☯︎ Император реагирует ☯︎ (1/2)
Ци Мейли со страхом ждала вердикта Императора. Возможно, ее все равно утащат в высочайшие покои даже полумертвую. Однако вернувшийся евнух сообщил волю монарха: девушке надлежит вылечиться. Лекарь будет осматривать ее ежедневно. Милостью Императора пострадавшей были дарованы некоторые специальные лекарства.
«И все?» - Ци Мейли опешила. Девушка даже не знала, радоваться ей или злиться. Значит, этому придурку настолько плевать на нее, что он просто отделался общими фразами? А где же оповещение о расследовании, где обещание разобраться в ситуации? С другой стороны, радоваться надо, что Император не будет заставлять ее делать то, чего она не хочет. Ци Мейли, лежавшая на животе, сжала руками подушку, мстительно представляя вместо нее шею Мин Лэ Яна. Девушка продолжала кипятиться, даже не осознавая этого. В конце концов силы иссякли, но раздражение не ушло. Дурочка, снова совершенно забыла, кто есть Мин Лэ Ян и где она, собственно, находится. Здесь все иначе. И места в этом мире для нее не находится...
Ци Мейли опасалась, что Мин Лэ Ян заявится к ней ночью. И тогда их разговор может быть иным. Поэтому девушка от всего сердца надеялась, что в покои Императора внесут другую страждущую внимания даму, и она одарит своего господина такими неземными ласками, которые не позволят мужчине думать о ком-то другом.
Но это было бы слишком просто, верно?
Ци Мейли открыла глаза, когда почувствовала, как чья-то рука поднимает бинты на спине, прикрывавшие поврежденную поверхность белоснежной кожи. Было довольно темно, лишь один огонек маленькой свечи причудливо танцевал в потоках ночного воздуха, приглушенно рассеивая неяркий свет. Девушка уже каким-то внутренним чувством поняла, кто этот человек, так бесцеремонно рассматривающий ее.
- За что тебя наказали? – хоть голос и был тих, он нес в себе угрозу и холод.
- Уронила десерт, заляпала платья твоих любовниц, – не выдавать же, в самом деле, их сексуальные игрища? Это личное дело каждой. В конце концов, бедняжки и так обделены мужиками по жизни. Но отомстить хотелось. И плевать, что нарвалась сама. Кто сказал, что Ци Фэй – белый прекрасный лотос? Обычная стерва...
- Зачем пошла к ним?
Эх, допрос с пристрастием...
- Хотела познакомиться с кем-нибудь. Все время одна, завою скоро... Кто же знал, что здесь за все бьют?
- В следующий раз захочешь пообщаться, дождись меня. Не стоит заигрывать с женщинами императорского гарема. Здесь такие как ты долго не живут.
- Какие такие? – возмутилась Ци Мейли, аж привстав от эмоций, но тут же зашипела от пронзившей боли.
Мин Лэ Ян ничего не комментировал, просто опустился на пол рядом с кроватью и внимательно рассматривал лежащую растрепанную девушку.
- Такие глупые, - наконец изрек он. - Не знающие правил. Не знающие иерархии. Не знающие благородных манер... Мне продолжать?
- Ты привел меня сюда...
- Хочешь вернуться к своей семейке? Твой отец уже почти продал тебя наложницей какому-то сыну чиновника, чтобы продвинуть по службе старшего сына.
Ци Мейли, конечно, знала, что все будет именно так. Но к тому времени она бы уже сбежала, верно? В этом времени мужчины вели себя словно варвары. От бессильной злости и обиды красивые глаза увлажнились. Мин Лэ Ян зачарованно наблюдал за этими почти неуловимыми изменениями, подмечая каждое из них.
- Ну что за время?! Почему женщин покупают и продают словно скот?! Женщина – это величайшее творение природы! Ее надо баловать, лелеять и любить! Я даже своей жизнью не могу распоряжаться, – слезы, наконец, сорвались хрустальными каплями, не особо эстетично стекая по носу на подушку.
- Все сказала? – довольно спокойно оборвали возмущение Ци Мейли. - Да, распоряжаться своей жизнью ты не можешь. Лучше просто прими этот факт. Но ты думаешь, я могу? Никто из нас не может делать что хочет. Кого в этом обвинить? Небеса? Гнев их может быть страшен.
- Ты – Император. Ты можешь все.
- И правда глупая, – уже более расслабленно констатировал мужчина в темном костюме.
Его длинные красивые волосы сейчас были собраны наверху и поддерживались простой гуань<span class="footnote" id="fn_36962219_0"></span>. И даже так Мин Лэ Ян оставался выразительно красив. Не тонкой нежной красотой черт, а именно опасной мужской основой, в которой крепко сплелись его личная харизма и царственная аура высокого господина, привыкшего брать и повелевать. Женские сердца не могут устоять против такого сочетания, особенно находясь так близко-интимно в прохладном ночном сумраке небольшой комнатки. Сердце Ци Мейли невольно пропустило удар.
Мужчина вдруг вынул из рукава знакомую баночку – это была та чудесная мазь, которой он обрабатывал ее синяки при первой встрече во Дворце. Поняв, что незваный посетитель собирается сделать, девушка хотела было возмутиться, но тут же получила точечный удар куда-то в шею... И тело больше не слушалось. Она не могла даже рот открыть - остались лишь ощущения. Грубоватые руки гуляли по всей ее спине, исполосованной палками, щедро нанося слой за слоем целебной мази. Когда Мин Лэ Ян добрался до двух округлостей, Ци Мейли уже была красная, словно ткань свадебного наряда. Что за пытка?
Мин Лэ Ян молча продолжал смазывать избитые участки. Он прекрасно знал, насколько ей сейчас хочется совершить убийство злодея, но не показать свою власть и не подразнить беспомощную Ци Мейли мужчина не мог. Ее округлые ягодицы выглядели так, словно их долго шлепали, только не палками, а мужскими руками в постели. Основные удары пришлись именно на спину, а ее попка осталась почти не пострадавшей. И эти розоватые полушария сейчас невольно возбуждали. Он втирал мазь, наслаждаясь нежной плотью под пальцами. И хотя с Ци Мейли уже поступили жестоко, все равно казалось мало. В эту минуту Мин Лэ Ян сожалел, что до такого яркого и болезненного цвета измучил ее округлые ягодицы не он сам в смятой постели. Представляя, как именно довел бы бунтарку до такого состояния, мужчина полностью отдался ощущениям. В паху все стягивалось, опаляя жаром нервные окончания. Прошло довольно много времени, прежде чем напряжение отпустило, и мужская рука нехотя покинула избитые ягодицы. Все впереди.
Мин Лэ Ян встал, зажег новую свечу взамен догоревшей и разблокировал акупунктурную точку своей пленницы.
- Ты их полировал, что ли?
Из всех возможных вопросов и реакций, что готов был услышать Мин Лэ Ян, такого в списке точно не было. Он молча уставился в довольно спокойное лицо.
Ци Мейли уже взяла под контроль эмоции в процессе этого действа. Во-первых, она не юная девственница, напомнила себе девушка... Это только тело девственницы. Во-вторых, процесс оказался успокаивающе приятен. Боль быстро отступала, а там, где рука наглаживала столько времени, и вовсе не ощущалась. Мужчины же всегда остаются мужчинами – кто может устоять перед доступными женскими прелестями? Даже если девушка и не сногсшибательная красотка. Спасибо, что не решил осчастливить раненую своим императорским жезлом прямо здесь... Ци Мейли, с трудом расправив свою сорочку, осторожно перевернулась набок – от греха подальше – и теперь лежала лицом к сидящему возле кровати мужчине.
- Ты действительно не в себе?
- Почему?
- Нормальная женщина так не реагирует.
- Нормальный мужчина не обездвиживает женщину, чтобы нанести лекарство. Он заботится и уговаривает.
- И много «нормальных» мужчин ты знаешь?
Ци Мейли вздохнула... Да, она их и в своем времени особо не встречала.
- Спасибо, - лишь тихо прошептала девушка, не отвечая на вопрос.
Ночной посетитель небрежно хмыкнул, продолжая беззастенчиво разглядывать ее, оценивая, примеряясь...
- Нравится?
- Видел лучше, - прозвучало безразлично и высокомерно.
Ци Мейли скривилась:
- Так что же ты делаешь здесь, когда есть лучше?
- Следи за своим языком, Ци Мейли. Ты слишком много позволяешь вольностей. Видимо, это моя вина – я тебе позволил. Будешь вести себя так перед Императором – снова изобьют.
- Ты накажешь... – договаривать не было смысла, ее собеседник все прекрасно понял.
- За что? Наложница выше рангом наказала нерасторопную девочку-сю.
Ци Мейли стиснула зубы. Сволочь! Только что ее зад мял, словно до женщины дорвался, а теперь столько равнодушия...
Мин Лэ Ян вдруг усмехнулся.