Бонус. Испытание с колокольчиками и журавлиное фурисодэ (2/2)
— Что именно кажется тебе унизительным, Наруто? То, что мы в отношениях? То, что у нас есть секс? Или то, что иногда ты в пассивной позиции? Это, по-твоему, равно потерять достоинство?
Наруто сглотнул, отступил и уперся спиной в кровать.
— Я не это… — Он захлебнулся словами, воздух в легких закончился.
— Может, платье? — Саске склонил голову набок. — Надеть женское — значит, потерять право на уважение? Может, я эту новость Сакуре расскажу? Или Хинате.
Ой, бесит!
— Да я не это имел в виду! — вскинул руки он. — Я… просто… Ну… — Взгляд его беспомощно метнулся к потолку в надежде, что там внезапно откроется портал в безопасный мир без шелковых тряпок. — Оно же женское!
— Женское, — спокойно подтвердил Саске, подходя ближе. — То есть унизительное, по-твоему?
— Да не-е-е… — протянул Наруто, запутавшись в собственных протестах. — Просто… Я… Ну это как…
«Как твои фантазии о нем, только наоборот?»
— Заткнись! — выпалил Наруто.
«Я и молчу, — соврали в ответ. — А ты чего уперся? Боишься, что понравится?»
Наруто чуть не застонал от невозможности одновременно заткнуть лиса и удержать лицо.
— Слушай… — Он сжал кимоно в руках так, что костяшки побелели. — Давай что-нибудь другое придумаем, а? Ну, хочешь, я тебе неделю готовлю! Нет, месяц! Буду мыть посуду!
— Нет, — отрезал Саске.
— Ну… — Наруто закатил глаза, судорожно роясь в голове. — Я могу… притвориться, что проиграл. Но не напяливать это. Чисто для сохранения твоей репутации!
— Во-первых, ты и так проиграл. А во-вторых, ты трусишь.
— Ничего я не трусю! — возмутился Наруто.
— Тогда надень, — спокойно предложил Саске.
«Щас возьмет на слабо, — довольно протянул Курама, — а ты же не выдержишь. Ты никогда не выдерживаешь».
Наруто закусил губу.
Лис прав. Он никогда не мог устоять перед Учихой. Даже когда тот переоделся в девчонку и водил его за нос.
Он за всю жизнь, что ли, дам в кимоно не видел?
Да видел, разумеется.
Но глаз упал все равно на этого, чтоб его.
Наруто аккуратно потянулся к молнии у ключиц.
«Это не потому, что я поддаюсь, — судорожно искал он оправдания. — Это потому, что мне плевать! И не слабо мне. Совсем не слабо…»
«Попутного ветра, герой! Смотри не окочурься от ужаса и прекрати дрожать, у меня тут стены сыплются».
Наруто зло щелкнул зубами, будто мог перекусить пушистую шею. Застежка благородно поддалась, и рубашка съехала с плеч, открывая осыпанную мурашками грудь.
— Я… — пробормотал он, не глядя на Саске. — Я просто докажу тебе, что плевать мне на все эти штуки, понял? И не надо потом меня обвинять в том, что я Сакуру-чан не уважаю!
— Конечно, — кивнул Саске.
Наруто зыркнул — и запутался еще больше, потому что в глазах Учихи не было ни капли злобы или злорадства — скорее, теплый интерес, смешанный с чем-то… мягким.
Наруто передернул плечами, скинул рубашку, потом штаны и остался стоять в белье.
— Это… просто одежда, — твердил он вслух. — Просто кусок ткани. Чего тут такого? Ну одежда и одежда. Вообще ничем от обычной не отличается…
Он вдохнул, шагнул в кимоно и, дрожащими руками натянув ткань, скинул с лодыжек труселя. Рукава мягко коснулись талии, шелк прохладно обтянул плечи, а разрезы у бедер заставили его чувствовать себя как минимум… профурсеткой. Да черта с два не отличается! Это ж по каким поводам подобное носят?!
— …Чтоб тебя, — пробормотал он, мрачно глядя в пол.
— Подними голову, — тихо сказал Саске.
Наруто медленно поднял взгляд на самую довольную в мире рожу. Саске все сидел на постели, подперев рукой подбородок, и неосознанно водил большим пальцем по губе.
— …Чего пялишься? — буркнул Наруто.
Саске едва заметно усмехнулся.
— Красиво.
Наруто поперхнулся воздухом.
«Красиво, слыхал?! Это самые благородные его слова в твою сторону за последние лет пять!»
— Заткнись! — в третий раз рявкнул Наруто и сам не понял, кому именно.
Саске закатил глаза.
— Отключи его.
«Э! Не смей! Вот щас мне интересно!»
Наруто послушно перегнал поток чакры из головы, видимо, прямо в член — лиса он больше не слышал, тот их — тоже, но вот внизу живота все само по себе напрягалось до нездоровой степени.
Потому что возбуждаться, когда сам ты в женской одежде, а на тебя пялится другой мужик, как будто бы нездорово.
Он не сводил взгляда с заинтересованного выражения Саске и поклялся ни в коем случае не смотреться в зеркало. У того чуть ли слюна изо рта не капала — настолько он был увлечен открывшейся картиной.
Он туго прокашлялся и проскрипел:
— Оби… Ты неправильно завязал…
Саске без спроса и предупреждения тенью скользнул ему за спину и прошелся кончиками пальцев над талией. Наруто вздрогнул.
— Э-эй!.. — выдохнул он сипло, глядя куда угодно, только не вниз. — Я… сам могу завязать! У меня руки есть!
Саске совершенно его проигнорировал и ухватился за край ленты. Ощущение, правда, было, что он не узел поправляет, а лишь больше утягивает пояс. Ворот от этих манипуляций чуть съехал, и Наруто, пораженно опустив взгляд, наткнулся на свой собственный приветливо выглядывающий сосок. Какой разврат! Он хотел рявкнуть вслух, но слова застряли в горле, потому что Саске, наконец, перевязал оби, чуть приподнял ткань, обрисовав линию бедра, и слегка отстранился.
— …Тесно, — буркнул Наруто, хватаясь за первую надуманную претензию. — В этом невозможно драться!
— Собрался драться? — Саске непринужденно приглаживал пальцами складки.
— Ну… ходить! В этом неудобно ходить!
— Ты и стоять в нем умудряешься эффектно.
Нет, с Учихой сегодня определенно что-то не так. Заболел?
— Че?..
— Кра-си-во, — повторил Саске, на этот раз тише и почти в самое ухо. — Ты красивый. — И куснул его прямо за мочку.
Наруто всего перетряхнуло, и он впился всей своей сутью в этот факт непривычного комплимента, совершенно не замечая, как его пихают в спину, подталкивая к зеркалу. Когда он проморгался и нечаянно зацепил отражение, моментально зажмурился и вспыхнул.
— Нет-нет-нет-нет-нет! Я не хочу, а ну убери это!
— Зеркало встроенное. Что-то «убрать» я могу, только тебя раздев.
Но он же еще совсем не готов!
Саске провел кончиками пальцев по позвоночнику и предложил:
— Ну же, посмотри.
Плечи зажали в тисках ладоней, и сбежать ему тут никто бы не позволил. А может, Наруто просто судорожно искал оправдание тому, что, помявшись еще немного для приличия, аккуратно приоткрыл глаза.
И даже сразу не понял, кого перед собой наблюдает.
Если не смотреть выше шеи — это было просто чудо чудес. Он понятия не имел, что все это время владел способностью выглядеть… вот так.
Сравнивать себя с женщиной не имело никакого смысла и даже возможности, потому что фигура возвышалась определенно мужская. Из приоткрытого края непестрого фурисодэ<span class="footnote" id="fn_40330662_0"></span> выглядывало крепкое загорелое бедро, прикрытое у самого пикантного места. От таза до ребер ткань прилегала особенно выгодно, выделяя выточенную талию и чуть пережимаясь под тоненьким поясом, который был похож скорее на тканевый ремешок. На спине красовался искусственно нацепленный бант. Сомнений, что наряд был хитро переделан под определенные потребности, не оставалось. Это было самое развратное кимоно, что он когда-либо видел.
Но самое интересное — нижнего слоя не было, и воротник, широко расползаясь, являл такую же загоревшую в меру накачанную грудь, расправленные плечи и длинную шею. Щеки зарумянились, влажный взгляд искрился, искусанные губы легонько подрагивали.
А вот на голове явно что-то произошло, и ни о какой прическе речь идти не могла, а потому он эту часть вежливо игнорировал.
Ну и видок.
— Развяжи.
— Кто? Где? — Наруто обернулся, ошалело хлопая ресницами.
— Ты. Оби. Развяжи.
Наруто проморгался и уставился на самодовольную рожу, наблюдающую за ним, растекшимся у зеркала, с ехидным блеском глаз.
Оби ему развязать? А на шпагат не сесть?
Извращенец.
Конечно, развяжет.
Пошатываясь, он спиной дошел до кровати и распластался на спине. Саске следил неотрывно, и, если смотреть с такого расстояния, можно подумать, что у него дрожат руки. Хотя, скорее всего, он просто судорожно развязывал шнурки на спортивках.
Когда над ним нависла взбудораженная тень, Наруто запрокинул голову, прикусывая кончик нижней губы, по которой заблаговременно провел языком. Губы опухли и блестели, похабно сияя насыщенным темно-розовым. Идеальное сочетание с невинно-персиковым румянцем на скулах. Чуть поддав бедрами вверх, он завел руки за спину и уцепился за широкий бант. Дернул ткань — бант рассыпался, позволяя вытащить вперед тесьму и распоясаться окончательно.
Когда кимоно в закрытом виде сдерживали только божья воля и четыре пальца, Наруто перевел глаза на Саске.
«Ну что, не обкончался еще?»
Пока нет.
Ну что ж…
Он аккуратно поддел один край и отвел его в сторону. Саске дернул щекой. Под тканью белья не было — неудобно же, — а потому вид являлся незабываемый, неописуемый и, справедливости ради, если бы Наруто посмотрел в зеркало вот уже сейчас — стояк бы у него был примерно такой же, как у Саске.
Хотя возбудиться сильнее, чем Саске Учиха, который наблюдал за танцующим лежа стриптиз Наруто Узумаки, было вряд ли возможно.
Наруто, недолго думая, распахнул и второй край и теперь лежал, раскинувшись на подушках, как натуральная нежная дама с собачкой: волосы растрепаны, лицо горит, весь в неглиже, еще и ножки друг на друга сложил так, эть — и как будто не при делах, осталось разве что в потолок ненавязчиво свистеть.
Но свиста из ушей, который издавал перегретый мозг Саске, хватало.
— Как просили, — пропищал Наруто нарочито тоненьким голоском. — Оби нет.
Саске отмер и смерил его недовольным взглядом.
— А голос зачем коверкать? Ты ж мужик, не забыл?
О, Наруто не забыл. У него член болел нещадно, и смазкой он определенно перепачкал недешевую шелковую подкладку, но сейчас у него были несколько иные желания и цели. Он не мог оторваться от этих вожделенных глаз и напряженно подрагивающих пальцев. В самых кончиках, но подрагивающих.
Саске очень его хотел.
А Наруто вошел во вкус. И решил не терять возможности поизмываться над таким вечно недоступным и сдержанным Учихой.
Он перетек из лежачего положения в сидячее — на колени. Подполз к Саске. Замер лицом напротив его лица. Саске не двигался и, кажется, даже не дышал — просто не мог поверить в происходящее и записывал каждую секунду на памятную пленку, чтоб уж точно ничего не упустить.
Наруто вгляделся в чернильную радужку, криво ухмыльнулся.
И сиганул вниз, прямо к торчащей палаткой натянутой ширинке.
На макушку моментально легла предупреждающая рука:
— Слушай, я…
Наруто тут же вскинул подбородок и с улыбкой подмигнул в ответ:
— Да-да?
— Нет, ничего, молчу.
Рука исчезла, огладив висок и машинально почесав за ухом. Наруто передернул плечами от мимолетной нежности и схватился за собачку на молнии. Зубами.
Неприличная одежда магическим образом одаривала неприличными навыками.
Начинать так, с ходу, было неинтересно, и пришла идея подразнить. От вида влажного пятна на темной ткани боксеров по ушам разлилось тепло, и Наруто, пережив волну мурашек, на пробу лизнул. Над головой раздалось шипение. Неужто так приятно? Скорее, кому-то уже не терпится, и он понимающе хмыкнул, ладонью скользя у себя же между бедер.
Цепнув свободными пальцами резинку трусов, он игриво пощекотал тазовую косточку и тут же прикусил кожу под пупком, не прекращая мягко водить по своему члену и горячо дыша в чужой живот.
«Черт, — мелькнуло у Наруто, — так я сам кончу раньше него…»
Такого допускать, разумеется, нельзя было ни в коем случае.
— Давай уже, — хрипнул как раз вовремя Саске.
И он согласно кивнул, практически сдирая белье к чертовой матери. Тянуть резину он совершенно не умел.
— Чего замер? — пробормотали сверху, когда Наруто чуть помедлил, разглядывая чужой возбужденный член с каким-то патологическим интересом. — Передумал?
— Ищи дурака, — выдохнул Наруто.
И, прежде чем успел засомневаться, склонился и обхватил губами головку.
Саске выругался сквозь зубы. Наруто испугался, что останется после сегодняшнего без волос на голове — впрочем, оно того стоило.
Он осторожно провел языком вокруг, собирая капельки смазки и жмурясь — все еще не привык. Курама когда-то, пусть в шутку, бросил, мол, держи рот шире, но прятать зубы было действительно непростой задачей, особенно когда вырывался особенно громкий стон или хотелось усмехнуться от реакции Учихи.
Вспоминая всю практику, коей у них, благо, было достаточно, он оторвался от себя и переместил ладонь на основание члена, помогая с нижней частью, а языком полностью переключился на верхнюю, играясь с уздечкой.
— …Черт… Прекращай уже…
Наруто ухмыльнулся про себя: получилось.
Он взял глубже, чуть не поперхнулся — но удержал ритм, скользя все увереннее.
— Слушай, отодвинься, — простонал Учиха. — Или я…
— Или что? — послушно, хоть и нехотя, оторвавшись, улыбнулся Наруто, смахивая языком каплю с уголка губ. — Ты же и так…
И не договорил, потому что Саске, вопреки собственной просьбе, рванул бедрами вперед — и Наруто пришлось принять больше, чем он рассчитывал. Внутри все сжалось, глаза на секунду заслезились, но он всеми силами постарался перестроиться и дышать носом. Впрочем, это было бесполезно, потому что сперма закапала прямо в горло, и оттуда же принялся вырываться сбитый кашель.
Наруто впился пальцами в чужие бедра, отталкиваясь, и свалился лицом в матрас, вытирая красный рот тыльной стороной ладони. Руки судорожно тряслись, и не осталось никаких сил, чтобы их приложить и обернуться полюбоваться выражением лица Учихи. Но тот сам благородно свалился рядом и сгреб его в объятия.
Наруто шумно выдохнул и пробормотал куда-то ему в подбородок:
— Ну что, Учиха… Выкуси, получается.
И пусть говорить было еще неприятно, а в горле першило, но Наруто усмехнулся, довольствуясь собственной наглостью.
Саске слегка отстранился, чтобы лица были на одном уровне, и приоткрыл глаза. Обычно в такие моменты он не упускал случая вставить колкость, но сейчас просто водил взглядом по его раскрасневшемуся лицу и явно что-то переваривал, не решаясь выдать сгоряча.
— Идиот… — в конце концов шепнул он, притягивая Наруто ближе и утыкаясь лбом в его лоб.
— Тьфу ты, — пробормотал тот, чувствуя, как уши сами по себе заливаются краской. — Если ты сейчас пытаешься сказать то, что я думаю… то мог бы хотя бы слова подобрать, а не морду мою лбом давить.
Учиха фыркнул, но не отстранился.
***
Саске задержал дыхание на секунду, прислушиваясь к мерному сопению под боком. Наруто раскинулся поперек кровати, так и не дотянувшись до одеяла, волосы спутались, щека примялась на подушке. Смешной.
Очевидно: если потянуться за одеялом, тот тут же проснется, начнет ворчать и махать руками, а Саске хотелось сохранить это хрупкое спокойствие. Поэтому взгляд сам упал на кимоно, сброшенное на край постели. Учиха взял его и аккуратно встряхнул. Ткань мягко зашелестела, блеснула, расправилась. В свете ночника вышивка словно ожила, и на секунду показалось, что журавли махнули крыльями. Он разместил ткань так, как будто птичка летит прямо в широко раскрытый рот.
Вот теперь все как надо.
Наруто шевельнулся, пробормотал во сне что-то невнятное, мол, спасибо, Цунаде-баачан.
Уголок губ Саске дрогнул.
Странно: вся эта история началась с глупой шутки про кимоно, а закончилась тем, что он сидит и ловит себя на мысли — ему нравится этот вид. Он никогда не расскажет, как с боем вырывал у Какаши любую совместную с Узумаки миссию, связанную с маскировкой; как сам Какаши, в отместку за надоедливый шум, наказал ему покупать идиотскую юкату и гримироваться в гейшу… Наруто же ему всю плешь проест и до смерти не отстанет.
Он снова посмотрел на кровать — выгоревшая на солнце белесая челка прилипла ко лбу, уши краснели даже во сне, пальцы все еще сжимали край подушки. Ну полная боевая готовность, разве что без трусов. Саске протянул руку, откинул выбившуюся прядь и задержался касанием на секунду дольше.
Потом улегся рядом, не раздеваясь, и закрыл глаза. Шелк мягко скользнул по рукам, когда он обернул всеми конечностями сопящего Наруто в теплый кокон.