Часть 10 (1/2)

22 ноября

Четверг

11:21

Сомерс держал в руках кружку с кофе и рассматривал гостей, сгрудившихся в дальнем конце столовой. В дневном свете комната растеряла большую часть своей величавости – солнечные лучи подчеркнули выцветшую деревянную отделку, царапины на полу, тусклые пятна на столовом белье. Камин наполнился остывшим пеплом, и Сомерс поежился, вспомнив вдруг, насколько близко они с Хазардом подошли смертельной грани прошлым вечером.

Немного помог теплый кофе. Еще больше помогло то, что кофе Сомерс сварил сам, не позволив никому из гостей вмешаться в процесс. При свете дня отравление казалось маловероятной возможностью, но что-то такое было в этом доме, в псевдо-викторианской архитектуре, поблекшем великолепии и небрежных попытках восстановить его, что заставило Сомерса задуматься о секретных дверях и безумных, глубоко зарытых тайнах. Держа кофейник поближе к себе, он решил, что ведет себя не так уж и нелепо.

С тех пор как Хазард ушел наверх осматривать кабинет, прошло уже около получаса. Напарнику может понадобиться целый день на осмотр, в зависимости от того, сколько отпечатков пальцев обнаружится и сколько улик потребуется упаковать, наклеить ярлыки или задокументировать другими способами. Сомерс подумал, что это был, наверное, интереснейший День благодарения за все его тридцать четыре года, но определенно не самый приятный.

И пока его напарник работал над раскрытием преступления, Сомерса низвели до уровня няньки. Идея, конечно, принадлежала самому Сомерсу, но каким-то образом отсутствие возражений со стороны Хазарда только усугубило ситуацию. Хазард даже не счел нужным притвориться, что хочет спихнуть на Сомерса осмотр места преступления. Может, Хазард и не думал ни о чем таком, но смысл действий был ясен: он мог доверить Сомерсу прикрывать свою спину, но настоящую полицейскую работу предпочитал выполнять самостоятельно. Хазард счел, что Джон-Генри Сомерсет намного лучше потратит время, если проследит, чтобы избалованные яппи не повыдирали друг другу волосы. Так, во всяком случае, казалось Сомерсу, пока он торчал в столовой и накручивал сам себя.

Но вариться в собственном соку было не в характере Сомерс, и родившийся план действий быстро унял раздражение. Повернувшись к собравшимся гостям, он сказал:

- Леза, вы не могли бы пойди сюда на минуту?

Леза окинула коллег долгим взглядом, прежде чем подойти и сесть напротив Сомерса. Ее нельзя было назвать красивой женщиной – Сомерс решил, что ей чуть больше сорока, и время уже отметилось возле рта и вокруг глаз морщинками, которые она, несомненно, старалась спрятать за кремами и пудрой. Но дело было не только в возрасте, какая-то фальшивая нотка во всем ее облике делала Лезу непривлекательной. Сомерс не мог точно определить, что именно, но нутром чувствовал, что с Лезой что-то не так. Что-то не так было со всеми этими людьми, но в случае с Лезой это время от времени всплывало на поверхность, и у Сомерса возникало ощущение, что он пытается разглядеть что-то сквозь высыхающую краску.

- Ну, - сказала Леза и неторопливо сделала глоток кофе, а затем просунула ложку между зубами, обхватив металл напрягшимися темно-красными губами. Глядя в упор на Сомерса, она вытащила ложку изо рта. – Мы совсем одни в очень холодном доме. Полагаю, у вас нет идей, как мы можем согреться.

- Миссис Уивер…

- Мисс Уивер. – Она подалась вперед, позволив халату соскользнуть с плеча. – Сколько вам лет? Двадцать пять? Двадцать шесть? Практически мальчик. Я могу подарить вам самую незабываемую поездку в жизни. Кое-что, о чем вы даже не слышали.

Несмотря на все старания, брови Сомерса взлетели вверх, и он слегка откашлялся.

- Вряд ли это будет уместно. Учитывая обстоятельства.

- Конечно, - сказала Леза и, судя по всему, вспомнила – как вообще можно было забыть? – где они все находятся. – Ужасное происшествие, правда.

- Вы не против ответить на несколько вопросов?

- Вовсе нет. – Она махнула рукой в сторону остальных гостей. – Вы же понимаете, что они умирают от желания услышать, о чем мы говорим?

- Тогда давайте говорить потише.

- Что вы хотите знать?

- Вы не могли бы рассказать о том, как обнаружили мистера Стронга?

- Это было ужасно. – В этих словах не было обычной для Лезы жизнерадостной легкомысленности, и Сомерс подумал, что это было самое близкое к искренности, что он от нее слышал. – Я открыла дверь, а он там… Боже, сначала показалось, что он даже не похож на Томаса, и я решила, что это тоже часть игры, весьма безвкусная, а потом, я не знаю, запах, и я… В общем, я закричала. Пока-пока феминизм, но да, я просто заорала во всю глотку. И не собираюсь из-за этого расстраиваться.

- Вам и не стоит. Это совершенно нормально. – Сомерс помолчал. – Что вынудило вас открыть дверь в комнату мистера Стронга?

- Потому что он меня об этом попросил.

- Прошу прощения?

Наклонившись ближе и понизив голос, Леза сказала:

- Детектив, надеюсь вы были серьезны, когда говорили, что можете защитить меня.

- Мы сделаем все возможное.

- Мне может быть известно, кто убийца.

- Правда? Почему вы не упомянули об этом, когда мы разговаривали раньше?

- Женщинам нравится, когда за ними бегают, детектив. – Леза достала из кармана маленький телефон, коснулась экрана и протянула его Сомерсу. – И я все еще в шоке. Но когда начала размышлять об этом… Ну, сами увидите. Вы не должны говорить никому, пока не будете уверены, что это в безопасности.

Сомерс взглянул на экран. На нем появилось текстовое сообщение от Томаса Стронга. Отправлено накануне вечером, в 21:30, и оно было кратким: «Леза, пжл, зайди утром. Насчет разборок с Кол. Возможно, с утра нужно будет заняться бумагами. Все записать»

- Что за Кол?

Фыркнув, Леза перевела взгляд на Коламбию. В этот момент темноволосая женщина разговаривала с Адалин, склонив к ней голову.

- Томас был… Упрямым. Он отказывался называть ее Коламбией. Просто Кол. Это большее, на что он был способен.

- Почему?

- Он считал, что все это какая-то шутка. Томас был не очень дальновидным.

- Что «все это»?

- Коламбия. Имя. Хочу сказать, оно необходимо, если ты хочешь отрастить волосы и надеть платье. Это слова Томаса, заметьте, не мои. Но он всегда говорил, что это просто игра, в которую «таким» людям нравится играть.

Сомерс почувствовал, как кусочки мозаики встают на свои места: хриплый голос Коламбии, форма лица и челюсти, руки, плечи.

- Коламбия – трансвестит?

- Она… Он… Еще полгода назад это был Колин. Это обошлось в целое состояние на страховых взносах – Томас хотел, чтобы компания имела вид высшего класса с премиум-пакетом, и он совершил ошибку, выбрав для руководящего состава страховку, покрывающую стоимость трансгендерного перехода. Колин воспользовался этой возможностью, а «Стронг, Мэтли, Гросс» начали терять деньги, когда пришлось пересматривать страховые взносы.

- Это стало причиной конфликта между мистером Стронгом и мисс Сквайр?

- О, Томас, может, и сказал бы что-нибудь по этому поводу, но вы же понимаете, никто не принял бы его слова близко к сердцу. Он был ворчуном, вот и все.

- Извините, но это сообщение звучит так, будто предвещало приятную встречу.