☯︎ Наказание ☯︎ (1/2)

Ли Шу сидела возле большого бронзового зеркала, рассматривая каждую черточку изнеженного молодого лица. Ее тонкая белоснежная кожа не скрывала болезненной бледности, делая синие венки на шее еще более заметными. Хрупкость супруги Императора давно была известна при дворе. В ее покоях уже побывал не один императорский лекарь, а количество тоников для здоровья, которые она пила из года в год, пугало. Но тело женщины по-прежнему оставалось слабым и совершенно не воспринимало Драконье семя.

Все, чего хотела сейчас императрица Айминь, обладающая золотыми ветвями и яшмовыми листьями, – оправдать надежды своего отца и родить прямого наследника. Тогда ее власть в гареме и при дворе стали бы непоколебимыми, а влияние нынешнего премьер-министра ослабло. Благодаря оставшимся связям отца и законному наследнику будет легко подавить всех недоброжелателей, заткнуть им рты, и ненавистная Чжао-гуйфэй никогда не сможет больше вести себя так нагло, как сейчас. Сун-сяньфэй и Лули-шуфэй императрица пока даже в расчет не брала. Они обе родили ничего не значащих принцесс. Но пока Ли Шу не придумает способ почаще видеть в своих покоях Императора, о наследнике можно забыть. Только куда деться от всех этих подстилок, к которым он исправно ходит? От их щенков, которые появляются, словно по волшебству, после первого же раза? Каким богам эти шлюхи молятся, чтобы зачать с первой же ночи?

Женщина была так занята самоистязающими мыслями, что совсем не заметила, как в комнату неслышно проскользнула ее верная пожилая момо<span class="footnote" id="fn_36913556_0"></span>.

- Эта рабыня приветствует Императрицу.

Ли Шу слегка повела взглядом на коленопреклоненную служанку.

- Вставай уже. Вижу, что у тебя есть что-то для Бенгун<span class="footnote" id="fn_36913556_1"></span>. С утра пораньше хочешь доставить Бенгун неприятности?

Старая женщина не стала тянуть и сразу оповестила:

- Сегодня Император отдал жетон совершенно никому не известной новенькой девушке-сю, той самой, которая получила протекцию. Няннян<span class="footnote" id="fn_36913556_2"></span> еще помнит ее?

Императрица задумалась. Она, конечно, не особо помнила лицо, но вот простой и мало интересный образ в памяти остался - уж очень сильно выбивалась эта девушка из присутствующих. Тогда Ли Шу просто «настойчиво посоветовали» принять ее в гарем с указания мужа. И вот сейчас эта новая подстилка войдет в его спальню.

Больно. Все равно. Каждый раз. Больно... Женщина перед зеркалом, уйдя в свои мысли, словно осунулась и постарела. Пожилая служанка, видя, что расстроила госпожу, принялась судорожно кланяться, но та взмахом руки отослала ее прочь. Подумав некоторое время, императрица твердо решила, что пока ничего не будет предпринимать. Как правило, ее царственный супруг быстро терял интерес к женщинам в своей постели. Не больше одной ночи… Но если эта девка понесет… Ли Шу стиснула зубы. Она не позволит какой-то страшной выскочке дожить до окончания беременности. А пока... Пока она будет тем, кто охраняет пень, ожидая кролика<span class="footnote" id="fn_36913556_3"></span>. Ли Шу с мстительной злобой представила перекошенные лица всех имеющихся фужэнь<span class="footnote" id="fn_36913556_4"></span> своего супруга, когда они узнают, что их обставила неизвестная старая дева, вдруг каким-то образом вырвавшая милость монарха. Вся их красота разлетится по ветру.

Однако эта самая выскочка, возвращаясь с кухни, где приготовила на скорую руку что-то вроде десерта, целенаправленно двинулась в огромный императорский сад, в ту выделенную часть, где любили проводить свои дни за вышиванием или рисованием наложницы более низших рангов. Пора начать знакомиться с местным зверинцем, подбадривала себя Ци Мейли. Тихо двигаясь по дорожкам между широкими кустарниками с сочной зеленью, девушка вдруг невольно замерла. В тени отдаленной беседки, укрывшись в прохладе ее стен, обвитых виноградными лозами, две наложницы самозабвенно целовались. Их многослойная одежда была распахнута и, несмотря на весенний прохладный ветерок, руки смело оглаживали белоснежные одинаково небольшие холмики груди. Та наложница, что была явно постарше рангом и возрастом, судя по облачению, нежно гладила по голове свою партнершу. Ци Мейли увидела, как ее рука скользнула вниз, распахивая слои одежды, стремясь достичь сосредоточения женственности юной прелестницы. Девушка в ответ на эти действия лишь подалась вперед, желая облегчить той доступ.

Ци Мейли продолжала зачарованно смотреть на эту сцену. Она знала уже, наложницы в гареме не только активно удовлетворяли друг друга, но и определяли покровительство. Сестра, которая брала под свое крыло, а точнее, в свою постель юную девочку-сю или наложницу более низкого ранга, заботилась о ней и давала некую защиту<span class="footnote" id="fn_36913556_5"></span>. Но увидеть все это своими глазами… В современном мире кого уже этим удивишь? Здесь же за такое предусмотрено слишком суровое наказание. Ци Мейли слабо улыбнулась. Когда женщин что-то останавливало?

В ту же секунду ее десерт выскользнул из ослабленных пальцев и с грохотом ударился о каменную дорожку. Ци Мейли с жалостью взглянула на утраченные плоды своего труда, а затем со страхом перевела взгляд на женщин.

Двое в беседке резко вскочили, потревоженные шумом, судорожно поправляя одежду. Обе тяжело и часто дышали от испуга и потрясения. Женщина постарше, наконец, оценила ситуацию и, увидев перед собой всего лишь какую-то девицу в довольно простенькой юбке и светло-желтом жакете без изысков и отличительных знаков, решительно взяла себя в руки. Аккуратно осмотревшись по сторонам и не увидев больше любопытных глаз, старшая внимательно изучила испуганную девушку, упавшую на колени. «Эта дурочка не может быть кем-то выше девочки-сю или, может, привилегированной служанки. Но с другой стороны, такой служанке здесь особо делать нечего. Даже если девчонка и вошла в гарем будущей наложницей, то ей пока не стала и никакого титула у нее нет. Я имею право вынести наказание», - размышляла женщина. Ее юная маленькая любовница, желавшая в тот момент тихо исчезнуть, была остановлена властной рукой.

Ци Мейли дрожащим голосом причитала:

- Смилуйтесь, эта раба ничего не видела, эта несчастная ничего не видела…

Женщина не спеша приблизилась, не выпуская руки своей пассии. Она долго рассматривала стоящую на коленях девицу. Убить ее женщина пока не могла — такой власти не было. А вот запугать и показать, что будет при непослушании, стоило. В конечном счете, если эта служанка откроет рот, им с Сю конец.