Глава 3 (1/2)

Проснулась от того, что кто‑то громко хлопнул дверью. Я сразу поднимаю голову и смотрю в направлении звука. Уже рассвело, и я вижу несколько дверей наверху. Из комнаты, которая считается комнатой Дэмиана, выходит девушка. Конечно же, я уставилась на неё.

— Что? — спросила она у меня и, не дождавшись ответа, пошла мимо на улицу. А я села и нахмурилась, думая: «Что за девица?» автоматически рука потянулась к губам. Лихорадочно ищу ногтями кусочек сухой кожи, чтобы зацепить... Как только получается, тяну. Сначала приятное, почти нежное ощущение отрывания сухой кожи. Потом боль и капелька крови. Сразу зажала губу зубами и слышу, как хлопает дверь наверху, и появляется Дэмиан. Я тут же взяла в руки журнал с мыслью, что меня не должно парить, с кем спит Дэм! А Дэмиан уже идёт в мою сторону.

— Чего пыхтишь? — садится рядом со мной.

Блять…

Дэмиан протягивает руку и переворачивает журнал — оказалось, я держала его вверх ногами. В его голосе прозвучала едва заметная насмешка, словно ситуация кажется ему донельзя забавной.

— Неужели так интересно? — усмехается он.

Я же пытаюсь быть равнодушной, но то, что я взяла журнал вверх ногами, немного меня выдаёт. Тем не менее я не собираюсь сдаваться:

— Не пытайся острить, у тебя не получается, — теперь я смотрю на него.

Уже без смеха во взгляде Дэмиан убирает вообще журнал из моих рук и откидывает его в сторону.

— Чего завелась? Я же вижу, что ты психуешь.

— У меня нет причин злиться.

— Нет причин, говоришь… — протянул руку к моим губам и чувствую, как растирает пальцем кровь по моей нижней губе. — А может, ты не злишься, а ревнуешь?

Он убирает руку от моих губ, и я вижу красный палец, который он облизнул. Наблюдая за ним, на выдохе отвечаю:

— Нет…

— Ты видела ту девчонку, что выходила из моей комнаты? — продолжил он, внимательно наблюдая за моей реакцией.

— Мне это неинтересно, — я постаралась произнести это как можно безразличнее.

— Тогда дыши, — он слегка коснулся моего подбородка. — И не задерживай дыхание, а то задохнёшься.

Только посмотрела на него косо и пытаюсь встать. Дэмиан тут же пытается мне помочь, но я отталкиваю его руку, сказав:

— Хватит со мной нянчиться. Я могу сама справиться.

— Уймись и хватит психовать, — подхватывает меня под бёдра и тащит в ванную. — Тебе же туда?

— Ладно… — сдаюсь и перестаю отталкивать его. — И мне нужны костыли. Может, придумаешь с парнями что‑нибудь?

— Хорошо.

Хорошо, что Дэмиан закрыл эту тему. Мне сложно объяснить ему всё. Я себе‑то с трудом могу всё объяснить.

Да, я немного соврала. Я ревную.

Господи! Я ещё и себе пытаюсь врать…

Я очень ревную!

Но одно я сказала ему честно: у меня нет причин ревновать или злиться. Я сама поставила между нами дистанцию. И я сама же отчаянно пытаюсь её сохранить. Нужно помнить про ответственность за свои слова, поступки и решения. И поэтому я не должна злиться на него, или на себя, или на ту курицу тоже. Чтоб её…

Когда снова лежала на матрасе, увидела счастливого Ройса.

— Что с тобой? — спрашиваю у него. — Ты вдруг выглядишь счастливым. Клад нашёл?

— А как мне выглядеть после жаркой ночи, полного секса?

Я смотрю на него, потом перевожу взгляд на Дэмиана. Сначала мне кажется, что меня поразила ясность, но тут же снова смотрю на них поочерёдно. И спрашиваю, сморщившись:

— Вы что..., вдвоём развлекались с ней?

Дэм засмеялся, а Ройс только сказал:

— Что? Нет, конечно.

— Но…

И мне отвечает Ройс:

— Ты про то, что она выходила из комнаты Дэма? В моей ванной засорился слив. Она пошла в комнату Дэмиана только утром. Всю ночь она была со мной.

— Когда она вообще тут появилась?

— Когда мы пришли, ты уже спала, мы сразу пошли ко мне в комнату, — ответил он.

— О‑о‑о… Так вот в чём дело… — Меня не должно окутывать облегчение. НЕ ДОЛЖНО! Но я ничего не могу с собой поделать. Еле поборов желание улыбнуться, смотрю в сторону. А Дэмиан усмехнулся и подходит ко мне, наклоняется и тихо говорит:

— Мы можем не говорить друг другу дерьма на букву «Л». Но и без этих разговоров всё понятно и тебе, и мне.

И после этих слов он спокойно уходит. А я, как дура, не знаю, что сказать. Чёрт… Дэм устраивает проблемы…

Вижу, как мой телефон стал светиться от входящего звонка. Звук я на нём не включаю. Кроме того, что раздражает, так ещё и палево в определённых моментах. Я в принципе не люблю отвечать на звонки, но сейчас мне нужно отвлечься, и я беру телефон. На экране написано: «Жаклин». То есть это моя мама. Я ей отвечаю:

— Что?

— Если хочешь, возвращайся домой. Твоя сестра хочет с тобой познакомиться.

— Ясно. Что‑то ещё?

— Нет.

Отключаю звонок, подумав: «Может, правда вернуться домой?» Пока я не могу нормально передвигаться, незачем висеть на шеях у парней. И нас должно связывать только одно: то, в чём я сейчас совершенно бесполезна. И есть ещё один момент — моя сестра. Как бы там ни было, мне интересно её увидеть. Интересно узнать что-то о ней. И неплохо было бы найти причину презирать её. Богатенькая детка… Уверена, она уже ищет пути свалить. Возможно, мне даже не придётся искать повод презирать её. Один её внешний вид уже вызывает раздражение. Возможно, это просто зависть. Нужно дождаться Чарли и попросить его отвезти меня домой.

Чарли приехал только после трёх часов дня, и у него в руках оказалась запеканка, когда он зашёл. Он протянул её мне, конечно, я с удовольствием стала есть. А Ройс, проходя мимо, увидел это и тоже присоединился.

— Я сегодня кое‑кого видел… — говорит задумчиво Чарли, смотря, как мы едим.

— Кого? — спрашивает Ройс с набитым ртом.

— Одну девушку, которая чертовски похожа на тебя, — сказав это, он пристально смотрит на меня.

Вот чёрт… Я совсем не подумала, что она будет ходить в эту же школу… И я ещё даже не думала, говорить ли парням про неё. Я сама ещё не определилась с моей позицией к ней, чтобы что‑то говорить и рассказывать. М‑да… Рановато вылазит этот разговор. Нужно как‑то это замять на ближайшее время. И я делаю попытку:

— М‑м… Неважно. Она не имеет особого отношения ко мне.

— Тогда почему она выглядит как твоя диснеевская копия? — не унимается Чарли. У меня зачесалась рука втащить ему за этот трёп!

— Потому что она моя близняшка, — тупо, но я уже не знаю, что сказать.

— Ого, круто! — восклицает Ройс. Он даже забыл про еду.

— Ничего крутого, — говорю ему. — Она свалилась на меня, как снежный ком. Я её не знаю. Знаю только то, что она слишком хорошо жила до того момента, как приехала сюда. Она не задержится в этой помойке. Незачем даже думать про неё. Ясно?

— Почему не рассказала, что у тебя есть сестра? Ты ведь узнала о ней не вчера, — спрашивает Дэм.

— Потому что у меня нет сестры. Она просто ещё один отпрыск моих родителей. Мне она никто. Я её даже толком не видела. Только один раз на пару минут. О чём я должна говорить?

— Она клёвая… — вздыхает Чарли.

— Она принесёт проблемы, если втянешь её. Найди себе другую жертву.

— Она твоя сестра. Хочешь ты или нет, она уже втянута, — продолжает Дэм.

— Послушайте, парни, — делаю снова попытку призвать их к разуму. — То, что мы с ней выросли одновременно в одном животе, ничего не говорит. Я её совершенно не знаю. Вот, например, вы для меня братья…

— Ты спала с нашим братом! — перебивает меня Ройс.

— Ну ведь не кровный брат, я вообще не про это… — он сбивает меня с мысли. — Я имею в виду, что не кровная связь делает людей родными. Она мне чужая. И если вы её не втянете, она останется в стороне. Готова поспорить, скоро она свалит.

Парни рассмеялись, и я решаю перебить их веселье. Видимо, бесполезно им что‑то объяснять, и лучше вообще сменить тему:

— Чарли, что‑то говорят про ограбление по новостям?

— Говорят только то, что старика ограбили шестеро огромных парней. Старик говорит, типа, мафия хочет на него надавить, и одного из парней он подстрелил. У него явно что‑то с головой.

Я так и подняла брови от удивления, а Дэмиан говорит:

— Наверное, у него ещё со зрением плохо. Там было не настолько темно.

— Его родственники уверены, что он всё придумал.

— Это к лучшему… — Хоть в чём‑то облегчение. И обращаюсь к Чарли: — Чарли, отвезёшь меня домой? Сейчас, пока я не в форме, бегать по домам.

— Да, без проблем.

— Нужно съездить сделать тебе снимок, — говорит Ройс.

— Где? В больнице сразу возникнут вопросы, — отвечаю ему.

— Я договорился в одной ветеринарной клинике.

— И как меня зарегистрируют? — Думала списать это на шутку, Ройс тоже это подхватил:

— Кошка Матильда, — засмеялся собственной шутке.

— Ха‑ха. Прикольно, надеюсь, прививку от бешенства не будете ставить?

— Только если будешь продолжать скрывать от нас серьёзные вещи, — отвечает мне Дэмиан без смеха. Берёт меня на руки, и мы отправляемся в машину Чарли, а дальше — в ветеринарную клинику. На шутку не получилось списать. Всё‑таки мне нужно знать, есть ли перелом.

Как оказалось, эта клиника слишком убогая, чтобы тут стали проверять, кого они лечат, — можно было бы зарегистрироваться как человек. Вряд ли кто решил бы проверить. Но, записав меня как кошку, сделали рентген и обнаружили в кости трещину. По сути, то же самое, что перелом, только без смещения. Отлично. Этого мне ещё не хватало. И мне предстоит целый месяц ерундой страдать, пока кость не восстановится…

Приехав ко мне домой, Дэмиан снова берёт меня на руки и несёт в дом. Про сестру больше не говорит, но, возможно, мне это ещё аукнется.

— Похоже, я впервые захожу к тебе в дом через парадную дверь, а не через твоё окно, — подошёл со мной к двери, и я открываю.

Зайдя в дом, Дэм закрывает дверь ногой и несёт меня к лестнице.

— Привет… — появилась на лестнице та, кто числится моей близняшкой. Один её вид в нашем доме выглядит ошибкой. На ней домашняя одежда, но такой одежды у меня никогда не было. Я видела такие шмотки только в журналах. На её лице нет макияжа, волосы собраны в небрежный пучок. Весь её вид выглядит на скорую руку, при этом она как фотомодель. Пока Дэм несёт меня, я молча смотрю на неё. Мы похожи… Очень, но она мне не сестра.

Увидев меня на руках у Дэмиана, она застыла и уставилась. А Дэм подмигивает ей и идёт мимо к моей комнате с моими подсказками, куда идти. Не успел он пнуть дверь, чтобы та открылась, сестричка подбежала и открыла. Дэмиан занес меня и, поставив на ноги, сказал:

— Звони, если что.

— Хорошо, — ответила ему, и он уходит через окно. И он хорошо знает, как и я: я никогда не звоню.

С его уходом в комнате воцарилась тишина. Только отдалённо слышу с улицы шаги Дэмиана по камешкам, по дорожке от дома. Сестричка стоит в дверях и, видно, не знает, куда себя деть и что сказать. Я косо посмотрела на тумбочку, которая стоит на моём тайнике. Кажется, не тронута. Нужно будет проверить содержимое и положить ещё сотню. А пока она стоит, я не могу этого сделать.

— Э‑мм… — начала она, но я перебила её:

— Мне так и звать тебя? Анна‑Виктория?

— Мне нравится просто Виктория. Или Вики…

— Так‑то лучше. Боюсь, я не смогла бы тебя звать двойным именем.

— А тебя правда зовут Луиза Сэм?

— Хм, ну это тебя назвали, как принцессу. Я же удостоилась дела случая. Нас с тобой она родила в Луизиане. От этого — Луиза. А парень по имени Сэм принимал роды. А всё вместе звучит как название биотуалета…

Вижу, как она пытается скрыть улыбку. Я ей говорю:

— Да смейся уже. Я знаю, что это смешно и глупо.

— Прости. Я не хотела. Смешно не твоё имя, а как ты об этом говоришь.

Поборов смех, она разглядывает меня с любопытством. А потом спрашивает:

— Твои волосы… Это твой цвет?

— Нет. Я такая же блондинка, как и ты.

— Понятно…

— Почему ты здесь, в этом доме? — спрашиваю у неё, и она сразу погрустнела.

— Я осталась одна, и я несовершеннолетняя. Самостоятельно жить я пока не могу. Без опекуна, имею в виду. Поэтому было два варианта: детский дом или новый дом — тут.

— Удивлена, что социальные работники дали добро на проживание здесь. Они вообще проверяли, в каких условиях ты будешь жить?

— Ну..., если бы мне было лет семь или десять, вряд ли кто‑то спрашивал бы моё мнение. Со мной очень много говорили на эту тему. Так, чтобы я максимально понимала, на что соглашаюсь.

— И как тебе тут? В нашем прекрасном особняке? Твои ожидания оправданы?

— Я видела фотографии дома. Я знала, на что соглашалась, — ответила она с улыбкой. И, помолчав несколько секунд, уже без улыбки добавила: — Всяко лучше, чем дом, который больше похож на склеп из воспоминаний. После смерти родителей я не могла задерживаться в моём доме больше, чем нужно… Извини. Я не хочу говорить на эту тему. — Закусила губу и смотрит в сторону. Нужно её отвлечь, или она начнёт реветь. А я не люблю, когда кто‑то ноет.

— Насколько хорошо узнала наших биологических родителей?

— Вроде нормальные… Я ещё привыкаю.

— Ты не видела тот синяк у меня на лице? В общем‑то, он ещё не сошёл.

— Да, вижу.

— Вот так выглядит отцовская забота о моём здоровье.

— О боже… Он ударил тебя?! За что? — Её шокированное выражение лица точно не притворство.

— Я курила косяк, а он не сторонник этого дерьма.

— Но вообще‑то это вредно…

— Вредно жить с моим… Вернее, с нашим папочкой.

— То, что он ударил тебя, конечно, неправильно. Но по отношению ко мне они кажутся милыми.

— Милые? — с горькой усмешкой спрашиваю у неё и продолжаю: — Извини, но ты их не знаешь, как знаю я. Сейчас я тебя немного познакомлю с теми, кого ты считаешь милыми. Отец зависим от ставок. Поэтому у нас в доме никогда не бывает лишних денег. А когда он проиграет большую сумму, приходит и вымещает злость на матери. Несколько раз я попадалась под горячую руку. Мало не показалось. Ещё у матери бывают срывы. Нажирается антидепрессантами, и мне приходится откачивать её. В больницу не везу. Потому что у нас нет страховки. А одна такая поездка выльется в круглую сумму. Когда мать приходит в себя до состояния разговора, она ревёт сутками и обвиняет меня в том, что я родилась, испортив ей жизнь. Так что не говори мне, какие они милые…

Думаю, этой информации ей должно хватить, чтобы трезво понимать, куда она приехала. Чтобы задуматься побыстрее уехать! Она должна уехать! Я замолчала, ожидая от неё ответа. Но она только молча потупила взор. Я же говорю ей: