☯︎ Праздник ☯︎ (2/2)

Императрица невольно опустила глаза и немного дрожащей рукой потянулась за чашечкой с вином. Женщина вспоминала, как такие же послы Бей Мо кровью украсили полы Императорского Дворца в прошлый раз. Эта массовая резня представителей северных племен еще долго приходила Ли Шу в кошмарах... Юн-ди не пожалел даже юную принцессу...

Династическим браком никого не удивишь, однако две женщины среди всеобщего веселья замерли – Сун-сяньфэй и Лули-шуфэй. Обе понимали, что эта принцесса будет одной из их дочерей. Цао-шуюань<span class="footnote" id="fn_38389572_10"></span> злорадно отметила про себя бледность двух самых могущественных и почитаемых леди в гареме, не считая императрицы, которую все больше втаптывали в грязь. Она уже потеряла своего сына, но наблюдать, как твоего ребенка отдают на медленное пожизненное мучение в многочисленном гареме чужеземного старика, было гораздо более жестоко. Что ж, Небеса тоже имеют глаза. Наложница Цао одним махом выпила вино в своей чашечке.

Праздник продолжался до позднего вечера, гарем Императора вновь пополнился пятью подаренными красавицами. Юн-ди, рассматривая дар, не мог не отметить их юность, очарование и пылкие взгляды. Кто из них не хочет вцепиться в край золотой мантии? Императрица присвоила им титулы чжаои<span class="footnote" id="fn_38389572_11"></span>. Это не самый низкий титул, но и не самый высокий. Перед началом увеселительной программы Император объявил о присвоении Ци-гуйжэнь титула хуан гуйфэй<span class="footnote" id="fn_38389572_12"></span>. Министры все еще недовольно качали головами, не принимая каприз Императора, императрица Айминь и наложницы, присутствующие на банкете, напряженно застыли, зал же восхищенно перешептывался. Это действительно знаковое событие для Тянь-ся, ведь такой титул не присваивали никому уже много лет. А тут его получила какая-то мало известная гуйжэнь... Словно Шеншан объявил - вот она, моя самая любимая женщина, моя жемчужина! Новые наложницы понимали, что бороться за внимание Императора придется именно с ней, а не с императрицей или другой красавицей.

Ци Мейли ловила злорадные, любопытные или равнодушные взгляды. Настоящий серпентарий. Как Мин Лэ Ян жил в этой обстановке с детства – оставалось загадкой для ее ума. Неужели так будет жить и ее ребенок? Лули-шуфэй предложила тост за свою новую меймей<span class="footnote" id="fn_38389572_13"></span>.

- Красота сестры подобна лунному свету, – мило улыбнулась миниатюрная красавица в темно-красном наряде, изящно поднимая чашечку с вином двумя руками. – Видимо, супруга Ци много трудилась ради такого титула.

Ци Мейли спокойно согласилась:

- Эта ничтожная следовала наставлениям супруги Лули, которые она дала мне при нашей первой встрече. Госпожа помнит их?

Лули-шуфэй моментально напряглась, однако на лице не отразилось ровным счетом ничего. Конечно, она давно позабыла те высокомерные слова, что говорила какой-то ничтожной наложнице Императора. Однако то, что их запомнила Ци Мейли, было показательно.

- Меймей не обязательно помнить все, что говорила эта супруга, в конце концов, все изменяется под Небесами. Эта недостойная просит прощения у гуйфэй, если в свое время обидела ее, – миролюбиво кивнула красавица.

По середине зала продолжалась праздничная программа. Выступали приглашенные артисты, читали стихи выдающиеся поэты столицы, красавицы демонстрировали свои навыки игры на инструментах и в пении.

- Хуаншан, видимо, забыл сказать, в каком дворце будет жить его новая гуйфэй? Ведь самый большой и роскошный дворец Его Величество даровал этой скромной супруге в знак своей любви и привязанности, – притворно-сладко вздыхала Лули-шуфэй.

- Супруга Лули действительно считает, что Император не знал, что делал? По-Вашему, что он за человек? Даже чиновники не в силах понять до конца мысли Его Величества, они подстраиваются, следят за своими словами и не смеют расслабляться. Прежде чем открыто говорить о забывчивости Его Величества, стоит очень хорошо подумать, насколько такое возможно!

На последних словах сдержанный голос Ци Мейли слегка повысился. Лули-шуфэй потрясенно замерла. Ее действительно так отчитали?! И кто?! Однако слова этой выскочки имели смысл. Император не мог «забыть» о такой важной вещи как покои супруги, ведь только они и императрица имели свои отдельные дворцы. Остальные наложницы жили в боковых пристройках этих дворцов. Сердце Лули-шуфэй тревожно сжалось. Где же в итоге будет жить новая гуйфэй? Ее титул объявили прилюдно, значит, все необходимо сделать, согласно правилам Дворца.

Ци Мейли тем временем поймала полный ненависти взгляд императрицы Айминь. Она прямо сейчас словно убивала ее, сдирая кожу – настолько пронзительно острыми были глаза женщины в короне феникса. Ци Мейли на этот взгляд лишь улыбнулась и через силу демонстративно подняла тост, обозначая свое превосходство. Руки императрицы Айминь в ответ крепко вцепились в подлокотники.

По залу уже активно передвигались подвыпившие гости, легко подсаживаясь к столикам других приглашенных. Атмосфера в зале стала менее торжественной и официальной. Внезапно Ци Мейли увидела перед собой стройную фигуру в небесно-голубом ханьфу. Подняв голову, девушка столкнулась с теми самыми прекрасными глазами феникса, которые она сегодня сравнивала с глазами Мин Лэ Яна. Красавец в голубом ханьфу одарил девушку вежливым кивком, затем подошел к трону и поздравил монаршую чету. Императрица тоже залюбовалась молодым человеком, а Цзань Си Юань, чуть повернувшись, обратился к Ци Мейли:

- Этот чиновник искренне рад видеть Вас здесь, госпожа. Позвольте, следуя нашей договоренности, выпить эту чашечку вина за Ваше здоровье! Пусть в Новом году процветание и удача не покинут Вас!

Ци Мейли впервые за весь вечер искренне улыбнулась.

- Очень ценно Ваше отношение, господин Цзань. Его Величество говорил о Ваших талантах. Надеюсь, в Новом году Вы сможете добиться заветных вершин.

- Этот чиновник не сомневается в успехе, – игриво улыбнулся Цзань Си Юань.

- Тогда эта наложнице нальет Вам еще вина, господин Цзань. Вы не можете обидеть эту супругу отказом, – Ци Мейли взяла свой изящный кувшинчик и щедро долила вино в нефритовую чашечку-гу, подчеркивающий статус семьи и положение гостя.

Цзань Си Юань с поклоном принял вино и тут же снова поднял тост в ответ за здоровье хуан гуйфэй.

Лули-шуфэй яростно обмахивалась веером, не понимая, откуда знакомы эта гуйфэй и новый чиновник-красавец. Более того, их познакомил лично Его Величество, судя по манере общения. Как такое может быть? Все проходит у нее под носом, а ее осведомители даже не чешутся!

Ци Мейли и Цзань Си Юань так увлеклись словесными пасами, что не сразу ощутили холодное давление застывшего взгляда. Император, который наблюдал за Цзань Си Юанем, терял терпение. Он явно был не доволен. Сердце Цзань Си Юаня на миг сбилось с ритма. Он поспешно повернулся и подошел к Императору, снова поднимая чашечку-гу с вином.

- Шеншан, этот ничтожный верит, что величие Императора Тянь-ся в новом году будет только расти!

Юн-ди холодно кивнул головой. Он прекрасно осознавал, что на него одновременно обращено множество взглядов, поэтому мог лишь сдерживать свое недовольство.

- Наш верный айцин<span class="footnote" id="fn_38389572_14"></span> лишь недавно вошел во Дворец, – снисходительно ответил Император, – поэтому еще не знает всех правил дворцового внутреннего этикета. Чжэнь хочет, чтобы Наш айцин присел рядом с Нами. Компания умных людей всегда приятна.

Цзань Си Юань был удивлен сдержанному предупреждению в глубоком голосе, ведь, фактически, он не сделал ничего предосудительного. И гуйфэй, и Император сидели рядом, к тому же, первым он обратился к Императору... Но Хуаншан настолько ревностно отреагировал на его общение с гуйфэй... Если бы Император сделал замечание супруге или просто отослал его, Цзань Си Юань бы понял ревность Императора по отношению к своей женщине, но Император злился на своего советника-секретаря за игнорирование монаршей прерогативы. И тут же посадил Цзань Си Юаня рядом с собой... Не нужно быть сильно проницательным, чтобы понять – Император ревновал своего айцина. Цзань Си Юаню внезапно стало трудно дышать.

- Ваше Величество, Вы сегодня стали обладателем таких прекрасных подарков! Женщины, которые сегодня вошли в гарем, лунолики и стройны. Их облик – настоящее сокровище.

- Наш айцин изголодался по женским ласкам? - внезапно прямо поинтересовался Император. Его тон ожесточился.

Мужчина поймал глубокий взгляд монарха. Мир замер на мгновение и остались только они вдвоем. Произнесенные слова вызывали легкий зуд в сердце Цзань Си Юаня.

- Бися, этот чиновник не смеет...

- Нам кажется, что ты должен быть довольно искусен в весенних играх, не смотря на свой молодой возраст, - продолжал откровенно прощупывать Юн-ди, ничуть не смущаясь. - Маркиз Чжан Бэй давно должен был оговорить твой брак, разве нет?

Императрица невольно кидала на них задумчивые взгляды. То, что так тщательно скрывал Цзань Си Юань, сейчас словно светилось на его лице – он жаждал милости Императора. Он готов был полностью подчиниться этому человеку, отдать ему свою верность, тело, душу... Ци Мейли, которая еще не сталкивалась с такой стороной гаремной жизни, лишь удивленно замерла.

- Мой господин, Вы смущаете этого подданного, – мягко улыбнулся Цзань Си Юань. – Разве Вы не говорили, что не интересуетесь личной жизнью подданных.

- А ты веришь всему, что Чжэнь говорит? - легко поинтересовался Император.

- Этот подданный знает свое преступление, – рука молодого человека неосознанно скользила по нефритовой круглой чашечке. Император многозначительно посмотрел на неосознанно - фривольный жест. Цзань Си Юань явно перебрал лишнего. – Но еще этот подданный знает, что женщины далеко не всегда могут понять, что нужно мужчине. Вам так не кажется, Ваше Величество? Никакого брака пока нет, поскольку этот подданный не отдал своей сердце ни одной женщине.

Император отметил, что румянец на нежных щеках Цзань Си Юаня выдавал достаточную степень опьянения, именно этим Юн-ди объяснял смелость молодого человека перед ним. Мог ли он не знать, что в гареме Императора Поднебесной не держали наложников - мужчин? Вино дало смелости молодому чиновнику поставить на кон свою карьеру и предложить себя Императору так открыто... Юн-ди сейчас даже не знал, ругать его за эту глупость или восхищаться таким напором. Однако, оставаясь все время настороженным зверем, доверявшему своим инстинктам, Император понимал многослойность характера мужчины, сидевшего рядом. Его спаситель очень не прост. Цзань Си Юань, ища милости монарха, то и дело возвращался взглядом к Ци Мейли. Он улыбался ей так искренне...

Никто не слышал их разговора, только две женщины, сидевшие ближе всех, да и то – обрывочно. Среди многолюдной толпы гостей, шума и празднества, эти слова прозвучали только между двумя.

Ци Мейли вдруг ощутила, что больше терпеть не в силах. Она поднялась со своего места с намерением покинуть зал. Не успела девушка встать, как Император, моментально среагировавший, тут же без обиняков задал вопрос:

- Куда?

Ци Мейли стиснула зубы, мысленно пообещав месть этому флиртуну.

- На воздух, – огрызнулась она, но тут же поправила себя, – Хуаншан, эта супруга немного устала и хочет выйти на воздух. Позвольте ей покинуть мероприятие.

- Нет, скоро будет обратный отсчет и фейерверк. Пойдем, – вдруг поднялся со своего места Юн-ди, протягивая девушке руку. - Мы займем самые лучшие места, где салют будет ярче всего. Чжэнь обещал тебе красивый фейерверк. В этом году он особенный - в честь Нашей хуан гуйфэй.

Интимная атмосфера тут же разрушилась карточным домиком. Цзань Си Юань недовольно сжал губы и, поклонившись, отбыл за стол к своей семье. Императрица, которую также совершенно бросили, едва вновь не взорвалась от ярости, сильно кашляя. Император даже не посчитал нужным дать ей лицо. Его открытое пренебрежение демонстрировало истинное отношение к своей законной супруге.

В итоге тунши всех пригласил на берег озера любоваться фейерверком. Юн-ди, лично обернув девушку в теплую мантию и закрывая широкими рукавами сплетенные руки, не спеша вел Ци Мейли к личной обустроенной беседке на берегу озера по расчищенной дорожке, освещенной праздничными фонарями. Охрана впереди расчищала путь, а евнухи и слуги из свиты позади держались чуть в отдалении. На улице, в прохладной ночной обстановке, девушка немного пришла в себя. В голове прояснилось.

Она хотела спросить Императора о его разговоре с Цзань Си Юанем, но не решалась. Не здесь. Сейчас Ци Мейли с грустью понимала – ей всегда придется делить такие моменты с огромным количеством чужих людей. Этот человек постоянно на обозрении сотен глаз. Как к такому можно привыкнуть? Все свои две жизни девушка провела в норе. Прячась. А ее мужчину всегда будут соблазнять новые красотки из гарема или случайные красавцы, пытающиеся взлететь повыше. Однажды кто-то зацепит сердце Императора, верно? Всю жизнь продолжается такая борьба. Ци Мейли именно поэтому снова и снова отказывалась оставаться рядом с троном. Все это было чуждо ее природе.

Юн-ди прекрасно ощущал отдаление своей дикой сливы. Он ощущал это всем существом. И направление мыслей девушки, хоть и не полностью, но мог представить. Она думает, чтобы снова оставить его, верно? Чувствуя, как волна гнева и страха поднимается в сердце, Юн-ди крепко сжал тонкую руку свой возлюбленной, пока девушка не зашипела от силы захвата.

- Верь мне, – тихо почти умолял Юн-ди. – Доверься мне.

”Этот Дворец и этот мир станут безопасными для тебя”.

Ци Мейли и Юн-ди сражались с собственными тяжелыми мыслями. Вдруг где-то позади начались крики обратного отсчета. Последние минуты этого года уходили. Наступала Весна. Расцветала новая жизнь. Только сегодня утром Ци Мейли дала ему обещание и новую надежду. Так почему теперь должна отступаться? Раз Мин Лэ Ян твердит о своей любви и осыпает подарками, значит, вести себя избалованно - это ее каприз и желание.

- С тех пор, как я открыла глаза здесь, каждый день проходит с мыслями о тебе. Даже в разлуке. Не знаю, за что ты меня любишь. Я совершенно обычная. Но благодарю за это Небеса. Пусть твоя любовь не оканчивается. Давай в новом году крепко держаться за руки и доверять друг другу.

Глаза Юн-ди сияли от сдерживаемых эмоций. Он мог быть кем угодно, пока эта девушка остается с ним. Она назвала себя обычной? Для влюбленного мужчины обычная женщина, стоящая напротив, – это его сердце, голова и плоть<span class="footnote" id="fn_38389572_15"></span>.