Часть 19 (2/2)
- В базах данных – нет.
- Она говорила правду, по крайней мере, в этой части. Парень старался быть призраком. Не попадаться в поле зрения системы насколько возможно.
Сомерс задумался. Он знал, что был шокирован встречей с Наоми и ее способностью вывести его из равновесия, и поэтому Хазард был вынужден взять на себя инициативу в допросе. А еще он понял из разговора с напарником в «Святом Таффи», что Хазард считал, что Наоми намеренно пыталась запутать Сомерса, чтобы он не слишком задумывался над ее ответами. Но это было правдой лишь отчасти, и поскольку Сомерс инстинктивно понимал, что не был таким умным, как Хазард, все же он знал, что разбирается в людях и умеет с ними общаться куда лучше напарника.
- Когда ты спросил ее об Амистеде и социальных сетях, - сказал Сомерс, - у тебя возникло ощущение, что она лжет?
Хазард кивнул.
- Зачем ей врать об этом? – просил Сомерс.
- Отличный вопрос. А ты почувствовал, что она врет о чем-то еще?
- У меня сложилось впечатление, что она солгала бы о чем угодно, если бы это сошло ей с рук. Второй человек. Который был с Амистедом…
- Предположительно Амистедом, - уточнил Хазард.
- Верно. Но она была уверена, что второй человек не был Волонтером. Убеждена, что он прикидывался Волонтером. И она не захотела признавать, что Амистед мог распознать обман.
- И что из этого, по-твоему, ложь?
Сомерс покачал головой.
- Понятия не имею. Я даже не знаю, понимает ли она, что врет. Мне показалось, что она, скорее, пыталась убедить сама себя, чем кого-то еще.
- Убедить себя в том, что Волонтер не может быть виновен?
- Может и так. Думаю, пока нам не стоит отмахиваться от такой вероятности.
- А другая вероятность?
- Что Амистед делал что-то такое, что шло вразрез с желаниями Волонтеров Озарка. Он вышел за рамки, в каком-то смысле, и именно поэтому связался с кем-то, кто в действительности не являлся Волонтером.
- Еще одна группа вроде Волонтеров? – Хазард нахмурился. – Свастика не является собственностью Волонтеров, что могло бы объяснить наличие татуировки. Если Амистед сотрудничал с другой группой белых супремасистов или даже с группой, отколовшейся от Волонтеров, это могло бы объяснить ответы Наоми.
- И объяснило бы, почему Наоми пытается все спихнуть на Фукуму. Наоми не хочет, чтобы какая-нибудь тень упала на Волонтеров – никаких разногласий в их рядах, никаких признаков слабости, ничего подобного. – Сомерс вздохнул. – Господи, что за бардак. Пойду покопаюсь, может, найду что-нибудь в сети. Если она врала, что Амистед не оставлял цифровых следов, хочу выяснить, почему.
- А я начну искать Фукуму. Надо будет с ней побеседовать, и я хочу кое-что о ней узнать, прежде чем разговаривать.
Приняв такое решение, они развернулись к своим компьютерам и погрузились в работу. Сомерс погуглил Амистеда с именами Чарльз и Чакки и был удивлен количеством совпадений. Большинство из них, к сожалению, относились к скандалу начала двухтысячных годов. Врач-ортопед по имени Чарльз Амистед был арестован за публикацию фотографий своих пациентов на сайте для фут-фетишистов. Сомерс сомневался, что между этими двумя Амистедами имелась связь.
Торопливый поиск на Фейсбуке и Твиттере тоже не дал ничего существенного. Сомерс зашел в Инстаграм, ЛинкедИн, Тамблр, Фликр, Пинтерест и даже на неработающие уже сайты вроде Оркут и МайСпейс. Пусто. Хазард же, напротив, что-то энергично печатал и делал пометки в своем крошечном блокнотике.
Ну ладно, подумал Сомерс. Должен быть другой способ. Наоми солгала насчет присутствия Амистеда в социальных сетях. Может, ей удалось получить доступ к аккаунтам и закрыть их. Это казалось возможным, но неправдоподобным. Если только Амистед не был особо доверчивым человеком, что выглядело маловероятно, учитывая, что Сомерс точно знал, тот не стал был кому попало раздавать доступы к своим аккаунтам. Можно было позвонить Наоми и спросить, какими платформами пользовался Амистед, но у Сомерса было ощущение, что она снова просто отмажется и…
Сомерса осенила идея. Он вернулся на Фейсбук. Минут пятнадцать он потратил на пролистывание страниц, прежде чем перейти в Твиттер. На этот раз понадобилось меньше двух минут, чтобы найти нужное. Он издал торжествующий вопль.
@chukattack. Это был аккаунт Чакки Амистеда. А потребовалась всего пара минут, чтобы обнаружить его потому, что Наоми Малшоу отслеживала аккаунт Чакки Амистеда три месяца. Сомерс догадывался, что она отписалась от его профиля в попытке замести следы, но за последние две недели ретвитнула слишком много его постов, и эти сообщения все еще отражались в ее ленте, когда туда заглянул Сомерс.
Сомерс открыл профиль @chukattack, и от описания в нем в позвоночнике забурлила энергия. Текст гласил: «Американский герой. Богобоязненный христианин. Борец за права белых американцев в мире любителей коричневого. Официальная страница Волонтеров Озарка.» Именно последние слова вызвали у Сомерса очередной прилив восторга.
Как он и ожидал, официальный аккаунт Волонтеров Озарка демонстрировал ненависть практически ко всему. Черным, азиатам, геям, евреям, мусульманам, трансвеститам, коммунистам, либералам, экологам, и даже – еще один маленький сюрприз – к веганам. В постах Амистеда размывалась граница между личным и официальным, и Сомерс частенько не понимал, говорил ли тот когда-либо действительно от собственного имени. Как бы то ни было, складывался портрет полного ненависти, мстительного и жестокого человека. Многие сообщения призывали к немедленному действию: сжиганию крестов, битью окон, но чаще всего к тому, что Амистед снова и снова называл городской партизанской войной ультраправых. К одному посту был прикреплен видеоролик, в котором некто, одетый в худи с капюшоном, нападал на двух женщин возле клуба «Красавчики». Насколько удалось разглядеть, мужчина – Сомерс был практически уверен, что это мужчина, - схватил одну из женщин за волосы и ударил головой о кирпичную стену. Вторая женщина повернулась, чтобы ударить его, но тот пнул ее ногой в живот и толкнул на первую женщину. На заднем плане раздались крики, и мужчина в капюшоне побежал, а за ним тот, кто держал камеру – Амистед, догадался Сомерс.
От ролика во рту остался мерзкий привкус, и когда Сомерс глотнул кофе, то обнаружил, что напиток давно остыл. Скривившись, он отставил стакан в сторону.
- Кто, черт возьми, может таким заниматься? – проворчал Сомерс.
- Нашел что-то? – спросил Хазард.
Сомерс кивком предложил ему подойти и включил видеоролик с начала. К концу ролика пальцы Хазарда, которыми он схватился за стол, побелели.
- Это Амистед?
- Один из них.
- Ублюдок.
- Кому ты говоришь. Роясь в этом дерьме… - Сомерс махнул в сторону экрана, где была открыта страница Твиттера. – Это уже достаточно, чтобы захотеть выбросить свой значок.
Хазард хмыкнул. Он убрал руки со стола и кивнул на свой компьютер. – Хочешь послушать про Фукуму?
- Ты что-то нашел?
- Кое-что, да. – Хазард втиснулся в кресло и принялся зачитывать свои заметки. – Линн Фукума, родилась в 1975 году в Сиэттле. Колледж Брин-Мар, затем Гарвард. Ученая степень по антропологии, название диссертации «Политика небинарного гендера в поствоенной Японии».
- Звучит, как увлекательное чтиво. Что же получается? Наоми считает, что убийца – сорокалетний профессор антропологии?
- Все куда лучше. Фукума взяла академический отпуск почти на три года в период защиты докторской диссертации. Предположительно, проводила полевые исследования в Японии – это я узнал из статьи в «Лос-Анджелес Таймс», кстати.
- «Лос-Анджелес Таймс»?
- В общем, якобы она уезжает из Бостона в Токио для проведения исследования и все такое. На самом же деле едет в Лос-Анджелес и объединяется с Викторией Каутс, Бетти Портис, Жанин Шеппард и прочими.
Сомерс потер лоб.
- Ладно, и кто они? Звучит знакомо, но насколько я знаю, это может быть актерский состав сериала «Золотые девчонки».
- Это было бы совершенно другое шоу. Каутс, Портис и Шеппард – одни из основателей «Экологи Разлома Сан-Андреас». ЭРСА. – Сомерс покачал головой, а Хазард добавил: - Эко-террористы. Они забросали строительную площадку самодельными бомбами, а когда это не помогло, начали отстреливать рабочих их снайперской винтовки.
- Господи боже.
- Знаю. И дело в том, что…
Сомерс тряхнул головой и поднял руку.
- Нет, я хотел сказать, это просто кошмар. Но моя реакция связана не с этим.
- А с чем?
- С тобой
- Что?
- Ты же пошутил? Ну, про «Золотых девчонок», что это было бы совсем другое шоу. Это была шутка.
- Не понимаю, в чем проблема.
- В тебе. Эмери Хазарде. Ты пошутил. И это было забавно.
- Я забавный, - ответил Хазард с лицом, напоминавшим стальную пластину.
- Забавный, как выстрел из дробовика. Ладно, дай угадаю: ни одна из этих женщин не отправилась в тюрьму.
- Бетти Портис и Виктория Каутс отправились, но обвинение полиция слепила на скорую руку. Им не смогли инкриминировать стрельбу или использование взрывных устройств. Они вышли на свободу через несколько лет, к тому времени ЭРСА уже угомонилась.
- Пока не появилась Фукума?
- В каком-то смысле. Статья в «Таймс» - профильный текст, являющийся частью серии статей о движении, названной самой газетой «Калифорнийской войной с квирами». Фукума и другие люди, у которых они берут интервью называют это не иначе, как, цитирую, «сопротивлением гегемонии пола и гендера без лидера». И эти люди были гораздо озлобленнее, чем «Экологи Разлома Сан-Андреас». Люди, вовлеченные в «сопротивление без лидера», занимались тем же самым: заложили бомбу в автобус, убив двенадцать человек, кто-то устроил стрельбу в гостинице «Сансет Маркиз» и убил молодую мать, портили полицейские машины, и так далее и тому подобное. Все это происходило до появления Интернета, поэтому они публиковали объявления в газетах, утверждая, что все преступления совершались в рамках этого сопростивления.
- И Линн Фукума замешана в этом?
- Из интервью в «Таймс» следует, что именно с нее все и началось. Она довольно откровенна. Говорит о смертях, как о неизбежном зле, способах положить конец циклу рабства и угнетения, длящегося тысячелетиями. «Та молодая мать», как выразилась Фукума, «была солдатом в рядах врага, олицетворяя собой все, что должно сгинуть прежде, чем родится новый мировой порядок: уязвимость матки, насаженной на мужской орган, пронзенной, подвергнутой насилию и порабощению. Изнасилованной, следует сказать, так же, как мужчины насилуют землю, чтобы бросить в нее семя. Ее смерть – не трагедия. Ее смерть означает, что погас еще один огонек в пылающем шатре доминирования гетеросексуальных мужчин. – Хазард замолчал и с бесстрастным выражением лица взглянул на Сомерса.
- Ты же, блядь, не веришь во всю эту херню, да? – Сомерс сообразил, что ляпнул, и попытался еще раз, понизив голос: - То есть я понимаю. Правда, понимаю. Люди дерьмово относятся друг к другу. И да, женщинам в целом и ЛГБТ сообществу в частности приходилось хуже, чем всем остальным.
- Ты не понимаешь, - сказал Хазард. – Потому что сам являешься частью доминирующего класса гетеросексуальных мужчин. И потому что ты белый представитель среднего класса.
- Чушь. Я считаю это чушью собачьей. – И, к удивлению, Сомерса, Хазард покраснел – не от злости, а от чего-то сильно смахивающего на смущение. Сомерс не представлял, чем вызвана такая реакция, поэтому решил все-таки высказаться и отстоять свое достоинство. – Ты прав. Я белый, я мужчина, я натурал и вырос с деньгами. Куча преимуществ. Но это не значит, что у меня закрыты глаза. Не значит, что я никогда не чувствовал себя… - Он осекся, сам не очень понимая, каким именно. Одиноким? Уязвимым? Напуганным? Чужаком? – Другим, - сказал он, остановив выбор на самом подходящем слове. – И это не значит, что я не понимаю, на интеллектуальном уровне, через что прошли другие люди.
Не переставший краснеть Хазард сказал:
- Ладно.
Ожидавший еще одной отповеди Сомерс откинулся назад, принимая защитную позу.
- Что значит «ладно»?
- Это значит «ладно».
- «Ладно» в смысле «я прав»? Или «ладно» ты считаешь меня идиотом и не можешь дождаться, когда я заткнусь?
Тень улыбки скользнула по лицу Хазарда и тут же исчезла, но сам он промолчал.
Сомерс перегнулся через столы и постучал по монитору Хазарда, на котором отображалось интервью Фукумы.
- Мы напарники. Я хочу знать, что ты об этом думаешь, прежде чем мы поговорим с Фукумой.
Хазард молчал почти минуту. Казалось невероятным, что такой огромный мужчина может вести себя настолько тихо, но он справлялся с этим на удивление хорошо. Его больше руки лежали на столе, а сильные, тонкие пальцы были сцеплены в замок. Затем он медленно выдохнул.
- Я считаю, что в некоторых вещах она права. Думаю, что на каждого, кто не похож на других, были вылиты тонны дерьма, но мне кажется, что люди всегда будут такими. И я не говорю это, основываясь лишь на собственном опыте. Как ты и говорил, у меня есть глаза и мозги. Возьми хотя бы Волонтеров Озарка – это экстремум. Они ненавидят всех, кто хоть как-то от них отличается. Такие люди не желают ничего менять, такие люди хотят лишь причинить боль и заткнуть всех, кто не такой… Эти люди приводят меня в бешенство. – Эти большие, сильные руки дрогнули и напряглись на мгновение.
- Мне трудно представить, чтобы ты мог застрелить молодую мать из-за того, что она символизирует собой последствия патриархата, - резко отозвался Сомерс, хотя голос был мягким и тихим.
Хазард фыркнул.
- С каких это пор тебе известно слово «патриархат»?
- Эй! Я учился в университете.
Еще одна призрачная улыбка мелькнула и пропала.
- Ты прав. Сказанное Фукумой про вражеских солдат и прочем звучит, как безумие. Если она реально верит, что натуральные люди – зло просто потому, что они гетеросексуальны, просто потому что натуралы каким-то образом укрепляют репрессивную систему, то она еще ненормальнее Волонтеров. – Хазард вздохнул. – И говоря «ладно», я имел в виду - ладно, обычно ты придурок, но в этом случае оказался прав. – Он встретился взглядом с Сомерсом, и на его лице промелькнула улыбка – не просто отзвук, а полноценная улыбка, вспыхнувшая подобно лампочке и тут же погасшая.
Сомерс поймал себя на том, что улыбается в ответ.
- Хорошо.
- Хорошо?
- Да, думаю, мы на одной волне. Более или менее.
Выражение, проявившееся на лице напарника, было непонятным – немного любопытства, а вот остальное Сомерс не распознал, - и Хазард наклонился вперед. Кресло под ним скрипнуло.
- Когда ты сказал, что ты натурал…
Закончить Хазард не успел, его прервал голос Лендера.
- О, боже. Только не она.
Сомерс оглянулся, с удивлением увидев, как к ним направляются Лендер и Суинни. Из-за толстой желтой оправы очков Лендер пристально смотрел на монитор Хазарда. Его огромные усы колыхались. Суинни, в свою очередь, выглядела немного усталой. Длинные пряди своих рыжевато-русых волос она зачесала назад, выглядя при этом немного воинственнее, чем обычно.
- Фукума? – спросил Сомерс. – Ты ее знаешь?
- Знаю ли я ее? – ответил Лендер, засунув руки в карманы и покачнувшись на пятках. – Ты где был несколько месяцев назад? Это она сунула горящий факел в костер под этим городом, пытаясь проверить, вспыхнет все вокруг или нет.
- Суинни, - сказал Сомерс, - твой напарник опять скатился в драму. О чем он говорит?
- Он говорит о протестах в университете. Помнишь?
- Да, я там был. Но не помню Фукуму.
- Это потому, что Крейвенс размазала нас, как масло по тосту, - сказал Лендер.
Сомерс заметил вопросительный взгляд Хазарда и пожал плечами:
- Я правда не знал, что она там была.
- Эта та сука, которая обрызгала меня из газового баллончика, - пояснил Лендер, одной рукой поправив желтые пластиковые очки. – Следовало завести на нее дело о нападении, но Крейвенс сказала, что все это – настоящая пороховая бочка.
- Никто не хочет объяснить мне, что произошло? – спросил Хазард.
- Позже, - ответила Суинни, схватив Лендера за руку и потянув к кабинету Крейвенс. Та стояла в дверном проеме, глядя на группу детективов.
- «Таффи»? – спросил Лендер, поворачиваясь, чтобы уйти за Суинни.
Сомерс кинул взгляд на Хазарда.
- Конечно, - ответил Хазард, разминая свои большие плечи.
- Увидимся вечером, - отозвалась Суинни, удаляясь в сторону кабинета шефа.
- Хорошо, - сказал Хазард, уставившись на Сомерса, - почему бы тебе не рассказать, что произошло?
Сомерс кивнул. Он просмотрел ленту @chukattack в Твиттере, на случай, если там вдруг появились новые записи, и уже почти закрыл браузер. Но затем вспомнил про аккаунт Наоми. Стоило отслеживать и ее, раз уж она оказалась замешана в этом деле глубже, чем хотела признавать. Сомерс вернулся к ее профилю и судорожно вдохнул, увидев ее последнее сообщение.
- Сомерс, ты собираешься рассказать, что случилось, или мне придется ждать, когда вернутся Лендер и Суинни?
Сомерс едва его расслышал. Он прочел обновление в ленте Наоми несколько раз. Затем выскочил из кресла, схватил пиджак, пистолет и обошел стол.
- Поехали. Я доложу Крейвенс, и мы уходим.
- Что? – спросил Хазард, вставая из-за стола. – Куда мы…
- Волонтеры Озарка направляются к универу, и все это звучит очень похоже на попытку устроить суд Линча. Хэштэг #белаясправедливость. Если не поторопимся, у нас может не оказаться подозреваемого для допроса.