Дневник и яблоко раздора (1/2)

У Аделии, надо сказать, в общении с коллегами по цеху проблем не возникало. Во многом это было связано с тем, что многие фигуристки, ранее представляющие Россию, теперь разбрелись по разным странам для того, чтобы в конечном итоге оказаться в одном месте: на Олимпийских играх в Милане. Тепло поддерживали Петросян и Настя Губанова, ныне представляющая Грузию, и Соня Самоделкина, сменившая российский паспорт на казахский.

Петр такими же успехами в общении похвастаться не мог. В отличие от национальных соревнований, где Гуменник был своим в любой компании, на международной арене уже сложилась своя коалиция, где ему дали ясно понять, что он им, мягко говоря, мало интересен. Пете не надо было повторять дважды: у него проблемы с каскадом лутц-риттбергер, а не со слухом. Тем более дел и так хоть отбавляй помимо тренировок и учёбы. Однако Веронику Анатольевну состояние подопечного напрягало всё сильнее и сильнее с каждым днём. Петя и так не из болтливых, а тут вообще полностью замолчал. Как показывала практика это всегда было плохим знаком.

Дошло даже до того, что Вероника Анатольевна подсела к Аделии во время ужина:

— Привет, солнышко, — начала ласково тренер, — неспокойно мне за Петю.

— Здравствуйте, — Петросян даже жевать перестала от изумления, — а что случилось?

— Тяжело ему. Морально. А он же упёртый, ничего мне не говорит. Но я то его знаю, столько лет вместе. Сейчас накрутит себе, Боже ты мой, концепций каких-нибудь, а мне потом перед Федерацией отчитываться.

— Вы хотите, чтобы я узнала в чем дело?

— Что? — уточнила собеседница, — ой, нет конечно, он и тебе ничего не скажет. Да и не надо ничего выяснять, просто прогуляйтесь вечерком, поговорите на общие темы. Иначе понимаешь у него же, — женщина покрутила ладонью у виска, — и у меня вместе с ним. Я бы правда не просила, будь у меня другой путь. У нас отличный рабочий тандем с Петей, но я же взрослая тётка, о чём мне с ним поговорить вне льда, я ведь даже не знаю, что у вас сейчас там, молодёжи, популярно. А у тебя, как мне показалось, очень даже неплохая связь с Петей сложилась.

— Ну...попробовать можно, — немного замялась Адель, — но обещать ничего не могу.

— Что ты, — отмахнулась тренер, — достаточно будет того, что ты хоть на время переключишь его внимание …да хоть на что угодно, только подальше от фигурного катания.

— Хорошо, — кивнула Аделия, и Вероника Анатольевна облегчённо выдохнула.

Только вот Петя то ли решил поиграть в прятки, то ли решил сделать косплей на человека-невидимку, но отыскать его было попросту невозможно. Ни в номере, ни в столовой, ни в раздевалках. Петя нашёлся в ближайшей кофейне, куда Адель даже не подумала зайти, если бы сам Петя не сообщил ей об этом. Хвала разработчикам телефонии и связи.

— Вот чего не ожидала, так найти тебя в кафе, где капучино стоит семь евро, — отметила Адель, подходя к столику Пети.

— И Вероника Анатольевна тоже не подумает сюда зайти в поисках меня, — Гумменник даже глаза от тетради не поднял до того был увлечен своими записями, — это же она тебя попросила отыскать меня и вразумить, — интересно, что Петя сделал такой же покручивание рукой у головы, что и его тренер накануне.

Адель чувствовала себя будто пойманной с поличным. Её глаза широко распахнулись, а сердце на мгновенье ушло куда-то в пятки:

— Да, — юлить ей абсолютно не было смысла, она перед ним как открытая книга, читай не хочу, — но ты знаешь, я бы не пришла, если бы сама не хотела.

Я тоже за тебя переживаю, — Петя даже не подумывал обратить на нее внимание, и Адель начинало это раздражать, — чёрт возьми, имей хоть совесть посмотреть мне в глаза! Или я для тебя что, пустое место?!

Петр наконец отрывает глаза от записей, соизволив поднять глаза на соотечественницу:

— Нет.

— Тогда расскажи, что с тобой происходит, что за расчёты проводишь в своем дневнике? — тон Петросян смягчается, когда он начинает её слушать.

— Рассчитываю средний арифметический балл после каждой тренировки. Погрешность, с учетом всех известных мне переменных, не более пяти процентов. И если проанализировать, — он начал листать страницы, — по результатам вечерней тренировки я стал шестым, по утренней — пятым, вчера — седьмым вечером и четвёртым с утра, и то потому что на первой тренировке не было Кагиямы. До этого еще два дня такой же разбег. Видишь корреляцию?

— Чего? — напряглась Адель вообще с трудом понимая Петину философию, — на чем основано это сравнение? Ты же не успеваешь одновременно смотреть всех на катке параллельно с этим тренируясь? — скептически спрашивает двукратная чемпионка России.

— Конечно не успеваю, но мне и не надо. Есть же трансляции всех наших тренировок, которые выкладываются в публичный доступ. Я и свои прокаты смотрю, чтобы быть объективным. Чистота результата, повторюсь, составляет девяносто пять процентов.

— Ты не можешь знать наверняка.