Часть 2 (2/2)

Хенджин подозрительно прищурился, не убирая руки.

— К чему ты клонишь?

— Да так. Просто в столовой сегодня акция — раздают бесплатные десерты для первокурсников. Тебе стоит сходить. Говорят, там есть что-то особенное... специально для таких «гениев», как ты.

Феликс аккуратно высвободил руку и вернулся к конспектам. Он знал, что через десять минут начнется большое шоу. Он потратил всё утро, чтобы через тетрадь смерти заставить одного из мелких воришек, который должен был умереть от передозировки в подворотне, изменить свои планы.

***

Когда прозвенел звонок, Хенджин, ведомый своим бесконечным любопытством и любовью к сахару, действительно направился в сторону кафетерия. Феликс шел следом, сохраняя дистанцию. Джисон парил над ними, довольно потирая ладони.

— О-о-о, сейчас будет мясо! — предвкушал бог смерти. — Фил, ты коварен. Мне это нравится.

В центре кафетерия, где всегда собиралась самая большая толпа студентов, стоял высокий, дерганый парень в грязной куртке. Это был Пак Сону — мелкий карманник, которого Феликс вписал в тетрадь три часа назад.

Как только Хенджин вошел в зал, Пак Сону вдруг замер. Его глаза закатились, а изо рта потекла пена. Он взобрался на стол, привлекая всеобщее внимание, и заорал на весь университет:

— L! ТЫ ДУМАЕШЬ, ТЫ УМНЫЙ?! ТЫ ПРОСТО ГРЯЗНЫЙ ИЗВРАЩЕНЕЦ, КОТОРЫЙ НЮХАЕТ ЧУЖИЕ ШМОТКИ!

В кафетерии воцарилась гробовая тишина. Хенджин остановился, его лицо застыло, превратившись в восковую маску.

Пак Сону продолжал, его голос срывался на визг:

— ПОСМОТРИТЕ НА НЕГО! ОН ПРИШЕЛ СЮДА НЕ УЧИТЬСЯ! ОН ПРИШЕЛ СЛЕДИТЬ ЗА ВАМИ! ОН — ПСИХОПАТ!

В следующую секунду Пак Сону выхватил из кармана пачку фотографий — тех самых, которые Феликс заставил его распечатать (копии тех, что Джисон видел под кроватью у Хенджина, только Феликс добавил туда пару «пикантных» деталей с помощью фотошопа и доступа к камерам вуза). Фотографии веером разлетелись по залу.

Студенты начали подбирать их. На снимках был Хенджин, который выглядел как настоящий маньяк-сталкер, подглядывающий в окна женского общежития и копающийся в мусорных баках. Это был идеальный вброс. Репутация «гениального детектива» рассыпалась на глазах, превращаясь в репутацию опасного извращенца.

Пак Сону закончил свою тираду, схватился за сердце и рухнул замертво прямо на поднос с обедом.

Толпа ахнула. Началась паника. Феликс стоял в дверях, сложив руки на груди, и с наслаждением наблюдал за тем, как Хенджин — великий L — стоит посреди этого хаоса, окруженный презрительными взглядами и шепотом.

Хенджин медленно повернул голову и нашел взглядом Феликса. В его глазах не было стыда или страха. В них была ярость. Чистая, концентрированная ненависть, смешанная с диким азартом. Он понял, кто это устроил. Он понял, что Феликс не просто защищается — он атакует.

Феликс лишь слегка приподнял бровь и одними губами произнес:

— 1:1, «Хенджин».

Джисон, висящий под потолком, задыхался от смеха, дрыгая ногами.

— Ебать... Фил, это было жестко! Ты его просто уничтожил перед всеми бабами универа! Теперь он не детектив, он — главный дрочила района!

Феликс развернулся и пошел прочь по коридору. Его сердце бешено колотилось. Это было рискованно. Это было глупо. Но боже, как же это было приятно — видеть, как эта надменная маска идеального охотника дает трещину.

Он всё еще не знал его имени. Но он знал, что теперь эта война стала по-настоящему личной.

***

Вечером того же дня Феликс снова сидел за компом.

— Джисон, — позвал он, не оборачиваясь. — Ты всё еще смеешься?

— До сих пор икаю, — отозвался бог смерти из-под кровати.

— Его реакция... он не испугался. Он разозлился. И он смотрел на меня так, будто... — Феликс замялся, подбирая слова. — Будто он ждал этого.

— Конечно, ждал, придурок, — Джисон высунул голову. — Ты же дал ему то, чего он хотел — подтверждение. Теперь он знает, что ты можешь убивать на расстоянии и контролировать волю. Ты сам вручил ему улики против себя. Ты думал, что опозорил его, но для такого типа, как L, репутация — это мусор. Ему важен результат. И ты только что приблизил его к финалу.

Феликс сжал кулаки так, что побелели костяшки.

— Пусть приближается. Чем ближе он подойдет, тем легче мне будет узнать его настоящее имя. Я найду его, Джисон. Клянусь, я впишу его в тетрадь, даже если это будет последнее, что я сделаю.

Джисон хмыкнул и снова скрылся в тени.

— Ну-ну. Главное, не забудь: от ненависти до... — он замолчал на секунду, — до некролога всего один шаг. Посмотрим, кто из вас первым подпишет себе приговор.

Феликс открыл базу данных. Он всё еще не верил, что «Хван Хенджин» — это он. Он начал новый поиск, копая в сторону детских приютов и старых дел о пропавших без вести детях-вундеркиндах. Где-то там, в пепле прошлого, скрывалось то самое имя, которое станет его билетом к абсолютной власти.

А в это время в своей темной квартире Хенджин сидел на полу, рассматривая одну из подброшенных фотографий. Он провел пальцем по лицу Феликса на снимке и тихо, почти неслышно рассмеялся.

— Ты такой предсказуемый в своей ярости, Ли Феликс... Давай, кусай сильнее. Мне нравится вкус твоей ненависти.

***

Пятница встретила Сеул удушливым туманом, который не рассеивался даже к полудню. Город казался выцветшим, словно кто-то выкрутил настройки насыщенности до нуля. Феликс не спал всю ночь. Его глаза, обведенные темными кругами, лихорадочно горели. Он чувствовал, как стены его комнаты начинают медленно сдвигаться, пропитанные невидимым присутствием врага.

После вчерашнего триумфа в кафетерии внутри вместо облегчения поселилась склизкая, холодная тревога. Хенджин не просто не сломался — он затих. А тишина в исполнении L была подобна затишью перед цунами.

— Ты параноик, Фил, — Джисон валялся на полу, закинув ноги на комод. Он лениво подбрасывал в воздух яблоко, которое Феликс оставил на столе. — Ты так часто оглядываешься на дверь, что у тебя скоро шея заклинит. Расслабься. Если он захочет тебя убить, он не будет стучаться.

— Он не хочет меня убить, — Феликс резко захлопнул крышку ноутбука. — Он хочет меня сломать. Выпотрошить. Он вчера смотрел на меня в толпе... Джисон, в его глазах не было злости. В них был азарт. Как у ребенка, который нашел новую игрушку и теперь думает, какую лапку ей оторвать первой.

Бог смерти хмыкнул, вонзая зубы в сочное яблоко. Сок брызнул на ковер.

— Ну, ты тоже не ангел. Вписать человека в тетрадь, чтобы он перед смертью обвинил твоего врага в нюханье чужих шмоток? Это низко даже для меня. Но эффективно, признаю.

Феликс не ответил. Он подошел к окну и приоткрыл жалюзи. На противоположной стороне улицы стоял черный седан с тонированными стеклами. Он стоял там с шести утра. Феликс знал, что внутри сидит один из помощников L. Возможно, тот качок Чанбин или молчаливый Сынмин. Они ждали, когда он совершит ошибку.

***

В университете атмосфера была наэлектризована до предела. Слухи расползались, как плесень. Студенты обходили Хенджина стороной, перешептываясь и тыкая пальцами. Тот, казалось, вообще не замечал косых взглядов. Он сидел на подоконнике в пустом коридоре, уткнувшись в какую-то книгу, и мерно качал ногой в ярко-желтом кроксе.

Феликс глубоко вдохнул, расправил плечи и направился прямо к нему. Игра в прятки закончилась. Пора было переходить к открытому противостоянию.

— Приятно читать о себе в новостях? — Феликс остановился в паре метров, сложив руки на груди.

Хенджин медленно поднял голову. Его лицо было бледным, почти прозрачным, а глаза казались двумя черными дырами. Он не улыбался.

— «Студент-извращенец преследует отличника», — процитировал Хенджин заголовки студенческого форума. Голос его звучал на удивление спокойно. — Тонкая работа, Феликс. Заставить человека умереть именно в тот момент, когда я вхожу в зал. Продумать текст его речи. Ты растешь.

— Я не понимаю, о чем ты, — отрезал Феликс, хотя сердце предательски пропустило удар. — Я пришел сказать, чтобы ты перестал следить за моим домом. Мой отец — полицейский, Хван. Если твои люди не исчезнут к вечеру, я напишу заявление о преследовании.

Хенджин вдруг спрыгнул с подоконника. Он оказался намного выше, чем казалось, когда он сутулился. Он сделал шаг вперед, вторгаясь в пространство Феликса. Джисон, парящий рядом, затаил дыхание.

— Твой отец... — Хенджин наклонился к самому лицу Феликса, так близко, что тот почувствовал запах виноградной жвачки и чего-то металлического, похожего на запах крови. — Бан Чан вчера долго изучал его личные дела. Знаешь, что мы нашли? Маленькое несоответствие в отчетах пятилетней давности. Твой папа не такой святой, как ты думаешь, Ли Феликс.

Феликс почувствовал, как мир вокруг начинает мелко вибрировать. Это был удар ниже пояса.

— Не смей... — прошипел он.

— Давай заключим сделку, — Хенджин вдруг протянул руку и поправил воротник рубашки Феликса. Его холодные пальцы коснулись кожи шеи, и Феликс замер, чувствуя, как по позвоночнику пробежали мурашки. Это не было дружеское прикосновение. Это было прикосновение мясника, выбирающего лучший кусок туши. — Сегодня вечером. В 19:00. В парке развлечений «Lotte World». Только ты и я.

— С чего бы мне соглашаться на свидание с психопатом? — Феликс попытался отстраниться, но Хенджин крепко держал его за воротник, не давая двинуться.

— Потому что если ты не придешь, завтра утром твоего отца выведут из здания управления в наручниках. У меня есть доказательства его коррупционных связей с бандой «Черных Змей». Выбирай, Кира. Справедливость для всех или безопасность для семьи?

Хенджин отпустил его так же резко, как и схватил. Он развернулся и пошел прочь, шаркая кроксами по линолеуму, оставив Феликса стоять в пустом коридоре с пылающей шеей и колотящимся сердцем.

***

— Это ловушка, — констатировал Джисон, когда они вернулись домой. Бог смерти теперь не спал. Он чувствовал запах грядущей катастрофы, и это его бодрило. — Он затащит тебя в людное место, где куча камер и его людей. Он будет провоцировать тебя, чтобы ты достал тетрадь или хотя бы ручку.

— Я знаю, — Феликс сидел на кровати, сжимая в руках черную тетрадь. Его трясло от ярости. — Он думает, что он ведет игру. Он думает, что зажал меня в угол.

— А разве нет? — Джисон присел рядом. Его пустые глаза на мгновение стали серьезными. — Он поставил на кон твоего отца. Ты не сможешь его вписать, пока не узнаешь имя. А он тебе его не скажет.

Феликс поднял голову. На его лице не было страха. На нем была маска, которую он надевал, когда планировал очередное убийство. Ледяная, безупречная маска Бога.

— Он хочет психологическую дуэль? Он ее получит. Но он забыл одну вещь. Я не Лайт Ягами. У меня нет принципов. Я сожгу этот город дотла, если мне придется, лишь бы увидеть, как он издыхает.

Феликс открыл тетрадь.

— Джисон, — позвал он. — Помнишь то правило о «смерти в результате несчастного случая, затрагивающего других людей»?

— Пункт 10? — Джисон приподнял бровь. — «Человек, имя которого записано в тетради, не может стать причиной смерти других людей, не вписанных в тетрадь»? Ты не сможешь устроить там массовую бойню, Фил. Тетрадь просто не сработает, и чувак умрет от инфаркта.

— Мне не нужна бойня, — Феликс быстро писал в тетради имя одного из заключенных, которого должны были переводить сегодня вечером. — Мне нужен хаос. Такой силы, чтобы даже великий L потерял контроль.

***

19:00. Парк «Lotte World» сиял миллионами огней. Музыка, крики детей, запах сахарной ваты и жареных сосисок — идеальное место для того, чтобы скрыть присутствие смерти.

Хенджин ждал его у фонтана. На нем была всё та же растянутая футболка, но теперь он накинул сверху темную куртку. Он выглядел почти как обычный парень, если бы не эта жуткая, неподвижная поза и взгляд, направленный в никуда.

— Ты пришел, — Хенджин не обернулся, когда Феликс подошел сзади. — Я насчитал двенадцать снайперов на крышах соседних зданий. Не волнуйся, они мои. Они не выстрелят, пока я не дам сигнал.

— Ты параноик, — Феликс встал рядом, глядя на струю воды.

— Я просто ценю свою жизнь, — Хенджин наконец повернулся к нему. В свете неоновых ламп его лицо казалось маской из фильма ужасов. — Пойдем. Я хочу на американские горки. Говорят, страх смерти очищает сознание.

Они шли через толпу, и Феликс чувствовал на себе взгляды. Он знал, что каждый человек вокруг может быть агентом L. Официанты, уборщики, влюбленные парочки — все они могли быть частью невидимой сети, сплетенной этим сутулым гением.

Они сели в вагончик аттракциона. Хенджин залез на сиденье с ногами, вызывая недоумение у контролера, но один взгляд детектива заставил того замолчать и быстро защелкнуть страховку.

— Знаешь, почему я выбрал это место? — спросил Хенджин, когда вагончик начал медленно ползти вверх по крутому склону.

— Потому что ты любишь аттракционы? — сухо бросил Феликс, вцепившись в поручни.

— Потому что здесь невозможно лгать, — Хенджин повернул к нему голову. Поток воздуха уже начал трепать его волосы. — Когда ты летишь вниз на скорости сто километров в час, твои маски слетают. Ты становишься тем, кто ты есть на самом деле. Ли Феликс, ты боишься смерти?

— Я и есть смерть, — прошептал Феликс так тихо, чтобы слышал только Хенджин.

Вагончик замер на самой вершине. Перед ними открылась бездна, залитая огнями Сеула. Весь город был как на ладони.

— Тогда докажи, — Хенджин вдруг схватил Феликса за руку. Его ладонь была ледяной, а хватка — стальной. — Если ты Кира, убей меня прямо сейчас. У тебя есть сорок секунд, пока мы летим вниз.

Вагончик сорвался с места.

Дикий крик толпы захлебнулся в свисте ветра. Феликс чувствовал, как его внутренности подлетают к горлу. G-сила вдавливала его в кресло, но рука Хенджина не отпускала его. Хенджин смеялся. Громко, безумно, перекрывая гул механизмов.

— НУ ЖЕ! — орал он в лицо Феликсу, пока они летели в мертвую петлю. — ГДЕ ТВОЯ ТЕТРАДЬ?! ГДЕ ТВОЯ ВЛАСТЬ, БОГ?!

В этот момент небо над парком осветилось ярко-красным. Громкий взрыв сотряс землю где-то за пределами «Lotte World». Вагончик резко дернулся и замер прямо на вершине петли, зависнув вниз головой.

Люди начали кричать. Началась настоящая паника.

— Что это?.. — прохрипел Хенджин, вися на ремнях безопасности.

Феликс, висящий рядом, улыбнулся. Его лицо было залито алым светом пожара, бушующего в паре кварталов отсюда.

— Это мой ответ, детектив, — прошептал Феликс. — В том здании, которое сейчас горит, находился архив полицейского управления. Тот самый, где хранились «доказательства» против моего отца. И тот самый заключенный, который устроил взрыв, сейчас умирает от инфаркта.

Хенджин замер. Его глаза расширились. Он понял. Феликс не просто защитился — он уничтожил рычаг давления прямо во время их «свидания».

— Ты... ты убил его, чтобы скрыть следы? — в голосе Хенджина впервые промелькнула нотка неподдельного ужаса, смешанного с восхищением.

— Я сделал то, что должен был, — Феликс посмотрел Хенджину прямо в глаза. Они висели вниз головой над бездной, удерживаемые только тонкими ремнями, и в этот момент между ними не было ничего, кроме чистой, концентрированной ненависти. — Ты хотел увидеть мое истинное лицо? Поздравляю, Хенджин. Ты его видишь.

Джисон, сидящий на вершине рельсов аттракциона, довольно жрал сахарную вату, которую он стащил у какого-то плачущего ребенка внизу.

— Ну и ну... — прочавкал он. — А я думал, будет скучно. Психологический триллер, говорите? По-моему, это уже полноценный хоррор.

Вагончик медленно начал движение, возвращаясь на платформу. Но Феликс знал: с этого момента назад пути нет. Он не узнал имени L, но он нанес удар, который детектив не забудет никогда.

Когда они вышли на землю, Хенджин долго молчал. Он стоял, глядя на столб дыма, поднимающийся над Сеулом. Затем он медленно повернулся к Феликсу. На его лице больше не было маски детектива. Было что-то другое. Что-то гораздо более опасное.

— Ты проиграл, Феликс, — тихо сказал Хенджин. — Ты только что доказал мне, что ты Кира. И теперь я не остановлюсь, пока не увижу, как ты висишь в петле.

— Попробуй, — Феликс развернулся и пошел прочь, не оборачиваясь.

Он чувствовал, как его собственная душа медленно чернеет, превращаясь в прах. Но ему было плевать. Он был Богом. А Боги не просят прощения.