Тяжёлая ночка Сэры (1/1)

Литтлфут отправился к Эли, Спайк и Даки ушли домой, а Сэра осталась одна на вершине холма. Она печально вздохнула, в сердцах желая, чтобы кто-то составил ей компанию. И, тем не менее, она знала, что не может прийти домой, пока её отец и мачеха Трия проводили романтический вечер вместе.Поднялся сильный ветер, заставляющий звёздочки опадать с деревьев. Сэра пыталась уснуть, но её ум не позволял ей этого сделать. Она ощущала беспрерывный поток несчастливых эмоций, текущих через неё. Сэре было прекрасно известно, что она расстроена из-за того, что Литтлфут ушёл к Эли, не дослушав её, хотя и не думала, что беспокоит её именно это. Подумав, она решила пойти прогуляться: вдруг ей станет лучше.Сэра спустилась с камня и пошла, куда глаза глядят. Это был час, когда только первые ночные певцы защебетали в траве. Она медленно спускалась вниз по холму, пытаясь понять, что же её тревожит. Но знакомый голос заставил её замереть на месте.– Моё время подходит к концу. Я старею, дорогой… и лишь хочу быть уверена, что с Литтлфутом всё будет хорошо.Сэра обернулась и увидела, что бабушка Литтлфута беспокойно говорит со своим мужем. Трёхрогая почувствовала странное побуждение подслушать их разговор, а потому быстро схоронилась в ближайшие кусты, откуда было идеально слышно.Дедушка Длинношей кивнул и добавил:– Я бы дал себе не больше нескольких недель… но тоже хочу быть уверен, что Литтлфут остепенился. Когда придёт пора мне отправиться в мир над светлым кругом, я хотел бы уйти, зная, что у него есть любящая жена.Сэра моментально ощутила некий дискомфорт. Понимая, что бабушка и дедушка Литтлфута желают для него лучшего, она не могла отделаться от чувства, будто они хотят контролировать его жизнь. Как только ей пришла в голову эта мысль, по животу словно стала растекаться булькающая слизь, а изо рта вырывались глухие рычания при каждом новом слове, произнесённом длинношеими.– Хотя я не знаю, на ком нам его женить, – сказал Дедушка Длинношей. – Я всегда думал, что он влюбится в Эли к этому времени, но он… растёт чуть медленнее, чем я полагал. Хоть Эли интересуется им, и это уже третий раз за сегодня они проводят время вместе. Может, они, наконец, начали встречаться.Бабушка Длинношей добавила:– Мы всегда можем надеяться… но я не знаю. Я говорила с матерью Эли, и её не устраивает, чтобы дочь была с длинношеем вроде него. То есть, она знает, что Литтлфут хороший длинношей и что он будет любящим мужем, но она очень обеспокоена тем, что его страсть к приключениям подвергнет Эли опасности. Если предположить, что мать Эли не изменит своего мнения, придётся обручить его с кем-нибудь другим. Может, Кэм или Мия? Они ведь одного возраста с Литтлфутом, да и нет у них родителей, которые могли бы выступить против возможного брака. Не ошибусь, если скажу, что они обе хотели бы стать жёнами Литтлфута.– Ты хоть видела этих двоих? – раздражённо вздохнул Дедушка Длинношей, покачав головой. – Они уже достали Литтлфута, и не могу сказать, что виню его. Они не проявляют никакого такта по этому поводу.– Ну, по крайней мере, он им нравится, – сказала Бабушка Длинношей.– Нравится? Конечно же, он им нравится! Но я знаю, что Литтлфут ни с кем из них не будет счастлив, если они продолжат так себя вести, – вздохнул Дедушка Длинношей.Его жена согласно кивнула и вздохнула:– Думаю, ты прав… они не идеальны, но они могут быть нашей единственной надеждой… У тебя есть ещё кто на уме, если с Эли ничего не получится?– Нет, – вздохнул Дедушка Длинношей. – Ты права… мы можем упереться в то, что придётся выбирать кого-то из них, если не сможем найти никого другого.Бабушка Длинношей вздохнула и печально посмотрела на своего мужа:– Я просто хочу, чтобы мы нашли ему девушку, и как можно быстрее. А потом он может уйти и счастливо присоединиться к остальным из нашего вида. В конце концов, когда мы покинем этот мир, он останется последним длинношеем в Великой Долине, а этого нельзя допустить. Кто бы смог поддержать его и научить тем вещам, которые нужно знать взрослым длинношеям?– А как же его друзья? – взволнованно спросил Дедушка Длинношей. – Он будет очень скучать по ним.– Я не знаю, сможет ли Великая Долина вместить полноразмерную стаю длинношеих, – печально произнесла жена. – И, к тому же, большинство стай не любит межвидовое окружение. Будет тяжело Литтлфуту покинуть своих друзей… но он всегда сможет завести новых в своей новой стае.– Ты права… Полагаю, Литтлфуту остаётся лишь попрощаться с ними, – вздохнул Дедушка Длинношей.Сэра услышала достаточно. Ощущение булькающей слизи в животе дошло до точки кипения. Выбравшись из кустов, она стала бесцельно бродить, думая обо всём услышанном от длинношеих. Литтлфуту придётся покинуть Великую Долину, она никогда не сможет увидеть его вновь, а ещё его могут насильно женить на том, кто ему даже не нравится! Эти мысли заставляли её просто кипеть от гнева. Сэра яростно зарычала и протаранила рогами валун. Затем продолжила бродить, ни на секунду не прекращая полыхать от злости, а вот её сердце забилось чаще. Никто и не заметил её, потому что почти все уже спали. Но вскоре поблизости отчётливо послышалась перепалка. Она обернулась и увидела за высокой грудой камней Мию с Кэм, толкающих друг друга. Заинтригованная, Сэра подобралась ближе и опять же спряталась в ближайших кустах.– Он мой! – кричала Кэм, глазея на Мию.– Нет, Кэм, он мой! – кричала в ответ Мия. – Я из нас двоих самая красивая. Он будет моим!Самки смотрели друг на друга решительно, и ни одна из них не собиралась отступать.– Слушай, он мне нужен! Он известен, как герой, и я хочу разделить хоть немножечко этой славы! – кричала Мия.– Но и мне он нужен! Он милый и красивый, а какие у него красивые глаза! – кричала в ответ Кэм.От этой мелкой ссоры у самки трицератопса просто вскипела кровь, больше она не могла контролировать свой гнев. Выскочив из кустов, Сэра встала между двумя длинношеими, перемещая гневный взгляд с одной на другую, и тем самым заставляя последних испуганно отшатнуться. Не сдерживая ярость, трёхрогая крикнула во всё горло:– Как вы смеете вести себя так, будто Литтлфут всего лишь приз в вашем соревновании?! У него тоже есть чувства, которые вас, похоже, не волнуют, плоскоголовые!Кэм и Мия посмотрели друг на друга и ухмыльнулись.– Оу, похоже, кто-то ревнует! – восторженно захихикала зелёная самочка.– Какая жалость: угломордая влюбилась в длинношея! – усмехнулась белая, чем заставила себя и свою подругу маниакально засмеяться.– Я не влюбилась в него! – крикнула Сэра, топнув ногой. – Но Литтлфут мой друг, и мне тошно от того, что он должен по расчёту жениться на ком-то из вас!– Надеюсь, тебе будет весело на свадьбе, – ухмыльнулась Кэм.– Наверное, все рога выпадут, когда увидишь поцелуй! – рассмеялась Мия и насмешливо добавила: – До встречи, угломордая!Длинношеи, продолжая смеяться, пошли прочь, оставив Сэру рычать на их удаляющиеся тени. Понадобилось некоторое время, чтобы к трёхрогой вернулось нормальное дыхание. Когда это случилось, она отнюдь не попыталась уснуть, хотя была уже поздняя ночь. Вместо этого она таранила ближайшие валуны, гневные мысли продолжали вертеться у неё в голове.?Почему Литтлфут должен быть вынужден покинуть Великую Долину и больше никогда нас не увидеть, чтобы жениться на одной из этих глупых эгоистичных плоскоголовых??, – думала она.Сэра закричала в ярости и протаранила очередной валун с ещё большей силой, чем раньше, заставив его разлететься на сотни осколков. Ещё несколько часов трёхрогая таранила все валуны, которые попадались ей на пути, возможно, продолжила бы и дальше, если бы вдруг не ощутила тычок в заднюю ногу. Она обернулась и увидела Спайка, который с широкими глазами уставился на неё.– Ааргх… чего тебе, Спайк? – закричала Сэра.Шипохвост выглядел очень взволнованным, и он мгновенно поманил Сэру за собой. Она последовала за ним, не уверенная в том, куда именно он её ведёт.?Наверное, помочь добыть звёздочки?, – подумала трёхрогая.Однако она и не догадывалась, что у Спайка на уме было нечто совсем не связанное с едой.