Глава 20. (2/2)

Эти слова прозвучали просто, без пафоса. Но в них было то самое подтверждение, которого Тэхёну так не хватало. Тэхён мгновенно спрятал лицо в ладонях.

— Это так заметно?

— Тэ, — Чонгук подошёл сзади и уверенно положил руки ему на плечи, мягко сжимая их в успокаивающем жесте. — Даже если бы мы молчали, от нас искры летят такие, что пожарную охрану вызывать пора. Смирись, мы безнадёжны.

Он сказал это с лёгкой улыбкой, но в голосе звучала абсолютная серьёзность. Безнадёжны — потому что уже не хотят назад.

💠💠💠💠💠💠💠

Вечером, когда офис почти опустел и остались лишь длинные тени на стенах, пространство стало тише, глубже. Шум дня растворился, оставив только мягкий свет ламп и редкий шелест бумаг.

Чонгук снова подошёл к столу Тэхёна. Тот гипнотизировал таблицу Excel, хотя цифры уже давно слились в серые пятна.

Он пытался вернуть себе контроль — через работу, через привычную структуру. Чонгук мягко перехватил его ладонь, заставляя оставить мышку в покое.

— Пойдём домой? — тихо спросил он, заглядывая в глаза.

В этом вопросе было больше, чем предложение уйти. Это был переход — из общественного пространства в их личный мир.

Оглянувшись на пустую дверь и убедившись, что свидетелей нет, Чонгук вдруг забавно сложил губы уточкой, совершенно по-детски выпрашивая поцелуй. Тэхён закатил глаза, но не смог сдержать нежный смешок:

— Нет. Не здесь, Чонгук. И не делай такое лицо, я не поддамся.

— Ну разочек. Самый маленький, — Чонгук состроил такую жалобную мину, что все защитные барьеры Тэхёна рухнули окончательно.

Тэхён потянулся к нему, намереваясь лишь мимолётно коснуться губ, но в последний момент Чонгук перехватил инициативу.

Он подался вперёд, накрывая губы Тэхёна уже не «маленьким», а глубоким, томительно-нежным поцелуем. В нём смешалось всё: и дневное напряжение, и накопленная нежность, которую приходилось сдерживать часами.

Это был поцелуй не только страсти, но и облегчения. Тэхён ответил — сначала робко, но уже через мгновение сам запустил пальцы в тёмные, мягкие волосы Чонгука, притягивая его ближе, до невозможного.

— Ты всё ещё не уверен в нас? — прошептал Чонгук, чуть наклонив голову, чтобы быть ближе.

В его голосе звучала осторожная проверка, почти вызов.

— Нет… — Тэхён коротко покачал головой. — В нас я уверен.

Он сказал это спокойно, почти без эмоций, но взгляд выдавал напряжение.

— Тогда почему ты всё ещё… — Чонгук сделал паузу, словно подбирая слова, — напрягаешься от этого всего?

— Просто непривычно, — признался Тэхён, чуть сжав плечи. — Всё это внимание...кажется, будто на нас давят. Не потому что я сомневаюсь в тебе, а потому что не привык...

— Я думаю, это то, что должно быть между нами... Наш сакральный мир... — Он говорил честно. Его страх был не в осуждении, а в хрупкости счастья.

— Теперь это наш мир, где есть только ты и я… и никто… Никогда его не разрушит, — Чонгук прошептал, не отрывая взгляда.

Тэхён вдохнул глубоко, ощущая, как напряжение, сковывавшее его весь день, словно растаяло в ладонях Чонгука. Тело наконец расслабилось; мир стал мягче, теплее, безопаснее.

Он чуть прикоснулся лбом к его плечу и с мягкой улыбкой произнёс:

— Ладно… Но если Усик ещё раз так вовремя кашлянет, я правда умру на месте.

Тэхён наконец-то позволил себе полностью расслабиться. Весь этот долгий день отступил. Он уткнулся лбом в плечо Чонгука, вдыхая его родной аромат парфюма. Этот запах стал для него якорем — доказательством реальности.

— Значит, завтра я принесу ему целую коробку леденцов, — хмыкнул Чонгук, крепче прижимая своё сокровище к себе. — Чтобы у него не было ни единого повода смущать моего Тэ-Тэ.

Тэхён чуть отстранился, и его глаза заискрились настоящим озорством. В этом взгляде уже не было прежней паники — только живая, тёплая смелость.

— Знаешь... Я хочу на настоящее свидание. Только ты и я. Пойдём?

Это предложение стало логичным продолжением всего дня — шагом из принятия в свободу.

Чонгук на мгновение замер, а затем его лицо осветилось такой яркой улыбкой, что в офисе будто снова зажглись все лампы.

Он приподнял Тэхёна, почти отрывая от пола.

— Идём в кино? — предложил он, сияя.

— В кино? — удивился Тэхён.

— Последний ряд. Огромный попкорн. Я буду держать тебя за руку, — Чонгук понизил голос до интимного шепота, — и целовать каждые пять минут… А может, и чаще.

Тэхён рассмеялся — свободно и счастливо. В этом смехе больше не было зажатости.

— Ты ужасен.

— Я стратег, — серьёзно кивнул Чонгук. — Романтический стратег.

— Но если ты будешь комментировать фильм, я уйду!

— Тогда займи мой рот чем-нибудь, — шепнул Чонгук, обжигая дыханием губы Тэхёна, — и я обещаю молчать.

— Чон Чонгук! Ты невыносим! — Тэхён в шутку замахнулся, чтобы легонько ударить его по плечу, но Чонгук ловко перехватил его руку.

Он подтянул ладонь Тэхёна к своим губам, поцеловал каждый палец, а затем, воспользовавшись моментом, притянул его вплотную и уткнулся носом в изгиб шеи.

Там он оставил короткий, но невероятно жаркий поцелуй, от которого у Тэхёна по телу пробежал ток до самых кончиков пальцев.

— Всё, всё. Только кино. И... — выдохнул Чонгук, нехотя отстраняясь, но продолжая держать его за руку, — последний ряд.

Тэхён на это лишь мило закатил глаза, цокнув.

И, переплетя пальцы так крепко, словно они были единым целым, они вышли из офиса.