Часть 2 (1/2)
Раздевалка после проигранной игры. Все те же действующие лица и все та же тема для разговора. На бойцовском ринге в раздевалке хоккейного клуба лучшие из лучших — действующий капитан Александр Радулов, у которого на руках была чужая кровь. Слева от него Вадим Шипачев, что крепко держал капитана за запястье. За спиной у него Никита Дыняк, держащий за защиту. По правую сторону Артем Лукоянов, сжимавший другое запястье. Ровно напротив него Артур Ахтямов — бедолага вратарь защищает нападающих друг от друга, пока в списке на игру он третий запасной вратарь. Амир уже явно дома был, а Тимур уже давно переоделся, отвлекшись на сообщения в телефоне, не участвуя в происходящем балагане. Пришлось самому молодому выступать препятствием, и он стоял полностью одетый в защиту, что тоже была в крови. На голове был одет шлем. Он отражал нападение капитана команды, направленное на того, кто стоял за его спиной. Объектом нападения являлся Дмитрий Яшкин, у которого на лице прибавилось ссадин, а с разбитого носа текла кровь, которая залила ему джерси, и периодически большими каплями капала на пол. Он остался без рубахи, что висела на плечах Галимова, что находился между двух огней и явно не понимал что он тут забыл.
— Я сказал: все хватит! — Повысил вдруг голос Зинэтула. — На следующей игре первое звено нападения — Яшкин, Шипачев и Радулов!
У Вадима свалились перчатки с рук. Он растерянно уселся на лавку. Радулов же рычал, смотря на Яшкина. Он был готов разорвать его, лишь бы не играть с этой сукой в первом звене. Яшкин же едва стоял на ногах. Ахтямов выпрямил спину, дав нападающему облокотится о него, чтобы не завалится.
— А можно поинтересоваться, — осторожно спросил Дима, положив руки на плечи вратарю, — а чем вызвано данное решение?
— Перестанете драться за титул капитана. — Тренер устало вздохнул. — Еще одна драка в раздевалке, и я на вас дисциплинарку наложу. На трибунах будете сидеть. Оба!
— Этому пидору там самое место. — Огрызнулся Радулов, и грубо оттолкнул Лукоянова, — отъебитесь от меня. Не буду я с этой чернью стоять рядом.
Лямкин же осторожно отошел, подумав, что оскорбление предназначалось ему. Тренер ушел закрыв дверь. Яшкин опустил голову, стоя за спиной Ахтямова, приобнимая его одной рукой за шею. Тяжело вздохнул, смотря на Шипачева, что закрыл руками лицо. По его реакции можно было бы сказать, что он узнал о том, что у него была неизлечимая болезнь. Давно Шипачев не был таким расстроенным.
— Не расстраивайся, Шипа. — Яшкин поджал губы, и сказал максимально уверенно, — Все будет в порядке. Не из такого вылезали.
— Все в порядке будет, когда ты съебешься отсюда, инвалид!
Радулов никогда не стеснялся в выражениях. Ему было плевать, кому отправлять оскорбления. Если он зол, могут отхватить и чужие, и свои, и лайнсмены, и главный судья. Даже не важно что это все слышал тренер. Если бы они были на игре, его бы выгнали пинком под зад с игры. Но игровое время закончилось, а значит способов успокоить его осталось меньше.
— Артур, а ну уйди. — Попросил Яшкин, похлопав вратаря по плечам, — мне надо поговорить с этим чучелом.
— Э-э-э нет, чтобы вы опять друг другу морды бить начали? Не не, я тут постою, пока вы не успокоитесь. Не в мою смену.
Яшкин повернулся назад, бегло оглядевшись. Чем бы ему переебать, так чтобы Ахтяму не прилетело. Вдруг его взгляд наткнулся на лавку Кагарлицкого. Воспользовавшись тем, что Ахтямов перегородил обзор капитану, взял бутылку с лавки другого Димы. Он знал, что тот любит пить подсахаренную воду. Сладкая, липкая, еще и теплая. Как раз, чтобы остудить пыл жаркого капитана. Он выпрямил спину, и беззвучно открутил горлышко. Лямкин заметил осторожный знак двадцать третьего указавший куда-то в сторону. Тут же схватив за руку Лукоянова, отдёрнул его. Яшкин точно поставленным броском облил из-за спины вратаря Радулова. Шипачева с Лукояновым только забрызгало, пока Лямкин стоял и довольно хихикал, распознав жест нападающего. Радулов замер, слегка приподняв руки, что лишились чужих рук на запястьях.По форме стекала липкая вода, которая еще и пахла чем-то сладким. Теперь он будет благоухать ненавистью, злобой, потом, кровью, и лесными ягодами. Он чувствовал внутри как закипает. Разъебать выскочку надо было здесь и сейчас.
— Артур, уйди. — Приказал Радулов, закрыв крепко глаза.
— Я не сдвинусь с места! — Дрожащим голосом сказал молодой вратарь, выставив вперед блин, и резко кивнул головой, опустив забрало шлема, — даже если ты решишь убить меня первым.
— Звучало не очень убедительно. — Усмехнулся Дыняк, — Когда он так просит, лучше реально отойти, а то он вломит и тебе, и ему. А так только он пострадает. А вдруг мы без Тимура с Амиром останемся? Не стоит, Ахтям.
Радулов медленно открыл глаза. На ресницах замерли капельки. Все уставились на него. Яшкин же искренне улыбнулся, отшвырнув бутылку назад, и громко топнув коньком вскрикнул:
— Два-один, уеба!
Увидев, как у капитана сжимаются руки в перчатках, Галиев едва успел отдернуть бедолагу вратаря на себя, как Радулов накинулся на Яшкина с кулаками. Они дрались насмерть. Хватали друг друга за защиту. Яшкин то отступал, пятясь назад, то с новой силой продолжал хлестко наносить удары кулаками по наглой морде. Хватал капитана за джерси, угрожая порвать ее, и толкал назад. Капитану тоже силы было не занимать. Бил страстно, размашисто, попадая по таким местам, чтобы было очень больно. Довольный собой, что пошатнул эту двухметровую калачу, широко взмахнув кулаком, ударил Диму по лицу. Стас едва успел сдвинуть чужую джерси на себя, чтобы его не забрызгало полившейся кровью. Защитники за его спиной едва успевали подогнуть ноги. Вся команда наблюдала с изумлением за великолепной дракой. Все с кровью, с мясом, с ушибами.
— Класс! — С улыбкой сказал Дыняк, опираясь о плечо Лямкину, что решил посидеть рядышком с Лукояновым. Никита подпер мечтательно голову рукой, смотря на единоборство двух медведей. — Пиздец, как я давно мечтал посмотреть такую драку, как два мокрых потных мужика месят друг другу лица до крови.
— Они, кажется, вид спорта перепутали. — С улыбкой согласился Лямкин, видя, как Яшкин довольно уверенно отбивается, — Эй, пацаны, кулачные бои на другом канале! Мы по КХЛ Прайм играем.
Яшкин сдернул с Радулова джерси, и грубо оттолкнув его, тяжело и шумно выдохнул. Вытерев ей кровь с морды, кинул ее за себя. Галимов опять был накрыт зеленым полотнищем. Едва успевший снять с себя джерси Яшкина, так следом на него приземлилась Радуловская. Он давно мечтал примерить капитанскую нашивку, но явно не в этом случае. Приподняв рукав, продолжал одним глазом наблюдать за дракой.
— О, классно они уже друг друга раздевать начали. — Устало сказал Артём, швырнув чужую форму в общий ящик для стирки, и обняв сзади Ахтямова что сидел на полу у него в ногах, в шоке наблюдая за дракой, — Кто мечтал посмотреть жесткий гомосексуальный половой акт?
— Да, я только ради этого в Ак Барсе и играю. — Согласился Лямкин, — Ты глянь, сколько любви у них!
Яшкин схватил Радулова за горло, и, подбив ногу, перекинул через себя, завалив на пол прямо в центре раздевалки. Команда дружно охнула, услышав грохот. Дав для успокоения кулаком по морде, ловко уселся сверху. Схватив капитана за горло, громко сказал:
— Хватит! Ты успокоишься, пес шелудивый?!
— Ты, уебок, играть не умеешь, кататься не умеешь, да и дерешься так себе! — Радулов тяжело дышал, и слегка согнул ноги. Пришлось прикрывать один глаз. Он рассек ему бровь, в замен оставшись с разбитой губой и ссадиной на скуле. — Ебать ты тяжелый, сука, слезь с меня!
— А то че, — Дима склонился к нему, не ослабляя хватку, капая кровью с потом на него, — мать позовешь? Или начнешь хныкать, как истинный капитан, и позовешь тренера?
Повисла пауза. Яшкин смотрел в глаза полные злобы. Одна рука крепко держала капитана за глотку, а второй он уперся в плечо. Радулов задержал дыхание, чувствуя, как организму слишком тяжело держать на себе такого кабана. Он упер обе руки в его голые плечи, расставив пошире ноги, попытавшись скинуть придурка.
— Да потрахайтесь уже, хватит прелюдий. — С ехидной улыбкой сказал Лукоянов, — ненавижу порно с разговорами. Давайте уже, возьмите друг друга прям тут! Яша, ты вот не там схватил его…
— Не, мне кажется Раде сверху надо быть. — С видом эксперта Лямкин указал на капитана, — он же инициатор. Ему же надо выскочку на место поставить.
— Ну заебись, давай еще Яшу запихнем под лавку, так чтобы… Филейная часть была одна. — Галимов согласился, — будет очень реалистично. Сильный старший брат и маленькая хрупкая сестричка…
Яшкин сдался, и уперевшись в плечи Радулову, громко рассмеялся, сидя верхом на нем. Радулов же шумно выдохнув, положил голову на пол, и рассмеялся следом, убрав руки от восседавшего сверху. Все почувствовали облегчение. Раздался громкий хохот. В раздевалку снова зашел тренер. Увидев картину маслом, где Яшкин разбитой мордой, да еще и весь растрепанный, со свалившейся с мокрой кожи защитой сидит на Радулове, в состоянии тоже явно не лучшем, и они оба смеются, он даже растерялся. Постучав папкой по ближайшему и пустующему шкафчику Мифтахова, что уже давно был дома и начал перечислять состав на следующую тренировку и игру:
— Итак, первое звено: Радулов центральный, Шипачев слева, Яшкин справа, защитники Юдин, Журавлев. — Он пошел дальше по списку, поймав паузу, — второе звено: Семенов центр, Галиев левый, Галимов правый, защита — Адамчук, Лямкин, — тренер пошел мимо парочки, которая даже и не думала отсесть друг от друга подальше. Яшкин лишь поерзал, найдя поудобнее место на ногах Радулова, и поправил на себе защиту, — Третье звено: Сафонов центр, Кагарлицкий левый, Петров правый, защита — Хенкель, Лучевников. Четвертые… — он переступил протянутые ноги Радулова, и встал в скопление восьмидесятых номеров между Дыняком и Лучевниковым, игнорируя полностью реакцию Шипачева, что продолжал обреченно смотреть вперед себя, — Четвертое звено, Кателевский центр, Быков левый, Дыняк правый, защита — Евсеев и Терехов. На воротах Билялов, — Тренер задумчиво посмотрел на список, — будто выбор есть.
— Боже, спасибо что не Яшкин с Лямкиным в одном звене, — поблагодарил вратарь, решив все же снять шлем, и защиту с рук, — а то через этот забор в два метра ничего не видать.
— «Ашки» кому достанутся? — спросил заинтересованно Сафонов.
— Тебе и Шипачеву. — Тренер указал на парочку в центре раздевалки. — Последнее предупреждение. Больше друг к другу не прикасаетесь.
— Тяжело нам будет во время игры. — С грустью признал Яшкин, и оперся спиной о согнутые ноги Радулова, — о, спасибо, очень удобно.
— Ты мне все отдавил, лошадь ты. Надо было тебя в ЦСКА отдать, кобылу такую.
Яшкин улыбнулся, но вставать не стал. Запустил руку с разодранными костяшками пальцев в мокрые волосы. Демонстративно слизнул с губ кровь. Радулов внимательно следил за этим, приподняв слегка голову.
— Ебать, ты посмотри как он соблазняет. — Лямкин пихнул Шипачева, — это ты про это говорил, что он сиял в Динамо?
— Такой красавчик, аж обои от стен отклеиваются. — Радулов похлопал Диму по бедру, — эй, ты вставать с меня будешь, или порадуем наблюдателей?
Дима провел рукой по защите, мягко выпрямившись и встав на колени, повиснув ровно над Сашей. Упер обе руки около его головы, и, соблазнительно сказал:
— Пошел нахуй, уебок тупорылый. — Он кивнул, — Я поеду жену радовать, а ты, разведенка с прицепом, сам себя развлекай. Только когда дрочить на мою фотку будешь, форму не запачкай. Потом не отстираешь.
— Не, ну я считаю это три-один. — Гордо признал Сафонов, — Яшкин и в мордобое выиграл, и панчем урыл.
***
Через день все пришли на базу для тренировки. По времени оба злодея в зеленых шортах друг с другом не пересеклись ни в раздевалке, ни в столовой. Но вот пришло время и первое звено встало в тренировочном матче против второго.
— Господь, просто забери мою грешную душу к себе, — взмолился Семенов, встав на выбрасывании с Шипачевым.
— Да не ссы, — улыбнулся Лямкин, встав рядышком с Яшкиным, принципиально загородив все самое интересное вратарю. Яшкин улыбнулся в ответ, слегка пихнув Никиту в ответ, — там Ахтяму надо ссаться.
— Эй, пидоры, жопы уберите, нихера не вижу! — отозвался Артур, слегка присев, и прижавшись к воротам.
— Тебе придется уточнить, к кому из нас десятерых ты обратился, — пожал плечами Галиев.
Вместо судьи вбрасывание проводил один из третьего звена. Лучевников лишь сжал крепче шайбу, и осмотрел стоящих на вбрасывании. Гордо сказал:
— Ну че, пошла возня! — Он тут же бросил шайбу и отскочил поближе к спасительному бортику.
Второе звено с легкостью выиграло вбрасывание, и пока Шипачев поднимался со льда, по привычки растянувшись на нем, Яшкин с Радуловым помчались за шайбой, в легкую раскидав Галиева с Галимовым.
— Да, моя очередь молится, — прошептал Ахтямов, видя как на него несутся лучшие нападающие команды, тихо признав, — мне пизда. Была хорошая и короткая жизнь.
— Отдай, сука! — Громко вскрикнув Радулов уверенно пытался отобрать шайбу, прижавшись к борту.
— Отбери, пидор беззубый. — Дима с силой толкнул его корпусом в борт.
— Ой как удобно, — Семенов с Галимовым встали около центрального круга вбрасывания, смотря на то, как два барана бодаются за шайбу, — им даже соперники не нужны.
Яшкин грубо пихнул плечом Радулова, и с размаху бросил по воротам. Ахтямов непроизвольно дернулся, и все же отбил прилетевший снаряд. Радулов бросил клюшку с перчатками, и бросился на Яшкина с кулаками.