☯︎ Праздник ☯︎ (1/2)

Ци Мейли сегодня выглядела очень торжественно, окруженная служанками, которые помогали госпоже с макияжем и одеждой. Для такого случая, опять же, по приказу Императора, в рекордные сроки был сшит специальный праздничный жуцюнь<span class="footnote" id="fn_38389572_0"></span>. Золотая ткань переплеталась с красной, воротник и край высокой юбки были расшиты золотой нитью единым сложным узором. На торжестве Император объявит о присвоении ей второго по важности титула после императрицы всем собравшимся гостям, поэтому Ци Мейли сегодня должна быть особенно красива. Девушки-служанки расторопно облачили госпожу в шелковые нижние одежды, затем - в сам жуцюнь, закрепили на талии цветной пояс с тонкой вышивкой, делавший силуэт визуально стройнее, украсили его нефритовыми подвесками. Замыкал весь этот сложный наряд бэйцзы винного красного цвета с широкими рукавами, их золотая вышивка повторяла узор вышивки юбки и воротника. На голове Ци Мейли был собран чуйюньцзи<span class="footnote" id="fn_38389572_1"></span>, который украсили золотыми буяо<span class="footnote" id="fn_38389572_2"></span> с нежным переливным звоном.

Ци Мейли решительно отказалась надевать сверху еще несколько килограмм золотых украшений, как бы ее служанки ни бились. Син Шихонг лишь заметила, что это символизирует новое положение госпожи, с которым теперь всем в гареме придется считаться. Но Ци Мейли лишь хмыкнула на это и сообщила, что у нее свое понимание элегантности. Син Шихонг лично нарисовала хозяйке на лбу небольшой цветок сливы, символизирующий хрупкость и красоту, а Ци Мейли дополнила образ длинными изысканными серьгами с каплеобразными рубинами, доходившими почти до плеч - подарок Императора.

Пир в честь Лунного Нового года состоялся в огромном приемном зале Биншань<span class="footnote" id="fn_38389572_3"></span>, к которому вели многочисленные ступени из белого мрамора. Внутри огромный просторный зал был обложен золотым кирпичом, его своды поддерживали массивные величественные колонны. Там, где располагался на возвышении неподвижный Трон Дракона, стояли колонны из золота. Надпись над троном гласила: «Власть дана Небом, правящий мудр». Помещение хорошо протопили, зажгли нежные благовония и расстелили яркие красные дорожки. Даже столики гостей, вырезанные в одном стиле из китайской груши, содержали пожелания благополучия и процветания в виде нанесенных иероглифов. Все это великолепие переливалось, сверкало и заставляло чувствовать благоговейный трепет. Наложницы гарема очень редко могли увидеть этот зал во всей красе, а девушки нижних рангов лишь мечтали об этом.

Император казался такой же величественной глыбой, застывшей на Троне Дракона. Рядом с ним сидела слегка бледная, но державшая лицо императрица в традиционном костюме и головном уборе – фэнгуань - короне Феникса. Глядя на нее, Ци Мейли ощущала, что еще немного и шея женщины просто сломается, не выдержав веса всех украшений. Насколько тяжело находиться столько часов в таком плотном тяжелом облачении? Сама девушка сидела чуть ниже по правую руку от Императора. Следом расположились Лули-шуфэй и Сун-сяньфэй. Далее шли наложницы гарема согласно своему статусу.

По левую руку от императрицы рассадили послов и представителей других государств, приглашенных почетных гостей и чиновников. Столы шли в несколько рядов. Каждый занимал свое место, согласно ранговому положению.

Лули-шуфэй была очень недовольна тем, что ее место оказалось позади этой бывшей низкой гуйжэнь. В конце концов, именно она сейчас управляет гаремом! Как посмели ее посадить за какой-то наложницей без роду и племени? Но вскоре женщина убедилась, что все было задумано самим Императором, который держал новую гуйфэй как можно ближе к себе и все время контролировал ее глазами. Титул Ци-гуйфэй полностью звучал как хуан гуйфэй. Выше была только номинальная императрица. Разве могла такая умная женщина как Лули-шуфэй не понимать, к чему все идет?! Даже не сильно умная императрица Айминь чувствовала дуновение холодного ветра в спину. Никогда за все время в гареме Добродетельная Супруга, получившая титул благодаря заслугам и влиянию семьи, не видела настолько внимательного отношения от Императора и настолько мягкого взгляда на женщину. Ее сердце обливалось слезами. Оставалось вновь ждать, ведь пьедестал любимицы монарха не мог надолго оставаться неизменным, учитывая, что Хуаншан запомнился мужчиной равнодушным и давно пресыщенным женской красотой. Скоро эта дрянь скатится с дарованной вершины. И, конечно, ее подтолкнут.

Единственное, что подбадривало Добродетельную Супругу в данный момент, это не сильно радостное настроение новой любимицы. Ци Мейли выглядела чужеродной на этом празднике. Создавалось стойкое ощущение, что девушка словно не отсюда и остается лишней. Император тоже это прекрасно замечал, не смотря на нескончаемый поток поздравляющих гостей. Он то и дело приказывал отнести евнуху своей дикой сливе омаров или лучшие кусочки утки, которые выбирал для нее сам.

Все наложницы вместе с императрицей не верили своим глазам, настолько чуждым для них была такая забота монарха о ком-либо. Даже к собственным детям Хуаншан не проявлял сколько-нибудь внимания.

- Душа умершего еще не рассеялась, а господин уже назначил новую Благородную Супругу, – шептались красавицы между собой.

- Это и есть та самая соленая рыба, которая возомнила себя карпом, перепрыгивающим через Врата Дракона и взлетающим в Небо<span class="footnote" id="fn_38389572_4"></span>? Дерзко! – кто был посмелее, говорили громче, чем следовало, чтобы Ци Мейли могла их расслышать.

Зависть. Желчь. Ненависть. Горечь. Чувства этих женщин, делящих одного мужчину, можно было понять. Как бы ни вбивали в головы юных дев основы женской добродетели, где ревность считалась непозволительным грехом, в жизненных ситуациях такие постулаты растворялись. Женщина останется равнодушной и добродетельной в отношении своего мужчины только в одном случае - когда она не заинтересована, когда она не любит. Ци Мейли прекрасно это понимала, ведь она и сама не раз проявила себя как бочонок с уксусом. Поэтому на эти злобные замечания девушка лишь легко улыбалась. Прошло довольно много времени, прежде чем такое показное сдержанное поведение в гареме далось ей. Шаг за шагом. И, конечно, сохраняемое спокойствие было основано на полной поддержке сидящего рядом мужчины в черном официальном лунпао с золотой вышивкой Дракона, который так много ей пообещал сегодня утром...

Этим праздничным утром Юн-ди, которому не нужно было идти в суд, долго валялся в теплой постели, рассматривая Ци Мейли, сидевшую перед зеркалом. Девушка после страстной ночи выглядела раскрасневшейся, слегка измученной, но сексуально очаровательной. Она превратилась в настоящую желанную красавицу-луну, по одному взгляду на которую можно было понять – эту женщину сильно любят и балуют. Ци Мейли неспешно расчесывала свои густые волосы перед круглым бронзовым диском-зеркалом, а Юн-ди невольно думал о том, что женщине нельзя позволять демонстрировать своему мужчине ежедневный утренний уход, если она не готова принять его в свое тело. Это невероятно возбуждало. Надо же, но за столько лет всевозможных игр в спальне ему ни разу не приходилось видеть утренний женский туалет. Это не представляло для него интереса. Но сейчас... Изгиб белой женской шеи с каскадом длинных темных волос будоражил воображение. Нежные тонкие руки из раза в раз совершали плавные движения черепаховым гребнем, заставляя шелковистые пряди блестеть. Полуобнаженная спина Ци Мейли выдавала ее хрупкость, вызывая в мужчине инстинктивное желание разрушать женщину перед ним снова и снова. Юн-ди невольно вспоминал, как обхватывал ночью изгибающуюся талию, подчиняя жадному, быстрому ритму своих проникновений. Чувствуя, что вновь возбудился лишь от одного вида своей дикой сливы перед зеркалом, Юн-ди не стал долго сдерживаться – он откинул одеяло, ничуть не смущаясь своей наготы, и тихо двинулся к о чем-то задумавшейся жертве.

Ци Мейли, сосредоточившись на своих мыслях, продолжала рутинные движения, совершенно не замечая опасности. Девушка очнулась, лишь когда ее внезапно сдернули со стула и подхватили на руки. Прозрачный шелковый халат не просто не скрывал, он эротично целовал все изгибы женской фигуры. Ци Мейли уже была знакома с чрезмерным сексуальным аппетитом своего любовника, поэтому лишь расслабилась в его руках. Девушка надеялась, что Мин Лэ Ян позволит ей отделаться оральными ласками без проникновения, но, к своему ужасу внезапно поняла, насколько сильно был возбужден ее любовник. Только с чего вдруг?!

После еще одного раунда жесткого секса, Ци Мейли безвольно лежала на груди Мин Лэ Яна в бассейне императорских покоев. Теплая вода обволакивала и расслабляла, между ног еще саднило и горело, но уже стало гораздо легче. После волшебной лечебной мази, которой ее усиленно снабжает самый заинтересованный человек, она будет как новенькая. Ци Мейли не могла внутри не хихикать от таких пошлых мыслей. Медицина в этом времени могла считаться отставшей, но в чем-то она несравненно выигрывала у современных лекарственных средств.

- Сегодня я официально объявлю о твоем титуле. На празднике.

Ци Мейли, рисовавшей какие-то бессмысленные узоры на крепкой мужской груди, было лень отвечать. Ну что он так носится с этим титулом?! Любовница она и есть любовница, как не обзывай. Платят хорошо – и то ладно. Главное, если что, у нее будут деньги... Ци Мейли нахмурилась таким мыслям. Она все еще ждет конца... Нет, так не пойдет. Раз теперь она здесь, раз этот мужчина обещал ей все, что она захочет, Ци Мейли не будет сидеть ждущей куклой. Давно стоит попробовать подстроить эту действительность под себя.

- Я перееду в свой дворец? – задала девушка все тот же вопрос, который стоял костью в горле Императора.

- Тебе не нравятся покои, которые у тебя есть? – сдавленным голосом поинтересовался мужчина.

- Нравятся. Мне кажется, что это наш мирок, который ни с кем не надо делить. Там нет никого чужого. Но я ведь теперь важная шишка, – ухмыльнулась девушка.

Мин Лэ Ян поцеловал свою гуйфэй в макушку.

- Сейчас не самое лучшее время переезжать. Так мне спокойнее. Мои люди защищают тебя. Оставь все так, как есть. Будь умницей, ладно?

- А разве твои министры не начнут поднимать шум из-за этого?

- Начнут. Они всегда находят повод ругать меня. Я привык. В конце концов несколько ударов палкой образумят их. Это сборище почтенных старцев все время забывают, кто является верховным законом этого государства, – помолчав, он нерешительно добавил. – У меня было больше оснований оставить тебя рядом со мной, если бы...

Ци Мейли подняла голову и посмотрела в расслабленные абрикосовые глаза. Это были самые выразительные глаза, которые отпечатались в сердце. Сравнивая красоту Цзань Си Юаня с красотой Мин Лэ Яна, девушка невольно проводила черту. Как бы она ни восхищалась глазам феникса Цзань Си Юаня, эти глаза не будоражили ее женскую сущность. Она любовалась ими, словно произведением искусства. Глаза же темного черного агата напротив приводили ее женское Я в трепетное ожидание. Они преследовали ее во снах, пробуждали плотские инстинкты. Ци Мейли оставалась зависимой от этого взгляда и очень не хотела этим делиться.

- Если бы что?

- Если бы ты была беременна. Тогда я бы мог законно держать тебя возле себя с целью охраны своего ребенка... – голос звучал мягко и вкрадчиво. Он не знал, как это воспримет Ци Мейли. В конце концов, их конфликт случился в свое время именно из-за этого.

Девушка и сама все прекрасно понимала. Да, она отрицала такую ситуацию, но за столько времени сумела примириться с положением дел. В этом времени женщины могут бороться за себя и свое положение удачной беременностью и плодовитостью после замужества. Стоило задуматься о будущем.

- Тогда давай посоветуемся с лекарем Е и попросим его помочь моему телу зачать. Однако мне все еще страшно.

Мин Лэ Яну казалось, что он ослышался. Его дикая слива сама говорит об этом? Она соглашается?! От волнения мужчина крепко сжал руки, обнимавшие девушку под водой.

- Ты готова?

Ци Мейли улыбалась, слыша неподдельное волнение в голосе своего мужчины. Надо же, как все изменилось. Раньше это звучало как ”Я хочу”, а теперь - ”Хочешь ли ты”. Девушка могла с уверенностью сказать, насколько тяжелую внутреннюю работу провел с собой Мин Лэ Ян, чтобы она оставалась с ним.

- Готова. Учти, тебе придется сильно постараться, чтобы защитить нашего ребенка.

Мин Лэ Ян готов был пообещать ей всю Поднебесную и своды самих Небес.

- Не сомневайся! Просто доверься мне! Твое тело - тело тысячи золотых<span class="footnote" id="fn_38389572_5"></span> для меня.

- Хорошо, цинцин<span class="footnote" id="fn_38389572_6"></span>...

- Как ты меня назвала? - удивленно переспросил Мин Лэ Ян.

Ци Мейли, хихикая, что-то горячо зашептала ему на ухо, в результате чего их любовная возня продолжалась еще какое-то время.

Конечно на празднике Император сидел очень довольный. Ци Мейли сегодня сделала ему самый важный и ценный подарок. Как только вся эта суета окончится, он сразу прикажет лекарю Е заняться важным вопросом.

К большому празднику готовились целую неделю. Первый день всегда ознаменован фейерверком и большим застольем. Завершится же празднование Лунного Нового года на пятнадцатый день Праздником Фонарей - любимым для многих жителей.

Столы ломились от обилия еды. Все виды морепродуктов, курица, свинина, утка. Суп из белой тыквы с ребрышками, перепелиные яйца на пару, жареные овощи с лилией и грибами, традиционные неньгао<span class="footnote" id="fn_38389572_7"></span> и, конечно, праздничные пельмени – это лишь малая часть представленных закусок и блюд. В честь праздника всем гостям было пожаловано за столики настоящее виноградное вино.

Юн-ди вспоминал пельмешки шаомай<span class="footnote" id="fn_38389572_8"></span>, приготовленные его дикой сливой совсем недавно. Те пельмени, которые подали сегодня с императорской кухни, и вполовину не сравнятся с той вкуснятиной, которой его кормила Ци Мейли.

- Ваше Величество сегодня выглядит очень радостным, – едко заметила императрица. – Что тому причина?

- Наверное, твой бледный вид делает меня довольным, – спокойно ответил на колкость Юн-ди. – Плохо себя чувствуешь?

- Эта ченьцэ не доставит Его Величеству такой радости. Мое здоровье прекрасно, – покрутив хунчжи с россыпью бриллиантов на указательном пальце, императрица Айминь заметила. – Наложницы жалуются на Ваше Величество. Дождь и росу следуют распределять равномерно для блага и процветания династии. Однако Император совершенно не хочет исполнять свой долг по отношению к трону. Чем это вызвано, мой господин?

- После ранения лекари посоветовали Нам воздерживаться пока от чрезмерных усилий в спальне. Наложницы гарема жалуются, видимо, всем, кому надо и не надо. За гарем сейчас отвечает Лули-шуфэй, почему же они пришли с этим к тебе?

Ли Шу моментально ощутила удушье.

- Если такова воля Вашего Величества... Но даже Лули-шуфэй не может дождаться Вашего визита к ней...

- Императрица не должна сейчас думать об этом, в конце концов ты еще не полностью восстановилась после болезни. Эту проблему решат без тебя.

- Я – императрица, Ваше Величество. Это мой долг, – натянуто улыбалась Ли Шу. – Эта супруга уже и не надеется покрыть Ваше каменное сердце<span class="footnote" id="fn_38389572_9"></span>.

Дары продолжали поступать. Император благосклонно слушал пожелания счастья и процветания. Он казался крайне довольным. Послы Бей Мо выделялись на общем фоне необычностью костюмов. Их расшитые кожаные туники, много звенящих элементов, являющихся оберегами, невольно привлекали внимание. Представитель их делегации – генерал Ха Ту Ун преподнес монарху два ларца из агарового дерева доверху наполненных ценным темным, розовым и белым жемчугом. Это было дважды удивительно, ведь в пустынных землях Бей Мо найти жемчуг также трудно, как и воду.

- Его собирали несколько лет. Этот ценный дар от нашего нового правителя показывает уважение к Его Величеству и призван стать доброй волей народов Бей Мо для заключения нужного мира. Шеншан разгромил правителя Ван Хэй Дуна, с ним закончилась затянувшаяся эпоха неопределенности. Также в качестве искренних намерений правителя мы за него просим руки Вашей дочери-принцессы.

По залу прокатился шепот.

- Чжэнь ценит добрую волю нового правителя Бень Мо Айо. Чжэнь считает возможным соединить династии через брак и рассмотрит такой вариант для укрепления мира и доброго соседства со страной Бей Мо. Чжэнь посоветуется со своими министрами и даст ответ в ближайшее время. Сейчас же Чжэнь настаивает, чтобы Наши гости от души отпраздновали и отдохнули.