам, и задумавшись спросил, отодвинув свои мысли:

— М? В каком деле? Яшку утопить? — Он отрицательно покачал головой, — У меня времени в хоккее впритык. Мне надо еще рекорд Мозякина побить.

— А, ну да… — задумчиво протянул Радулов, — девятьсот двадцать восемь очков, — он повернул голову, сам смотря на Лямкина, которому, как мертвецу, что плохо закопали — хреново лежалось. В отличии от всех остальных, он периодически возился, что-то стонал и умудрился свалить с себя Дыняка, что продолжил досыпать уже на диване, — То есть ты будешь свою вершину строить.

— Ага. — Вадим допил бутылку и отставил ее на стол. — Ты меня не затянешь в это болото. Я не собираюсь себя топить. — Шипачев потрепал капитана по плечу, и Саша с неохотой перевел взгляд на лучшего друга, — Учти, что я в паре с Яшкой, видимо, пока не умру. Будешь топить его — утопишь и меня. А я этого не допущу. У меня на этот сезон план обогнать Серёгу любой ценой. А за Диму проще зацепится. Равносильно, что прицепится сзади за спорткар, и дать ему довести тебя на лыжах, чем самому палками махать.

— Я от тебя такого не ожидал. Это предательство. — Радулов громко поставил пустую бутылку. — Ничего, у меня еще много вариантов.

— Вот этих вариантов? — Вадим поднялся с дивана, указав на сидящих напротив. — К этим всем можешь даже не подходить. — Он взял свою куртку и натянул шапку, стоя слегка пошатываясь на ногах, — Они тоже тебе откажут. Может Кага согласится, но много ли ты наворотишь этой хуйни вместе с ним? Совет тебе дам, непрошенный конечно, — Шипачев, застегнув куртку, встал сзади, положив обе руки на плечи Саше. — Не знаю что в твоем омуте происходит, но ты бы лучше и дальше Яшу защищал, а не ебал его до крови и слез. Он притащит нам кубок. И один и второй. Ему надо просто не мешать.

— Ты на стороне этого петуха? — Спросил Радулов, задрав голову.

— Большинство на его стороне. Дедовщина твоя это только усугубила. Однажды ЗХБ тебя спросит какого черта ты делаешь. А сам-то ты ответишь себе, что ты делаешь? Он тоже не захочет в очередной раз уходить проигравшим. И тебе этого не даст.

— Значит, — Радулов взял паузу, медленно опустив голову обратно, — защищать его и дальше?

— В себе разобраться, дорогой. — Он похлопал его по плечам, — ты на молодых не смотри. Времени у нас впритык. А хватит ли у тебя здоровья уйти на второй заход, ты сам должен понять. У меня уже вряд ли. Яша же тебе добровольно отдался. Значит думай над этим. Ты же видишь, как он делает нас сильнее.

— Говоришь ровно по ЗХБ методичке.

Вадим рассмеялся, и кивнул:

— Время покажет. — Он повязал на шею шарф, и пошел на выход, — малышню одну не оставляй.

Радулов опустил голову, и уставился на спящих напротив.

— Ну ты и сука, Яша. Вот ты дрянь.

Вадим едва успел добраться до дома, как раздался звонок.

— Да, Яша, что случилось? — Он прижал телефон одним плечом, и ко второму прижал сына, что начал плакать.

— Я поговорить хочу. — Тихо сказал Яшкин, продолжая лежать на полу в коридоре квартиры. Телефон ему любезно держал Артур, сидящий рядом с ним на коленях, пока хозяин квартиры лежал сложив руки на животе.

— Если ты на счет Радика… то можешь не волноваться. Я на твоей стороне так же как и Лям с Дыней и остальными. Рада тебя не тронет. Скажи мне только одно… По секрету. — Он отдал сына жене, а сам отошел подальше, — ты в своем уме спать с ним?

— Он не дал мне вариантов. Я был не против в первый раз.

— А в следующие он уже не спрашивал. — Вадим вздохнул, — что тебе ЗХБ сказал?

Дима закрыл глаза и сказал:

— Не важно. Я по личному спрашивал.

— Не смей с Саши сдирать нашивку капитана. Он убьет тебя. Я не шучу, Дима. Он возьмет свой пистолет, который лежит у него в сейфе, и просто ебнет тебя у тебя же дома. Не смей!

— Не собирался. — Дима хмыкнул. — ЗХБ сам думает об этом. У меня вообще планов властвовать в Казани как-то не было. Тут без меня очередь на капитанскую нашивку как к святым мощам.

— Раз это и правда так, тогда нам обоим пизда от Рады. — Шипачев взвыл перейдя на шепот, — какой же ты, Яшкин, дурак. Тебя так Ротенберг затупил? Ладно. Вдвоем будем думать что делать.

Вызов был завершен. Артур отложил телефон, и уперся спиной в стену под полкой где хранились ключи и карточки, подперев голову рукой. Яшкин же тяжело дышал через рот, уперев взгляд в потолок.

— Пиздец, Дима, что происходит за пиздец у нас в команде?

— Да… — Согласился Яшкин, подложив руки под голову, — а я всегда Ак Барс видел очень дружным.

— Я живу на свете меньше, чем существует Ак Барс, так что за все года судить не берусь, но за последние несколько точно могу сказать, что так и было. Просто появился один мудозвон беззубый, который всю воду взбаламутил в душе у Радулова, и тот теперь плюется бензопилами.

— О я понял кто это. — Яшкин улыбнулся и перевернулся на бок, смотря на Артура, — Ну че, постелить тебе в гостиной или к себе пойдёшь?

— Бля, а можно да я не буду тащиться домой да? — Он похлопал Диму по плечу, когда тот согласился, — Класс, какой диван могу занять?!

— Да любой. Только смотри — я храплю.

— Ничего, я тебе зуб выбью который мешается, и все нормально будет.

— Делай что хочешь в моем доме. — Яшкин тяжело вздохнул, — Я тут пока полежу. На холодненьком.

Остаток ночи он так и проспал на входе, наслаждаясь прохладным ветром бродящим по полу. С утра Артур с Димой позавтракали, обсудили все что было вчера, и уже к обеду Дима остался снова в одиночестве. Пока порядки навел, уже успело стемнеть. Ближе к вечеру раздался стук в дверь. Дима, вытирая на ходу мокрую голову, в одном полотенце подошел к двери, и открыл ее. Рука с полотенцем медленно опустилась. Он потерялся на ровном месте. Перед ним стоял Радулов, да еще с немного сонной и распухшей мордой.

— Войти можно? Или сразу прогонишь.

— Да вроде не прогонял пока. — Он отступил на шаг назад, пропустив гостя внутрь.

Радулов зашел, закрыв за собой дверь, и прижался к ней спиной. Его взгляд остановился на голом торсе с синяками и несколькими засосами. По нему стекали капельки воды. Поняв, что смотрит немного не туда, куда стоило бы, Саша поднял взгляд и тихо спросил:

— Один?

Яшкин осторожно кивнул, повесив полотенце на плечи. Неужели он его сейчас тут так и ебнет? Блять, Шипачев только жути нагнал. Вот, зная, что у Радулова есть пистолет, ему теперь вообще перечить не хочется. Жизнь как-то дороже.

— Пока ты с мыслями собираешься, давай я хотя бы оденусь, а то ты так и останешься стоять… — Дима пошел вглубь квартиры, — кофе хочешь?

Радулов усмехнулся, и отставил свои кроссовки в сторону, пройдя по ледяному керамограниту, осматриваясь. Приличную ему квартиру выделили. В деловом районе, хоть и довольно далеко от их основного места работы, зато виды у него были на весь город. С окон по одному краю дома открывался вид на озеро, с других вид на ЗАГС в виде казана. Саша выглянул из-за угла. С панорамных окон на кухне вид на Казанский кремль. Высокие потолки, окна в пол. Скорее всего Яшкин себя в этой квартире чувствовал органичнее, чем он в своей, что была примерно похожа, только находилась в домах прямо около стадиона. Опершись плечом об угол, он остановил взгляд на Яшкине, что прошелся по темному коридору в одном полотенце в спальню. По всей спине остались яркие царапины. На лице Саши появилась краткая улыбка. Натянув на себя черную шелковую пижаму с белой окантовкой, Яшкин пошлепал босыми ногами на кухню. Уселся за стол, пригласил Радулова. Он сел напротив, положив руки на стеклянную столешницу. Дима на фоне панорамы вечернего города открывающегося у него за спиной выглядел очень красиво. Хоть на лице у него было явно смущение.

— Что хотел-то? — Тихо спросил Дима, чувствуя как его начинает мелко трясти. Спрятал руки в карманы штанов, положив ногу на ногу.

— Ты вчера в таком состоянии ушел…

— А в каком я состоянии должен быть, после всего того что ты сказал мне? — Он пожал плечами. Услышав, что кофеварка закончила свою работу, он поставил одну кружку перед Сашей. Следом аккуратно поставил перед собой черную матовую кружку, пальцем проведя по ее золотому краю, задумчиво говоря, — Ты напоил меня, выебал как последнюю проститутку, даже не поинтересовавшись, больно ли мне, и наговорил всего что хотел. Открыл мне правду на свои действия.

— И что же ты понял? — Саша сделал несколько глотков, выглядя максимально спокойно.

— Что ошибся только в одном. — Он опустил медленно руки на ледяную столешницу, чувствуя, как они выдают его волнение. — Что поверил тебе. Тогда, когда Ротенберг прицепился ко мне, а ты меня защитил, я понял что ты меня в обиду не дашь. Поверил тебе. Доверился тебе. А потом я слышу от тебя, что-то просто мечтаешь, я не знаю, выгнать меня из спорта. Из жизни? — Он задрожал, чувствуя напряжение внутри. Словно было очень холодно, и организм пытался согреться. Щеки покраснели. Он начал шумно дышать, собираясь с мыслями. Сделал несколько глотков обжигающего кофе.

— Мы вчера с Шипой поговорили по душам конкретно так. — Радулов кивнул, наблюдая за Яшкиным, — Я не буду топить никого, только при единственном условии — что я останусь капитаном.